Стихи и рассказы

В книге собраны стихи и рассказы о Владимире Ильиче Ленине.

Отрывок из произведения:

— В комнате на стене висит портрет. Вася сказал отцу:

— Папа, расскажи мне про него.

— А ты знаешь, кто это?

— Знаю. Это Ленин.

— Да, это Владимир Ильич Ленин. Наш любимый, родной, наш вождь. Ну, слушай. Был я молод. Плохо жилось тогда нам, рабочим. Работа была тяжёлая. Работали мы с утра до поздней ночи, а жили впроголодь. Много нас на заводе работало. Хозяин завода был Данилов. Он не работал. Спины не гнул, а жил он ох как богато!

Другие книги автора Александр Трифонович Твардовский

В глубоко правдивой, исполненной юмора, классически ясной по своей поэтической форме поэме «Василий Тёркин» (1941–1945) А. Т. Твардовский создал бессмертный образ советского бойца. Наделённое проникновенным лиризмом и «скрытостью более глубокого под более поверхностным, видимым на первый взгляд» произведение стало олицетворением патриотизма и духа нации.

В глубоко правдивой, исполненной юмора, классически ясной по своей поэтической форме поэме «Василий Тёркин» (1941-1945) А. Т. Твардовский создал бессмертный образ советского бойца. Наделённое проникновенным лиризмом и «скрытостью более глубокого под более поверхностным, видимым на первый взгляд» произведение стало олицетворением патриотизма и духа нации.

Александр Трифонович Твардовский

- Две строчки - Дробится рваный цоколь монумента... - Есть имена и есть такие даты... - На дне моей жизни... - Перед войной, как будто в знак беды... - Переправа - Размолвка - Я знаю, никакой моей вины... - Я убит подо Ржевом

РАЗМОЛВКА На кругу, в старинном парке Каблуков веселый бой. И гудит, как улей жаркий, Ранний полдень над землей.

Ранний полдень, летний праздник, В синем небе - самолет. Девки, ленты подбирая, Переходят речку вброд...

Настоящее издание книги «За далью — даль» является первым, по завершении автором работы над ней, полным изданием. Публиковавшиеся в разное время по мере написания главы, ныне в отдельных случаях дополненные или переработанные, представлены здесь в последовательности, обусловленной общим планом и содержанием книги в целом.

Автор.

Ленин был единственным правителем России, о личной жизни которого не известно практически ничего. Словно не было ничего у Ленина кроме бесконечных статей, политических споров и руководства партией. Сам он на этот счет не оставил никаких воспоминаний. Зато оставили его родственники.

Мемуары Надежды Крупской в советское время издавались в сильно урезанном виде. Не было принято говорить о Ленине, как о человеке, у которого могла быть частная жизнь или, тем более, слабости. В этой книги многие материалы представлены впервые, а другие не переиздавались десятилетиями.

Эта книга – для всех, кто интересуется советским периодом истории нашей страны.

Твардовский обладал абсолютным гражданским слухом и художественными возможностями отобразить свою эпоху в литературе. Он прошел путь от человека, полностью доверявшего существующему строю, до поэта, который не мог мириться с разрушительными тенденциями в обществе.

В книгу входят поэма "Страна Муравия"(1934 — 1936), после выхода которой к Твардовскому пришла слава, и стихотворения из цикла "Сельская хроника", тематически примыкающие к поэме, а также статья А. Твардовского "О "Стране Муравии". Поэма посвящена коллективизации, сложному пути крестьянина к новому укладу жизни. Муравия представляется страной мужицкого, хуторского собственнического счастья в противоположность колхозу, где человек, будто бы, лишен "независимости", "самостоятельности", где "всех стригут под один гребешок", как это внушали среднему крестьянину в первые годы коллективизации враждебные ей люди кулаки и подкулачники. В центре поэмы — рядовой крестьянин Никита Моргунок. В нем глубока и сильна любовь к труду, к родной земле, но в то же время он еще в тисках собственнических предрассудков — он стремится стать самостоятельным «хозяином», его еще пугает колхозная жизнь, он боится потерять нажитое тяжелым трудом немудреное свое благополучие. Возвращение Моргунка, убедившегося на фактах новой действительности, что нет и не может быть хорошей жизни вне колхоза, придало наименованию "Страна Муравия" уже новый смысл — Муравия как та "страна", та колхозная счастливая жизнь, которую герой обретает в результате своих поисков.

