Стихи

Юрий Давыдович Левитанский

- Белый снег - Береза - В Оружейной палате - Вот приходит замысел рисунка... - Всего и надо, что вглядеться... - Вы помните песню про славное море?.. - Грач над березовой чащей... - Диалог у новогодней елки - Здесь обычай древний... - Как я спал на войне... - Люблю осеннюю Москву... - Мое поколение - Не брести мне сушею... - Памяти ровесника - Пейзаж - Что делать, мой ангел, мы стали спокойней... - Что я знаю про стороны света?..

Другие книги автора Юрий Давидович Левитанский

В это наиболее полное собрание сочинений Юрия Давыдовича Левитанского вошли все стихи, опубликованные при жизни поэта, включая последний прижизненный сборник «Белые стихи». Книгу завершает подборка стихов из неопубликованного, в том числе из цикла «Песни городской рекламы».

Первая небольшая подборка этих пародий была опубликована в ежегоднике «День поэзии» за год 1963-й. Вот отрывок из тогдашнего авторского предисловия к ним:

«Я написал пародии на стихи моих товарищей - поэтов. Нет нужды говорить, что они дружеские.

В словаре Даля слово „пародия“ определяется так: „забавная переделка важного сочиненья“. В меру своих сил стараясь переделать важные сочиненья своих товарищей забавно, я стремился схватить особенности их интонации, лексики, творческой манеры, стиля. [1] Все пародии написаны на тему широко известной печальной истории о зайчике, который вышел погулять.

Полагаю, что в этом нет ничего обидного.

Впрочем, я знал, на что иду».

Ю.Левитанский

Обаяние поэтического дара Юрия Левитанского, магия его поэзии — результат неустанного поиска поэтом добра, правды и красоты — неизменно влекут к себе читателей. Творчество поэта многогранно, во всем, о чем он писал, вы ощущаете щемящую любовь и нежность к людям, сопереживание, стремление пробудить к жизни все лучшее, что есть в человеческих душах, все истинно доброе и прекрасное. Поэзия Левитанского близка и понятна самым разным людям, и не случайно многие его стихотворения положены на музыку и зазвучали в песнях.

Популярные книги в жанре Поэзия: прочее

Сын человеческий, где ты,

Скажи мне еще один раз,

Скажи мне прямо, кто мы теперь,

Скажи мне истинно, где мы сейчас,

Ведь я думал, все будет честно.

Шелковый шарф - на шлем,

Но это битва при закрытых дверях,

Борьба жизни черт знает с чем.

И кто-то считает, что это подвох,

А кто-то кричит, что провал.

И каждое слово - признак того, что мы

В комнате, лишенной зеркал.

Сегодня мне снился ангел,

Когда и как я узнала

8 лет — Мой отец висит вниз головой на трубе забора, отделяющего соседнюю улицу. Вся мелочь выпадает из его кармана. Он кажется таким молодым.

15 лет — «Было 104 девочки в Израэлитиш Мейчис Уэйсхауз[4], сиротском приюте в Амстердаме. Осталось в живых четыре» — рассказывает моя мать. «Я помню нашу руководительницу Юфроу[5] Фрэнк. Каждое утро она заставляла нас пить рыбий жир. Она говорила, что он полезен для здоровья».

Креста, сиречь не Анненского и не Владимирского — а честнаго и животворящаго.

