Стихи

Михаил Васильевич Ломоносов

- Вечернее размышление о божием величестве... - Жениться хорошо, да много и досады... - Лишь только дневной шум замолк... - На Шишкина - На сочетание стихов российских - Науки юношей питают... - Ночною темнотою покрылись небеса... - Послушайте, прошу, что старому случилось... - Стихи, сочиненные на дороге в Петергоф - Устами движет бог; я с ним начну вещать... - Утреннее размышление о божием величестве - Я знак бессмертия себе воздвигнул...

Другие книги автора Михаил Васильевич Ломоносов

«Древняя Российская история от начала российского народа до кончины великого князя Ярослава Первого» – произведение выдающегося русского ученого и поэта Михаила Васильевича Ломоносова (1711 – 1756).*** Эта книга охватывает значительный период истории Руси. Автор в хронологическом порядке описывает правление русских князей – Рюрика, Олега, Игоря и других. Он также пишет о верованиях славян и о крещении Руси. Другими известными произведениями Михаила Ломоносова являются «Демофонт», «Избранные произведения», «Краткое руководство к красноречию», «Ода на день восшествия на престол императрицы Елисаветы Петровны 1746 года», «Оды. Стихотворения», «Петр Великий», «Полидор», «Тамира и Селим». Кажется, нет такой области в науке, в которой бы не разбирался Михаил Васильевич Ломоносов. Физик, химик, историк, географ, астроном, геолог, металлург, языковед – он прославился своим талантом и образованностью на весь мир.

Народ российский от времен, глубокою древностию сокровенных, до нынешнего веку толь многие видел в счастии своем перемены, что ежели кто междоусобные и отвне нанесенные войны рассудит, в великое удивление придет, что по толь многих разделениях, утеснениях и нестроениях не токмо не расточился, но и на высочайший степень величества, могущества и славы достигнул.

Ломоносов — первый великий русский поэт, и ему выпала особо важная роль в становлении словесности. Своим творчеством он коренным образом изменил облик литературы, ее характер, ее место и роль в общественной жизни страны. Он был, по словам Белинского, Петром Великим русской литературы.

В данном издании представлены оды, надписи и стихотворения.

Примечания: П. Орлов

В книгу вошли произведения авторов:

А. Кантемир, В. Тредиаковский, М. Ломоносов, А. Сумароков, В. Майков, М. Херасков, И. Богданович, М. Хемницер, В. Капнист, А. Радищев, Н. Львов, М. Муравьев, Ю. Нелединский-Мелецкий, И. Крылов, Н. Карамзин, И. Дмитриев, Г. Державин.

Вступительная статья и составление: Г. Макогоненко.

Примечания: П. Орлов и А. Сакович.

«Древняя Российская история» М.В.Ломоносова – это первая в русской исторической науке и литературе попытка осветить историю Киевской Руси. Энциклопедическая образованность ее создателя позволила использовать в этом труде все известные на тот момент исторические сведения и материалы.

Очередной том библиотеки «История Отечества в романах, повестях, документах» посвящён одной из переломных эпох в развитии отечественной культуры и науки — XVIII веку, «веку просвещения». В центре повествования — великий русский учёный-энциклопедист М. В. Ломоносов, 275-летие со дня рождения которого исполняется в ноябре 1986 года. В книгу вошёл роман Н. М. Советова «Вознося главу», сочинения М. В. Ломоносова и воспоминания о нём, материалы о жизни и деятельности целой плеяды талантливых русских людей XVIII столетия — учёных, просветителей, деятелей искусства.

В настоящее издание помимо стихотворений великого русского ученого и поэта вошли его эпические произведения, в том числе героическая поэма «Петр Великий», а также переводы из античных авторов. В Приложении помещены теоретические работы Ломоносова, посвященные вопросам стихосложения и стиля. Все тексты заново проверены по первоисточникам.

В данной электронной редакции опущен раздел «Варианты».

http://ruslit.traumlibrary.net

Духовная поэзия великого русского учёного Михаила Васильевича Ломоносова.

Популярные книги в жанре Поэзия: прочее

Из сборника «Плакун-трава»

<1909>

ВОДОРОСЛЬ

Я рожден волной зеленой,

Корнем к камню прикреплен.

Влагой горькой и соленой

Этот корень напоен.

И волна меня качает,

Близок воздух, близко дно.

Смугло ржавчина пятнает

Мне кудрявое руно.

В ночь жемчужною змеею

Пляшет лунный свет в волне,

Днем — янтарной чешуею

Солнца взгляд дрожит на дне.

