Сто две водородные бомбы

Официально Соединенные Штаты не находились в состоянии войны, но все людские ресурсы нации были давно мобилизованы, так что перешли к милитаризации умножившихся сиротских приютов. В одном из них числился сирота Чарли из 3-ей Роты, удивительно одаренный мальчик, который принял участие в конкурсе Службы поиска новых талантов и выиграл приз — недельную поездку в Новый Нью-Йорк.

Отрывок из произведения:

Двадцать семь сирот чистили свои винтовки М-1 в казарменном помещении 3-ей роты, в то время как двадцать восьмой читал им вслух сентябрьский выпуск «Солдатского юмора», ежемесячника комиксов, издаваемого армией Соединенных Штатов.

— Я вас урою, грязные ублюдки! — рычал он, подражая сержант-инструктору Гристу на ночных учениях, насколько позволял его подростковый голос. — Тут он швыряет гранату во вражескую траншею, — добавил он, чтобы объяснить рисунок. — БА-БАХ! Голова этого урода отлетает как Снарк XVIII.

Другие книги автора Томас Майкл Диш

И когда Кристофер Робин приходит в Зоопарк, он идет туда, где живут Полярные Медведи, и шепчет что-то третьему смотрителю слева, и двери отпираются, и он идет по темным коридорам и крутым лестницам, пока не приходит к особой клетке, и клетка эта открыта, и оттуда выбегает трусцой что-то бурое и мохнатое, и со счастливым вашем «Мишка!» Кристофер Робин бросается к нему в объятия.

Они больше всего любили утро, когда мистер и миссис Фэрфилд еще спят наверху, а в доме тихо, и можно забиться вдвоем на тесную кушетку и ждать, пока прогрохочет поезд на той стороне реки. Бывают и другие поезда в другое время дня, но тогда уже поднимается такая суматоха, что можно не заметить поезда, пока стекла в окнах не задребезжат.

"Геноцид", безусловно, хорош. Есть в нем изысканность жесткого интеллигентского пессимизма. В отличие от бесчисленных романов, в которых человечество походя разбирается с нахальными пришельцами, без стука вламывающимися в наше жизненное пространство, "Геноцид" рисует картину прямо противоположную: нахалы, вломившиеся в наше жизненное пространство (и дошедшие в своей наглости до того, что даже не сочли нужным предстать перед читателями), походя разбираются с человечеством. Автору приходится собрать весь свой гуманизм, чтобы уберечь от немедленной гибели небольшое стадо homo sapiens, которые и становятся действующими лицами романа. Описанная в романе ситуация явно перекликается с "На берегу" Невила Шюта. Отличие в том, что Диш позволяет своим героям упрямо не верить в скорую гибель. Эта же иллюзия на протяжении всей книги довлеет и над читателем (несмотря на то, что размеры стада homo sapiens неотвратимо уменьшаются). Для рецензента, который не имел возможности прочесть оригинал, так и осталось загадкой: была ли эта иллюзия сознательно встроена в роман автором или же появилась в результате мягкосердечия переводчиков? Исходя из общего настроя "Геноцида" можно предположить, что Диш старался соорудить как можно более "темный" роман. Он мог позволить себе развесить во мраке китайские фонарики, но предпринял все, чтобы герои видели их только издалека. И мне кажется (а я основываюсь на опубликованном переводе), именно это он и сделал. Фонарики в переводе остались. Пропала невозможность покинуть тьму. Пропала именно потому, что автор добивался этой невозможности только и исключительно стилистикой текста, которую переводчики не сумели сохранить.

Сергей Бережной (адрес: mailto:[email protected] )

http://lit999.narod.ru/recenz/fn/77715049.html

На планете Сефарад земляне нашли разумную расу с высокой культурой, неотъемлемой чертой которой были убийства. Обосновавшись на планете и контактируя с цивилизацией скорлупников, эмигранты с Земли породили новый культурный феномен — профессию ассасина.

Наступает осень. Пара уток живет у отравленного мусором и химическими отходами пруда. Их птенцы погибли, не вылупившись. А теперь инстинкт диктует им необходимость лететь на юг...

Ужасный мир описан в этом рассказе. И ведь это — не постапокалиптика, а едва ли не реальность! Только подана она не просто как описание, а с ярко выраженным настроением и отношением автора. Читать тяжело — но надо. Потому что за происходящее отвечает все человечество, включая нас с вами.

© Yazewa

Томас М. Диш - один из самых странных и необычных авторов в американской фантастике. Его романы и рассказы: `Геноцид`, `Эхо плоти твоей`, `Сто две водородные бомбы` и `Касабланка` - не только интереснейшие образцы `speculative fiction`, то есть фантастики`новой волны`, но и просто высокохудожественные произведения, `прошитые` литературными реминисценциями и постоянными отсылками к общекультурным ценностям.

