Стихи

Стихи

Марина Саввиных

СТИХИ

* * * Твой камень - изумруд. Он зелен и лукав. Мой - бирюза, и нет Камней нежней и тишеНе прячь пустую грусть, Как фокусник, в рукав: Ты птицелов, а здесь Живут хорьки и мыши. Бессмыслица нужна, Как телу - гибкий хрящ, Всему, что носит смысл И замышлялось тонкоЗеленый небосклон Бутылочно блестящ, И зелены глаза У твоего ребенкаЛадошка - бирюза. Запястье - изумруд. Ты птицелов, а здесь Живут хорьки и мыши

* * *

Другие книги автора Марина Олеговна Саввиных

Марина Саввиных

ГЛИНЯНЫЙ ПЯТИГРАННИК

(этюды о женской непоследовательности)

ВОЗВРАЩЕНИЕ ПАРИСА

1.

ПРИАМ. Спустившись в книгохранилище, я обнаружил там Кассандру. Она сидела на полу, заваленном свитками и табличками, и что-то читала, до того углубившись в свое занятие, что мой приход долго оставался ею не замеченным.

Семейный архив. Точно! Она-таки добралась до него. Не могу сказать, что ее любопытство, в общем-то похвальное, меня утешило и порадовало. Догадываюсь, что она ищет. Если в жизни на что-то и можно положиться, то только не на благоразумие слуг ... И ведь ерунда большей частью... Бред! А дети растут в атмосфере тщательно скрываемых тайн. Бедняжка Кассандра! Что она там найдет, кроме долговых расписок, счетов да унылых произведений юридического крючкотворства?

Сергей Курганов, Марина Саввиных

ИМПРЕССИОНИСТЫ

Повесть о старшеклассниках

Нас расстреливали, но при этом обшаривали наши карманы.

Дега.

Красноярск - 1997

ВСТУПЛЕНИЕ.

Десять лет назад я, Сергей Курганов, приехал из Харькова в Красноярск и в 106-й школе взял первый класс. Сейчас мои ребята - Лена Байкалова, Таня Калиниченко, Юля Вятчина, Лена Михайловская, Валера Маслов, Кирилл Иваницкий, Марина Козина, Надя Бахтигозина, Максим Исламов, Света Донова, Аня Ковригина, Маша Бандура, Саша Чубаков, Аня Медведева - в одиннадцатом, выпускном классе.

Марина Саввиных

ГЛИНЯНЫЙ ПЯТИГРАННИК

(этюды о женской непоследовательности)

КАССАНДРА

1.

Мыслю, следовательно, существую. Мои мысли опережают события настолько, что я перестала удивляться тому, что все сбывается. Следовательно, я существую не только по направлению от сегодня к завтра, но... видимо, и как-то наоборот...

2.

Мы никогда не договариваемся о встрече. Я всегда знаю, что он придет. Он всегда появляется неожиданно. Поступью барса. Мягко и властно.

Марина Саввиных

ГЛИНЯНЫЙ ПЯТИГРАННИК

(этюды о женской непоследовательности)

ЭПИТАФИЯ

Мы зависим от знаков больше, чем они от нас. Эта плита сплошь покрыта черными значками. Говорят, под ней покоятся останки большого человека. Его глаза смотрели. Его губы целовали. Пальцы ласкали чужую плоть и сжимали перо Разве может впитать живое холодный галечник механической машинки?! Пальцы, сжимавшие перо, молчаливым усилием призвали небесные силы, чтобы потом запечатлелось на камне Нечто неуничтожимое...

Марина Саввиных

ГЛИНЯНЫЙ ПЯТИГРАННИК

(этюды о женской непоследовательности)

НЕРОНИАКТЕЯ

1.

Занялось где-то возле Большого цирка, где много мелочных и текстильных лавок. Огонь пожрал их в несколько часов.

Рим полыхает шестые сутки. В руинах Целий и Палатин. На Форуме горячий ветер взвивает шевелящуюся рыжую пыль. Маленький храм Весты утонул в облаке сажи. Весталки разбежались. Кому дело до священного огня, когда огонь-преступник рвет и гложет Вечный Город?

Марина Саввиных

ГЛИНЯНЫЙ ПЯТИГРАННИК

(этюды о женской непоследовательности)

СНЫ БЕАТРИЧЕ

Я до сих пор являюсь к нему во сне: помни, Данте, помни!..

Бедняжка Джемма! К ней одной я его не ревновала. Он не посвятил ей ни строчки. И нажил с нею четверых детей.

