Стихосложныи Грумант

Борис Викторович Шергин

Стихосложныи Грумант

На моей памяти молодые моряки усердно обзаводились рукописными сборниками стихов и песен.

Иногда такой "альбом" начинался виршами XVIII века и заканчивался стихотворениями Фета и Плещеева.

В сборнике, принадлежащем знаменитому капитану-полярнику В. И. Воронину, находился вариант "Стихосложного Груманта", написанного безвестным помором.

В старинном сборнике поморских стихов "Рифмы мореплавательны", принадлежащем моему отцу, также был вариант названной песни. Напечатанный здесь текст "Стихосложного Груманта" представляет собою свод двух вариантов.

Другие книги автора Борис Викторович Шергин

Сейчас вы прочтёте «Сказки о Шише». Это сказки весёлые, смешные, и рассказаны они языком не совсем обычным. Борис Викторович родился в Архангельске, там он слыхал эти сказки и, пересказывая их нам, употребляет иногда слова для нашего уха непривычные, архангельские. Но понять их не так уж трудно.

Борис Викторович Шергин

Миша Ласкин

Это было давно, когда я учился в школе. Тороплюсь домой обедать, а из чужого дома незнакомый мальчик кричит мне:

- Эй, ученик! Зайди на минутку! Захожу и спрашиваю:

- Тебя как зовут?

- Миша Ласкин.

- Ты один живешь?

- Нет, я приехал к тетке. Она убежала на службу, велела мне обедать. Я не могу один обедать. Я привык на корабле с товарищами. Садись скорее, ешь со мной из одной чашки!

Борис Викторович Шергин

Детство в Архангельске

Мама была родом из Соломбалы. У деда Ивана Михайловича шили паруса на корабельной верфи. В мастерскую захаживали моряки. Здесь увидал молоденькую Анну Ивановну бравый мурманский штурман, будущий мой отец. Поговорить, даже познакомиться было некак. Молоденькая Ивановна не любила ни в гости, ни на гулянья. В будни посиживала за работой, в праздники - с толстой поморской книгой У того же окна.

Борис Викторович Шергин

Для увеселенья

В семидесятых годах прошлого столетия плыли мы первым весенним рейсом из Белого моря в Мурманское.

Льдина у Терского берега вынудила нас взять на всток. Стали попадаться отмелые места. Вдруг старик рулевой сдернул шапку и поклонился в сторону еле видимой каменной грядки.

- Заповедь положена,- пояснил старик.- "Все плывущие в этих местах моря-океана, поминайте братьев Ивана и Ондреяна".

Борис Шергин

Волшебное кольцо

Жили Ванька двоима с матерью. Житьишко было само последно. Ни послать, ни окутацца и в рот положить нечего. Однако Ванька кажной месяц ходил в город за пенсией. Всего получал одну копейку. Идет оногды с этими деньгами, видит мужик собаку давит:

- Мужичок, вы пошто шшенка мучите?

- А твое како дело? Убью вот, телячьих котлетов наделаю.

- Продай мне собачку.

За копейку сторговались. Привел домой:

Диафильм «Шиш и трактирщица» - Сказочная библиотека Хобобо - www.hobobo.ru

Слайд 1/33

Диафильм «Шиш и трактирщица» - Сказочная библиотека Хобобо - www.hobobo.ru

Слайд 2/33

Диафильм «Шиш и трактирщица» - Сказочная библиотека Хобобо - www.hobobo.ru

Слайд 3/33

Диафильм «Шиш и трактирщица» - Сказочная библиотека Хобобо - www.hobobo.ru

Слайд 4/33

Диафильм «Шиш и трактирщица» - Сказочная библиотека Хобобо - www.hobobo.ru

Дружина спросила Рядника:

Почему на зимовье у Мерзлого моря ты и шутил, и смеялся, и песни пел, и сказки врал? А здесь, на Двине, беседуешь строго, говоришь учительно, мыслишь о полезном.

