Стихи (2)

Денис Васильевич Давыдов

- 25 октября - Ахтырские гусары... - Богомолка - Бурцову (В дымном ноле, на биваке...) - Бурцову: призывание на пунш - В альбом (На вьюке, в тороках...) - В.А.Жуковскому - Вальс - Вечер в июне - Вечерний звон - Вольный перевод из Парни - Генералам, танцующим на бале - Гераков! прочитал твое я сочиненье... - Голова и Ноги - Графу П.А.Строганову за чекмень - Гусарская исповедь - Гусарский пир - Гусар - Другу-повесе - Как будто Диоген с зажженным фонарем... - Листок - Логика пьяного - Море воет, море стонет... - Моя песня - Мудрость - Надпись к портрету Багратиона - Неверной - Орлица, Турухтан и Тетерев - Ответ на вызов написать стихи - Ответ - Партизан - Песня (Я люблю кровавый бой...) - Песня старого гусара - Поведай подвиги усатого героя... - Полусолдат - Поэтическая женщина - Река и Зеркало - Решительный вечер - Товарищу 1812 года, на пути в армию - Тост на обеде донцов - Элегия I (Возьмите меч...) - Элегия II (Пусть бога-мстителя...) - Элегия III (О милый друг, оставь...) - Элегия IV (В ужасах войны кровавой...) - Элегия IX (Два раза я...) - Элегия V (Всё тихо! и заря...) - Элегия VI (О ты, смущенная...) - Элегия VII (Нет! полно пробегать...) - Элегия VIII (О пощади!..) - Я вас люблю так...

Другие книги автора Денис Васильевич Давыдов

В 1807 по 1812 год я был адъютантом покойного князя Петра Ивановича Багратиона. В Пруссии, в Финляндии, в Турции; везде близ стремя сего блистательного полководца. Когда противные обстоятельства отрывали его от действовавших армий, тогда он, по желанию моему, оставлял меня при них; так я прошел курс аванпостной службы при Кульневе в 1808 году в Северной Финляндии и при нем же в Турции в 1810 году, во время предводительства графа Каменского.

В 1812 году поздно было учиться. Туча бедствий налегла на отечество, и каждый сын его обязан был платить ему наличными сведениями и способностями. Я просил у князя позволение стать в рядах Ахтырского гусарского полка. Он похвалил мое рвение и писал о том к военному министру. 8-го апреля я был переименован в подполковники с назначением в Ахтырский гусарский полк, расположенный тогда близ Луцка. 18-го мая мы выступили в поход к Бресту-Литовскому.

Уникальное издание необычайно острых политических записок Дениса Васильевича Давыдова, знаменитого героя Отечественной войны 1812 г. Цензура не могла разрешить сделать достоянием гласности отзывы Давыдова о членах императорской фамилии, о генералах, политиках и дипломатах своего времени, о наиболее резонансных событиях в стране, свидетелем и участником которых он был. Оценки Давыдовым действий правительства и военного руководства в отношении русской армии, военных действий во время польского восстания 1830 года резко расходились с официальной точкой зрения. Записки имеют колоссальное значение для историков-профессионалов и для любителей отечественной истории.

Издание «Записок» было осуществлено в Брюсселе в 1863 году широко известным публицистом и историком, активным деятелем Вольной русской печати князем Петром Долгоруковым.

Издание 1863 года, текст приведён к современной орфографии.

В книгу входят избранные стихотворения и прозаические произведения Д. В. Давыдова, а также посвященные ему стихи поэтов XIX и XX веков.

Денис Васильевич Давыдов

ТРИ ПИСЬМА НА 1812 ГОДА КОМПАНИЮ, НАПИСАННЫЕ РУССКИМ ОФИЦЕРОМ, УБИТЫМ В

СРАЖЕНИИ ПРИ МОНМАРТРЕ. 1814-ГО ГОДА

ПИСЬМО ПЕРВОЕ

Ты любопытен знать, почтеннейший друг мой, общий ход событий достопамятного 1812 года. Удаленным от круга действий, он представляется как волшебная опера, в которой гром, молния, морские волны, мгновенная перемена декораций, все восхищает зрителей! Но находящийся на сцене часто видит: и жестяные лучи, и полотняные волны, и хрубкие колеса, и ржавые блоки, коими движется сия (в некотором расстоянии) очаровательная механика.

Стихотворения знаменитого Дениса Давыдова отражают все аспекты его яркой личности: боевые подвиги, дружбу, любовь и широту русской души. Стихотворный талант и неподражаемый стиль великолепного гусара высоко ценили современники; его стихи не только интереснейший памятник блестящей эпохи, но и произведение искусства.

Популярные книги в жанре Поэзия: прочее

Нижний Новгород

1999

ББК 84(2Рос=Рус)6

Б86

Бочкова Э.Л.