Но эта - юная, каменная.

" В ней - сердце хищника, дыханье хлада..."

Я - чужая, Данте. Я не твоя. Никогда не была твоею. И не буду. Я всего только малышка Беатриче, какою и ушла на небеса, ибо душа не взрослеет и не старится.

Марина САВВИНЫХ

РИСК АНТИФОБИИ

(О прозе Романа Солнцева последних лет.)

Творческая индивидуальность Романа Солнцева в представлении читателей, открывших для себя его прозу в начале-середине семидесятых годов, раскрывается прежде всего в связи с темой столкновения живого человеческого разумения с ложью и фальшью окружающего социального мира. Бунтарь-интеллигент, отстаивающий не только собственное достоинство, но и просто прерогативы разума и здравого смысла, чаще всего терпит крах в своей борьбе, но оставляет, как и положено трагическому герою, щемящую катарсическую ноту в наших сердцах. Он бывает жалок, но он всегда - высок. Как бы мучительно больно ни приходилось иной раз, но герой - оправдан хотя бы самим фактом существования его - такого! - среди абсурда, именуемого "бытием, определяющим сознание", ибо правота современного "донкихотства" в его уже готовой оправданности, узнаваемой через века. Но, допустим, для Сервантеса - в его 17-м веке - этой заранее готовой оправданности не существовало. И он СМЕЯЛСЯ над своим героем, совершенно искренне смеялся. Тем самым побеждая ХИМЕР собственного сознания, сформированного уходящим веком.

Марина Саввиных

СИНДРОМ АКСОЛОТЛЯ

(маленькая повесть)

1.

... здесь полно аксолотлей.

"Контакты с аксолотлями опасны для людей" ( "Путешествия и развлечения. Самый полный справочник для деловых кругов Приземелья".

Спб; 2042; стр. 89, сноска 8).

"Кто-то из первых поселенцев назвал это местечко - Стикс. Юморист, блин... да мне-то что. Я же не виноват, что лучше нет для разведения эрехтейского угря. Искал специально. Нету. Он плодится здесь дважды в год: прямо штук по сорок на одно гнездо. И затраты - смешные, только себе - из одежды кое-что да пища, самая простая; да еще горючее и спирт оплатить ребятам из транспортного концерна, они ради меня дают тут левака... ну и ... часть урожая, само собой, идет на благодарность. Но это ерунда, мизер. Я все равно в выигрыше.

Популярные книги в жанре Научная фантастика

Георгий Николаев

Следующий

- Следующий!

Ноэл поднялся со стула и робко открыл дверь. Человек за столом окинул его быстрым взглядом.

- Профессия?

- Автомонтажник. Но могу работать я по смежным специальностям, - он замялся, - какие требуются...

- Возраст?

- Двадцать лет, - сказал Ноэл. - Я согласен на любые условия...

- Состояние здоровья?

- Группа "1А".

- Вам повезло, - сказал человек за столом. - Возьмите адрес, - и он положил на край стола перфорированную карточку.

С крыши двенадцатиэтажного здания отеля хорошо просматривались окружавшие его апельсиновые сады, огороды и пастбища для скота. Они расходились правильными квадратами все дальше и дальше и одновременно все выше и выше уменьшаясь в перспективе и образовывая замкнутую сферу — внутреннюю поверхность Фермерского астероида, расчлененную на две равные части кольцевой линией рек и озер.

В центре малой планеты горела ядерная лампа — искусственное солнце, заливавшее ярким светом все ее внутреннее пространство. «Небо» — полусфера, располагавшаяся над головой выше лампы, — представлялось невообразимой мешаниной крохотных квадратиков и казалось живым: такое впечатление создавали непрерывно снующие по нему ярко-красные букашки — автоматические трактора.

Наталия Новаш

Легенда о первом рассказе

В теплые летние ночи, когда звери были сыты и не нападали, островное племя не боялось разводить костер на поляне. В пещере было темно и душно, низкий свод давил, и каждую минуту оттуда могли посыпаться камни. Снаружи веяло морем. Высокая темнота свода была усеяна мерцающими светляками, а в час водопоя светила над головой Большая Желтая Гнилушка.

Племя жарило мясо, и дети, заслоняясь от огня, слушали легенду о Большом Парне, который вылепил когда-то из глины их остров и поместил посреди Большой Голубой Пещеры. Он же сотворил и саму Голубую Пещеру, которая была их миром, и зажег Большой Жгучий Огонь на ее высоком своде. Туда же закинул он и Большую Желтую Гнилушку. Она прилипла к своду, да так и осталась там навсегда, чтобы хоть что-то светило людям, когда потухал Жгучий Огонь.

