Стрелочники истории

Двое наших современников из "офисного планктона" недалеко от Торжка обнаружили портал в силурийскую эру протерозойского периода. В новой реальности, помимо найденного, имелось три крупных портала в 1993, 1941, 1237 года и несколько мелких в разные ключевые эпохи истории Земли.  Обустроив в силуре базу, перетащили к себе полтора десятка спецназовцев и десантников из 1993, которые в ближайшее время могли погибнуть. С их помощью освободили несколько тысяч военнопленных в 1941 году, подкинули стратегическую и техническую информацию руководству СССР, сильно изменив ход Отечественной войны.  С помощью освобожденных красноармейцев и трофейной техники 41 года захватили средневековый Торжок, посадив князем майора Красной Армии вместо Всеволода Ярославовича (младшего брата Александра Невского).  В 1941 году продолжают вмешиваться в ход войны, помогая партизанской армии. А в 1237 году - создают индустриальную базу, попутно готовясь к приходу Батыя.

Отрывок из произведения:

   - Ну что, коллеги? Можно поздравить с очередной неудачей? В последнем опыте коллайдер выдал все ту же спиралевидную галактику с миллиардами звезд и опять ни одной долгоживущей стабильной системы - все неустойчивы: либо взрываются, либо гаснут и схлопываются. Так что... опять в корзину? Кто мне тут вещал, что для заданных условий выбранные физические константы оптимальны? Нет! Думаю, это последний опыт, а дальше будем менять физику.

   - Не согласен! Поменяем физику - будет хуже: вычислитель выдал, что при малейшем отклонении любого параметра - энтропия будет возрастать, а стабильность падать.

Другие книги автора Вячеслав Александрович Алексеев

Полный цикл работ по выращиванию табака в нечерноземной полосе России: от посадки семян до изготовления сигарет.Выращивание, сбор, сушка, ферментация, соусирование и набивка гильз.

Полный технологический процесс приготовления настоек из ягод, плодов фруктов, корней и трав в домашних условиях.Дополнительно даны рецепты наиболее популярных напитков.

СПРАВОЧHИК

АЛКОГОЛЬНЫЕ НАПИТКИ

домашнего приготовления

(по письмам эхоконференции SU.KITCHEN)

Собрал, обработал и дополнил Вячеслав Алексеев

2 издание, дополненное и переработанное

ЧАСТЬ 1. ВОДКА ЧАСТЬ 2. САМОГОН ЧАСТЬ 3. ВИНА ЧАСТЬ 4. НАСТОЙКИ, НАЛИВКИ ЧАСТЬ 5. МЕД ЧАСТЬ 6. СБИТЕНЬ ЧАСТЬ 7. ПУНШ, ГЛИНТВЕЙН, ГРОГ ЧАСТЬ 8. ЛИКЕР ЧАСТЬ 9. КОКТЕЙЛИ ЧАСТЬ 10. КРЮШОНЫ ЧАСТЬ 11. КВАС

ПРЕДИСЛОВИЕ

Грузовик мчался по астраханским колдобинам в сторону пространственно-временной дыры не щадя собственных рессор.

— Опаздываем, Валя, опаздываем, поднажми еще немного — нервничал Стас. — Эти еще увязались.

Евгений оглянулся в боковое зеркало. Сзади отчетливо просматривался гаишный жигуль с неработающей мигалкой, прицепившийся еще на асфальте. Хотя и приотстал он на проселочной дороге, но продолжал висеть на хвосте.

— Ничего, это чужие, не те что нас гонят. Обычные гаишники — денег хотят срубить. Вот сейчас заправку проскочим — они в пустыню по голому снегу не сунутся. Колеса у них не того профиля. Сразу на трассе не перехватили, а теперь — дудки. — Ответил он Стасу. — Сколько там у нас времени?

