Стихи

Иван БУНИН

Стихи

* * *

Шире грудь распахнулась для принятия Чувств весенних - минутных гостей! Ты раскрой мне, природа, объятия, Чтобы слиться с красою твоей!

Ты, высокое небо, далекое, Беспредельный простор голубой! Ты, зеленое поле, широкое! Только к вам я стремлюся душой!

1886

ДЕРЕВЕНСКИЙ НИЩИЙ

В стороне от дороги, под дубом, Под лучами палящими спит В зипунишке, заштопанном грубо, Старый нищий, седой инвалид;

Другие книги автора Иван Алексеевич Бунин

Он заказал заранее купе первого класса и приехал на вокзал как можно раньше, незадолго до отправления поезда появилась и она в сопровождении провожавшего ее мужа, который должен был приехать на Кавказ позднее. План у любовников был дерзок — уехать на кавказское побережье и прожить там вместе три-четыре недели.

Холодной осенью стройный военный Николай Алексеевич встретился с Надеждой, красивой не по возрасту женщиной, с которой не виделся тридцать лет.

И. А. Бунин – известнейший писатель, первый русский лауреат Нобелевской премии. Его жизненный путь был наполнен странствиями и болью разлуки с родиной. Несмотря на это, в эмиграции он создал свои лучшие произведения, основные темы которых – духовная жизнь и смерть человека, истинная любовь и глубокая русская душа с ее светлыми и темными сторонами, подвигами и страстями. В сборник вошли рассказы разных лет, начиная с раннего доэмигрантского периода творчества Бунина, и заканчивая произведениями из сборника «Темные аллеи», которые писатель относил к лучшим своим творениям.

Иван Бунин

Лапти

Пятый день несло непроглядной вьюгой. В белом от снега и холодном хуторском доме стоял бледный сумрак и было большое горе: был тяжело болен ребенок. И в жару, в бреду он часто плакал и все просил дать ему какие-то красные лапти. И мать, не отходившая от постели, где он лежал, тоже плакала горькими слезами, - от страха и от своей беспомощности. Что сделать, чем помочь? Муж в отъезде, лошади плохие, а до больницы, до доктора, тридцать верст, да и не поедет никакой доктор в такую страсть...

«Мы оба были богаты, здоровы, молоды и настолько хороши собой, что в ресторанах, и на концертах нас провожали взглядами.» И была любовь, он любовался, она удивляла. Каждый день он открывал в ней что-то новое. Друзья завидовали их счастливой любви. Но однажды утром она ухала в Тверь, а через 2 недели он получил письмо: «В Москву не вернусь…»

Иван Бунин

Подснежник

Была когда-то Россия, был снежный уездный городишко, была масленица - и был гимназистик Саша, которого милая, чувствительная тетя Варя, заменившая ему родную мать, называла подснежником.

Была оттепель, стояли теплые и сырые дни, русские, уездные, каких было уже много, много в этом старом степном городишке, и приехал к Саше отец из деревни.

Отец приехал из глухой, внесенной сугробами усадьбы и, как всегда, остановился на Елецком подворье, в грязных и угарных номерах. Отец человек большой и краснолицый, курчавый и седеющий, сильный и моложавый. Он ходит в длинных сапогах и в романовском полушубке, очень теплом и очень вонючем, густо пахнущем овчиной и мятой. Он все время возбужден городом и праздником, всегда с блестящими от хмеля глазами.

Действие рассказа «Господин из Сан-Франциско» происходит на большом пассажирском корабле под названием «Атлантида», плывущем из Америки в Европу. Безымянный господин из города Сан-Франциско, который до 58 лет «не жил, а лишь существовал», завоевывая материальное благополучие и положение в обществе, отправляется с женой и дочерью в длительное путешествие по миру, чтобы получить все удовольствия, которые можно купить за деньги. Но, так и не осуществив своей мечты, внезапно умирает на острове Капри. «Атлантида» в представлении Бунина — модель существующего общества, где трюм и верхние палубы живут абсолютно разной жизнью. Пассажиры «вверху» беззаботны, они едят и пьют. Они забывают о Боге, о смерти, о покаянии и веселятся под музыку, звучащую в «какой-то сладостно-бесстыдной печали», обманывают себя лживой любовью и за всем этим не видят истинного смысла жизни. А в это время внизу кочегары работают у адских печей… На примере господина из Сан-Франциско, которому автор не дал даже имени, мы видим, как ничтожны перед смертью власть и деньги человека, живущего для себя. Он не сделал ничего действительно важного, стоящего, он бесполезен обществу. Жизнь его проходит бесцельно, и, когда он умрет, никто не вспомнит, что он существовал. Поздней ночью пароход «Атлантида» с телом господина из Сан-Франциско отплывает обратно в Новый Свет. «Бесчисленные огненные глаза корабля были за снегом едва видны Дьяволу, следившему со скал Гибралтара, с каменистых ворот двух миров, за уходившим в ночь и вьюгу кораблем. Дьявол был громаден, как утес, но громаден был и корабль, многоярусный, многотрубный, созданный гордыней Нового Человека со старым сердцем».