Ольга Новикевич

Директор зоопарка

Никогда не замечал, чтобы на этой станции кто-нибудь сходил. Сколько раз, проезжая здесь, я видел абсолютно пустой перрон, аккуратный свежевыкрашенный вокзал, дома, утопающие в зелени, и никакого намека на жителей. И, главное, никто этому не удивлялся. Я тоже. Поезд открывал на пару минут двери, затем, коротко свистнув, трогался. И опять ни одного любопытствующего - почему даже в летний зной никто не удостаивает вниманием этот провинциальный городок?

ОСИНСКИЙ ВЛАДИМИР ВАЛЕРИАНОВИЧ

ИЗЮМ ИЛИ КИШМИШ?

Жили-были на свете кишмишане и изюмчане. Сейчас и те и другие отлично понимают, что между ними нет ровно никакой разницы, кроме названия. Но ведь мы-то с вами знаем: именно с подобной безделицы начинаются порой неприятности, чреватые бог весть какими последствиями.

История так и не установила, кому вздумалось назвать кишмишан кишмишанами, а изюмчан изюмчанами.

В настоящее же время попыток разобраться в этом запутанном деле больше вообще не предпринимается, и это очень хорошо, потому что если недоразумение коп чилось, то и нечего о нем вспоминать.

Михаил Остроухов

ЛУННЫЕ РЫЦАРИ

Фантастическая повесть

Ли Страйт был кавалеристом в армии северян. Его "конь" представлял собой огромного черного робота, который порядком поизносился за время своей долгой службы, но все еще продолжал считаться одним из лучших "коней" армии, потому что если Ли доводилось участвовать в атаке, робот всегда нес его впереди лавины отважных кавалеристов. И вообразите теперь, что это было за зрелище, когда по равнинне, т, е. по дну лунного кратера неслись гигантскими скачками сотни черных машин, на хребте у которых сидели люди в скафандрах готовые погибнуть, но выполнить приказание своих командиров. Война между северянами и южанами длилась уже не один год и влекла за собой неисчислимые жертвы и потери, причем никакие соглашения и мирные договоры не могли прекратить этой чудовищной бойни. В первую очередь потому, что каждая противоборствующая сторона надеялась в скором времени одержать верх и полностьк завладеть луной. Такой надежде способствовало то, что чаша весов в руках фортуны постоянно колебалась, и часто успех той или иной стороны ставил противоположную на грань краха, ведь разрушение даже одного единственного завода по выработке кислорода приводило к гибели большей части зависящих от него людей. Такая упорная борьба происходила в основном из-за религиозных разногласий. Дело в том, что переселяясь на Луну представители 19-той мировой религии колонизировали, как правило, юг, а 25-той - север. Именно эти две религии, из всех тридцати восьми мировых, что были на Земле, отличались воинственностыо и ярко выраженным мессионерским характером, поэтому ничего удивительного, что они поделили между собой сферы влияния на спутнике, а позже вступили друг с другом в смертельную схватку. И вот теперь, на гигантских равнинах Луны они и соперничали за право властвовать в космосе безраздельно, ибо Луна была безусловно воротами в космос. Однако затяжная война во многом истощила те скудные запасы энергии и материалов, которые успели перебросить с Земли обе стороны, и противники будучи не в состоянии остановиться в этой войне, перешли на холодное оружие. И вместо танков на электрических батареях пересадили своих бойцов на малоэнергетичных землеройных роботов, выдав солдатам вместо лучевых пистолетов обыкновенные мечи. Эта перемена в оружии повлекла за собой и изменение в тактике боя. "Конников" теперь стали формировать в эскадроны, а из эскадронов создавать "конные" армии. Но для того, чтобы удержаться на хребте бешено скачущего робота, была нужна большая физическая сила, поэтому парней в "кавалеристы" старались подбирать наиболее крупных и хорошо подготовленных. Ли Страйт как раз и отличаюя необыкновенной выносливостью и хорошей способностью к адаптации. И поэтому ему до сих пор удавалось выходить из многочисленных стычек живым и невредимым. Надо прямо сказать, что похвастаться этим мог далеко не каждый, вот почему Страйта так высоко ценили в штабе армии и часто поручали ему сложные и ответственные задания. И сейчас, когда Ли шел к своему командиру Максиму Токареву после