Иван Рядник рассмеялся:

– Я мыслил о полезном и тогда, когда старался вас развеселить да рассмешить. На зимовье скука караулит человека. Я своим весельем отымал вас у болезни. А здесь и без меня веселье: здесь людно и громко, детский смех и девья песня. Я свои потешки и соблюдаю в сундуке до другой зимовки.

Борис Викторович Шергин

Евграф

Соловецкие суда отличались богатством украшения. Я знавал там ревнителя искусства сего рода. Его звали Евграф, был он отменный резчик по дереву. Никогда я не видел его спящим-лежащим. Днем в руках стамеска, долото, пила, топор. А в .солнечные ночи, летом, сидит рисует образцы.

Евграф беседовал со мной, как с равным, искренно и откровенно.

Я восхищался легкостью, непринужденностью, весельем, с каким Евграф переходил от дела к делу.

Популярные книги в жанре Детская литература: прочее

Ольга Челомбиева

Может быть сказки для взрослых детей?

Три заветных слова

В живописном месте к западу от нас находится одна маленькая деревня. Расположена она довольно далеко от города, поэтому деревенские жители редко туда ходят, только по необходимости. Кругом деревни лес, рядом речка и поле. Глубокие овраги окружают деревню со всех сторон, так что она кажется островом.

Здесь то и жила девочка, про которую сказка. Она жила с мамой и папой, сестрами и братьями. Тогда было много таких больших семей. Все любили друг друга и были счастливы.

Саша Чёрный

Бестелесная команда

Шел солдатик на станцию, с побывки на позицию возвращался. У опушки поселок вилами раздвоился: ни столба, ни надписи, - мужичкам это без надобности. Куда, однако, направление держать? Вправо, аль влево? Видит, под сосной избушка притулилась, сруб обомшелый, соломенный козырек набекрень, в оконце, словно бельмо, дерюга торчит. Ступил солдат на крыльцо, кольцом брякнул: ни человек не откликнулся, ни собака не взлаяла.

Лариса ЕВГЕНЬЕВА

(Лариса Евгеньевна Прус)

Спиридоша

Ну скажите на милость, и кому бы пришло в голову называть ее Аленой?..

Хотя фантазия у учеников этой школы отчего-то оказалась столь небогатой, что, за исключением круглой, как шар, толстячки учительницы биологии по кличке Пушинка, всех остальных учителей называли по именам. Анечка, Валентина, Лидия, Петя, Наталья, Вовчик... И лишь Спиридошу - по отчеству. Милешкина Алена Спиридоновна.

ФАРБАРЖЕВИЧ Игорь Давыдович

ГУБЕРНСКИЙ ПОВЕЛИТЕЛЬ

1

Случилось это в одном из российских городов, имя которого раскрывать не хочу. И не потому, что являюсь патриотом таинственного города, а просто из тех соображений, что история эта могла произойти в России где угодно.

Итак... Жил в небольшом имении один отставной интендант. Уж как ни выслуживался он с младых лет в казармах, как ни старался, а выше капитана, увы, не допрыгнул.

ФАРБАРЖЕВИЧ Игорь Давыдович

СКАЗКА ОБ ОГОРОДНОМ ПУГАЛЕ

Над осенней землей летел Ветер.

- Послушайте, - раздался снизу чей-то застенчивый голос. - Не пробегал ли здесь Заяц?..

Над придорожным огородом, среди разбросанных капустных листьев и обглоданных морковных хвостиков высилось Пугало. Оно было одето старомодно: дырявая шляпа, не спасающая ни от дождя, ни от солнца, из-под которой торчал соломенный клок волос на арбузной голове, да мятый пиджачишко с чужого плеча с оторванными пуговицами. Через рукава была продета палка с драными перчатками на концах. Пугало стояло на одной ноге и чуть покачивалось на ветру.

Филлис Гершатор,

израильский писатель.

Хони и его волшебный круг

Давным-давно в древнем Израиле жил человек по имени Хони.