Озон

Произошло столкновение двух судов, и «Вест Энд» начинает тонуть. Однако телеграфист занят передачей выступления плывущего на корабле поэта, а капитан и вовсе не верит в происходящее и не дает команду спустить на воду шлюпки, полные пассажиров...

© Yazewa

В кармане позвякивают четыре доллара семьдесят пять центов мелочью. Других средств нет и не будет. Но есть кредитная карточка! Будь такая у Жана Вальжана, не сидеть бы ему в тюрьме…

…а катиться по бесконечным эскалаторам вниз, вниз, все время вниз…

ДИШ Томас Майкл [DISCH Thomas Michael] — американский писатель, поэт и драматург, один из виднейших представителей так называемой "новой волны" в англо-американской фантастике. Томас М. Диш родился в 1940 году в штате Айова, однако большую часть своей жизни провел в Нью-Йорке. В 60-70-х годах много путешествовал, подолгу жил в Англии, Турции, Италии и Мексике. В фантастике дебютировал в 1962 году рассказом Двойной отсчет, опубликованным в журнале Фантастик Сториз.

Популярные книги в жанре Научная фантастика

Динамик громко икнул, прохрипел что-то невнятное и затих.

Нейтрон Степанович догадался, что объявили невесомость.

Космическая станция лениво замедляла свое вращение, с каждым оборотом приближая долгожданный конец рабочего дня.

Еще несколько томительных минут, и грузное тело Нейтрона Степановича освободится наконец от оков искусственного тяготения.

И тогда он стремительно помчится вперед, в жилой отсек, в родную каюту. Там ждет его скромный холостяцкий ужин — шницель из задней части молодого марсианского тараканодонта под хреном — и недочитанный томик космического детектива из серии «На страже галактики».

Самоанализ дело хорошее, но вот только на это может уйти очень много времени…

Рассказ о коммивояжёре.

Гриневич был слишком задумчив, чтобы обращать внимание на редких вечерних прохожих, поэтому его банально застали, можно сказать, врасплох. Его элементарно перехватили в каких-нибудь тридцати метрах от родного, плохо освещённого подъезда.

Это были дети ночи, такие стараются избегать ярких источников света, и в особенности — людных мест.

Гриневич понял почти всё, когда едва не натолкнулся на широкую мужскую фигуру в кожаной куртке, заступившую ему дорогу. Профессор покинул привычный ему мир глубоких размышлений о высших материях, и остановился, чтобы не налететь на вставшего поперёк пути человека. Слева и справа от тёмной фигуры неслышно появились ещё две, не более светлые, почти перекрыв узкий проход между домами.

— Чего ты хочешь?

Каждую ночь юноша появлялся на кладбище. Уже месяц. Он смотрел, как в бесстрастном свете луны стираются краски хладного гранита, пятнистого мрамора, древних замшелых надгробий и статуй. Он распугивал сов и ночных призраков. Он наблюдал за влюбленными парочками, пьяными бродягами, нервно спешащими подростками; за всеми, кого заносило ночью на кладбище.

Спал он днем. Всем было плевать. Он стоял, одинокий и дрожащий, во хладе ночи. Это явилось, когда он был уже на грани.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

С улицы доносились голоса, урчание моторов. Шаги, хлопанье дверей, гудки клаксонов, снова шаги. Квартира располагалась на нижнем этаже, вровень с булыжной мостовой, и не было никакой возможности избежать этих проявлений перенасыщенности жизни в городе. Они накапливались в комнате, как слои пыли, как кипа неотвеченных писем на грязной скатерти стола.

Каждый вечер он перетаскивал стул в заднюю каморку, почти полностью лишенную мебели — комнату для друзей, как ему нравилось думать, — чтобы созерцать оттуда черепичные крыши и черные воды Босфора, дальние огни Ускюдара. Но шум проникал и туда. Он оставался сидеть в темноте, попивая вино и ожидая, когда она придет и постучит в дверь, выходящую в проулок.

Отправитель: ДИРА IV

Получатель: Центральное Бюро Колоний

На Земле существует разумная жизнь. Появившись после тысячелетий полного отсутствия, она принялась расцветать в этом месте с быстротой и энергией, представляющей постоянный источник восхищения для всех членов научной экспедиции. Разумность умножается и возрастает в степенной прогрессии. Даже за время нашего краткого пребывания земляне достигли значительного продвижения вперед. Они расселились внутри своей маленькой солнечной системы и теперь осваивают межзвездные перелеты.

Мистер и миссис Ричмонд из Флориды совершали туристическую поездку по Марокко. В романтичной Касабланке их застигла весть, что Америка подверглась атомной бомбардировке…

Непосредственно вслед за этим численность населения сильно сократилась…