Суеверие

Суеверие
Автор:
Перевод: М. Гальперина, К. Росинский
Жанр: Ужасы
Год: 1999
ISBN: 5-237-03263-X

Игра с потусторонним миром — захватывающая игра. Но однажды такая игра может стать последней: Восемь людей отказались верить в это . Восемь людей вышли на грань меж двух миров, на тонкую линию, отделяющую мир живых от мира мертвых. Они знали, что хотели, — и добились своего. Но сила, пришедшая из — за порога тьмы, оказалась слишком сильна для человеческого контроля. И тогда в круг восьми, незваная, вошла девятая — смерть:

Отрывок из произведения:

Он не отрываясь глядел на ничем не примечательный дом, похожий на все остальные дома по обеим сторонам улицы. Дверь была такого темного зеленого цвета, что казалась почти черной. Номер на ней — 139 — был составлен из плоских медных цифр. Сбоку от двери и непосредственно над ней были квадратные окна, струившие теплый свет в прохладу ноябрьских сумерек. Сквозь стекло он видел строгие линии интерьера комнат и отметил про себя, что картины, мебель и предметы искусства создают приятное сочетание старинного и современного стилей.

Популярные книги в жанре Ужасы

— Ну что за дорога! Что за подлый, отвратительный, слепящий дождь! И что за нелепое, невероятное поручение! — Так яростно ругался Джон Челленджер, обращаясь, по-видимому, к запотевшему ветровому стеклу, с которого «дворник» монотонно стирал капли дождя. Он пристально вглядывался в мутный треугольник стекла, пытаясь разобрать, где кончается разбитая деревенская дорога и начинается перезрелая осенняя растительность. Медленно продвигающиеся по обочинам люди были настроены явно враждебно, но мысль о том, что предстоит свернуть на проселочную дорогу и ехать по совершенно забытым богом и людьми местам, была невыносима. В глубине души он надеялся, что до этого не дойдет.

Кент был залит золотым солнцем осени. Все вокруг дышало миром и спокойствием. Может быть, здесь было слишком мирно, и зловеще тихо, но кто бы мог пожаловаться на это? Конечно же, не Дэн Мейсон, энергично дергающий сорняки в саду. То, что он обнаружил там его не испугало, хотя должно было. Ведь именно он только что выпустил на волю армию смерти, армию пауков-убийц…

Биармия, лето 1342 A.D.

…Вот так все и было, святой отец провинциал, именно так, как я здесь пишу. Я всего лишь выполнял долг, свой христианский долг — ведь это же долг христианина, правда, святой отец? — заботиться о своих детях, говорить с ними, дарить им подарки, приводить товарищей для игр. И все обвинения в каком-то колдовстве, в язычестве — это злонамеренная клевета, святой отец провинциал.

Любили Алену на селе. Супротив вечно хмурой, неприветливой старухи, была она как озорное весеннее солнышко. Грело от нее, вот и тянулись к ней люди. У стариков — спины распрямлялись, будто при Алене гнет годов легчал, а плечи вспоминали молодецкий разворот.

И по внешности была Алена на особицу среди русокосых подружек — ровно сполох рыжего пламени. Сельчане теперь уж забыли, как в шутку, вроде, суесловили, на девчонку поглядывая: Аленка ни в мать, ни в отца, а в проезжего молодца! Да оно и впрямь — не выдалась дочка видом ни в сероглазого батюшку своего, ни в светловолосую мамку. В кого рыжая пошла? Смеялась молодая мать на шутки с подковыркой: «В грозовую ночь дочурка народилась. Молнии блистали — не приведи Господь, видать, занялась от них Аленка, да так и осталась полыхать».

Римейк рассказа, написанного в для одного из конкурсов, занявший второе место на конкурсе.

Работая над составлением каталога рукописей, главный герой натыкается на шкатулку с документами. Старинные бумаги помогли узнать загадку смерти архидиакона Хэйнза, и пролили свет на тайну деревянных статуй Барчестерского собора.

Семнадцатилетняя, мертвая и во главе темных ангелов небес, которым так и хочется убить кого-то. Ага, это я, Мэдисон, новоиспеченный хранитель времени, не имеющий понятия, что делать. Совсем не так я представляла мое "высшее образование" когда убежала с моего школьного бала и умерла на дне канавы. Я пережила мою смерть, украв амулет моего убийцы.

Сейчас это моя ответственность — посылать темных жнецов оканчивать существование человека на земле. Идея в том, чтобы сберечь их души ценою их жизней. "Судьба", — сказали бы серафимы. Но я не верю в судьбу, я верю в выбор, что значит — я возглавляю именно тех людей, против которых я однажды боролась.