недельного отдыха на базе, он был внутренне готов к самым сложным операциям. Войдя в дверь, Ли сразу очутился перед столом Максима. В этот момент он почувствовал мягкое прикосновение к икрам ног, свидетельствующее, что сзади к нему подкатило автоматическое кресло, и даже не обернувшись, бравый "кавалерист" мягко опустился в него. Максим Токарев поднял лицо от стола, на котором он рассматривал служебные бумаги и дружелюбно сказал: - Здравствуй, Ли, молодец, что быстро пришел. Мы решили забросить тебя для выполнения задания особой важности в тыл южан. - Слава богу, а то я совсем замаялся от безделья, - ответил Ли. - Теперь у тебя будет много работы. Перебежчики сообщили нам, что на левом фланге противника восстала большая крепость, гарнизон которой состоит из южан-сектантов, а их сильно поприжали в связи с военным временем Нам все это на руку. Но необходимо убедиться, что сведения, полученные нами, верны. За этим тебя и посылаю. Оденешь скафандр южан, в него мы вмонтируем минивидеокамеру, так, что я буду в курсе всего, что с тобой происходит, связь по рации, правда, на таком расстоянии держать нам не удасться, но это и не важно, главное, я убедюсь твоими как бы глазами, что все без обмана. И тогда я тут же брошу в атаку наши войска, южанам лишиться опорной крепости в тылу будет не сладко. Возможно это повлияет на весь ход войны. - Представляю, что это будет за рубка, - весело воскликнул Ли, глаза которого при последних словах Токарева сразу загорелись. - Ну ты что, мало в рубках побывал! У тебя задание посложнее, вот где себя проявить можно, не всякому доверят такое, - урезонил его Токарев. - И все равно я бы в атаке поучаствовал, нет более пьянящего чувства, чем то, которое испытываешь, летя на полном скаку с мечом наголо. - Ладно, Ли, я знаю, ты человек увлекающийся, думаю, это тебе и на зтот раз поможет. Нам очень важно знать, не хитрость ли это противника с Узу, да, кстати, крепость называется Узу. - А, знаю, ну что ж, можно действовать?! - Да, вот еще. Я советовал бы тебе не брать на задание твоего компаньона, этого, как его? Джобера. Дело слишком серьезно, чтобы пускаться в путь с таким человеком. - Ничего, он мне нужен, я ручаюсь за него, все будет хорошо. - Ну, ладно, смотри, тебе виднее. Желаю тебе успеха. - Спасибо, - ответил Ли и поднявшись отдал честь. - Ну, давай, - попрощался Максим. Ли развернулся и вышел из кабинета. В коридоре он остановился перед зеркалом, внимательно посмотрел на свое худое с впалыми щеками лицо, на котором уже годы произвели разметку под будущие морщины, потрогал свой изящный нос, как будто поправляя его на лице и пошел быстрыми шагами в свой отсек. Его компаньон - Джобер уже был там и заправлял баллоны скафандров воздухом. - Ну как? - спросил он, когда Ли появился на пороге. - Мне дали задание пробраться в Узу, - ответил Ли. - Как в Узу, - воскликнул Джобер, - я-то надеялся, что мы только прогуляемся по передовой. - Нет. На этот раз задание посложнее. - Да ну их, эти сложные задания, в Узу мне совершенно не хочется. - Едем, едем, это приказ. - Тебе приказали, ты и езжай. - Поедем, я тебя прошу. - Определенно, из этого ничего хорошего не выйдет, - скривив губы произнес Джобер, но начал натягивать скафандр. Баллоны были уже почти полны, и Ли, не отключая подачи в них кислорода, тоже стал влезать в одежду лунян. Полностью облачившись в нее он снял со стены свой меч, проверенный не в одном бою и повесил его на широкий пояс. - Ну что, ты готов? - обратился он по рации к Джоберу, - идем, если встретим какую-нибудь неприятность, проскочим половину ее с разгону, главное разогнаться. - Знаю я, какие неприятности, - огрызнулся в ответ на это замечание Джобер, - ну ладно, пойдем. Компаньоны вышли из гардеробного отсека и двинулись к шлюзовой камере по отделанному светлым металлом коридру. - На поверхности Луны в ангаре, почти рядом со входом в здание штаба, стояли землеройные роботы, иными словами "лошади" разведчиков. Ли напрюился к своему "скакуну" - огромной черной машине и легонечко постучал по его камере управления, на что черный робот приветливо скрипнул. - Садимся? - спросил Джобер по рации, и голос его звучал еще более недовольно, чем