Популярные книги в жанре Детская проза

Когда его усаживали в машину, то люди, совершенно незнакомые, чужие, почему-то очень хотели понравиться ему, хлопотали вокруг шофера и женщины, которая поедет с ним, и он слышал отрывочно: «Вот, документы на Олега Караваева, возьмите»; «Товарищ водитель, если мальчику будет необходимо по нужде, так вы уж, пожалуйста…»; «И смотрите, чтоб не укачало его, в случае чего, пусть он задремлет и дайте ему подышать свежим воздухом, это помогает». Это были одни незнакомые голоса, а другие — их было два — отвечали: «Сделаем»; «Нет, не забуду»; «Документы, да»; «Да вы не беспокойтесь»; «В целости-сохранности довезем!».

— Динь! Динь! Динь! Динь! — бойко заливается-звенит колокольчик. — Топ! Топ! Топ! Топ! — выстукивают по пыльной, неровной дороге копыта лошадей.

— Тпрууу! — выкрикивает рослый кучер, важно восседающий на козлах, и тройка останавливается у крыльца господского дома.

Два кудрявых черноглазых мальчугана поспешно выскочили из экипажа, за ними выпрыгнул третий, рыженький и бледнолицый, с крошечным личиком фарфоровой куколки. Следом за детьми из коляски легко спустился еще не старый, но с заметной проседью, господин. Он помог выйти толстой маленькой женщине в чепчике на голове и в клетчатом платке на плечах и высокой, тоненькой и бледной девочке лет двенадцати на вид, с белокурыми, отливающими золотом кудрями и кротким, миловидным личиком, напоминающим прекрасные лица ангелов, изображаемых на картинах.

«Прожжённый турист» Боря Лютик очень старается оставить свои следы на Таганае и очаровать Ленку массой добрых дел. Но Ленка вместо очарования уходит из его палатки, не польстившись даже на котелок картошки, а сам он просыпается от чьего-то возгласа: «Да-а, видать, и здесь был Фёдор». Да мало того что был, он ещё и остался невидимо-неизгладимо, несмотря на то что ушёл неведомо куда!

У Любы Тряпичницы был один-разъединый друг — Старый Пень. Самый настоящий пень. Кора с него давно спала, солнце его высушило и посеребрило. Жучки, червячки, паучки и муравьи проточили в нём ходы и выходы, и Люба Тряпичница не знала, какое это было дерево.

Она приходила к своему другу, когда было хорошо, но чаще, когда было плохо. Садилась боком на толстый, похожий на казачье седло корень, прижималась к пеньку щекой и замирала. Внутри Старого Пня всегда шла жизнь. Что-то шуршало, скреблось, вызвенивало, вытренькивало. Звуки были ласковые, осторожные, словно жители Старого Пня старались не помешать друг другу.

Дом бабки Травницы стоял над рекой. Крыша на домике сидела шалашиком, и потому в деревне называли его «дом в платочке».

На трубе намывал гостей чёрный кот, похожий на старую, давно не ношенную шапку.

Дверь в тёмные сени была открыта. Привязанные к притолоке, покачивались на ветру щучьи хребты. Под крышей, вместо ласточкиного, лепился серебряно-серый шар осиного гнезда.

— Лёшенька, это то, что нам надо! — обрадовалась Вера Фёдоровна, поставила чемодан на землю и постучала в окошко.

— Ты зачем бросал в старую ворону льдышками? — спрашивает мама.

Что тут ответишь? Молчит Илюха.

