Суганский хребет-99 (Центральный Кавказ)

Владимир Офицеров

Суганский хребет-99 (Центральный Кавказ)

Горный поход 1 категории сложности по Суганскому хребту-99.

Участники похода: Офицеров Владимир,Семидоцкий Иван Иванович,Семидоцкая

Елена,Гущин Виталий,Стрючков Василий,Данилова Елена

Маршрут: Пос. Верхняя Балкария - пер. Курноят (2245 м н/к) - р. Псыгансу - пер. Элион (3700 м 1А) р. Хазныдон пер. Столетия (3500 м 1А) - р. Билягидон пер. Айхва (3500 м 1Б) р. Харес р. Гурамидон пер. Штулу (3340 м н/к) - р. Ахсу р. Черек пос. Верхняя Балкария. Протяженность маршрута - 86 км. Продолжительность - 12 дней.

Другие книги автора Владимир Офицеров

Владимир Офицеров

Северный Тянь-Шань(Заилийский Алатау)-Горы 1кс.

ОТЧЕТ о горном походе 1 категории сложности по Северному Тянь-Шаню

(Заилийский Алатау).

1. Справочные данные о походе.

Маршрут заявленный: Алма-Ата - метеопост Верхний Горельник - г. Кумбель (рад.) - перевал Талгарский - р. Левый Талгар - ледник Южный Тогузак перевал Попова (1б) - ледник Жусанды - р. Жанга- рык - перевал Кугантор (1а) - поселок Семеновка. Запасной вариант: От реки Жангарык по реке Южный Иссык - ледник Корженевского - перевал Кок-Булак (1а) - р. Иссык - город Иссык.

Владимир Офицеров

Северо-Чуйский хребет/Горный Алтай/-92

Горный поход 2 категории сложности-1992.

Горный Алтай (Северо-Чуйский хребет)

УЧАСТНИКИ ПОХОДА: Офицеров Владимир,Шаров Андрей, Горюнов Юрий,Шведова

Наталья Максимова,Нина Брук,Александра,Трехонина Светлана

1. Подъезды и подходы.

От Димитровграда до Новосибирска добирались поездами с пересадкой в Челябинске. От Новосибирска до Бийска можно добраться поездами Новосибирск Бийск или Томск - Бийск. Путь от Димитровграда до Бийска занял у нас более 80 часов. От Бийска до Горно- Алтайска проезд на автобусе. Автовокзал в Бийске расположен в непосредственной близости от железнодорожного вокзала. Автобусы следуют с интервалом 2 часа, время в пути 2,5 часа. Поезд Новосибирск - Бийск прибывает утром как раз к открытию автовокзала. Обычно на нем приезжает много туристов. Чтобы иметь возможность уехать одним из первых автобусов, требуется совершить рывок к кассам автовокзала. Наиболее лихие представители групп даже прыгают с еще движущегося поезда. От Горно-Алтайска до поселка Курай можно добраться только на автобусе Горно-Алтайск - Кош-Агач отправлением в 6-00. Время в пути около 8 часов. Если не удастся купить билеты на этот автобус, можно в крайнем случае добраться до Акташа (автобусом Горно- Алтайск - Акташотправлением 8-30 или Горно-Алтайск - Улаган) и далее 40 км на попутном транспорте. От Курая начинается пешеходная часть маршрута. Начальный участок его (около 25 км) пролегает по степи, исполосованной проселочными дорогами. Идти по ней наверняка нудно, и ориентироваться сложно. Поэтому желательно договориться с местными жите- лями о подброске на автотранспорте до переправы через реку Тете (примерно 15 км). Здесь наиболее подходящее место для первой ночевки. Вода в реке прозрачная, в пойме растет лес.

Владимир Офицеров

Путешествие по реке Сережа

ДНЕВНИК.

