Subway

Владимир Козлов

Subway

Перехожу с Охотного ряда на Театральную. Впереди мелькает спина девушки в куртке с нашитыми светящимися полосками, как у гаишников. У стен перехода продавцы трясут визжащими игрушками. Девушка ускоряет шаг, я тоже. Бегу вниз по ступенькам. Впереди меня падает тетка, у нее задирается пальто и юбка, мелькают трусы под колготками. Внизу девушка поворачивает в сторону Тверской. Мне - к Новокузнецкой.

На скамейке сидит пьяная старуха и тупо смотрит на меня. Я иду к середине платформы.

Другие книги автора Владимир Владимирович Козлов

Я, Вэк, Клок и Бык сидим на скамейке под навесом остановки. Много раз перекрашенная фанерная стенка в нескольких местах проломана – это пацаны показывали каратэ, – и на ней нацарапано «Рабочий – сила» и «Быра урод».

Мы курим и плюем под ноги. Под скамейкой уже целая лужа слюней.

Откуда-то выползает Жора. Это старый дурной алкаш, он шляется по району и собирает бутылки.

– Жора, смотри – бутылка, – кричит ему Вэк. Под нашей скамейкой и правда валяется бутылка из-под пива. Вэк перед этим бросил туда бычок, а потом пустил сопли. Жора наклоняется, и Вэк несильно бьет его по жопе. Мы смеемся.

Первый роман одного из самых интересных писателей последнего призыва. Как и в дебютных «Гопниках», главные герои «Школы» – bad guys российской глубинки, асоциальные подростки, выброшенные на обочину жизни не только местом рождения (провинциальный город Могилев на границе России и Белоруссии), но и жестоким временем развала некогда большой страны, социальной инфрастуктуры, временем, когда государство отказалось от ответственности за своих граждан. Впрочем, роман «Школа» – это не только социальная критика, но и светлая история первой любви, блистательная картина становления брошенного поколения, где за жестокостью стоит юношеский романтизм, а за случающимися в таком возрасте праздниками жизни мерцает бездна метафизического ужаса. В новой книге стиль автора окончательно оформился. Беспристрастные, почти документальные описания, киношные мизансцены и одни из самых правдоподобных диалогов в современной литературе выдают в Козлове настоящего мастера психологической прозы.

«Козлов сочинил „Школу“ – филигранную, безупречную литературу высшей очистки; поверьте, еще неделю назад я и в страшном сне представить не мог, что слова „Козлов“ и „Русский Сэлинджер“ могут находится внутри одного предложения. Закончив „Школу“, понимаешь: единственное, что их может разделять, – знак тире.»

журнал «Афиша»

«Письмо Владимира Козлова достигло в „Школе“ редкостной цельности, чистоты и какой-то абсолютно неподдельной первобытной подлинности.»

газета «Книжное обозрение»

«„Школа“ – апофеоз фирменного стиля. Даже не нокаут – когда тебя переезжает электричка, это уже не нокаут.»

«Независимая газета»

«СССР» – честная книга о жизни советского подростка середины восьмидесятых. Здесь все говорят о «ценностях социализма», школьники на переменах дерутся и говорят про «дрочку», на полках комиссионок стоят недосягаемые магнитофоны «Toshiba», алкоголик-отец заводит любовницу, а активист-комсомолец, погуляв с сестрой, тут же ее бросает.

Это не «чернуха», это – СССР глазами ВЛАДИМИРА КОЗЛОВА, автора «Гопников» и «Школы».

Успех решения профессиональных задач очень часто зависит от качественно проведенных переговоров. Чтобы постичь это искусство, требуется особая подготовка даже в стандартных случаях. В стрессовой же ситуации, когда партнер не хочет идти навстречу, мастерство переговорщика проходит множество испытаний.

Эта книга научит правилам поведения и технологии общения в условиях жестких переговоров, познакомит с психологическими приемами успешного их проведения.

Большое количество практических упражнений, основанных на реальной российской практике, позволит использовать книгу в качестве своеобразного индивидуального тренинга при противодействии: агрессии, психологическому прессингу, ультимативным позициям и другим формам неконструктивного ведения переговоров.

Уникальная авторская манера подачи информации в книге делает процесс усвоения материала легким, быстрым и нескучным.

Книга предназначена всем, кто по роду профессиональной деятельности сталкивается с необходимостью грамотного управления сложными деловыми коммуникациями.

Слово «конфликт» у большинства людей вызывает однозначные, чаще негативные ассоциации. Перед вами своеобразный популярный справочник по прикладной конфликтологии, который раскрывает правила поведения в эмоционально жестких, стрессовых ситуациях. Книга описывает технологии общения с партнерами в условиях активного конфликта и предлагает познакомиться со следующими темами:

– правильная диагностика конфликта;

– типы конфликтных личностей и правила работы с ними;

– приемы преодоления эмоционально негативных состояний;

– правила психологической защищенности в конфликте;

– использование энергии конфликтных ситуаций;

– источники организационных конфликтов и модели их разрешения;

– тактики посредничества в конфликте.

