Стоиеновая певичка, или Райский ангел

Стоиеновая певичка, или Райский ангел
Автор:
Перевод: Татьяна Львовна Редько-Добровольская
Жанр: Современная проза
Серия: Terra Nipponica
Год: 2005
ISBN: 5-89332-115-4

Роман «Стоиеновая певичка, или Райский ангел» (1997) принадлежит перу популярной японской писательницы Наоми Суэнага, дебютировавшей на литературном поприще в 1996 году и сразу же снискавшей признание как у читательской публики, так и у критики.

В центре повествования — начинающая певица по имени Ринка Кадзуки, талантливая исполнительница песен традиционного жанра «энка».

Книга написана в живой, остроумной манере. Выведенные в ней персонажи психологически достоверны и узнаваемы.

Отрывок из произведения:

Кораблик мой того и гляди пойдёт ко дну. Но я — то ли по причине чрезмерной доверчивости, то ли потому, что родители неправильно меня воспитали, то ли из-за того, что на мне слишком уж дешёвое платье с блёстками, — инстинктивно сжимаю в руках несуществующий штурвал.

«Такой способный человек, как вы…» — слышу я со всех сторон, но при этом ни одна собака не спешит взять меня на работу. Поэтому-то мне так легко изображать из себя неудачницу.

Рекомендуем почитать

Впервые на русском языке отдельной книгой выходят «Рассказы на ладони» знаменитого японского писателя, лауреата Нобелевской премии Кавабата Ясунари (1899-1972). Кавабата писал свою книгу рассказов всю жизнь. Тончайшее понимание того, как устроен человек, рожденный японской культурой, нашло не только международное признание. В Японии ему было присвоено звание «человека-сокровища». Шедевры Кавабата позволили всему миру ощутить, что это значит — родиться японцем.

Кадзии Мотодзиро (1901–1932), писатель, автор двух десятков коротких автобиографических рассказов и нескольких десятков ученических зарисовок. Одним из первых критиков, оценивших по достоинству прозу Кадзии, был мэтр японской литературы Кавабата Ясунари, познакомившийся с ним в 1927 году. Широкое признание пришло к Кадзии только после смерти. Единственной книгой, опубликованной при жизни писателя, умершего от туберкулеза в тридцать один год, стала антология рассказов под названием «Лимон» (1931 г.). Исследователи называют этого писателя представителем жанра эго-беллетристики («ватакуси-еёсэцу»).

В сборник вошли рассказы:

Лимон

В городе у замка

Слякоть

На дороге

Цветы каштана

Минувшее

После снега

Картина его души

Вознесение К

Зимнее солнце

Горняя лазурь

Рассказ о сточной трубе

Инструментальная иллюзия

Зимние мухи

Чувство на вершине

Под сенью сакуры

Ласка

Эмаки во тьме

Случка

Беспечный больной

На русском языке публикуется впервые.

Тэру Миямото (род. в 1947 г.) — один из самых «многотиражных» японских писателей, его книги экранизируют и переводят на иностранные языки.

«Узорчатая парча» (1982) — произведение, на первый взгляд, элитарное, пронизанное японской художественной традицией. Но возвышенный слог пикантно приправлен элементами художественного эссе, философской притчей, мистикой и даже почти детективным сюжетом.

Японское заглавие «Узорчатая парча» («Кинсю») можно перевести по-разному, в том числе и как «изысканная поэзия и проза». Слово, чувство, цвет и музыка души, сливаясь, образуют сверкающую, драгоценную ткань подлинно прекрасного повествования...

В сборник вошли три новеллы:

ЧАС КОШКИ. ИГРА ПАЛЬЦАМИ. ИСЧАДИЕ АДА.

Эйми Ямала родилась в Токио в 1959 г. Училась на филологическом факультете университета Мэйдзи. Еще в студенческие годы стала сочинять комиксы и даже забросила ради них учебу, однако вскоре поняла, что через комиксы невозможно полностью выразить свою индивидуальность. С 1980 г. Ямала начинает писан» серьезную прозу. Повесть «Час кошки» стала ее дебютным произведением. Ямала буквально ворвалась в японскую литературу, получив престижную премию журнала «Бунгэй» (1985 г.). Вошедшие в этот сборник повести «Час кошки», «Игра пальцами» и «Исчадие ада» выразили дух «потерянного поколения X» с его неистовым увлечением андеграундом, наркотиками и «слакерским» (говоря современным языком, пофигистским) отношением к жизни. Повторяющийся мотив любви японских героинь к афро-американцам носит у нее подчеркнуто эпатажный характер, поскольку адюльтер с иностранцем, тем более с чернокожим, и по сей день считается в Японии скандальным отступлением от традиционного жизненного уклада.