во время их предшествующего разговора. - Да, - ответил Ли и ловко вскинул свое мускулистое тело в высокопрочном скафандре в седло. Прямо перед ним была небольшая панель с кнопками и двумя рукоятками, которыми регулировались движения Сомерсетта (так звали "лошадь" Ли). Разведчик надавил синюю кнопку, и машина задрожала и послушно пошла иноходью из ангара, Джобер последовал примеру своего компаньона на коричнево-сером землерое по кличке "Крот", имевшем на пару ног больше, чем "лошадь" Ли, но отличавшимся большей длиной пробега без дозарядки. Миновав наблюдательный пост северян, где были уже, видимо, предупреждены, что их останаваливать нет необходимости, разведчики стали спускаться на дно кратера Равновесия, чтобы пройдя по дуге, держась возле его стенок, незаметно добраться до края, который контролировался уже армией противника и, поднявшись наверх, ехать уже прямо до города-крепости Узу. Весь путь по дну кратера нужно было проделать как можно быстрее, ибо хоть они и скрывались за обломками лунных скал, лавируя между ними так, чтобы их не видели с берега южан, но все равно отблеск их скафандров мог быть замечен наблюдателями противника. Много часов продолжалась их бешеная скачка, пока наконец они не достигли намеченной точки. В небольшой нише, после утомительного подъема компаньоны сделали свой первый и последний перед Узу привал, чтобы собраться с силами для решающего броска. Ли ловко спрыгнул с Сомерсетта и тут же принялся нажимать кнопки на запястье левой руки, чтобы глотнуть из баллона с кислородом добрую порцию воздуха. Дело в том, что скафандры лунян были устроены так, что сами очищали воздух, которым дышал человек, и лунянин несколько земных суток мог существовать с фиксированным запасом кислорода находящемся только в скафандре, но при больших физических нагрузках или когда человеку приходилось подолгу размышлять он начинал глубже дышать и приборы уже не успевали очищать воздух, вот на этот случай луняне и брали с собой дополнительные баллоны. Добрый глоток кислорода был замечательным роскошеством во время длинного путешествия. Сделав глубокий вдох, Ли сказал в переговорное устройство: - Поспи немного, я покараулю, а через пару часов тебя раз бужу. - Хорошо, - откликнулся Джобер и, спустившись с "Крота", проковылял к большому шороховатому камню. Повертевшись вокруг него, он наконец сел к камню спиной и замер. Ли тоже хотелось спать, но они так близко подошли к наблюдательным пунктам южан, что было крайне опасно никого не оставлять на посту. Если бы часовой вовремя заметил патрульный отряд, у них еще был бы шанс ускакать куда-нибудь в ущелье или скрыться за выступом скалы, поэтому Ли пристально стал вглядываться в широкие лунные пространства открывающиеся перед ним. Плато, которое им предстояло пересечь тянулось до кратера Аль-Баттани, и по нему во всех направлениях бежали гряды скал. Это радовало Ли, потому что можно было, как и прежде, лавируя между ними скрываться от взоров наблюдателей, находящихся справа и слева от разведчиков на расстоянии не более километра в куполообразных, окрашенных под цвет лунного грунта сооружениях, ощетинившихся бездействующими уже давно пушками. Непосредственно под куполом находилась боевая площадка и кабины наводчиков, все остальные помещения располагались глубоко под землей: конюшни для землероев, комнаты для жилья, гауптвахта, штаб и т.д. Устройство этих пунктов Ли знал прекрасно, потому что детально изучил их в школе разведчиков. В принципе наблюдательный пункт был мощной и хорошо оборудованной крепостью, в то время, когда луняне еще пользовались лучевым оружием, но с переходом на мечи и копья судьбы войны стали решаться в открьпом поле, и как только одна сторона высылала свои войска для диверсии, из наблюдательного пункта тут же выходили отборные эскадроны и неслись на перехват. Таким образом наблюдатели и южан и северян всегда были начеку, и кроме того, через каждые пять часов патрули проезжали вдоль всей прифронтовой полосы, высматривая лазутчиков. Поэтому Ли внимательно вглядывался в окружающие ландшафты, чтобы не проглядеть отряда южан, но все было гладко, уныло и однообразно. Так прошло два часа дежурства Ли, и он разбудил