ПУТЕШЕСТВИЕ по реке Сережа. УЧАСТНИКИ ПОХОДА. 1. Мытарев Алексей. 2. Мытарева Наталья 3. Мытарева Люба. 4. Кузьмин Сергей 5. Юсупова Марина 6. Кузьмин Рома 7. Кузьмина Соня. 8. Офицеров Владимир 9. Офицерова Нина 10. Офицерова Лариса. 11. Кузнецов Алексей 12. Шведова Наталья 13. Шведова Марина 14. Захаров Витя. 15. Бунаков Андрей 16. Бунаков Никита. 17. Судьяров Слава 18. Посмитная Лилия 19. Посмитная Валерия. 11 взрослых, 8 детей, 6 байдарок, 5 палаток, 3 котла.

Владимир Офицеров

Катунский хребет/Горный Алтай/-95

О горном путешествии 2-У категории сложности по Горному Алтаю

(Катунский хребет).

УЧАСТНИКИ ПОХОДА: Офицеров Владимир Кузнецов Алексей Малков Андрей Викулин Игорь Свткин Александр Мытарева Наталь Шведова Наталь Трехонина Светлана

Подъезд. От Димитровграда в беспересадочном вагоне Ульновск Новосибирск доеха- ли до Омска. Здесь пересели в (опоздавший на 10 часов) поезд Москва - Барнаул по заранее купленным билетам. По прибытию в Барнаул (с тем же опозданием на 10 часов) купили билеты на отходщий поезд Томск Бийск. В Бийск прибыли около 9 часов утра. До Горно-Алтайска доехали на такси. Здесь договорились с водителем рейсового автобуса Горно-Алтайск Усть-Кан о подброске в Тюнгур. Выехали из Горно-Алтайска в 13-00.

Популярные книги в жанре Путешествия и география

Из центра Каракумов сквозь зной и пески проложили 468-километровый трубопровод Шатлык — Хива, закончив тем самым строительство четвертой очереди трансконтинентальной газотранспортной системы Средняя Азия — Центр. Голубое топливо, хранимое пустыней, потекло к городам и предприятиям нашей страны и стран СЭВа.

Пустыня начиналась за Хивой. Всею лишь пять-шесть километров нужно было отъехать, чтобы оказаться среди пыльного ветра и барханов. Здесь был конечный пункт стройки.

— Что же рассказать вам о моей родине? — еще раз повторил Мапиза, задумчиво глядя в окно на белевшую за деревьями чашу Лужников. Мы сидели в номере гостиницы «Юность», но чувствовалось, что мой собеседник весь еще был там, в огромном, празднично украшенном зале Кремлевского Дворца съездов, где со всего Советского Союза собрались посланцы Ленинского комсомола и их молодые единомышленники из десятков стран мира. Как с жаром стал убеждать меня сам Мапиза в первые же минуты знакомства, он даже сейчас никак не мог поверить, что исполнилась мечта его жизни: побывать в Москве, увидеть Мавзолей, Кремль. И при этом все заглядывал мне в глаза, словно хотел убедиться, понимаю ли я его. Да, я понимал этого невысокого парня с приплюснутым широким носом, веселыми темными глазами. Понимал и радовался с ним его какой-то приподнятой, торжественной радостью. Но, увы, у меня было четкое редакционное задание: взять у нашего гостя интервью о борьбе патриотов Зимбабве за свободу, которое нужно было выполнить здесь, сейчас, пока Мапиза опять не исчез в праздничном водовороте съезда комсомола. Поэтому я и был так настойчив, расспрашивая его о том, о чем ему явно не хотелось думать.

День начинался ясным и синим небом. Мишу Гусаренко, молодого инженера из группы воздействия, я увидел на крыше командного пункта. Он расхаживал, заложив руки за спину, меж круглых, как тарелки, локаторных антенн и оглядывал дали, словно часовой со сторожевой будки. Я думал, что он там загорает, но, когда поднялся к нему, понял, что он залез сюда полюбоваться окрестностями.

