Странные летучие тела

Мир поражается тому, что в воздушном пространстве появились странные летучие тела. В старых черказских хрониках эти тела называются бактрианами. В них записано, что бактриан живет везде: в песках, в воде – есть и водные бактрианы, – в воздушном пространстве; кто может взглянуть на солнце, увидит в его глазу бактриана. Никто не знает, где и когда он может появиться.

Отрывок из произведения:

Мир поражается тому, что в воздушном пространстве появились странные летучие тела. В старых черказских хрониках эти тела называются бактрианами. В них записано, что бактриан живет везде: в песках, в воде – есть и водные бактрианы, – в воздушном пространстве; кто может взглянуть на солнце, увидит в его глазу бактриана. Никто не знает, где и когда он может появиться.

На прошлой неделе один черказец вышел на сенокос и, пока он точил косу, почувствовал, что вот-вот должно произойти нечто странное.

Другие книги автора Йордан Радичков

Земля наша бесплодная раждала лишь чечевицу, и отец мой, он просто возненавидел сеять всю жизнь чечевицу и ссыпать ее после в амбар, сеять и ссыпать, в амбар, где проклятущая амбарная моль все лето ждала эту чечевицу и точила в ожидании свои зубы, чтобы накинуться на нее сверху и выгрызть ей сердце.

Эта моль, милостивый читатель, она не как слон, который для начала ест мандрагору и лишь после этого возбуждается. Эта моль возбуждена и без всякой мандрагоры, и самым возбужденным образом точит зубы в свирепом ожидании чечевицы — когда же та появится в амбаре.

В книгу включены повесть «Все и никто», интересная масштабностью нравственной проблематики, рассказы из сборника «Пороховой букварь», удостоенного Димитровской премии, — об участии болгарского народа в борьбе против фашизма, — а также несколько лирических новелл. Это наиболее талантливые произведения писателя, характеризующие его как выдающегося мастера современной болгарской прозы.

Вашему вниманию предлагается сборник рассказов Йордана Радичкова.

В древних черказских хрониках записано, что бактриан живет везде: в песках, в воде (есть и водные бактрианы), на небе; кто может взглянуть на солнце – увидит бактриана в его оке. Кроме того, в хрониках еще записано, что впервые он пришел к нам с Луны, – когда на Луне больше не осталось пастбищ, и бактриан стал утопать по грудь в пыли, он расселился по всей Вселенной. Согласно этим же хроникам, трава и кусты на Луне вырастут лишь тысячу лет спустя и только тогда можно будет пастись…

В сборник входят повести современных болгарских писателей П. Вежинова, К. Калчева, Г. Мишева, С. Стратиева и др., посвященные революционному прошлому и сегодняшнему дню Болгарии, становлению норм социалистической нравственности, борьбе против потребительского отношения к жизни.

«Жаркий полдень» - одна из восьми повестей, вошедших в сборник, изданный к двадцатилетнему юбилею журнала «ИНОСТРАННАЯ ЛИТЕРАТУРА» 1955–1975.

Он рассказывал, что тогда все солдаты уходили в отпуск вместе со своими саблями и должны были носить их с собой все время в отпуске — даже независимо от того, где находятся. Потому что были случаи — постучат ему ночью в дверь, и он открывает, раздетый, сонный, посмотреть, кто там ему стучит, а в одной руке сжимает свою саблю, и тогда этот, который стучал, сразу же понимает, что попал на солдата, потому что сабля блестела в дверях, как молния.

Да будет благословенна наша человечья хата! Столько о ней, этой хате, уже понаписано, столько мыслей уже надумано, это все прямо громоздится, как египетская пирамида, до самого неба. Так что если мы пихнем еще хотя бы маленькую мыслишку на эту пирамиду, то ни вы, милостивый читатель, ее не увидите снизу, ни сама эта мысль, засунутая столь высоко, не сможет увидеть милостивого читателя.

Человечья хата живет так же, как и сам человек, но если человек дышит через нос, то хата дышит через печную трубу.