This book has been selected by the Japanese Literature Publishing Project (JLPP), which is run by the Japanese Literature Publishing and Promotion Center (J-Lit Center) on behalf of the Agency for Cultural Affairs of Japan

Перед Вами первый перевод на европейский язык знаменитой исторической эпопеи Дзиро Осараги «Ронины из Ако».

Эта книга, написанная почти сто лет назад по мотивам героического предания о сорока семи ронинах, навсегда завоевала сердца японских читателей и стала популярнейшим народным романом. Тиражи бесчисленных изданий «Ронинов из Ако» в общей сложности составили десятки миллионов экземпляров, намного опережая даже такой бестселлер, как «Миямото Мусаси». На основе романа в разное время было создано три художественных фильма, четыре телесериала так называемой «самурайской драмы», радиопостановки, электронные игры, мультфильмы и комиксы. Увлекательность самурайского боевика сочетается в романе с детальной проработкой исторического сюжета, красочностью лирических описаний и рельефностью портретов. Реальные исторические персонажи — сёгун и вельможи двора, прославленные художники, поэты, философы, мастера чайной церемонии и воинских искусств — воскресают под пером Осараги.

Герои эпопеи, ценою жизни мстящие за смерть своего сюзерена, воплощают благородные идеалы самурайского кодекса чести Бусидо: справедливость, гуманность, верность долгу и презрение к смерти.

На русском языке публикуется впервые.

Перевод с японского Александра Долина.

В японской литературе появился серийный убийца — персонаж, совершающий многочисленные злодеяния без видимых причин. Ему неведомо раскаяние или представление о грехе. Он не испытывает чувства вины и легко оправдывает содеянное: «Я всегда делаю что-то без особых причин. Вот и людей тоже убивал без особых на то причин. Это похоже на легкую влюбленность, когда маешься от безделья и не знаешь, куда себя деть. Люди очень подвержены такому состоянию». Такова психология этого необычного для японской литературы персонажа, художественное исследование которой представлено в романе «Синева небес» (1990).

Соно Аяко (род. в 1931 г.) — одна из наиболее известных писательниц современной Японии. За 50 лет она опубликовала более 40 романов и эссе, переведенных почти на все европейские языки. Творчество ее отмечено многими премиями и наградами, в том числе наградой Ватикана (1979). Будучи убежденной католичкой, Соно Аяко принадлежит к немногочисленной группе японцев, которые, живя в буддийской стране, должны соотносить национальные ценности с христианскими. В «Синеве небес» эта особенность проявилась в безжалостном психологическом анализе, которому подвергнуты главные герои романа.

«Дневник безумного старика» выдающегося японского писателя XX в. Танидзаки Дзюнъитиро является одним из наиболее известных произведений не только этого автора, но и всей послевоенной японской литературы. Повесть переведена на многие языки.

Перевод на русский язык осуществлён впервые.

Роман классика современной японской литературы Дзюнъитиро Танидзаки (1889–1965) «Дневник безумного старика» заслуженно считается шедевром позднего периода творчества этого замечательного писателя. Написанный всего за три года до смерти автора и наделавший много шума роман поражает своей жизненной силой, откровенным эротизмом и бесстрашием в описании самых тонких, самых интимных человеческих отношений. Страстная любовь дряхлого старца к своей молодой невестке — не самый оригинальный сюжет в мировой литературе, но только не для кисти Танидзаки. Тончайший стилист, непревзойденный мастер литературных аллюзий смелый экспериментатор, никогда не боявшийся, а зачастую и стремившийся шокировать почтенного читателя, претворил банальную историю в притчу о неистребимой жажде человека к полноте жизни, о невозможности для человека примериться со старостью и смертью. Грустные, смешные, а иногда и пугающие приключения безнадежно влюблённого старика, описанные им самим, заканчиваются самым неожиданным образом, буквально с ног на голову переворачивают весь, казалось бы, ясный сюжет — и ошеломленный читатель долго приходит в себя, постепенно осознавая новую глубину только что прочитанного произведения.

Роман «Цитадель» ошеломляет своей профессиональной исторической точностью, почти жестокой эротикой, страстным феминизмом, классической изысканностью слога и совершенно не японской откровенностью. Его автор — классик XX в. Фумико Энти (1905–1986) с фотографической точностью воссоздаст Японию начала переломной, богатой страстями эпохи Мэйдзи. История семьи влиятельного чиновника, упрямо живущего по старому феодальному укладу, несмотря на происходящие в стране революционные преобразования, воспринимается не как банальный любовный роман, а как поразительной яркости и драматизма глубокое психологическое исследование. Повествование похоже па водоворот, бурлящий подзеркальной гладью воды. Неистовые, почти безумные нотки звучат словно под сурдинку, порок исполнен очарования, а очарование способно вызвать омерзение. Галерея красавиц, словно сошедших со средневековых гравюр, поражает воображение. Но главное достоинство романа — это запредельная честность, с которой Фумико Энти открывает читателю самые потаённые уголки женской души…

Популярные книги в жанре Современная проза

Андрей Емельянов

Сказки Автовокзала

ДВА

Все тем же.