Говорят черти:

Греши, пока тебя волнуют
Твои невинные грехи,
Пока красавицу колдуют
Твои греховные стихи.
На утешенье, на забаву
Пей искрометное вино,
Пока вино тебе по нраву,
Пока не тягостно оно.
Сверкнут ли дерзостные очи —
Ты их сверканий не отринь,

Смотреть в былое, видеть все следы,

Что в сушь песка вбивали караваны

В стране без трав, без крыш и без воды,

Сожженным ветром иль миражем пьяны;

Припоминать, как выл, свистя, самум,

Меня слепя, ломая грудь верблюду,

И, все в огне, визжа сквозь душный шум,

Кривлялись джинны, возникали всюду;

Воссоздавать нежданный сон, оаз,

Где веер пальм, где ключ с душой свирели

И где, во мгле, под вспышкой львиных глаз,

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Батар был сущий дьявол. Так говорили о нем на всем Севере. «Исчадием ада» называли его многие люди, а его хозяин, Черный Леклер, дал ему позорную кличку «Батар». Черный Леклер тоже был сущий дьявол, и пес оказался ему под пару. Есть поговорка: столкнутся два дьявола — быть беде. Это неизбежно. И это стало тем более неизбежно, как только Батар столкнулся с Черным Леклером. Они познакомились, когда Батар был тощим и голодным щенком с угрюмыми глазами, и знакомство их началось с укуса и рычанья, потому что у Леклера была привычка по-волчьи вздергивать верхнюю губу, оскаливая белые острые зубы. И он вздернул губу и злобно сверкнул глазами, когда протянул руку и вытащил Батара из кучки копошившихся щенят. Человек и щенок, очевидно, сразу разгадали друг друга, потому что Батар, недолго думая, впился своими маленькими клыками в руку Леклера, а Леклер сдавил ему горло большим и указательным пальцами и стал хладнокровно душить его до тех пор, пока тот чуть не простился со своей молодой жизнью.

Джек ЛОНДОН

БЕЛЫЕ И ЖЕЛТЫЕ

Залив Сан-Франциско так огромен, что штормы, которые свирепствуют, для океанского судна подчас страшнее, чем самая яростная погода на океане. Какой только рыбы нет в этом заливе, и какие только рыбачьи суденышки с командой из лихих удальцев на борту не бороздят его воды! Существует много разумных законов, призванных оберегать рыбу от этого пестрого сброда, и специальный рабочий патруль следит, чтобы эти законы неукоснительно соблюдались. Бурная и переменчивая судьба выпала на долю патрульных: часто терпят они поражение и отступают, не досчитавшись кого-нибудь из своих, но еще чаще возвращаются с победой, уложив браконьера на месте преступления там, где он незаконно закинул свои сети.

Джек ЛОНДОН

БОЛЕЗНЬ ОДИНОКОГО ВОЖДЯ

Эту историю рассказали мне два старика. Когда спала жара - было это в полночь, - мы сидели в дыму костра, защищавшего нас от комаров, и то и дело яростно давили тех крылатых мучителей, которые, не страшась дыма, хотели полакомиться нашей кровью. Справа от нас, футах в двадцати, у подножия рыхлого откоса, лениво журчал Юкон. Слева, над розоватым гребнем невысоких холмов, тлело дремотное солнце, которое не знало сна в эту ночь и обречено было не спать еще много ночей.

Он лежал навзничь. Его свалил такой крепкий сон, что ни топот лошадей, ни крики возчиков, доносившиеся с перекинутого через речку моста, не разбудили его. Телеги, доверху нагруженные виноградом, бесконечной вереницей тянулись по мосту, направляясь к долине, в винодельню, и каждая телега, проезжая, словно взрывом сотрясала дремотную тишину послеполуденных часов.

Но человек не просыпался. Голова его давно скатилась с газеты, заменявшей ему подушку, и в нечесаные, всклокоченные волосы набились колючки и стебельки сухого пырея и репья. Вид у него был далеко не привлекательный. Он спал с открытым ртом, и в верхней челюсти вместо передних зубов, которые ему когда-то вышибли, зияла пустота. Человек дышал хрипло, с присвистом, временами мычал, стонал, словно что-то мучило его во сне. Он метался, раскидывал руки, судорожно вздрагивал и ерзал головой по колючкам. Что его мучило? Это могли быть и душевная тревога, и солнце, бившее ему в лицо, и мухи, которые с жужжанием садились на него, ползая по носу, по щекам и векам. Да им больше и негде было ползать, потому что остальную часть лица закрывала густая, свалявшаяся в войлок борода, слегка уже тронутая сединой, выцветшая от непогоды, грязная.