Популярные книги в жанре Фэнтези

Актарсис. Яугон. Два мира. Параллельных, смежных — неважно, как их обозначить. Главное — они есть. Совсем рядом, почти что видимые, ясно ощущаемые многими людьми. Мир Добра и Света, Счастья и Справедливости. И мир Зла и Тьмы, Горя и Смерти… Иногда кажется — протяни руку, и коснешься материи параллельного мира, ведь она — материя — вплетена в нашу реальность как шерстяная нить цветного узора вплетена в шерстяной же платок. Совсем близко, настолько близко, что порой холодок пробегает по телу. Чуть сощурить глаза, и вот он — чужой, в чем-то схожий, но явно отличающийся мир. Мир с иными законами, иными обитателями. Мир, представляемый в разные времена и разными народами по-разному, названный десятками разных имен, обладающий сотнями вымышленных свойств. Протяни руку — и ты коснешься его. Прищурь глаза — и ты сможешь его увидеть. Но какой же именно из двух таких непохожих один на другой миров ты увидишь — зависит только от тебя…

То, о чем я хочу вам рассказать, не бред больного воображения. Я не сумасшедший. Все в моем рассказе основано на истинном знании, на памяти моего древнего народа. Ведь эта память — все, что осталось мне от моих предков, порабощенных, но не покоренных.

Сейчас я нахожусь в своем уютном офисе на пятнадцатом этаже. Внизу шумят и грохочут машины, порождения безумной технологической цивилизации белых людей.

Из окна я вижу только кусок неба между громадами небоскребов. Если же посмотреть вниз — видны лишь серые асфальтовые полосы, по которым змеятся потоки автомобилей и пешеходов.

Ночами над плавнями стояли сухие грозы, они были видны даже при свете луны, огромной и красной, и Янка боялась, что огненный змей подкрадется незаметно да и подпалит подсохшее сено. Хотя как раз к их подворью мало кто сумел бы подкрасться ночью незаметно, будь то даже огненный змей. Отец, что ни ночь, бодрствовал, вытаскивал из сарая лодку-плоскодонку, а под утро пригонял ее назад, тяжело груженную, так что мелкая волна перехлестывала через борта, и невесть откуда взявшиеся люди, темные и молчаливые, на рассвете сновали меж клубов тумана, заволакивая мешки в сарай. А то сразу грузили их на подводу, и мохноногая низенькая лошаденка, тяжело вздыхая, трогалась с места и исчезала за амбарами, там, где шла в две колеи пыльная дорога. Лето, говорил отец, прихлебывая рыбный суп и отламывая от темной краюхи, самое что ни на есть горячее время, лето кормит зиму… А в последнее время лодка и в плавни уходила не пустая - тихие люди, худые, со сбитыми ногами, с котомками за спиной, приходили вечером и торопливо, виновато ели то, что выносила им Янка или мать, - ели на крыльце, потому что мать не пускала их в дом. А в доме завелись вещи, каких раньше не было; например, часы с кукушкой, которая, выскакивая из своего окошечка с дверками, кричала противным голосом. Серебряный половник. Портсигар с вензелем. Тяжелый гранатовый браслет, который мать надевала теперь по воскресеньям.

Читатель, ты наконец дождался и в твоих руках третий том «Полумертвых душ» с совершенно неслучайным подзаголовком «Соседки». Дело в том, что в селе Горенка, имеющим теперь все шансы прославиться похлеще Диканьки, неожиданно, как чума, появились «соседки», к тому же хорошенькие, как куклы, и готовые, на первый взгляд, исполнить любое желание. Кто они? Оборотни, путешественницы по времени или жертвы древних заклятий? И атмосфера в беспокойном селе становится напряженной, как перекур на пороховой бочке. А где-то рядом люди любят друг друга и бродят в обнимку по тенистым бульварам самого замечательного и мистического города в мире – Киева, ставят милый детский спектакль, который оказывается страшнее того, что мы называем жизнью, и проваливаются в средневековье, пытаясь, однако, приспособиться и к жизни во дворцах. С переменным, разумеется, успехом. Одним словом, приключения в Горенке продолжаются, и ее обитатели тщетно пытаются выбраться из лавины обрушивающихся на них событий, которые застают врасплох даже бывалого читателя и не дают ему оторваться от повествования, которое с каждым новым томом становится все более и более увлекательным.