Информация о В.В.Маяковском

[7(19).7.1893, село Багдади - 14.4.1930, Москва]

Владимир Владимирович Маяковский родился в семье лесничего. В 1906 году,после смерти отца, семья переехала в Москву. Маяковский учился в московской гимназии. Общался со студентами-большевиками, вступил в партию, кооптировался в состав Московского комитета РСДРП(б) (1908). Трижды подвергался арестам, в 1909 был заключён в одиночную камеру Бутырской тюрьмы. Выйдя из тюрьмы, где он начал писать стихи, Маяковский решает "делать социалистическое искусство": "Я прервал партийную работу. Я сел учиться". В 1911 Маяковский поступил в Московское училище живописи, ваяния и зодчества. К 1912 относятся первые поэтические опыты, связанные с теорией и практикой группы кубофутуристов, которые привлекали его протестом против устоев буржуазного общества. Но если антиэстетизм футуристов проявлялся преимущественно в области "чистой" формы, то Маяковский воспринимал его по-своему, как подступ к решению задачи - создать новый демократический поэтический язык. Об этом он скажет в революционной поэме "Облако в штанах" (1915): "...Улица корчится безъязыкая - ей нечем кричать и разговаривать".

«Я любил смотреть на него, слушать, читать…»

Анатолий Кобенков. Из предисловия к посмертному сборнику Вильяма Озолина в серии «Поэты свинцового века». Красноярск, 1998 г.; главный редактор серии — Роман Солнцев.
«…Плакал в кубрике матрос,
словно в спаленке.
Ростом батьку перерос,
а как маленький!..»
Вильям Озолин Из стихотворения «Капитан»

За поэму «Маяковский начинается» в 1941 году Н. Н. Асеев получил Сталинскую премию первой степени.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Левитас Алекс

Юpидически гpамотная самооборона

Предлагаю вниманию всех интересующихся кусок из моей еще недописанной книги, посвященный правовому аспекту самообороны. Книга, как вы догадываетесь, о самообороне. Копирайт мой, при распространении (если кому захочется) ссылка на меня обязательна ! Дельные комментарии в эху и/или мылом всячески приветствуются.

---------------------------------------------------------------

Глава 26. Правовой аспект.

Карл Левитин

Инспектор по кадрам

Мы с Джули вернулись домой полные надежд и планов. Она энергично проследовала на кухню, я целеустремленно направился в тот угол, который именовался моим рабочим местом, решительно вставил в машинку два чистых листа с копиркой между ними и, не давая себе растратить накопленную за утреннюю прогулку инерцию на пустяки, всеми десятью пальцами застучал по клавишам:

ПЛАН ОТДЕЛА НА ДЕКАБРЬ

Но тут Джули ворвалась в комнату и с диким лаем бросилась куда-то у меня за спиной. Я обернулся. Прислонясь к стене, между книжных полок стоял человек. Первая моя мысль была, конечно, как бы он с перепугу не сделал чего собаке. Но он даже не шевельнулся.

Карл Левитин

Променянный рай

Нэт кончала пропалывать грядки, когда к дому подкатил фургон, вдоль и поперек разрисованный кричаще яркими буквами ВБО. Как и все, что касалось Всемирного Бюро Обмена, он выглядел нелепым и смешным - неестественного, какого-то химического голубого цвета, призванного, очевидно, символизировать собой надежду, с приплюснутым капотом и горбатой крышей. Из машины выбрался немолодой и полноватый мужчина, втиснутый в костюм, столь же аляповатый, как и его экипаж, и, разумеется, все того же безвкусного небесного оттенка.

Карл Левитин

С вами ничего не случится

Более обаятельного бездельника, чем генерал Гомес Умберто Льялос, не было не только в Астрофлоте, но и на всей Гамма-Дельте. Вызов к нему не мог предвещать ничего хорошего. Полковнику показалось даже, что электронный часовой слишком уж почтительно взял на караул, когда его скутер причалил к штабу. Не в пасть же к дракону он направляется, черт побери!

Прямо у входа в бункер стоял огромный армейский трайлер. Из-под чехла топорщилось очередное сверхсекретное оборудование, о чем, кроме устрашающего оранжевого цвета, в который было выкрашено это шестиосное чудовище, свидетельствовали и многочисленные предостерегающие надписи: "Собственность Астрофлота. Не приближаться!" Вдоль брезентового бока трайлера прохаживался сержант-негр и от нечего делать подставлял нежаркому солнцу свою и без того вполне достаточно темную физиономию.