Алексеев Вячеслав

Hахт

Игорь Толоконников проснулся довольно рано и сделал губами: "брр..." что всегда делал, когда просыпался, хотя сам не мог растолковать, по какой причине. Игорь потянулся, приказал себе подать небольшой, стоявший на столе нотбук. Он хотел взглянуть на карбон-копии пришедших со вчерашнего вечера писем; но, к величайшему изумлению, увидел, что пропал его алиас - Hахт! Испугавшись, Толоконников велел подать воды и протер полотенцем экран монитора: точно, нет Hахта, и нет карбон-копий, на него настроенных! Он начал щупать себя рукою, чтобы узнать: не спит ли он? Кажется, не спит. Толоконников вскочил с кровати, встряхнулся: нет Hахта!.. Он велел тотчас подать себе одеться и полетел прямо к координатору N5020. Hо между тем необходимо сказать что-нибудь о Толоконникове, чтобы читатель мог видеть, что он был не просто поинт, а поинт самого Алиаса. Обычных поинтов, которые получают это звание с помощью ночных лазаний по ББС, пока их потуги не надоедят сисопу, никак нельзя сравнивать с теми поинтами, которые появлялись у Экслера. Это два совершенно особенные рода первые вынуждены пользоваться своими реал-нэймами, в то время как поинта Алиаса Экслера - должны называться алиасами. Hо 50 зона такая чудная сеть, что если скажешь об поинте одного узла, то поинты всех сеток, от 5000 до 5095, непременно примут на свой счет. То же разумей и о всех званиях и чинах. Толоконников был Экслеровский поинт. Он два месяца только еще состоял в этом эвании и потому ни на минуту не мог его позабыть; а чтобы более придать себе благородства и веса, он никогда не называл себя реал-нэймом, но всегда Hахтом. "Послушай, голубушка,- говорил он обыкновенно, встретивши в эхоконференции бабу, - ты приходи ко мне на дом; квартира моя в Садовой; спроси только: здесь ли живет Hахт? - тебе всякий покажет". Если же встречал какую-нибудь смазливенькую, то давал ей сверх того секретное приказание, прибавляя: "Ты спроси, душенька, квартиру Hахта". Игорь Толоконников имел обыкновенно каждый день прохаживаться по PVT.EXLER. Воротничок его манишки был всегда чрезвычайно чист и накрахмален. Очки у него были такого рода, какие и теперь еще можно видеть у губернских и уездных координаторов, у вторичных хабов, также у отправляющих разные модераторские обязанности и вообще у всех тех мужей, которые имеют полные, румяные щеки и очень хорошо играют в бостон. Игорь Толоконников появился в N5020 по надобности, а именно искать приличного своему званию места: ко-модераторского в какой-нибудь видной эхе. Игорь Толоконников был не прочь и жениться, но только в таком случае, когда за невестою случится двести тысяч баксов капиталу. И потому читатель теперь может судить сам, каково было положение Игоря, когда он увидел вместо довольно недурного и умеренного алиаса "Hахт" свое преглупое ровное и гладкое реальное имя. Как на беду, ни одного трамвая не было, и он должен был идти пешком, закутавшись в свой плащ и закрывши платком лицо, показывая вид, как будто у него шла кровь. Вдруг он стал как вкопанный у дверей одного дома: в глазах его произошло явление неизъяснимое: перед подъездом остановилась вишневая девятка; дверцы отворились; выпрыгнул, согнувшись, господин и побежал вверх по лестнице. Каков же был ужас и вместе изумление Толоконникова, когда он узнал, что это был его собственный алиас! При этом необыкновенном зрелище, казалось ему, все переворотилось у него в глазах; он чувствовал, что едва мог стоять: но решился во что бы то ни стало ожидать его возвращения в машину, весь дрожа, как в лихорадке. Через две минуты Hахт действительно вышел. По всему заметно было, что он ехал куда-нибудь с визитом. Он поглядел на обе стороны, закричал шоферу: "Подавай!" - сел и уехал. Бедный Толоконников чуть не сошел с ума. Он не знал, как и подумать о таком странном происшествии. Как же можно, в самом деле, чтобы псевдоним, который еще вчера был у него, не мог и ходить самостоятельно,- зажил собственной жизнью! Он побежал за машиною, которая, к счастию, проехала недалеко и остановилась перед Храмом Христа спасителя. Он поспешил в собор, пробрался сквозь ряд нищих старух с завязанными лицами и двумя отверстиями для глаз, над которыми он прежде так смеялся, и вошел в церковь. Молельщиков внутри было немного; они все стояли только при входе в двери. Толоконников чувствовал себя в таком расстроенном состоянии, что никак не в силах был молиться, и искал глазами этого господина по всем углам. Hаконец увидел его стоявшего в стороне. Hахт спрятал совершенно лицо свое в большой стоячий воротник и с выражением величайшей набожности молился. "Как подойти к нему? - думал Толоконников.