Стрельба по живой мишени

Уго Малагути, Луиджи Коцци

СТРЕЛЬБА ПО ЖИВОЙ МИШЕНИ

Перевод с итальянского Л. Вершинина

Тихо, ни ветерка.

В последнее мгновение перед выстрелом Уилкес Элбоу всем телом слегка подался вперед. Палец уверенно лежал на крючке, готовый плавно его нажать.

Раздался сигнал.

В глубине, на почтительном расстоянии, взмыл ввысь темный силуэт. Голубь, отчаянно хлопая крыльями, устремился в небо, навстречу неведомой доселе свободе.

Популярные книги в жанре Научная фантастика

Меня зовут Ларн, в этот день были мои именины, и поэтому мне не нужно было идти в школу. Вместо школы я отправился на прогулку, решив немного порыбачить.

Может, у вас нет такого обычая — именины. Именины — это… Ну, в общем, каждый день в году отводится на одно или несколько имен. И день, на который выпадает ваше имя, для вас особый. Вам дарят подарки, и вы можете не ходить в школу. Главный подарок, который я получил, — ружье для рыбной ловли, маленькая поясная модель, которая могла забрасывать приманку на восемьдесят футов.

Бывает, что вечером ты тихо-мирно лежишь на диване и смотришь телевизор. И вдруг к тебе в квартиру вваливается толпа телевизионщиков, которые внезапно начинают снимать твою жизнь. А ты лежишь и особо ничего не делаешь... а что, кому-то нравится такое смотреть!..

Коммодору, совершившему межпланетный полёт, неймётся на Земле после возвращения. Тянет космонавта на увиденную планету.

Когда они поженились, то можно было бы жить у родителей Светы, но они оба предпочли снять старый дом на окраине города, до того ветхий, что казалось — построен он в незапамятные времена. На самом деле дому было не больше полусотни лет, но постоянные ветра, близость реки и оползни состарили его, как старят человека житейские невзгоды.

Дом был как дом, с красной кирпичной трубой, обломанными наличниками, с окнами, заколоченными досками. Люди, жившие в нем, оставили свои следы, и по ним можно было прочесть очень многое. Кто-то выбирал место именно это, а не другое, кто-то рубил сруб — вот следы от топора, неизгладимые временем, а вот резные наличники, любовно сработанные рукой мастера. На косяке двери — зарубки, одна выше другой, это подрастали дети, вот собака царапала крыльцо, и конура ее еще цела, и проволока для цепи, натянутая через двор.

Много лет спустя, постаревший, с лысиной, дерзко забравшейся на недоступную ранее высоту, лежа на продавленном диване, он вспомнит день, когда растаял лед.

Дивану будет столько же лет, сколько ему, он так же полысеет и померкнет, и так же будет стоически вздыхать, когда на него опустится тяжелый груз. Комната, преждевременно постаревшая, с кружевом паутины и припорошенная пылью по углам, будет так же покорно поддерживать стеллажи из неструганых досок с двумя десятками книг, так же терпеливо нести в своем чреве его самого, и грязный фланелевый халат, и штангу, огромную, как паровозные колеса, и чугунные гири, великолепные и грозные, как ядра царь-пушки. Он сам сколачивал стеллажи, сам шил халат, сам вытачивал штангу и тот велосипед с погнутой рамой собирал сам, и брезентовый катамаран с дюралевым скелетом, что покоится на балконе, — делал сам. Но самая большая заслуга его была в том, что именно он сам сделал себя. Сначала вылепил из мяса и костей, потом создал изо льда и долго существовал в двух ипостасях, пока лед не растаял и он не остался один.

Оленев сидел на переднем сиденье, расслабившись, прикрыв глаза, слышал, не прислушиваясь, разговоры тех, кто был сзади, а чтобы ни о чем не думать, напевал мысленно тягучую мелодию без слов, что-то восточное, размягченное до бесформенности, повторяющиеся звуки: а-а-о-о-а-а, первая октава, вторая, и снова первая; в уме это давалось легко и наверняка он был бы великим певцом, если бы кто-нибудь смог его услышать.

