Стихи из книги 'По деревьям кто-то бредет неспешно'

Шандор Каняди

Стихи из книги "По деревьям кто-то бредет неспешно"

Венгерский поэт Шандор Каняди, лауреат престижных премий - Т. Дери [1988], Л. Кошута [1993], Гердера [1995], "Венгерское наследство" /1998/, уже гостил, даже дважды, на страницах "Иностранной литературы". Но и после второй его публикации минуло почти десять лет. Прекрасный цикл его стихотворений "Есть край такой...", переведенный Натэллой Горской и Татьяной Бек, запомнился необыкновенной емкостью мысли, чувства, сопричастностью поэта радостям и горестям сегодняшнего мира. Конечно, это стихи о родине, прежде всего своей, но как-то так получается, что не только своей. Он знает по собственному опыту, что любимая земля, где покоятся кости предков, бывает не только обожаемой матерью, но и злобной мачехой. Да и как ему этого не знать: ведь он румынский венгерский поэт и большая часть его жизни прошла в стране, где десятилетиями камарилья Чаушеску вела упорную борьбу с собственным многонациональным народом - венграми и сербами, евреями и немцами, цыганами и армянами, с инакомыслящими румынами. А нерумынам не требовалось даже инакомыслия, чтобы стать неугодными, достаточно было просто хранить любовь к своему национальному языку, помнить свою культуру, историю. Постепенно страну покинули - почти все - немцы, евреи. Люди разных национальностей (в том числе и румыны), те, кто мог, с риском для жизни уходили в другие края, пробираясь через плотно замкнутые границы.

Популярные книги в жанре Поэзия: прочее

Бой в неизвестном месте

1.

Могучим дымом не укрыть

Всю ярость страстную полков,

Их четкий строй не расчленить

И миллиону их врагов.

Они идут, они слепят

Огнем блистающих мечей,

И жгучей краснотой горят

Ряды их яростных очей.

Они мощны, они стройны,

Их шлемы, словно купола,

Вздымались в грозный дух войны,

Которая страну рвала.

Они на приступ шли, они

26 августа 2009 года исполнилось 60 лет замечательному сибирскому поэту и журналисту, переводчику и общественному деятелю, лауреату литературных премий им. А. М. Горького и Д. Н. Мамина-Сибиряка, Николаю Меркомаловичу Шамсутдинову. С начала девяностых годов Николай Шамсутдинов живёт в Тюмени, но заслуги его перед отечественной (да и не только отечественной!) культурой давно уже не умещаются в региональные рамки. Стихи Шамсутдинова охотно печатают литературные журналы России, Ближнего и Дальнего Зарубежья. Весной 1991 года Н. Шамсутдинов, единственный из тюменских литераторов, был приглашён в Данию, где прочитал цикл лекций в Королевских университетах. В настоящее время Николай Меркомалович возглавляет Тюменское отделение Союза российских писателей и областной Фонд защиты творческой интеллигенции.

Александр Гейман

Стихи и поэмы

Содержание

поэма "Жадная" Погода Утро Чудесный альбом поэма "Ночная" (отрывок) Анорийский альбом

-----------------

* ЖАДНАЯ *

-----------------

Поэма "Жадная" номинирована в литературный конкурс "Тенета-98" http://www.teneta.ru -----------------

1. Знает север, и запад, и юг, и восток,

Знает лотос и Африка, танец и слово,

И не знает никто - То, пришедшее То,

Давно-давно писал я эту поэму, которая так и осталась незавершенной. Это было в 1953 году. Из задуманного я осуществил только пятую часть. Решив остальное дописать позже, я уехал по срочным делам. А когда вернулся, приступить к поэме мне не позволили мои новые стихи. Поэму же постигла участь молодых людей, которые должны встать и уйти с приходом старших. Если заболевшего друга не навещаешь вовремя, то от стыда не приходишь к нему вообще. Так получилось и с моей поэмой.

Авторы   Произведения   Рецензии   Поиск   О портале   Вход для авторов

Возвращение в Минстер Ловелл Холл

Вера Эльберт

Минуя тёмный лабиринт

Полуночных лесов,

Холмов и пашен, и равнин –

Владык тревожных снов,

Он нёсся, не щадя коня,

Пронзая ночи тьму,

Туда,  где мир его храня,

Всё дорого ему,

Где, некогда влиятельный вельможа и барон, (1)

Григорий часто изображает картины разлук, одиночества, тяжелых эмоций. Еще одна важная черта поэзии Карянова – полное слияние с народной жизнью. Родная земля дала ему больше – народный взгляд на жизнь, наделила народной мудростью, теми представлениями о добре и зле, правде и несправедливости, счастья и несчастья, которые производились народом на протяжении веков. Ему не нужно было искать ключ к душе народа – он сам был одним из ее носителей. Он любит Русь, свой дом и не поддерживает войн.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Захваченные в плен лидеры киренииских националистов Хадид Шебир и полковник Моци были вывезены из объятой раздором Кирении и приговорены к пожизненному пребыванию на далеком островке Мора, затерявшемся в водах Атлантики. Решившиеся на побег из заключения с острова Мора фанатики не остановятся ни перед чем и способны уничтожить любого, кто встанет у них на пути.

Автобус на ухабах так трясло и подкидывало, что старику напротив сестры Луизы и кусок в горло не лез. На коленях у него поверх красного платка лежали рыбные лепешки и кусок овечьего сыра. Старым ножом с костяной рукояткой старик отрезал ломтик сочащейся брынзы, клал его на лезвие, подносил ко рту, держа под ним и лепешку, чтобы ни крошки не растерять. Сзади, из глубины автобуса кто-то окликнул старика и захохотал. Тот обернулся, ухмыльнулся, вдруг двинул ножом так, словно хотел пырнуть кого-то и, сморщив лицо от удовольствия, ответил кричавшему словами грубоватыми, не совсем пристойными. Сестру Луизу они не покоробили. По давней привычке она просто не обратила на них внимания. Где-то заиграл транзистор и женский голос – глубокий, хрипловатый, томный – разнес по автобусу жалобу об утраченной любви.

Частный детектив Рекс Карвер оказывается вовлеченным в работу германской и британской разведок, пытающихся сорвать зловещие планы неонацистской партии `Искупление`.

На столе в центре вестибюля стояла широкая низкая ваза с голубыми и розовыми гиацинтами – упругими, чопорными, словно искусственными цветами. Рядом с вазой лежал замшевый мешочек, лупа и ювелирные весы. Вот сейчас, подумал Буш, кто-то войдет из мрака холодной мартовской ночи и проверит содержимое мешочка. Человек этот, кто бы он ни был, приедет на машине.

Было два часа ночи. Дорогу, ведущую к зданию офицерской столовой Учебного центра ВВС заливал мертвенный свет прожекторов. В сотне ярдов отсюда на футбольном поле стоял наготове вертолет со снятой рацией. Пилот в кабине, наверное, дышал на озябшие руки; он получил инструкцию неукоснительно следовать полученному предписанию: малейшее отклонение, малейшая игра в геройство – и он потеряет работу.