На живописных холмах этой страны росли чудесные деревья, усыпанные шоколадными фруктами. И потому что фрукты эти выглядели как стручки, деревья назывались стручковыми. Созревшие стручки были мягкими, сочными и сладкими, как мед. Со временем они высыхали, становились твердыми, и зернышки в них постукивали, как трещотки. Сухие фрукты можно было долго хранить и есть много-много месяцев.

Това Гершкович,

израильский писатель.

Здравствуйте, ребята! Шалом!

Позвольте представиться: меня зовут гном Сказкин. Я не простой гном, а гном-волшебник. Я умею рассказывать всякие сказки и истории. У меня есть разноцветные волшебные крылья, маленькая записная книжка и волшебный карандаш, и я все время летаю по свету в поисках интересных историй.

Много лет назад я прилетел к вам из волшебной страны Сказок. Там, в Сказочной стране, сказки и истории растут на деревьях. А деревья эти необыкновенные. Вместо листьев у них - страницы книг. Даже ветер в Сказочной стране умеет рассказывать сказки и петь чудесные песни. В один прекрасный день мои друзья в стране Сказок прочли все мои книжки. Им стало очень скучно, и они попросили меня полететь к вам, ребята, и написать рассказы о вашей стране.

Това Гершкович

История льва

Это произошло поздней ночью. Я сидел в детской комнате девочки Тали, в углу, среди игрушек, и пытался сочинить рассказ.

Тали тихо спала в своей кроватке. Игрушки тоже дремали. Только мне не спалось. Я разговаривал сам с собой: "Гном Сказкин, ты должен сочинить новый интересный рассказ!"

Я раскрыл свою записную книжечку и написал на чистой странице заглавие: "Интересный рассказ".

Вдруг послышался тяжелый вздох. Это вздыхала кукла в коляске.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Борис Викторович Шергин

Треух

Пристрастие Петра Первого к кораблям и к морю заставило Маркела Ушакова полюбить преобразователя России. По рекомендации Афанасия Холмогорского Маркел был вызван к корабельному строению на Неве и Ладоге.

Тут душа старого помора начала рваться на куски. Сочувствуя Петру, Маркел негодовал на преклонение перед Западом без разбору.

- Бывало, в северных морях иноземец русским в рот глядел, ждал слова. А теперь извольте стулом становиться под голландца или шведа!

Борис Викторович Шергин

...У нас ребята в газеты читали

...У нас ребята в газеты читали: за границей партия шла рабочих с пением в майский день. Полиция наскочила - и в тюрьму. Одного давно искали. Его в ту же ночь-застрелить... Он под дулом-то выхватил газету-майский номер, там Ленин во весь лист - и накрыл глаза... Солдаты ружьем брякнули, честь отдали: "Не можем в Ленина стрелять".

(Архангельск, 1927. Лесопильный завод на р. Маймаксе)

Борис Викторович Шергин

Ушаков и Фома Кыркалов

Ушаково мастерство Маркелово было рассудительно и с любопытством, а не только по старым извычаям.

Ушаковские суда заморские обдуманы по чертежу. Лодья уж на воду спущена, мастер еще примечает, смекает и на догадку берет. Заботился, чтобы шито было прочно; беспокоился, насколько будет красовито на ходу, под парусами Ушаков был ученик не худых учителей. И не хотел уважить иноземным кораблям. Однако их рассматривал испытно, чая пользы своему любезному художеству.

Борис Викторович Шергин

Ушаков и Яков Койденский

Маркел относился к делу своему и к людям страстно и пристрастно. Но людей тянуло к Маркелу, как железо на магнит. Где бы ни кидала якорь Маркелова лодья, везде являлись у него друзья и ученики. А потом оставалась незабытная память.

Маркел искал и находил людей, призванием которых было мореходство. За таких людей он полагал свою душу.

Когда Маркел пришел на Койду и срядился плыть на Новую Землю, в лодейную дружину вступил Яков Койдянин, подросток-сирота. В нем Маркел нашел ученика, потом и ревностного помощника в судостроении.