Стихи

За стенкой дальней

играют
       гаммы…
Они
   недавно
звучали в Каннах.
Они упорны,
они бесстрастны.
В них столько
             пота,
что даже страшно.
Об этой странности,
как об открытии,
твердили
        разное
в газетах
критики.
Статьи подробные
Другие книги автора Роберт Иванович Рождественский

Перед вами – сборник лирики, статей и черновых записей Роберта Рождественского (1932–1994), одного из плеяды «шестидесятников», поэтов «оттепели», переживших свою страну.

Роберт Рождественский заявил о себе громко, со всей искренностью обращаясь к своим сверстникам, «парням с поднятыми воротниками», таким же, как и он сам, в шестидесятые годы, когда поэзия вырвалась на площади и стадионы. Поэт «всегда выделялся несдвигаемой верностью однажды принятым ценностям», по словам Л. А. Аннинского. Для поэта Рождественского не существовало преград, он всегда осваивал целую Вселенную, со всей планетой был на «ты», оставаясь при этом мастером, которому помимо словесного точного удара было свойственно органичное стиховое дыхание. В сердцах людей память о Р. Рождественском навсегда будет связана с его пронзительными по чистоте и высоте чувства стихами о любви, но были и «Реквием», и лирика, и пронзительные последние стихи, и, конечно, песни – они звучали по радио, их пела вся страна, они становились лейтмотивом наших любимых картин. В книге наиболее полно представлены стихотворения, песни, поэмы любимого многими поэта.

Великие стихотворения большого поэта Роберта Рождественского собраны в этой книге как удивительное воплощение подлинной любви к этому прекрасному миру, к Родине, к женщине, к детям, ко всем людям. Звенящий, светлый, кристально ясный мир Роберта Рождественского – естественное проявление его личности, его души, его судьбы. В книге представлены лучшие стихотворения и поэмы автора.

«210 шагов» – это поэма о времени, о шагах истории, о бессмертном и незыблемом в ней, Москва, Красная площадь, Мавзолей, люди, свершившие Октябрьскую революцию и отстоявшие ее завоевания, молодежь, комсомольские стройки, торжество советского бытия – вот главные напряженные мысли поэмы, ее главные чувства.

От издательства

Роберт Рождественский (1932–1994) – выдающийся советский переводчик и поэт плеяды «шестидесятников», чьи стихи нашли отклик у народа благодаря своей пульсирующей современности и нравственному пафосу. Тексты Рождественского – это биография целого поколения, его судьба и история, насыщенные разными настроениями, но по-своему прекрасные. В этот сборник включены лучшие стихи, статьи и черновые записи поэта, позволяющие проследить весь путь его становления как литератора, понять, как менялись взгляды и темы его творчества. Пронизанные патриотизмом памфлеты и удивительная по красоте любовная лирика – все это разные грани взгляда Роберта Рождественского, его завет грядущим поколениям.

В книге собраны лучшие песни и стихи одного из лучших современных классиков Роберта Ивановича Рождественского.

«Я знала, что многие нам завидуют, еще бы – столько лет вместе. Но если бы они знали, как мы счастливы, нас, наверное, сожгли бы на площади. Каждый день я слышала: „Алка, я тебя люблю!” Я так привыкла к этим словам, что не могу поверить, что никогда (какое слово бесповоротное!) не услышу их снова. Но они звучат в ночи, заставляют меня просыпаться и не оставляют никакой надежды на сон…», – такими словами супруга поэта Алла Киреева предварила настоящий сборник стихов.

«Я знала, что многие нам завидуют, еще бы – столько лет вместе. Но если бы они знали, как мы счастливы, нас, наверное, сожгли бы на площади. Каждый день я слышала: „Алка, я тебя люблю!” Я так привыкла к этим словам, что не могу поверить, что никогда (какое слово бесповоротное!) не услышу их снова. Но они звучат в ночи, заставляют меня просыпаться и не оставляют никакой надежды на сон…», – такими словами супруга поэта Алла Киреева предварила настоящий сборник стихов.