КП противоградовой экспедиции расположился на одной из самых высоких точек молдавских Кодр, и видно было отсюда далеко-далеко. Ближние вершины гор казались береговыми уступами, вставшими, как у моря, перед затянутыми голубой дымкой далями. Под дымкой можно было разглядеть далекие села, белые крыши которых напоминали черепки вдребезги разбитой фарфоровой вазы; блестящие и тонкие, как нити, дороги, прямоугольники полей. Вблизи же буйствовала яркая зелень лиственного леса. Отрывисто щелкал соловей, тарахтели машины, невидимо, где-то под сенью листвы, взбиравшиеся в гору. И хорошо были видны люди, работающие в садах. Школьники с портфелями чинными группками шествовали по пыльной обочине дороги к Корнештам. Мимо промчался мотоциклист в шлеме. Прогнали с ночного табун лошадей. Картина была настолько мирной, что я не удержался и сказал: «Наверно, никто из них сейчас и в мыслях не держит, что вы тут каждую минуту ведете войну со стихией».

Планета покрывается космодромами. К советскому Байконуру, с которого ушли в небо первые искусственные спутники Земли и корабли космоса, к американскому, отправившему к Луне «Аполлоны», прибавились стартовые площадки на всех континентах. Эхо стартов разносится над Сахарой и Французской Гвианой, в далекой Австралии и в Китае, в Японии и Антарктиде, в Индии и во льдах Арктики. Необычные сооружения, именуемые «космодромами» и «ракетодромами», появляются даже в океане.

Этому городу назначено было еще при рождении опасаться стихии. Большей своей частью он стоит на дне древнего моря, и подчас оно вновь пытается завладеть утерянной территорией. С тех пор, как «на берегу пустынных волн» вырос город, море побывало здесь более двухсот раз. Правда, до размеров катастрофы эти визиты доходили лишь трижды.

Такое, можно сказать уверенно, больше Ленинграду угрожать не будет. И не только потому, что город заметно поднялся, буквально вырос «из топи блат», и там, где тонул пушкинский Евгений, уже не утонешь при самом большом наводнении... Город стал каменным, бетонным, и не так-то легко теперь морю носить его «избы» с берега на берег. Но главное не это.

Т емные строчки рельсов рассекают тундру и теряются далеко впереди, в белесой пустынной мгле, где, чуть заметные на фоне грязно-серого неба, громоздятся округлые горы Полярного Урала. Снег шел здесь недавно: вокруг безупречная белизна. Составы грохочущих на стыках длинных полувагонов-гондол, поднимая и увлекая за собой седые вихри, несутся на север и на юг по главному ходу тысячеверстной стальной трассы Воркута—Котлас и по ее восточному «плечу» Чум—Лабытнанги, ведущему к Обской губе. Там, за Обью, заполярный Салехард. Кажется, нет препятствий для этих как будто бесконечной длины вереницей движущихся поездов: долго стоишь на обочине пути, считая мелькающие вагоны и сбиваясь со счета. Препятствий нет, если... если не завьюжит пурга. ...Куропатки прячутся в снег. Песцам не до леммингов — полевые мыши тоже ищут укрытие в снегу. Олени сбиваются в стаде потеснее. Люди плотнее закрывают двери домов, запасают топливо, без крайней нужды стараются не выходить из жилищ — недолго и заблудиться в тундре. Пурга может длиться три, пять дней,  а иногда больше недели. Все замирает перед пургой. Все, только не движение поездов...

И зучать страну по альбомам — все равно что обойти за час весь Эрмитаж. Удивительный каждый в отдельности каменный домик с маленькими окошечками, скульптура в парке, ухоженная улочка или аркада вокруг площади быстро сливаются в бесконечную череду музейных кар.

Мое первое знакомство с Чехословакией было именно альбомным. На страницах иллюстрированных изданий сменяли друг друга фотографии готических, ренессансных, барочных домов-памятников. Но одна картинка — она-то и запомнилась более всего — поразила откровенно немузейным видом. Перспектива светлых многоэтажных зданий, стеклянные витрины по сторонам широкого проспекта и длинная вереница легковых автомобилей у обочины. Обратил внимание на подпись. Мла-да-Болеслав. Сорок тысяч населения. Районный центр Среднечешской области.