- По всему, по одежде, по шляпе видно, что он вторичный хаб. Черт его знает, как это сделать!" Он начал около него покашливать; но Hахт ни на минуту по оставлял набожного своего положения и отвешивал поклоны. - Милостивый государь...- сказал Толоконников, внутренне принуждая себя ободриться,- милостивый государь... - Что вам угодно? - отвечал Hахт, оборотившись. - Мне странно, милостивый государь... мне кажется... вы должны знать свое место. И вдруг я вас нахожу, и где же? - в церкви. Согласитесь... - Извините меня, я не могу взять в толк, о чем вы изволите говорить... Объяснитесь. "Как мне ему объяснить?" - подумал Толоконников и, собравшись с духом, начал: - Конечно, я... впрочем, я экслеровский поинт. Мне писать без алиаса, согласитесь, что неприлично. Какой-нибудь торговке, которая пишет в PVT.EXCH.*, можно сидеть без алиаса; но, имея в виду получить... притом будучи во многих эхах знаком с дамами: Мари Экслер хабовая советница, и другие... Вы посудите сами... я не знаю, милостивый государь. (При этом Игорь Толоконников пожал плечами.) Извините... если на это смотреть сообразно с правилами долга и чести... вы сами можете понять... - Hичего решительно не понимаю,- отвечал Hахт.- Изъяснитесь удовлетворительнее. - Милостивый государь...- сказал Толоконников с чувством собственного достоинства, - я не знаю, как понимать слова ваши... Здесь все дело, кажется, совершенно очевидно... Или вы хотите... Ведь вы мой собственный алиас! Hахт посмотрел на Игоря, и брови его несколько нахмурились. - Вы ошибаетесь, милостивый государь. Я сам по себе. Притом между вами не может быть никаких тесных отношений. Судя по ориджину ваших писем, вы должны писать по другим конференциям. Сказавши это, Hахт отвернулся и продолжал молиться. Толоконников совершенно смешался, не зная, что делать и что даже подумать. В это время послышался приятный шум дамского платья; подошла тоненькая дама в белом платье, очень мило рисовавшемся на ее стройной талии, в палевой шляпке, легкой, как пирожное. Толоконников подступил поближе, высунул батистовый воротничок манишки, поправил висевшие на носу тысячедоллоровые очки и, улыбаясь по сторонам, обратил внимание на легонькую даму. Hо вдруг он отскочил, как будто бы обжегшись. Он вспомнил, что у него вместо алиаса совершенно нет ничего, и слезы выдавились из глаз. Он оборотился с тем, чтобы напрямик сказать господину Hахту, что он только прикинулся хабом-вторичником, что он плут и подлец и что он больше ничего, как только его собственный алиас... Hо Hахта уже не было; он успел ускакать, вероятно опять к кому-нибудь с визитом. Это повергло Толоконникова в отчаяние. Он пошел назад и остановился с минуту под колоннадою, тщательно смотря во все стороны, не попадется ли где Hахт. Он очень хорошо помнил, что девятка была вишневая, но номера не заметил. Притом машин неслось такое множество взад и вперед и с такою быстротою, что трудно было даже приметить; но если бы и приметил он какую-нибудь из них, то не имел бы никаких средств остановить. Hа улице народу была тьма: дам целый цветочный водопад сыпался по всему тротуару. Вон и знакомый ему комодератор идет, которого он называл подполковником, особливо ежели то случалось при посторонних. Вон и хаб-первичник, большой приятель, который вечно в бостоне обремизивался, когда играл восемь. Вон и другой поинт, получивший поинтство у Экслера, махает рукой, чтобы шел к нему... - А, черт возьми! - сказал Толоконников.- Эй, шэф, вези прямо к координатору 5020! Толоконников сел в такси и только покрикивал: "Валяй во всю ивановскую!" - У себя координатор? - вскричал он, зашедши в сени. - Hикак нет,- отвечал дежурный робот,- только что уехал. - Вот тебе раз! - Да,- прибавил робот,- оно и не так давно, но уехал. Минуточкой бы пришли раньше, то, может, застали бы дома. Толоконников, не отнимая платка от лица, сел в такси и закричал отчаянным голосом: - Пошел! - Куда? - сказал шофер. - Пошел прямо! - Как прямо? тут поворот: направо или налево?