Большое количество прикладных примеров и легкая манера подачи информации в книге делают процесс ее чтения увлекательным.

Книга предназначена всем, кто хотел бы сделать конфликт более управляемым, прогнозируемым и эмоционально не затратным событием в своей жизни.

Футбольный фанатизм – это целый мир, достаточно закрытый и, может быть, не слишком понятный обычному человеку. Задача этой книги – рассказать о фанатской субкультуре объективно и непредвзято.

Мы с Андрюхой лежим в траве за машинным двором и смотрим на облака. Кайф. Последний кайф лета перед скучищей учебы и повседневности. Когда Гриша – алкаш, к которому нас определили на машинный двор – зовет нас, притворяемся, что не слышим. Пошел он в жопу вместе со сраным государством, которое загнало нас, студентов, в мудацкий колхоз в какой-то дыре, где делать нечего и в магазине пусто.

Шесть часов. Рабочий день кончился, и мы идем за бухлом к бабке Вере-самогонщице. Покупаем у нее две бутылки, потом буханку хлеба в магазине. Там кроме хлеба есть только мука, соль, спички и крупы. Молоко завозят раз в неделю, а всего остального не бывает вообще, нужно в район ехать. Стакан у нас есть: Андрюха спиздил его в столовой.

Трудно встретить человека, который хотя бы иногда не сталкивался с необходимостью убедить своего собеседника: члена семьи, знакомого, коллегу, делового партнера, руководителя. Большинство людей пытаются делать это интуитивно, исходя из собственного жизненного опыта.

В данной книге вам предлагается профессиональный подход к теме убеждающего общения. Эффективность разнообразных психологических техник подтверждается практическими примерами. Системность и доступность изложения материала превращают данную книгу в своеобразный индивидуальный тренинг – практикум по убеждающим коммуникациям. Читатель найдет ответы на многие вопросы межличностного общения:

– как анализировать информацию о партнере?

– как произвести нужное впечатление на собеседника?

– что говорить, чтобы нас услышали?

– какие существуют приемы убеждения?

Книга будет интересна в первую очередь тем, кто по роду своей профессиональной деятельности сталкивается с необходимостью вести большое количество переговоров.

Популярные книги в жанре Современная проза

Роман «Священная ночь» Тахара Бенджеллуна стал событием литературной жизни конца 80-х годов и получил Гонкуровскую премию (1987). В двадцать седьмую ночь священного для мусульман месяца рамадан на всех правоверных должна снизойти милость Всемогущего, определяющего судьбу человека, дарующего ему надежду. О своей судьбе узнает и героиня романа.

Хаим Бен Порат-большой мальчик, и аппетит слава богу, только туповат.

Что тут сделаешь. 15 лет румын Яков, из велосипедного магазина, ждал ребенка, и когда уже совсем дошел до ручки, ему наконец-то удалось взять «кассу» у своей благоверной.

Послал Бог ребенка, да какого! — 6 кило 150 грамм, волосы как у подростка после бар мицвы, два передних зуба, а его «добро пожаловать» — настоящее благословение небес, как у дембеля. Во время обрезания моэль потребовал двойную плату.

У меня цель была простая — купить тостер. С какой целью за мной увязался Голубец, уже не помню.

Пока я глазел на представленные образцы, выбирая подешевле, он с невнятным бормотанием крутился рядом.

Затем заговорщицки проскрипел в ухо:

— Бери “Тефаль”.

Совет выглядел дурацким: “тефалевский” тостер был процентов на сорок дороже любого иного. Однако дружба накладывает на нас некоторые обязательства. Вместо того чтобы ограничиться презрительным фырканьем, я поинтересовался:

Недавно я познакомился с человеком, которого зовут Элекс (или Алекс) Севчак. Во втором слоге буква «u». То есть Савчук. Ему, как и мне, под пятьдесят. Инженер компании, что связана с «Ай-Би-Эм». Родился в Миннесоте, учился в Нью-Йорке, долгое время работал в Калифорнии.

Во время первой встречи поздоровался со мной «добрый день» — почти без акцента. Родители — с Украины. В Америку попали после войны, тут встретились и поженились. Жили, похоже, очень изолированно, так как до пяти лет Алекс разговаривал только по-русски. Потом пошел в школу, и все, конечно, переменилось. Теперь говорит, что, кроме нескольких фраз, ничего не помнит, но дома у него я видел русские и украинские словари. Жена Алекса — американка без славянских примесей. Дети-подростки языками пока что не интересуются.

В начале октября 1983 года я ехал в вагоне рабочего поезда («бичевоза») по трассе БАМ и читал средневековую корейскую повесть.