Б86Далекое-близкое: Стихотворения. - Н.Новгород: ИП Гладкова О.В., 1999. - 72 с.

ISBN 5-93530-002-8

Шестая книга стихов члена Союза писателей России Эльвиры Бочковой включает в себя написанное поэтессой в течение 1998 и 1999 годов. Основная тема книги – потери и обретения русской женщины в сложный двадцатый век, поиски духовной опоры.

Б4702010202-003

ББК 84 (2Рос=Рус)6

Б86

Б86Бочкова, Э.Л.Отвечаю за возраст: Стихотворения / Эльвира Бочкова – Н. Новгород: Изд. Гладкова О.В., 2009. – 152 с. – ISBN

Член Союза писателей России Эльвира Бочкова – автор десяти поэтических сборников: «Движения души» (Москва: Современник, 1980), «Иду к Тебе…» (Горький: Волго-Вятское кн. изд-во, 1986), «Верна календарю» (Н. Новгород: Волго-Вятское кн. изд-во, 1992), «Спасёшься любовью» (Нижегород. гос. техн. ун-т, Н. Новгород, 1996), «Последние романтики» (Нижегород. гос. техн. ун-т, Н. Новгород, 1997), «Далёкое-близкое» (Н. Новгород: изд. Гладкова О.В., 2001) «Майский снег» (Н. Новгород: изд. Гладкова О.В., 2003), «Девятая книга» (Н. Новгород: изд. Гладкова О.В., 2005), «Женское сердце в груди» (Н. Новгород: изд. Гладкова О.В., 2007).

долгий рассвет

русская берёза

Могла бы зла в чадящий зной июля

На жизнь, что всё же «катит», не держать.

Но созревать не хочет груша «Дуля»:

Кто мог такое ей названье дать?!

Всё выгорит: и рожь, и даже веник,

Повешенный на голеньком колу.

Вязать его в опасный понедельник

Пришлось в дыму… и петь ему хвалу:

«Всё выдержишь ты, старая берёза! –

Бросок на Запад, тягу на Восток.

Цель книги – пробуждение Сознания и приглашение к переосмыслению происходящего в жизни Людей. Книга « Быть Творцом Мне надоело» – не просто духовное издание, это документ, выражающий мнение Высших сил и их желание быть услышанными.

Книга даёт понять, что бессмысленно и неразумно продолжать жить так, как сегодня живёт Земная цивилизация.

Аглаида Шиманская (1903–1995) — русская поэтесса и прозаик «первой волны» эмиграции. Детство и юность прошли в Швейцарии. В 30-ые годы двадцатого века переехала в Париж. Первые публикации в периодике русского зарубежья в 1947 г. Ее стихи, в частности, публиковались в таких изданиях, как «Новый журнал», «Современник». А. Шиманская — участник поэтических антологий эмиграции: «Эстафета», «Муза Диаспоры», «Содружество». Автор четырех стихотворных сборников.

В основе данного электронного издания — третий сборник стихотворений А. Шиманской «Я вам прочту» (Париж: Рифма, 1963).

Рецензируя эту книгу стихов, как на примечательную особенность творческой манеры поэтессы Я. Н. Горбов указывал на «большую потребность в ясности» и «спокойное желание ни от чего не отвернуться, ни одной стороны сюжета не затушевать» (Возрождение № 196. 1968. С. 147).

Василий Бетаки

ТОЛЬКО САД

книга стихов

      * * *

             Le Gaou

Там где нет суеты городской,

Там где лес, там где берег морской,

Где кустов и цветов кутерьма,

Где шумит, незнакомый с тоской,

Сад, взбегая по склону холма –

Нет помехи для глаз и ума!

Перечитывать книги, года...

Перечитывать лес и людей...

Но из многого – что навсегда

Художественный образ и парадокс, эпитет, подсказанный природой, и технологический термин — все эти различные соединения не кажутся случайными в новой книге Вячеслава Куприянова. Они — итог размышлений, обусловленных активностью души и мысли. В стихах поэта возникает образ человека, одухотворенного, решающего коренные этические проблемы своего времени.

Вашему вниманию предлагается сборник стихов от Вячеслава Корнилова.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Георгий Давыдов

Sainte Russie

Я люблю плыть из Астрахани в Москву, на старом теплоходе, который пыхтит, дудит, дрожит, воняет машинным маслом и скверной готовкой с корабельной кухмистерской, к тому же набит грязными цыганами, спящими вповалку на мешках с воблой, которую задешево скупают в Астрахани и потом втридорога торгуют по всему поволжью и наторговывают на этом, казалось бы, неприбыльном деле; жарко, парко, не так, конечно, как в самой Астрахани, деревянно-каменной, с вековой пылью, въевшейся в дома, мостовые, пустыри, ощипанных жалких куриц, не так, как в степях вкруг Астрахани, но все равно жарко, на железном теплоходе, под калящим весь день солнцем, отражаемым волжской тяжелой синей водой и не отпускающим даже ночью, когда все знает присутствие его, горячего, большого, за краем воды или леса или поля.