За то же.

Hу, вы знаете...

А еще спасибо Святому. За его сны.

СКРЕПКА HОМЕР ОДИH

Кто их оттуда поднимет, достанет их из пруда?

Смерть, как вода над ними, в желудках у них вода.

Смерть уже в каждом слове, в стебле, обвившем жердь.

Смерть в зализанной крови, в каждой корове смерть.

И. Бродский

* * *

Молох вздохнул и виновато ткнулся холодным носом в руку Хозяина. Хозяин устало улыбнулся ему, потрепал баскера по загривку и закурил.

Ф Лекси

КОЕ-ЧТО О ВЛИЯНИИ ЛУННОГО СВЕТА НА РОСТ СТОЛБОВ

(увертюра)

- А хочешь, - сказал Касперский, - приобщу тебя к... альтовой импровизации?

И, упирая в пол виолончель, начал что-то.

- Нет, не так, - возразил Голубой Джон, - ты ее слишком давишь. Ты лучше возьми диезом...

...Но тут комната распахнулась, и в окно впорхнула семикрылая Плеятонетуда ("Ах, здравствуйте!"). Скажем прямо, что на нее никто внимания не обратил, поскольку времени и так было между тем.

Ф Лекси

Л А Б И Р И Н Т

"(театр начинается с виселицы,

не потеряй номерка...)"

Каждый слышал что-то о нем. Если хватало времени и сил, об этом любили поговорить - каждый, казалось, знает больше, чем остальные, но на самом деле никто из них почти ничего не знал.

Если ориентироваться от двери мужского туалета - здесь всегда наступало просветление на несколько минут - то три поворота налево. "Налево, налево, и еще налево..." - таинственно шептали все, но мало кто выбирался дальше первого поворота. Потому что обслуживающий персонал почти всегда появлялся, стоило только выйти за рамки дозволенного, и возвращал заблудшего на место. Служебные двери - одна за другой, и как мимо них успеть до следующего левого поворота?

Ф Лекси

М А Г Е Н Т А

/A dedication

- Она была похожа на кокаин, - Глюк прицелился в рекламу сигарет "Pale Male" на борту вражеского танка, - По ней сходили с ума все бизнесмены нашего города. Фу, черт, мимо... Она уходила от меня три раза. И каждый раз у меня начинались озноб, бессонница, нервная дрожь, я ничего не мог есть, кроме мороженного по чайной ложке - все признаки кокаиновой абстиненции! Я, правда, не пробовал, но читал.

Ф Лекси

П И С Ь М А И З Т У Р Ц И И

(Сидеть лучше, чем стоять,

лежать лучше, чем сидеть, причем

спать лучше, чем бодрствовать)

(..??..)

"Но тут тротуар коллапсировать начал..."

В ТУМАНЕ

В Москве построили Политехнический музей из двух параллельных зданий с позолоченным островом между ними. По случаю торжественного открытия музея в него отправилась делегация во главе с тов. Мордасовым на позолоченной лодке. Радиосвязь с ними поддерживал лично тов. Сталин. "А что, спросил он, - хорошо ли вы меня слышите?" "Отменно," - отозвался Мордасов. "Голос у вас какой-то надтреснутый, - возразил Сталин, - а скажите, надежны ли те люди, с которыми вы везете золото к пролетарскому Политехническому музею?" "Вполне," - ответил Мордасов. "Ну, тогда я спокоен," сказал Сталин и отключился. В эфире же этим временем появились слова товарищей, ожидавших лодку на туманном берегу позолоченного музея: "Ответьте! В чем дело? До сих пор нет никакой лодки!" А сам архитектор музея, уже пожилой Касперский, с дочкой Евой* (*14 лет) ожидавший на острове, кричал: "Наденьте мне на руки наручники! Я знать ничего не знаю!!! " И так продолжалось, пока каждый не увидел, как сходит позолота с их рук, испаряясь в воздух; никто не знал, почему, поэтому всех присутствовавших расстреляли. При этом Касперский продолжал кричать: "Оставьте меня! Я был в наручниках, вы сами видели!..", но с тех пор многое утекло и над позолоченными протоками уже нет тумана.

Ф Лекси

П Р О Ш Л А Я Ж И З Н Ь

А. Л. Воронцову

(But please you must forgive me:

I'm old but still a child

- ADAD, B.M.)

- У меня к тебе дело, - сказала она. Ее лицо светилось розовым изнутри.