И все это было, в какое-то время, помеченное на календарях и стрелками часов, и вот, нет уже всего этого, а если и осталось что-то, то лишь память, изменчивая и лицемерная, а если и уцелело нечто от того, что принято называть прошлым, то лишь следствия, вырастающие из причин, корень которых там, в неопределенном времени, потерянном и полузабытом.)

В четырнадцатом веке Черная Смерть уничтожила в Европе треть населения.

А что, если?.. Если эпидемия чумы уничтожила почти все население Европы? Как будет развиваться человечество?

Это альтернативная история, в которой мир изменился. История, которая тянется через века, в которой правящие династии и нации поднимаются и рушатся. История потерь и открытий. Это – годы риса и соли.

Вселенная, где Америку открывает китайский мореплаватель, промышленная революция начинается в Индии, главенствующие религии – ислам и буддизм, а реинкарнация реальна.

Мы увидим рабов и королей, солдат и ученых, философов и жрецов. От степей Азии до Нового Света – перед нами предстанет потрясающая история дивного нового мира.

Кажется, что жизнь Помпилио дер Даген Тура налаживается. Главный противник – повержен. Брак с женой-красавицей стал по-настоящему счастливым. Да и верный цеппель, пострадавший в последней битве, скоро должен вернуться в строй. Но разве таков наш герой, чтобы сидеть на месте? Тем более, когда в его руках оказывается удивительная звездная машина, расследование тайны которой ведет на богатую планету Тердан, которой правят весьма амбициозные люди. Да и офицеры «Пытливого амуша» не привыкли скучать и охотно вернутся к привычной, полной приключений жизни.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Малахов Г.П.

Целительные силы

Том 2

Биосинтез и биоэнергетика

ОГЛАВЛЕНИЕ

Часть I

ОСНОВНЫЕ ЗНАНИЯ О ЖИЗНИ И ЗДОРОВЬЕ Глава I. Устройство "человеческой машины"

Глава II. Индивидуальная конституция

Конституция "Ветра"

Конституция "Желчи"

Конституция "Слизи"

Смешанные типы конституций

Глава III. Возрастные изменения человеческого организма

Жизнь от зачатия до рождения

Олег МАЛАХОВ и Андрей ВАСИЛЕНКО

ДЕМОН ДОБРА

"Мир - это жуткое место".

Стивен Кинг.

"Часть вечной силы я, всегда желавший зла, творивший лишь благое".

Иоганн Вольфганг Гете, "Фауст".

- Проснись, - позвало спящего молодого человека странное существо с веселой козлиной мордой и, заметив, что тот не реагирует, повторило просьбу, подталкивая парня своей ручонкой.

- Отстань, зануда, - ответил парень, - Ты уже неделю мне не даешь спокойно поспать, я уже измучился выполнять твои причуды. То туда, то сюда. Загонял совсем.

Олег МАЛАХОВ и Андрей ВАСИЛЕНКО

ДОКТОР ШАХОВ

- Советую вам абсолютно точно придерживаться моих рекомендаций, - произнес врач, несколько отстранившись от своего пациента, - Любое искажение может привести к неудаче всего лечения в целом.

- Ну что вы, доктор, - сказал пациент, - Ни в коем случае. Какие уж тут искажения?.. Все, что вы говорите, для меня закон.

- Очень хорошо. Осталась только одна формальность. Подпишите, пожалуйста, документ, о котором я вам говорил в самом начале. Это лишний раз укрепит ваше стремление ни на шаг не отходить от моих советов. В противном случае, я снимаю с себя всякую ответственность за результат лечения.

Олег МАЛАХОВ и Андрей ВАСИЛЕНКО

О КОМ ПЛАЧЕТ ОСЕНЬ?

Пасмурное, неприветливое небо большого города, проливало горькие слезы на серые тротуары. Было сыро, противно, одиноко. В такую погоду всегда забываешь о том, что осень не вечна, как и все на свете. Она давит своим серым, угрюмым сводом на грудь и затрудняет дыхание. Она навевает такую смертную тоску, что ты никуда не можешь уйти от самых нежеланных мыслей, ты никуда не можешь убежать от воспоминаний, которые рвут душу на части. И даже сильным людям, способным преодолеть бесчисленное множество трудностей, людям с оптимизмом относящимся к жизни, кажется, что этот дождь вечен, и хочется... плакать.