Популярные книги в жанре Поэзия: прочее

Анна Присманова

Трубы

Сборник поэзии

Содержание

Азбука

Сосны

Надежда

В пути

Раковина

Ящик

Трубач

Трубы

Рыцарь

Лилит

Сирена

Лошадь

Птица

"Так cеpдцем движимый cкелет..."

АЗБУКА  

Аз, буки, веди... Азбука, веди

наc к дуxу мудpоcти единым дуxом.

Мы поpавнялиcь c тем, что впеpеди,

и возмужали зpением и cлуxом.

Петр 'Roxton' Семилетов

ЗОЛОТЫЕ МУСОРHЫЕ БАКИ

или

ДВА СЛЕПЫХ КОЗЛА

(сборник тонкой поэзии)

Предисловие

Вначале я хотел назвать этот сборник "Плаха". Вот так, громко и пафосно. Плаха! Есть в этом какая-то мощь, сила, трагедия! Черт, названия для меня всегда находятся в "мертвой зоне". Даже собственный сайт мне пришлось назвать с потолка - "Весна-Красна".

Итак, довольно праздных слов, наступило время наслаждаться моим бессмертным творчеством. Стихи - не главный продукт моего разума, поэтому их будет мало. К тому же отнюдь не все они представлены здесь, но - бОльшая часть. Hачинаем приобщаться. Выключите свет...

Шарбазукин Дементий

Лирика ушедшего бурундука

Предисловие цензора

Читатель!

Вот перед тобой книга поэта Шарбазукина. Признайся, ведь ты никогда не мог представить себе, что человек с такой фамилией может стать поэтом? Я давно уже отмечал эту несуразность в природе вещей в своем докладе соответствующим властям "По поводу некоторых возмутительных случаев безответственного имен несоответствия доклад, с проэктом в лучшую и надлежащую сторону их изменения". Ведь всякому ясно должно быть, насколько правильней было бы, к примеру, Пушкину, соответственно к фамилии, прославиться полководческими успехами, Маяковскому служить по морской части, Островскому - точить ножи... правда, вот не знаю, что было бы лучше для Сухово-Кобылина: управлять ли сухарным цехом либо сделаться объездчиком... Что касается моей фамилии, доставшейся мне от моего родителя, ныне покойного Статилата Сервелатовича, то она, согласно вышепоименованному докладу, отвечает занимаемой мною должности, полагаю, вполне.

Виктор ШИРОКОВ

ПЕРЕВОДЫ С НЕПАЛЬСКОГО

Анима ДХАКАЛ

ОЩУЩЕНИЕ

Осенний листопад душой любя, Я снова забываю про себя. Кружась с осенней радугой в борьбе, Опять себя теряю я в себе. Когда от ветра листья шелестят, Пронзает радость, с головы до пят.

Потом я дома чувствую в тиши Оттенки перемен больной души. Как будто огнезарная листва Мгновенно запечатала уста; Как будто прежней радости волна Отхлынула, отныне не вольна Нести вперед; как дерево гола, Осталась я подобием ствола. Меня пронзает налетевший хлад, Как раньше радость, с головы до пят. Частит в испуге сердце, вызвал дрожь Летящий с неба бесконечный дождь; Кругом я ощущаю только тьму.

Дмитрий Сорокин

Вечерние трехстишия

***

В моих руках - зубчатые колеса,

Стекла осколки, погнутые стрелки...

Мне кошка уничтожила будильник.

***

Истошный вопль потряс в ночи округу:

В своем квартале пьяный заблудился.

К нему я вышел, компас подарил...

***

Гремя цепями, охая, вздыхая,

Ко мне влетел ретивый жуткий призрак.

Мы выпили, и вскоре он ушел...

***

Уильям Мейкпис Теккерей.