— Ты почему у Танечки отнял лыжи?

— Я ей отдал.

— Он с обрыва прыгал! — кричит Танечка.

— Подумаешь, один раз, — мрачно соглашается Илюха.

— Не один, а два раза ты прыгал.

— С какого обрыва? — Глаза у мамы становятся круглые, как копеечки. — От сосны?

— От сосны! — злорадствует Танечка.

— Ты забыл, что твой отец, настоящий лыжник, на этом злосчастном обрыве сломал ногу?

Наш отец большой и строгий. По утрам он встает не с той ноги и вечно что-нибудь теряет. У него пропадают книги, галстуки и запонки.

— Я положил их тут! — возмущается он.

Наша мама всегда встает на ту ногу, на которую нужно. Она у нас маленькая и веселая.

— Ой ли? — улыбается она. — Если ты положил их тут, то тут и возьми. Вот ведь они, твои запонки.

Отец каждый день надевает свежую рубашку с накрахмаленным воротничком и ни с кем не разговаривает, только дает указания. По именам он нас не называет.

Рассказ о девочке, имя которой — Утренька. Почему ее так зовут и еще многое другое, узнаете из этой книги.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Продолжительность их жизни на передовой, как правило, не превышала нескольких недель. Им нельзя было сдаваться в плен — снайперу, попавшему в руки врага, не стоило надеяться на пощаду или хотя бы на легкую смерть.

Герой этой книги смотрел в лицо смерти более трех лет — тысячи часов «охоты» на нейтральной полосе, десятки дуэлей с немецкими Scharfschutze (снайперами), более семидесяти уничтоженных фашистов, три тяжелых ранения: он не был газетным героем, обвешанным наградами, но свой солдатский долг исполнил сполна…

Новый роман от автора бестселлеров «Командир штрафной роты» и «Штрафник, танкист, смертник»! ОКОПНАЯ ПРАВДА советского снайпера, прошедшего войну от Харьковского побоища до кровавого штурма Будапешта. Великая Отечественная через оптику снайперской винтовки.

История легендарного СМЕРШа, по праву считающегося лучшей военной контрразведкой в мире, не закончилась в 1946 году, когда ГУKP «Смерть шпионам!» было официально расформировано, — ветераны этого грозного ведомства и их молодые коллеги, сотрудники Третьего управления и Особых отделов КГБ, продолжили тайную войну против нового противника — спецслужб США. В последующие годы нашим военным чекистам удалось нейтрализовать и обезвредить фактически всех американских «кротов» в ГРУ.

Автор этой книги, ветеран военной контрразведки, лично участвовал в операциях по разоблачению кадровых сотрудников ГРУ, вставших на путь предательства, и в своем уникальном исследовании подробно и точно, в мельчайших деталях, рассказал об этой сложнейшей работе, многие нюансы которой рассекречены лишь теперь. Здесь впервые раскрыты подробности охоты на главного американского «крота» — агента «Бурбона», генерал-майора ГРУ Д. М. Полякова, который сотрудничал с ЦРУ более четверти века, но в конце концов был разоблачен нашей контрразведкой, задержан, осужден и расстрелян.

Что такое галактика?

Почему солнце не тонет в море?

Можно ли жить на солнце?

Почему луна светит ночью?

Куда днем деваются звезды? Сколько на небе звезд?

В этой книжке найдутся ответы на эти и еще много других вопросов маленьких почемучек!

Две девушки-фотомодели разговаривают в аэропорту, глядя на Боинг 777:

– Слушай, как же такую махину угоняют?! Куда ж ее спрячешь?...

– Ты что дура?! Их угоняют в небе, когда они маленькие...

* * *

Идет митинг КПРФ. Выступает оратор:

– Мы говорим Партия – подразумеваем Ленин. Мы говорим Ленин – подразумеваем Партия.

Проходит мимо красивая девушка:

– Вот, вот. Вы всегда говорите одно, а подразумеваете совсем другое.