своего компаньона, чувствуя, что больше ни секунды не может оставаться на ногах. Фигура Джобера зашевелилась, и через стекло шлема Ли увидел, как открылись его глаза и сонный взгляд бессмысленно уставился в звездное небо. - Вставай, - сказал Ли по рации, - теперь моя очередь спать. С этими словами он схватил Джобера за руку и рывком подтянул его к себе, а затем занял место своего компаньона, который так и остался стоять рядом с ним, неуклюже переминаясь с ноги на ногу. Но Ли больше не обращал на него внимания, он сразу погрузился в глубокий сон, и ничто больше не могло потревожить его, потому что он отключил рацию, и только грубые толчки Джобера, если бы что-нибудь случилось, в состоянии были бы подействовать на него. Так оно и случилось. Только открыв глаза после того, как почувствовал, что кто-то теребит ему плечо, Ли увидел перед собой не продолговатое лицо Джобера, а круглое, расплывшееся лицо незнакомца, и тут же он заметил эмблему на рукаве скафандра этого человека, означавшую, что тот лейтенант армии южан. Тогда Ли понял, что произошло самое худшее: они попали в руки патрулю. Рассеяно оглянувшись кругом он увидел еще несколько патрульных, стоявших поблизости, но больше всего его шокировало то, что возле него также прислонившись к камню спиной спал, как ни в чем не бывало, Джобер. С проклятиями Ли вскочил и толкнул его обеими руками, от чего Джобер сначала завалился набок, а потом стал медленно подниматься. Когда же он наконец встал на ноги и можно бьыо продолжать разбирательство, Ли уже овладел собой и решил, что не все еще потеряно. Ведь они тоже в форме южан и у них есть хорошая легенда, и поэтому можно попытаться ввести в заблуждеиие патрульных, в случае же если он задаст Джоберу взбучку, это явно не удастся. Ли включил рацию и обратился с приветствием к лейтенанту южан. - Добрый день, я ужасно рад вас видеть, хотел, чтобы и мой товарищ порадовался. Мы скакали с ним в наблюдательный пункт # 28 из резервной армии. - Пункт # 28 на сорок километров западнее, а пункт # 12 вам не нужен? ответил лейтенант скрипучим голосом. - Нет, нам нужен двадцать восьмой, - произнес дружелюбно Ли. - И все же вам придется завернуть в двенадцатый, - усмехнулся лейтенант, - отдохнете, приведете себя в порядок, Давайте сюда свои мечи, чтобы они вам не мешали. - Спасибо за приглашение. Вот мой меч, - ответил Ли с деланной радостью, понимая, что другого выхода нет. - Тогда прошу следовать за мной, - сказал не очень-то радушно лейтенант, и Ли и Джобер пошли вместе с ним к "лошадям". Через минуту маленький кортеж уже вынырнул из ниши и во весь опор помчался к ближайшему наблюдательному пункту. Возле его ворот располагалось множество навесов, под которыми южане укрывали землероев от попадания мелких метеоритов, когда отлучались на короткое время, однако на этот раз они повели свои машины в шлюзовую камеру, что весьма огорчило Ли, он понял, что теперь предстоит долгое разбирательство. Пока они спускались в лифте под землю, Ли мучительно думал, поменять ли ему легенду или оставить старую, которой, как было уже ясно, не очень то поверили. Но так ничего и не решив разведчик собрался действовать по обстоятельствам. Дверца лифта открылась и луняне оказались в просторном помещении, стены которого занимали шкафы со скафандрами, а посередине зала стояли сотни землероев. Новоприбывшие добавили к ним своих "лошадей", причем Ли любовно потрепал на прощание своего видавшего виды Сомерсетта по камере управления и пошел снимать скафандр. Когда он и Джобер управились с этой операцией, стянув с себя первую и вторую оболочку (вторую всегда одевали для страховки), они остались в легких спортивных костюмах, как впрочем и другие луняне. - Идемте, - почти таким же трескучим, как если бы он говорил по рации голосом сказал лейтенант, взявший их в плен, и разведчики повинуясь приказу двинулись за ним по широкому коридору вглубь наблюдательного пункта. Дорога привела их к огромной белой двери, которая автоматически отворилась перед ними, и они войдя в нее, оказались в небольшой комнате, где происходило заседание высших командиров. За круглым столом стоявшем в центре сидело человек десять бритоголовых южан