Повод: Английская газета The Times в списке 50 восходящих звезд мира указала мифического 16-летнего молдавского нападающего «Олимпии» Масала Бугдува. Никаких доказательств того, что игрок с таким именем существует, не обнаружено.

Все-таки напиваться иногда полезно. Если ты европеец, то, в любом случае, это непоправимое зло, но если ты русский… В умеренных количествах, при нужном стечении обстоятельств, в соответствующей компании из легкой попойки вполне реально извлечь пользу.

В квартире Мешковских зазвонил телефон. Недовольно поморщившись, Жоржетта оторвалась от творческого процесса и подняла трубку:

— Мы у аппарата. — И после небольшой паузы ее голос сорвался на крик: Что? Правда?! Ах она мерзавка!! Ну я ей покажу!!! — Поэтесса с чувством швырнула трубку.

— Кому покажешь, Жоржетточка? — В комнату, оправляя на себе шелковое розовое платьице, вплыл ее братец, он же рекламный агент Александр Мешковский.

— И тебе покажу, если еще раз наденешь мой любимый наряд! — рявкнула Жоржетта. Вытряхнув Александра из платья и небрежно накинув его на себя, госпожа Мешковская бросилась вон из квартиры.

Это случилось давно, еще за четыре династии до славных лет Великого Нашествия. Среди зеленых долин Редколесья, на самой границе со страной Говорящих Болот, на очень красивом и в то же время неприступном холме возвышался трехбашенный замок. В том замке жили знаменитый, некогда непобедимый лэйн и его жена, в былые времена первая красавица в округе. Супруги не держали слуг, так как из дальних походов отважный лэйн не привез ничего, кроме славы, подагры и долгов. Обычно – за исключением Поминовения, Трех Страждущих и дня св. Микла – хозяин замка ел похлебку из бобов, приготовленную его супругой и госпожой, а в праздники к бобам подавалась кружка доброго шипучего с перцем. Дни обычно проходили в заботах о хлебе насущном – при замке имелся огород в три нареза пахотной земли, – а по вечерам супруги грелись у камина в зале для приемов, где с закопченных стен на них смотрели портреты мужественных предков. Госпожа, как водится, вязала, а бывший, но по-прежнему доблестный лэйн либо чистил доспехи, либо молча предавался боевым воспоминаниям. Так было заведено давно и так всегда бывало весной, летом и осенью. Ну а холодными зимними вечерами, когда ветер по-разбойничьи свистел в дымоходах и призраки, таясь и улыбаясь, выходили на винтовые лестницы замка…

Нищий художник дни напролёт писал иконы со своей прекрасной жены. Но на иконы совершенно не было спроса, и дабы свести концы с концами он чертил карты бескрайнего океана для бродяг-капитанов. И вот как-то раз жена попросила нарисовать для нее маленький чудесный остров, на котором было бы всё, кроме голода, холода, болезней и нужды…

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

В сборнике представлены три новых произведения известного многим писателя Егора Радова: «Один день в раю», «Сны ленивца», «Дневник клона». Поклонники творчества автора и постмодернизма в целом найдут в этих текстах и иронию, и скрытые цитаты, и последовательно воплощаемые методы деконструкции с легким оттенком брутальности.

Остальным, возможно, будет просто интересно.

Ошо, может быть, величайшая Сущность, посетившая нашу планету в последние столетия, конечно же, не писал автобиографий. Эта книга составлена из отрывков его выступлений, лекций, ответов на вопросы и — изредка — информации, исходящей от других людей.

Ошо, будда-хулиган, пришедший «разворошить этот спящий муравейник», уже более десяти лет назад ушел с Земли, но как же ясно слышен его голос с каждой страницы этой и других его книг...

Книга рассказывает о жизни Иисуса Христа.

Эта книга предназначена для ясного, простого, практического изложения различных способов психического врачевания. Здесь мало говорится о теории, хотя и дается общее очертание основных теорий, чтобы принимающийся за лечение знал суть дела. Мы пытались объяснить, «как надо действовать».