Тем летом он гостил у них в имении, когда началась война. А в сентябре заехал попрощаться к своей невесте — перед отьездом на фронт.

Популярные книги в жанре Поэзия: прочее

Поэзии ток неясен иногда,

Она копится, как в листке вода,

То каплет, то прольется полной чашей,

И в строфах отраженьем жизни нашей

Прошедших лет проходит череда.

Александр Авербух родился в 1985 году в Луганской области Украины. В шестнадцать лет переехал в Израиль, жил в Тель-Авиве, прошел срочную службу в израильской армии. В 2006 году вошел в короткий список премии «Дебют». Окончил Еврейский университет в Иерусалиме (диплом с отличием и премия Клаузнера за магистерскую диссертацию «Тип украинского литератора в русской литературе XVII–XVIII веков»). Публиковался в журналах «Двоеточие», «Воздух», «Октябрь», «Волга», «Зеркало», «TextOnly». В 2009 году вышла первая книга стихов (серия «Поколение» издательского проекта «АРГО-РИСК»). С 2015 г. живет в Торонто.

«Родное и светлое» — стихи разных лет на разные темы: от стремления к саморазвитию до более глубокой широкой и внутренней проблемы самого себя.

Я родился двадцать пять лет назад в маленьком городке Бабаево, что в Вологодской области, как говорится, в рабочей семье: отец и мать работали токарями на заводе. Дальше всё как обычно: пошёл в обыкновенную школу, учился неровно, любимыми предметами были литература, русский язык, история – а также физкультура и автодело; точные науки до сих пор остаются для меня тёмным лесом. Всегда любил читать, - впрочем, в этом я не переменился со школьных лет. Когда мне было одиннадцать, написал своё первое стихотворение; толчком к творчеству была обыкновенная лень: нам задали сочинение о природе или, на выбор, восемь стихотворных строк на ту же тему. Конечно же, я подсчитал и нашёл, что восемь строк – это меньше, чем две страницы прозой, а, следовательно, быстрее – уж очень хотелось идти гулять. Прошло немного времени, стихи стали почти необходимым средством самовыражения. В 1996 и 2000 годах мне удалось выпустить два сборничка своих стихов, ничтожными тиражами; печатался в местных газетах.

По окончании школы в 1997 году поступил в Литературный институт на дневное отделение. Но, как это часто бывает с людьми, не доросшими до ситуации и окружения, в которых им выпало очутиться, в то время я больше валял дурака, нежели учился. В результате армия встретила меня с распростёртыми объятиями. После армии я вернулся в свой город, некоторое время работал на лесозаготовках: там платили хоть что-то, и выбирать особенно не приходилось. В 2000 году я снова поступил в Литературный институт, уже на заочное отделение, семинар Галины Ивановны Седых – где и пребываю до сего дня. В Москве публиковался в таких известных и не очень изданиях, как журнал «Литературная учёба», альманахе «Братина», поэтическом сборнике «Возрождение».

Стихотворения, представленные в этой дипломной работе все, за единственным исключением, написаны в период моего обучения на заочном отделении в 2000-2005 г.г.

«Поэт отчаянного вызова, противостояния, поэт борьбы, поэт независимости, которую он возвысил до уровня высшей верности» (Станислав Рассадин). В этом томе собраны строки, которые вполне можно назвать итогом шестидесяти с лишним лет творчества выдающегося русского поэта XX века Наума Коржавина. «Мне каждое слово будет уликой минимум на десять лет» — строка оказалась пророческой: донос, лубянская тюрьма, потом сибирская и карагандинская ссылка… После реабилитации в 1956-м Коржавин смог окончить Литинститут, начал печататься. Но тот самый «отчаянный вызов» вновь выводит его на баррикады. В результате поэт был вынужден эмигрировать, указав в заявлении причину: «нехватка воздуха для жизни»… Колесо истории вновь повернулось — Коржавин часто бывает в России, много печатается, опубликовал мемуары. Интерес к его личности огромен, но интерес к его стихам — ещё больше. Время отразилось в них без изъятий, без искажений, честно.

Николай Доризо — один из популярнейших советских поэтов. В сборнике представлен цикл военных стихов: поэма «О тех, кто брал рейхстаг», «Край готовности постоянной», «Быть танкистом», «Реактивные летчики». «Песня о бдительности». В 1975 году Н. Доризо был удостоен литературной премии Министерства обороны СССР за книгу стихов «Меч победы». Сборник рассчитан на массового читателя.