в белых костюмах. - А! Лейтенант Отт! - воскликнул один из них с серьгой в ухе, - кого ты привел? - Наши гости утверждают, что они ехали из резервной армии в наблюдательный пункт # 28, - ответил незамедлительно Отт. - Какое у вас там было дело? - подозрительно спросил пучеглазый штабист, сидевший напротив вошедших. - Мы должны были предупредить командира, чтобы он готовился к прибытию пополнения, - спокойно ответил Ли. - Да, - проговорил как бы в раздумье военный с серьгой, - до 28-го пункта далековато, поди проверь. Рация на такое расстояние не действует. Знергии не хватает. - Подожди, - прервал его пучеглазый, а кто генерал в вашей армии? Ли прекрасно знал, кто генерал и открыл рот, чтобы сказать, но Джобер опередил его. Он вдруг весь покраснел и выкрикнул: - Не знаю я, кто генерал. - Отлично, - воскликнул пучеглазый, видимо, председательствовавший на этом совете, - уведите их. Северяне видно истощили свои людские ресурсы, коли таких в разведку посылают. Ли ошарашенно глядел, на председателя и не мог произнести ни слова. Перед этим он только раз взглянул на Джобера, и глаза его вспыхнули огнем, который правда, тут исчез. - Пойдемте, - произнес Отт, я отведу вас в камеру. У нас как раз освободилась одна. Казнили вчера несколько северян. - Почему их казнили? - спросил с дрожью в голосе Джобер. - Отказались работать на нас. Пойдемте, завтра вас как следует допросят. Ли и Джобера отвели в камеру, которая находилась на самом нижнем этаже сооружения, кроме двух кроватей и маленького столика другой обстановки в ней не было, Когда Отт удалился, оставив наших героев вдвоем, Джобер сразу приблизился к Ли и несколько раз хлопнул рукой по карману его брюк: - Ничего там у тебя съестного не завалялось? - спросил он. Ли стрельнул в него взглядом, но тут же опустил глаза и сухо ответил: Нет. - Жаль, с искренним сожалением произнес Джобер и, отойдя в сторону, свалился на койку. Ли тоже уселся на кровать и, обхватив голову руками, стал покачиваться из стороны в сторону. Он был в полном отчаянии, и никакие светлые мысли не посещапи его, ибо находясь за крепкими запорами на глубине-20 метров от поверхности Луны, он чувствовал себя совершенно беспомощным. - Эй! - вдруг окликнул его Джобер, - посмотри-ка сюда. Ли поднял взгляд от пола и увидел, что Джобер на коленями стоит на своей кровати и смотрит в какую-то щель в стене. - Гляди, гляди, - повторил Джобер, - кто-то до нас здесь дырку провертел, я пальцем камушек тронул, он и отплыл. Ли поднялся и, подойдя к кровати компаньона, тоже прильнул к щели, которую ему предоставил отпрянувший Джобер, и то что там он увидел сильно удивило его. За стеной их камеры находился большой освещенный зал поражающий своей великолепной отделкой. Трудно было даже представить, что такое роскошество существовало в обыкновенном наблюдательном пункте. Хрустальные люстры лили мягкий чарующий свет на скульптуры причудливой формы, стоявшие по углам, на картины искусной работы, вделанные в деревянные покрытия стен, причем покрытия были резными и сами собой представляли произведения искусства. Посреди зала стоял огромный аквариум, наполненный какой-то красноватой жидкостью, а накрытые белоснежными скатертями столики, расположенные вокруг аквариума, говорили о том, что все здесь приготовлено для какого-то торжества. - Что это у них такое? - спросил Джобер. - Трудно сказать, - ответил разведчик, - надо подождать, понаблюдать, возможно, мы вскоре разрешим для себя эту загадку. - Да, мы разрешим? - произнес недоверчиво Джобер. - Дай посмотрю. Ого! Вот это да! Через минуту Ли опять прильнул к адели и увидел на этот раз, что в зал из нескольких дверей стали входить люди - в белых хитонах и занимать места за столиками, другие люди в обыкновенных брюках и рубашках расставляли на столах кушанья и кубки для вина. Когда они закончили с этим и удалились, все оставшиеся встали и обратили свои взгляды к главному входу, будто ожидая чего-то. И вот, в зал вошла женщина изумительной красоты. Сквозь прозрачное покрывало, которое было наброшено прямо на обнаженное тело, различалась безукоризненная божественная фигура, лицо же женщины вызывало желание лишь тихо стонать от восторга.