— Вот она, моя красавица. — Валька отворил вторую створку гаража.

«Захар» или 157-й «зилок» — массивный, пыльный, со спущенными шинами — несмотря на царапины и мелкие вмятины, полученные за восемь месяцев предыдущего полевого сезона, — на фоне других ветеранов выглядел совсем новеньким.

Hа дворе стоял конец февраля, холодно. И в гараже ничуть не теплее.

— Аккумулятор возьми у Степаныча, — завгар махнул рукой в сторону подсобки электриков, — да стартером сразу не гоняй, сначала ручкой покрути. Заодно и согреешься. Еще можешь «машку» прикатить.

Стас сидел на скамейке у соседнего подъезда своего дома, приглядываясь к прохожим, но пока это были незнакомые люди. Не прошло и двух сигарет, как его надежды оправдались — из дома вышла женщина с собачкой, которую судя по всему он и поджидал…

— Стасик? Привет! Ты чего здесь делаешь? Ой… Простите, я кажется ошиблась.

— Здравствуйте. Извините, но если вы имеете ввиду Стаса Медведева, то ошибиться не сложно. Я его двоюродный брат и все говорят, что мы очень похожи.

Популярные книги в жанре Альтернативная история

В сборник фантастики и приключений вошли произведения таких авторов как: Артем Гай, Татьяна Орловская, Игорь Смирнов, Леонид Агеев, Виктор Жилин, Леонид Смирнов, Святослав Логинов, Андрей Столяров, Андрей Измайлов, Ольга Ларионова, Марк Гордеев, Сергей Снегов и Александр Шалимов.

В круг тем сборника входят проблемы контакта, машинного интеллекта, экологии, освоения космоса.

День едва начался, но было сумрачно, несмотря на то, что в четырехугольнике, очерченном вершинами домов, безмятежно улыбалось голубое чистое небо. Солнечные зайчики играли в стеклах окон, но даже солнце казалось бессильным против каменной громады Трущоб. Здесь всегда было мрачно: то ли от серых, прокопченных стен, то ли от скучных лиц прохожих, которые здесь почему-то всегда на одно лицо – злые, молчаливые, угрюмые.

Муут поежился – было по-утреннему прохладно – и торопливо перешел на другую сторону улицы. Его лицо на мгновение отразилось в витрине лавки, и он с удивлением заметил, что и сам он со стороны злой и неприятный на вид.

Обычные люди в необычных обстоятельствах

Два молодых и безалаберных сотрудника магической службы безопасности абсолютно случайно по собственному незнанию активируют на ролевой игре настоящий рунный камень и переносятся в раннесредневековую Исландию вместе с несколькими товарищами по игре. Сколько-то хорошо эти люди умеют лишь играть и болтать языком… но с каких пор этого мало?

Первое сказание из цикла "Балканский венец".

Сильно и крепко было Сербское царство, пока не поссорились между собой Милош Обилич и Вук Бранкович, зятья царя Лазаря. А трудно представить что-либо худшее для страны, чем междоусобица прямо перед вторжением врагов. В надежде остановить вражду отослал царь своих родичей в разные концы страны, и во время этого путешествия князь Милош и повстречал странного турка-бродягу по имени Баязид, который предрек Обиличу судьбу, ожидающую того в близящейся войне.

Роман, написанный на стыке жанров альтернативной истории и фэнтези. Тридцатилетняя война, Ганзейский союз, магия и политика… Мир, описанный в книге — далеко не привычная нам Европа начала XVII века.

5-я история про адмирала Тинга

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

От автора:

Уважаемый Читатель!  Когда написал первую главу, я и не думал, что она может вылиться во что-то более масштабное. Уж не знаю, научитесь вы чему-либо, потратив свое время или нет – в конце концов, это не учебник, а всего лишь развлекательное чтиво. В любом случае, я благодарен всем, кто прочтёт все эти строки. 

 В любом произведении, должна быть главная идея что ли, суть – то, что прежде всего, автор хотел донести. Возможно, это была интерпретация чистилища, того света, как все происходит «потом». Возможно, просто – безыдейная чепуха, это уж решать тебе.

Тебя предали и ты научилась жить, никому не веря, но время идет и жизнь ставит свои условия, а значит надо приспосабливаться, но как, если ты не можешь довериться тому кто рядом.

Книга не рекомендуется для чтения людям со слабыми нервами, отсутствием чувства юмора, а также собирающимся вступить в брак

Книга рассказывает о непростых взаимоотношениях между Польшей и СССР в межвоенный период, борьбе польского подполья против СССР в 1939-1950 гг., об участии польских воинских формирований во Второй мировой войне. Автор опровергает многочисленные мифы о жестокостях советского режима в отношении поляков, об агрессивных планах, будто бы разрабатывавшихся СССР в отношении независимой Польши, о якобы бескомпромиссной борьбе Армии Крайовой и польского подполья с фашистами и многом другом.