Поэзия войны бывает разная. Есть стихи самих воинов, есть стихи тех, кто сам не был в боях, но сердцем глубже других пережил состояние наро­да на войне. Но есть еще и третий вид военных стихов — в них говорится не столько о войне как таковой, сколько о том состоянии, которое она вызывает в людях. Как она пробуждает людей от сна мирной жизни, заставляя оставить в стороне все мелочное и привычное, и вспомнить о глав­ном. Эти стихи могут быть, по сути, о чем угодно, потому что они на самом деле всегда об одном и том же — о непостижимости, мимолетности, хрупкости и бесконечной ценности жизни.

Итак, я приступаю к созданию второго тома поэзатворений. Шутка в деле… Самому не верится: по моим ритмическим текстам уже написано более ста песен. Более ста!… И все они мне дороги, как дети, а объективную оценку можете выставить лишь вы, дорогие читатели-слушатели.

В прологе поэтических сборников или в «пердисловии», как писал Довлатов, принято в свободной форме излагать концепцию книги, обстоятельства при которых складывались строки. Например, первый том «Скит поэзы» появился исключительно благодаря затворничеству в одинокой избе на Белом море (авторский сайт: http://kostjunin.ru; раздел «Произведения»). У второго тома судьба складывается не столь романтично…

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Иван Алексеевич Бунин

- Бледнеет ночь... Туманов пелена... - В темнеющих полях... - Ветер осенний в лесах подымается... - Высоко полный месяц стоит... - Деревенский нищий - Как все вокруг сурово, снежно... - Как печально, как скоро померкла... - Какая теплая и темная заря!.. - Каменная баба - Льет без конца... - Месяц задумчивый, полночь глубокая... - Мужичок - На поднебесном утесе, где бури... - На пруде - Настанет день - исчезну я... - Не пугай меня грозою... - Одиночество - Октябрьский рассвет - Осыпаются астры в садах... - Песня (Я - простая девка на баштане...) - Полевые цветы - Порыжели холмы. Зноем выжжены... - Последний шмель - Поэт - Пустыня, грусть в степных просторах... - Родине - Серп луны под тучкой длинной... - Тихой ночью поздний месяц вышел... - Ту звезду, что качалася в темной воде... - Туча растаяла. Влажным теплом... - У ворот Сиона, над Кедроном... - Шире грудь распахнулась для принятия... - Я к ней вошел в полночный час...

Иван Бунин

Стихотворения 1912 -1917

ПСКОВСКИЙ БОР

Вдали темно и чащи строги. Под красной мачтой, под сосной Стою и медлю - на пороге В мир позабытый, но родной.

Достойны ль мы своих наследий? Мне будет слишком жутко там, Где тропы рысей и медведей Уводят к сказочным тропам,

Где зернь краснеет на калине, Где гниль покрыта ржавым мхом И ягоды туманно-сини На можжевельнике сухом. 23.VII.12

ДВА ГОЛОСА

- Ночь, сынок, непроглядная, А дорога глуха...

И. А. Бунин

Сверчок

Эту небольшую историю рассказал шорник Сверчок, весь ноябрь работавший вместе с другим шорником, Василием, у помещика Ремера.

Ноябрь стоял темный и грязный, зима все не налаживалась. Ремеру с его молодой женой, недавно поселившимся в дедовской усадьбе, было скучно, и вот они стали ходить по вечерам из своего еще забитого дома, где только внизу, под колоннами, была одна сносная жилая комната, в старый флигель, в упраздненную контору, где зимовала птица и помещались шорники, работник и кухарка.

Иван Алексеевич Бунин

СВЕТ ЗОДИАКА

I

Каир шумен, богат, многолюден.

К вечеру улицы политы. Нежно и свежо пахнет цветами, тепло и пряно влажной пылью и нагретыми за день мостовыми.

Оживленнее гудят трамваи, реками текут шарабаны, коляски, кареты и верховые к мосту через Нил, на катанье, гремят в садах оркестры... Но вот по людным широким тротуарам, никого и ничего не замечая, идут бедуины худые, огнеглазые, высокие, - и на их чугунных лицах - алый отблеск жаркого заката. Их тонкие, сухие, почти черные ноги голы от колен до больших жестких башмаков. Лица грозны, головы женственны: на головы накинуты и висят по плечам кэфии - большие платки из черно-синей шерсти, а сверх платков лежит двойной обруч, два черных шерстяных жгута. На теле рубаха до колен, подпоясанная шалью, на рубахе - теплая безрукавка, а сверх всего - абая, шерстяная пегая хламида, грубая, тяжелая с короткими .рукавами, но такая широкоплечая, такая свободная, что рукава, спускаясь, достигают до кистей маленьких лиловых рук. И царственно-гордо выгнуты тонкие шеи, обмотанные шелковыми платками, и небрежно опирается левая рука с серебряным перстнем на мизинце на рукоятку огромного ятагана, засунутого за пояс...