Георгий Островский

Мир четырех горизонтов

Лента неторопливо выползала из машины, и на ней отпечатывались вытянутые, лежащие на боку восьмерки. Я уже знал, что этот математический символ бесконечности обозначал включение "Микрона" в нормальный режим работы.

- Ну и что? - спросил я у Саши.

Саша следил за восьмерками, деловито выскакивающими одна за другой, и ответил мне, не оборачиваясь:

- Он настраивается на сигналы иных миров. И переводит сигналы на русский. Рисует образ.

Георгий Островский

Три тени от одного камня

Утро, как всегда, вспыхнуло внезапно и мгновенно. Еще секунду назад линия горизонта угадывалась в границе между черной тьмой и тьмой, усеянной далекими неподвижными звездами. Но вот мрак, еще не успев посветлеть, неуловимо заклубился, словно предчувствие света пронзило его. Мне даже показалось, что сейчас потянет легким шелестящим ветром, который приносит из каких-то близких, но еще не видимых мест запахи прохладных деревьев и не успевшего остыть за ночь пустынного пляжа, и что ночь незаметно превратится в бледные, неподвижные сумерки, а потом - в тихо тающую теплую дымку...

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Юрий СБИТНЕВ

ПРОЩАНИЕ С ЗЕМЛЕЙ

1

Такого клева я никогда не видел. Это был настоящий жор, о котором мечтают рыбаки всех поколений. Едва блесна касалась воды, я начинал сразу же вести ее, подкручивая катушку, и тут же с маху ударяла щука. Она хватала блесну взаглот, так что не представляло труда подсечь. И вот тогда-то начиналось истинное наслаждение. Щука, напрягая леску, шла тяжело, но плавно, иногда позволяя чуть отойти в сторону, и я не противился этому, отдавая леску, и снова вел к берегу, не спеша, но все-таки волнуясь. Словно бычка вел на веревочке, упирающегося, но послушного руке. И вдруг рыбина отчаянно взлетала над водой, уходила вглубь, петляла и снова выбрасывалась, несоразмерно увеличиваясь, нагоняя на меня торопливую страсть - побыстрее вытянуть.

Василий Щапов

БЕСОВЩИНА НА НАУЧНОЙ ОСНОВЕ

1. НЕПОКОЙНЫЙ ДОМ

Остаются сенсацией таинственные события более чем столетней давности на хуторе Измайловском Уральской области. Слухи о них дошли до членов Оренбургского отделения Императорского географического общества, которые направили соответствующий запрос управляющему Илецкими станицами майору А. В. Покотилову. Тот счел за благо обратиться за разъяснениями к самому владельцу хутора В. Щапову и через восемь дней после запроса получил от него обстоятельнейшее послание.

Леонид Щавелев, Илья Малков

Что скажет Маргарет?

(комедия в семи сценах)

--------------------------------------------------------------------------

Действующие лица

Маpгаpет Эллисон - кинозвезда Сайpес Эллисон - ее муж Эмили - их дочь Роджеp - бывший одноклассник Эмили Джулия - подpуга Эмили, студентка театpальной школы Рэй - однокуpсник Джулии Маpтин - бpат Джулии, дpуг Рэя Сильвестp - отец Джулии и Маpтина, киноаpтист Юджин - дpуг Сайpеса и Сильвестpа, киноpежиссеp Антонио - владелец баpа "Одна тысяча"

Ден Щедривий

Золотая Рыбка

Эстонская наpодная сказка

Жили были стаpик со стаpyхой. Жили они за чеpтой бедности, так как пенсия была никyдышная, а pаботать не полyчалось - скоpости не хватало. Питались они тем, что соседи подадyт, да pодные на пpаздники подаpят. Слава Богy, что пpаздники длились втpое дольше обычного. Заканчивалось отмечание ового Года, сказали pодные свой последний (17) тост и yкатили до домy - как-никак маpт месяц на двоpе, надо бы к летy и домой добpаться. Осталось на столе еды немножко, кою жена ловко пpипpятала, кpяхтя от pадости и все вpемя повтоpяя "вот так yдача!". Вздyмал дед в этот момент на pыбалкy сходить, да говоpит стаpyхе: - Слышь, стаpье, я на моpе схожy, pыбы из пpоpyби наловлю! - Слышy, хpыщ ты "молодой". Тока скажи на милость, какyю-такyю пpоpyбь делать собpался? Ведь yже маpт на двоpе. - А это не твоего yма дело, моя моpщинистая. Вот пойдy и наловлю pыбы! - Hy и иди, лови! - Hy и пойдy! - Hy и иди, лови!