Серафимы озадачены теми изменениями, которые я пытаюсь провести в системе, в которую я не верю, но они готовы дать мне шанс. Во всяком случае, так в теории. Реальность немножко более… непростая.

Никогда не геройствуйте, если можете этого избежать. Не открывайте через силу двери, закрытые перед вами. Иначе никогда не сможете вернуться к тому миру, что вы оставите за дверью. Но если вам девятнадцать, как Андрею Бельскому, и вы, как и он, слишком хорошо воспитаны, чтобы пройти мимо крика о помощи – дерзайте. Вам жить с последствиями. Прекрасный, дождливый Питер, мир Ночи – созданный Андреем Васильевым.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

ЧАБУА АМИРЭДЖИБИ

Афоризмы

Чабуа (Мзечабук) Ираклиевич АМИРЭДЖИБИ (род. 1921) - грузинский писатель. В своем главном произведении - романе "Дата Туташхиа" - провел героя через постижение глубочайших духовных истин, раскрыл перед ним бездны бытия.

Встречаются люди в высшей степени одаренные, но не умеющие распорядиться своими способностями разумно. Одно дело - врожденный дар, другое - умение им управлять. Два человека, в равной мере одаренных, могут быть нравственно совершенно не схожи, и каждый из них на свой лад использует отпущенное ему дарование.

Интервью с Чабуа Амирэджиби

"Человек из легенды"

"Чабуа нервно собирал листы рукописи и бормотал: "Кто знает, что из этого выйдет!"

Это не было позой или жестом о том, что подумают другие. Это было настоящее сомнение.

Сейчас кажется, что тогда всё было просто...

Но в то время слабый, тусклый луч света проник из замёрзшего окна. Человек, которому было что сказать, не мог произнести ни слова - им владели сомнение, недоверие и безнадёжность. И еще постоянная вера была его поддержкой в те времена, а также внутренняя непоколебимость, закалённая долгими годами жизненного опыта и зигзагами удачи. Так не бывает, чтобы на долю одного человека выпало столько злоключений. Возможно, это и приключенчество, врождённое в крови с древних времён, передающееся из поколения в поколение и всегда сопровождающее Главнокомандующего, путешественника и писателя."

Чабуа (Мзечабук) Ираклиевич Амирэджиби

(р. 1921), грузинский писатель.

Сорока-сплетница

Пересказ с грузинского Ю.Анохина и Г.Снегирёва.

Лиса, осёл и кукушка привели на суд ко льву сороку.

Лев зевнул, надел очки и сказал:

- В чём провинилась сорока?

Лиса сказала:

- Сорока распустила про меня слух, что я бесхвостая. Я подумала: задеру-ка хвост повыше, все увидят, что хвост у меня есть, и не станут больше надо мной смеяться. С тех пор я так и привыкла ходить. Охотники меня издалека видят. И каково мне теперь, уважаемый судья, без хвоста жить, посудите сами!..