Георгий Давыдов

Саша

Последние дни они вместе были. Ее отец не сдвигал густые серебряные брови на переносице, когда видел их вместе или только его, не бормотал порядком надоевшее суховато-профессорское "да-да, да-да-да", ни к кому и ни к чему будто бы не относящееся, но очевидно недовольное, и очевидно им, кем еще? мать не ходила по комнатам в беспокойном молчаливом волнении, шурша черной шелковой юбкой, и невско-голубые глаза ее не полнились этими материнскими слезами, которые, так бывает в жизни, иногда хочется проклясть, и знаешь, что они пустые и жадные и дешевые слезы, и можешь, имеешь полное право их проклясть, выкинуть из головы, вышутить, изъязвить, но не можешь, и всякий раз чувствуешь себя подлецом, подлецом, подлецом. Отец приходил около пяти вечера, они слышали, как падала на дверь и об дверь цепочка и как он громко говорил в дверях ("Саша?.. хм... Надя?.. хм..."), м. б., нарочито, м. б., скрывая мучительное волнение за единственную дочь, стуча ногами об пол и палкой, которая его сопровождала по старому обычаю ученого мужа и питерского денди, они же сидели у нее, в том мягком свете, который дает только старый провислый желтый абажур или старая настольная лампа; она сидела на стуле, подобрав ноги под себя, на ней были черные электрические, если коснуться их, чулки, платье со складками, белая девичья сорочка с манжетами, на нем новая форма (которой он гордился безумно) и которая придавала ему что-то, что трудно было сказать в двух словах, но что делало его особенно мужественным, что давало ему какие-то особенные права, привычки, настроения, даже дыхание и походку, что заливало щеки червленым, как ромбы, румянцем ("черт-те что", - думал он, вышагивая по Невскому и незаметно для себя скашивая глаза на большие витрины, упиваясь своим отражением), что делало его объектом женского внимания, перешептывания, смеха, игривых взглядов ("ах, какой красавчик!.. и наверняка холостой!.. наверняка он поклонник кинематографа!.."). Он поначалу терялся, и становился вчерашним безусым юношей, который смотрит на женщин неотвратимо, но которые идут мимо, мимо, не замечают его, которым он просто скучен. Но затем он научился выдерживать и взгляды, и колкости, и игривые улыбки, и наклон головы, и что еще из арсенала женских хитростей, но шел дальше - я сам по себе, я офицер, я офицер.

ИСАЙ ДАВЫДОВ

ОН ЛЮБИЛ ВАС

Фантастическая повесть

Сейчас его знает вся Земля. Во всех столицах мира ему ставят памятники. Во всех домах висят его портреты.

О нем пишут сейчас стихи и песни, романы и киносценарии.

И чем дальше - тем их будет больше. Потому что человечество никогда не забудет того, что сделал простой парень из Пензы.

А еще совсем недавно его знали очень немногие. Только родные и друзья. И еще соседи по дому. Его толкали в троллейбусах и крыли матом, когда он без очереди хотел поймать такси, О нем когда-то даже напечатали фельетон в аэропортовской многотиражке. Фельетонист ругал его за "воздушный анархизм" и под конец восклицал: "Куда же могут завести нашего героя подобные принципы? Далеко могут завести. И - не туда!" "Воздушным анархизмом" фельетонист называл самовольную посадку в стороне от маршрута, которую сделал Федор во время одного из рейсов.

П.Ю. Давыдов, 10.08.95

Рассказ про то, что же случилось с существом

из рассказа Сергея Кронштадтова XETORP-2

От автора:

?????????

ЛЮДИ! ЛИЧНОСТИ!

Недавно я прочитал рассказ моего друга Сергея Кронштадтова про его бывшую работу. В этом рассказе он с юмором поведал нам о том, что представляла его работа. Он хотел сказать, что такая работа убивает личность и он сказал это! Но КАК он это сказал! Это НАДО читать. Его рассказ написан стильно, красиво, он заставляет задуматься. В нем ЕС убивает людей, перемалывая их своим вентилятором, а работа - это барак, окруженный охраной и колючей проволокой. Своеобразный Освенцем для нынешнего поколения. Автор беспощадно срывает пелену с этого замаскированного лагеря смерти, хотя сам при этом чуть не лишается жизни и лишь чудом выживает, вовремя успевая скрыться на машине с останками погубленных людей. Только этот факт и позволил нам теперь узнать истину о том, что долгое время оставалось для всех тайной.