ЭТЕЛЬРЕД, КОРОЛЬ АНГЛИЙСКИЙ,

"МОРНИНГ ПОСТ" ЧИТАТЬ ИЗВОЛЯЩИЙ (1842)

Перевод Эльги Линецкой

Сидел король английский, могучий Этельред, И, чаем запивая, на завтрак ел омлет, Он ел омлет и шелестел страницами газет.

И в "Морнинг пост" прочел он, что в Маргете туман И что туда двадцатого приплыл, неждан-незван, Датчанин Свен с пехотою и конницей датчан.

Король хихикнул: "Он паяц, я это знал всегда, А Маргет для паяца - местечко хоть куда". "Ох,- молвил канцлер,- как бы он не прискакал сюда!"

Анатолий Вулах

Лишь то, что понято...

(1947-2000)

Антенна сердца

Опутанный сетями проводов,

Утыканный гвоздями телевышек,

Наш мир любую весть принять готов,

Увидеть все готов и все услышать.

Он чует даже шорохи планет,

Ловя антенной колебанья Герца,

Но ничего, поверь, на свете нет

Чувствительнее, чем антенна сердца.

И вздрогнет потревоженно душа,

Когда минуя сотни километров,

Вийон:

Откуда этот мир возник?
Как появились мы?
И что зa облаками — крик
гнетущей тишины?
Кто мне ответит: почему
луна и россыпь звёзд?
Вопросов тысяча. Кому
мне свой задать вопрос?
Кто скажет правду, нe соврёт?
Мудрец или монах?
Скажите честно, есть ли Бог
и Рай нa небесах?
Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

ДИКИНСОН (Dickinson), Эмили Элизабет (10.XII.1830, Амхерст, — 15.V.1886, там же) — амер. поэтесса. Окончила жен. колледж. С 1854 жила в добровольном затворничестве в Амхерсте. Трагич. любовь наложила отпечаток на ее творчество. Написала ок. 2000 коротких стихотворений, из к-рых при ее жизни было напечатано лишь три-четыре. Завещала уничтожить свой архив, но в 1890 вышла 1-я кн. стихов Д. Она писала на «вечные» темы жизни и смерти, любви и природы, сочетая пуритан. религ. мистицизм с богоборчеством. Для лирики Д. характерны изощренный психологизм, метафоричность. Пренебрегая традиц. поэтич. нормами, Д. игнорирует часто даже грамматику, создает новые ритмы, заменяет рифму ассонансом. Интерес к ее творчеству и эпистолярному наследию возник в 1910-20-е гг.

Книга знакомит с увлекательными произведениями из сокровищницы русской фантастической прозы XIX столетия.

Таинственное, чудесное, романтическое начало присуще включенным в сборник повестям и рассказам А.Погорельского, О.Сомова, В.Одоевского, Н.Вагнера, А.Куприна и др. Высокий художественный уровень, занимательный сюжет, образный язык авторов привлекут внимание не только любителей фантастики, но и тех, кто интересуется историей отечественной литературы в самом широком плане.

Книга знакомит с увлекательными произведениями из сокровищницы русской фантастической прозы XIX столетия.

Таинственное, чудесное, романтическое начало присуще включенным в сборник повестям и рассказам А.Погорельского, О.Сомова, В.Одоевского, Н.Вагнера, А.Куприна и др. Высокий художественный уровень, занимательный сюжет, образный язык авторов привлекут внимание не только любителей фантастики, но и тех, кто интересуется историей отечественной литературы в самом широком плане.

Книга знакомит с увлекательными произведениями из сокровищницы русской фантастической прозы XIX столетия.

Таинственное, чудесное, романтическое начало присуще включенным в сборник повестям и рассказам А.Погорельского, О.Сомова, В.Одоевского, Н.Вагнера, А.Куприна и др. Высокий художественный уровень, занимательный сюжет, образный язык авторов привлекут внимание не только любителей фантастики, но и тех, кто интересуется историей отечественной литературы в самом широком плане.