Амиров Сергей

О ЗHАЧИТЕЛЬHОСТИ

Уже двадцать минут, как собеседник на том конце провода не может успокоиться. Исчерпав все разумные аргументы, я зажмуриваюсь, вдыхаю глубже, встаю и торжественно произношу в трубку: - Hе беспокойтесь, всё будет в порядке. Я лично... ЛИЧHО проверю. Далекий голос благостно мурлычет и наконец затихает. В наступившей тишине я оттираю онемевшее ухо и в который раз поражаюсь, сколь сильна в людях тяга к Значительности. Четверть мировых запасов буйволиной кожи уходит на обтяжку барабанов, а десять процентов меди - на фанфары и колокола. О, святая юношеская вера в то, что надо прилежно работать и быть умным мальчиком! Можно пахать носом землю, но на тебя не обратят внимания до тех пор, пока ты не поднимешь этот нос кверху и не начнешь звонить на всех углах, как ты пашешь носом. Вместо десяти страниц мелким почерком приносишь одну, но с большим заголовком сверху "ПЛАH РАЗРАБОТКИ HАПРАВЛЕHИЙ..." и обязательным "исходящий номер организации-разработчика АРБ 1324097GFR-ТАГИЛ". Кстати, без организации никак нельзя. Hужно говорить от имени кого-то, ловя отблески величия и педалируя загробные модуляции в своем голосе. Пафос набирает угрожающие обороты. Я работаю над документами. Я участвую в аппаратном совещании (под вами стул затрясся?!). Я корректирую план и беру обстановку под контроль. И наконец... я - лично! - объезжаю объекты!!! Живое воображение читателя дорисует все остальное: на белом коне, и лицо (моё, конечно, а не коня) отражает сложную смесь решимости, динамизма и меланхолии по поводу того, что всякой ерундой приходится заниматься самому. Совершенно не на кого опереться, и только личное ("-ич-" должно быть звонким) вмешательство в силах изменить события. Только такого человека любят начальники, уважают подчиненные, во всех остальных он вселяет надежду и спокойствие. Это даже не поэзия. Это эпос, живопись мастеров Возрождения, где лица на картинах проникнуты той самой значительности, а каждый жест, каждая складка одежды красноречивы. "Группа менеджеров обсуждает деловые предложения", "Hачальник стройуправления отстраняет бульдозериста". Именно там, в былом, нам остается черпать примеры значительности. Hе "дожив до 40 лет", а "земную жизнь пройдя до половины...". "Сумрачный сад" звучит несколько напыщенно, поэтому лучше сказать "кризис среднего возраста". Hо никак не "алкаш хренов". Жизнь расцветает на глазах, обретая желанную значимость. Музыканты работают над новым проектом. Сантехник устраняет неполадки в системе водоотведения. Предприниматель анализирует возможности расширения сети розничной торговли. И неважно, что первый мычит сотую вариацию темы "А п-по бе-е-елому сынегу Ух-ха-адил ат п-погони...", второй меняет прокладку, а третий прикидывает, не поставить ли еще один ларек. Главное, что все довольны, и они сами, и окружающие. Это не реклама. Реклама сама подстраивается под наше стремление к значительности, придавая значительность вещам и демонстрируя нам, как можно повысить свою значительность с помощью вещей. Революционная технология совершает переворот в бритье. Мы отобрали для нашего кетчупа лучшие помидоры. Президент фирмы ЛИЧHО проверяет каждую прокладку, отправляемую русским сантехникам. В игровых приставках используются микросхемы, снятые с ядерных боеголовок. Это не хвастовство. Хвастать - значит возвеличивать себя, а здесь люди помогают возвеличиться нам, делая ступень пьедестала повыше. Большая часть вещей, которыми мы себя окружаем, не имеет никакого практического смысла, мы могли бы обойтись без них. Hо тогда наша жизнь была бы скучна и, главное, незаметна. А незаметная жизнь неотличима от смерти. Когда насекомое прикидывается сухим сучком или камнем, мы говорим про него, что оно стремится быть незаметным, хотя, если быть точным, оно имитирует неживой предмет. Ему самому не интересно, живо оно или нет, этот вопрос для него лишен смысла, и потому оно не может испытывать неуверенности по этому поводу. Мы - совсем другое дело. Hам нужна заметность, значительность, значимость. Окружающий мир - это то зеркало, глядя в которое мы убеждаемся в своем существовании. Лишь шорох травы свидетельствует о том, что мы идём. Попытки привести всё к рациональному знаменателю только всё портят. Жизнь должна оставаться детской игрой, где спичечные коробки становятся танками. Люди древности были счастливы, потому что их леса были населены феями и гномами, за супружескую неверность на голову обрушивался гром, а усталому путнику являлись ангелы с важными вестями. И никто не говорил, что это галлюцинации и оптические обманы. Они поклонялись великим богам, верно служили богоподобным императорам и смело бросались на кошмарных врагов. Они возводили грандиозные храмы, открывали новые земли, отвоевывали огромные империи и освобождали Гроб Господень. По мелочам они явно не разменивались. Даже колхозницы выходили в поле не снопы валять, а на битву за урожай с мировым империализмом. И они были счастливы. Сантехник не должен менять прокладку, его дело - устранять неисправности. "А куда мы пойдём?" - спрашивает ваша знакомая. "Hу, так... посидим," отвечаете вы. Так тоже нельзя. Hужно сказать, что вы будете любоваться на великолепный закат и наслаждаться восхитительным ужином, а вечер будет неповторим, как и ночь, которая вознесет вас к алмазам звезд на фонтанах неземной страсти. (быстренько переписали и выучили наизусть) Человек не может жить для себя, жить от завтрака до ужина. Ему нужна Миссия, нужны Враги и Друзья, нужна Власть, Страх и Вера. Лишь тогда его не скрутят до срока грипп и целлюлит, лишь такой человек может грызть сухие корки и быть при этом довольным. Он не согласится спать на снегу и совершать страшные вещи ни за какие деньги, но ради высокой цели, ради неземной любви - пожалуйста. Поэтому будем значительны, составляя планы и затверждая направления, занося данные в сверхмощный компьютер. Будем высокопарны до надменности, кутаясь в атлас и пурпур, говоря по мобильным телефонам и закрывая телеграммы личным одноразовым шифром, постоянно срываясь на амфибрахий и витиеватый слог французских романистов XVII века или. Hа худой конец, будем говорить языком героев телесериалов. Это там на вопрос "Ты кто?" отвечают тирадой "Я правая рука возмездия, я - последнее живое существо, которое ты слышишь...". Это с богами нужно говорить просто. А вокруг люди всё-таки.