Утро. Розоватое октябрьское солнце лежит над самым горизонтом, скупо освещая лагерь дрейфующей станции «Северный полюс-18».

Сегодня нам предстоит последнее погружение под лед в полукилометре от лагеря станции. Сборы привычные и недолгие. Выносим из домика и складываем на дюралюминиевую с брезентовыми бортами волокушу акваланги, гидрокомбинезоны, ласты, грузим и другие водолазные принадлежности и приборы. Все крепко обвязываем линем. Берем с собой на случай встречи с медведями карабин и ракетницу. По телефону из домика связываюсь с дежурным по станции и получаю «добро» на работы вне лагеря. Трогаемся в путь. Двое тащат волокушу за веревку спереди, один сзади подталкивает длинной пешней. Четвертый идет впереди, выбирая дорогу. Собака Белка, как всегда, с нами.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Игорь Огай

ПОВЕЛИТЕЛЬ ГРЯДУЩЕГО

- Не торопись, - невнятно промямлил Бэнтри. Рот его был забит сладкой соломкой и слова вываливались из него, как мусор из переполненного мусорного бака. - Давай напоследок по этому переулку, да и к дому пора.

Лайвен сдержанно кивнул и свернул в переулок, темный и грязный, заставленный у стен домов непонятными баками, заваленный рваными картонными коробками, ломаными досками и мятой бумагой.

Николай Оганесов

Визит после полуночи

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

В ПУТИ

Двадцать три часа двадцать минут

-------------------------------

Мы идем по пустынному перрону навстречу движущимся вагонам скорого пассажирского поезда. Мокрый, с матовыми от тумана окнами, он блестит рифлеными боками в мертвенно-белом свете фонарей.

Мимо проплывает нужный нам пятый вагон. На ступеньке у входа стоит высокий грузный мужчина - судя по форменной фуражке, проводник. Он замечает нашу группу, ждет, когда состав окончательно остановится, потом неуклюже соскакивает на платформу и, зажав под мышкой сигнальные флажки, пропускает меня и моих спутников в вагон.

Михаил Огарев

Нервные профессионалы

(авантюрное танго-2)

Информация к случившемуся

...А все, как водится, началось с того, что миновал двадцать первый век, двадцать второй, двадцать третий... а затем неспешной чередой пронеслись еще десятки тысяч лет.

Человечество успешно осуществило колониальную экспансию Космоса, заселив центральные области Галактики. Было обнаружено множество кислородных планет, обеспечивших виду "хомо сапиенс" вполне комфортабельное существование при полном отсутствии какой-либо конкуренции извне. Однако человеческое общество снова было разделено - на сей раз по одному-единственному, но самому опасному признаку - свободе совести. Верующим ("Элита") противостояли атеисты ("Союз-Содружество Звездных Систем"). Мир по-прежнему был хрупок и целиком зависел от капризов и амбиций властолюбивых правителей, в руках которых имелось оружие воистину массового поражения, способное безжалостно уничтожать целые планетные системы.

Михаил Огарев

Проказница, Святогор и вечеря

по понятиям или Бесами торговать разрешено!

полифантазм

ПРЕДИСЛОВИЕ (главным образом, для господ редакторов)

А вот не лепо ли ны, бяшетъ, братие, немножечко развлечь Вас резвым литературным безобразием? И если Вы, подобно барду Тимуру Шаову, легкомысленно ответите: "Да не фига не лепо!", то будете трансгрессивно неправы, потому как нынче безобразничать горазды многие и во всех областях могутного человеческого интеллекта. И Вашего покорного слугу, пока что еще не обезобразивше(уфф!)гося... ну, в общем, как и всякого "хорошего гуся", ужасно тянет оказаться в одной изысканной компании вместе с Карлой Марксом, Витей Пелевиным и Вовой Сорокиным. Жутко, знаете ли, возбуждает быть смачно прочитанным, а потом торжественно обмененным на высоконравственные произведения Гоголя и Васильева! С последующими аутодафе и раздачей по принципу "Jedem das seine". И публике потеха, и доход казне, как-никак...