Я прервал занимавшее меня исследование (можно ли разбить об асфальт большой карболитовый изолятор) и обратился весь во внимание.

Она достала заткнутую бумагой грязноватого вида бутыль из-под куртки.

Ф Лекси

F. Author

РАССКАЗ ДЛЯ СЛУЖЕБНОГО ПОЛЬЗОВАНИЯ

"Писательство - любовный акт,

иначе все это просто писанина!"

(кто-то из писателей)

Раз, два, три, четыре, пять. Собрались, собрались с мыслями... Сейчас быстренько пишем вещичку об изнасиловании в сосновом лесу. Или о добровольной случке. Или в березовом... Нет, там трава не такая; ну и бог с ней тогда. Изнасилование лучше - впрочем, это как получится... В общем порнуха, порнуха, порнуха... Так. Все предыдущие события пропускаем, некогда их выдумывать. Писать буду от третьего лица. Значит, вот: лето, август - нет, даже июль, природа, птички там всякие - ну, это вы сами домыслите; сосны, сосны... Сосны мощные все, пахнут смолой, а немного дальше - ели, и под ними темно. Справа у нас спуск вниз, там течет ручеечек какой-нибудь. Маленький совсем. Пара валунов для острастки. На берегу.

Все мы знаем, что наша память очень избирательна. «Она подобна папиросной бумаге.

Тоже мнется, то там, то здесь, образуя складки и заломы, стирая нужное, ценное и сохраняя больное, жесткое».

Именно поэтому одни и те же события по-разному запоминаются разными людьми.

Героиня этой книги вспоминает детство, людей, которые ее окружали, забавные и трагические события, истории и байки из жизни небольшого осетинского села, где она жила. Ее мама запомнила те же события совсем иначе, потому что для нее это не теплые воспоминания о беззаботном детстве, а история о том, как ее выгнали из родного дома, история о людях, которые поступили с ней жестоко и несправедливо.

Вы тоже, читая, будете то смеяться, то грустить. И обязательно задумаетесь: что вы навсегда изгнали из собственной памяти и стоило ли это делать.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Англия, XIII век. Заклятый враг короля Эдуарда I, Симон де Монфор, убит, его последователи казнены, однако в Лондоне по-прежнему не спокойно, словно здесь затевается что-то недоброе. Но неужели тени убитых могут вернуться, чтобы отомстить за себя? Что это за странная секта, называющая себя «Пентаграммой»? Что за труп найден в центре Сент-Мери-Ле-Боу, и верно ли, что в ее древней крипте отправляются сатанинские обряды? Хью Корбет, чиновник Королевской канцелярии, еще не знает, на какой страшный путь он ступил, оправившись искать ответы на вопросы своего государя.

Заповедник «Дивное» — пристанище для волшебных созданий, где они укрыты от людских глаз и защищены от вымирания. Кендра и ее младший брат Сет даже не догадывались, что их дедушка — хранитель «Дивного» и что в вековом лесу обитают озорные сатиры, хитрые наяды, злобные импы, самодовольные феи и жуткая ведьма. Волшебные существа подчиняются древним законам, благодаря чему сохраняются порядок и равновесие. Когда же правила нарушаются, силы зла срываются с цепи и их уже не удержать. Кендре и Сету предстоит вступить в опасный бой с этими силами, чтобы защитить свою семью, «Дивное» и даже, возможно, спасти мир.

Книга Виктора Михайлова «Повесть о чекисте» знакомит читателя с событиями в оккупированной немецко-фашистскими захватчиками Одессе. В центре повести советский разведчик Николай Гефт и его друзья — бесстрашные подпольщики, «солдаты незримого фронта».

Повесть документальна, в ее основу положены свидетельства участников борьбы в немецком тылу и документы архивов советской разведки военного периода. С реалистической последовательностью автор рассказывает о сопротивлении оккупантам, которое развернулось на Одесском судоремонтном заводе с появлением там в середине июня 1943 г. инженера Гефта. С первого дня Гефт проявляет рвение в работе. Это видят и ценят немцы. Они ему доверяют больше, чем румынской администрации, в ведении которой формально находится управление заводом. Румынам не особенно нравится строгая деловитость нового инженера, которому к тому же до всего есть дело. Но он немец. Они боятся его и безоговорочно выполняют его распоряжения по судоремонту. Ни тем, ни другим не приходит в голову, что под маской старательного инженера действует умный разведчик, переброшенный через линию фронта.

Jim Butcher. It's My Birthday, Too.

Рассказ из серии «Досье Дрездена». Действие происходит между событиями книг «Белая ночь» и «Маленькое одолжение». Написан для сборника Many Bloody Returns.

Перевод: Глушкин Е. ред. Гвоздева И. Примечания наши:)