Стояли последние дни здешней осени — уже холодные по утрам, но солнечные, сухие, пахнувшие хвоей и угольным дымком из печных труб. От станции Киренга я добирался до Новой Чары, о которой должен был написать очерк для московского журнала.

Поезда на БАМе ходили тогда медленно. Очень медленно — 20 — 30 километров в час. Да, собственно, и не ходили еще. Сквозное пассажирское движение отсутствовало. Передвигаться по рельсам можно было только по ночам на рабочих поездах. Составлялись они из трех-четырех вагонов, махрящихся неошкуренной шелухой промороженной краски, в туалетах на месте унитаза лязгала и холодом дышала дыра в полу, и тянул состав легковесный игрушечный тепловозик. Но отопление в вагонах работало исправно, свет горел, в титане булькал кипяток, народ собирался живой и общительный.

4 декабря

Сегодня я в первый раз подумал, что Евгенич может и не перезвонить. Но сейчас мне стыдно за эту мысль. Евгенич — настоящий мужик, он не мог просто так дать человеку надежду и исчезнуть! В конце концов я ни о чём его не просил. Он сам меня нашёл. Это было всего четыре дня назад. Вернувшись из института, я, как обычно, лежал на диване и разглядывал потолок, всерьёз думая, смогу ли до него доплюнуть.

В коридоре противно запищал телефон. Мне было лень вставать, к тому же я знал, что мама, хоть и была занята на кухне, не выдержит и скоро снимет трубку.

Дверь распахнулась... и судьба Кирилла Сотникова, преуспевающего столичного журналиста, сделала крутой поворот. Нет, на пороге стояла не его первая любовь Майка Миленина, как ему сначала показалось, а ее дочка. И эта девочка попросила найти убийцу ее матери. Кирилл понимает, что только прошлое поможет ему разобраться в настоящем. Он вспоминает детство, верную дружбу трех романтичных мальчишек и одной девочки, их влюбленность в нее, первые разочарования и утраты, из-за которых «разбежались» их судьбы. И чем глубже он погружается в воспоминания, тем ближе разгадка гибели Майки.

«Ночной маршрут».

Книга, которую немецкая критика восхищенно назвала «развлекательной прозой для эстетов и интеллектуалов».

Сборник изящных, озорных рассказов-«ужастиков», в которых классическая схема «ночных кошмаров, обращающихся в явь» сплошь и рядом доводится до логического абсурда, выворачивается наизнанку и приправляется изрядной долей чисто польской иронии…

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Владимир Козлов

"Светлый путь"

На экране телевизора в углу вагона - фильм "Красная жара". Американцы в форме наших ментов говорят по-русски с корявым акцентом. В другом углу - еще один телевизор, на него смотрят те, кто сидит напротив. Окна занавешены серыми пыльными шторами.

Хозяин видеосалона, чувак в обрезанных джинсах, без майки идет по вагону, собирает деньги.

Пожилая тетка говорит:

- Не буду я платить, я села, потому что в тех вагонах сидячих мест нет. Я вообще туда не смотрю.

Владимир Козлов

Таксист

Десять лет назад в моем подъезде жили совсем другие люди. Сейчас почти никого из них нет. Исчезли куда-то и мои школьные кореши: кто-то спился и просрал квартиру, кого-то кокнули, кто-то свалил за бугор. Разве что из стариков кто остался: доживают на свою копеечную пенсию, смерти дожидаются. А так все армяне и прочие черножопые. Целыми толпами. Детей куча - даже по-русски не говорят. Раз кивнул одному, типа привет, так он что-то по-своему прорычал.

Владимир Козлов

Тухлый "рок-н-ролл"

Пятнадцать лет назад "перестроечный" рок-н-ролл казался искренним и настоящим, и вообще "самым-самым". А теперь, когда песни групп того времени - неважно, новые или старые - мелькают в ФМ-эфире, чередуясь с однообразным приглаженным рокапопсом или убогой, но профессионально сделанной попсой, видно, что ничем они, в общем, не отличаются, и весь этот многократно обруганный рокапопс выродился из "русского рока" 80-х совершенно естественным образом.

Владимир Козлов

Учительница

Первый день после зимних каникул - самый гнусный. Опять сидеть за партой, опять писать - бр-р-р-р. Тем более, что еле поднялся в семь утра, а на улице темно, и мороз, и школа мудацкая уже светится через дорогу: уборщицы моют классы.

Русский язык, геометрия, потом - физкультура, но тоже лажа: вместо баскетбола заставляют прыгать через коня.

Потом французский. У нас практикантка. Из иняза. На четыре месяца. Не знаю, хорошо это или плохо. Вдруг будет гонять нас? С Инессой все просто: она знает, что у нас в классе французский всем до лампочки, что мы только делаем вид, что учим его. А она делает вид, что все нормально, и ниже четверки никому не ставит.