Стихи (2)

Александр Блок

- Servus - Reginae ("Не призывай. И без призыва...") - Благословляю всё, что было... - Ворожба ("Я могуч и велик ворожбою...") - Давно хожу я под окнами... - Двойник ("Однажды в октябрьском тумане...") - Жду я холодного дня... - Жизнь - как море она - всегда исполнена бури... - И вновь - порывы юных лет... - Как мимолетна тень осенних ранних дней... - Когда ты загнан и забит... - Когда, вступая в мир огромный... - Медлительной чредой нисходит день осенний... - Мой бедный, мой далекий друг... - На небе - празелень, и месяца осколок... - Ночь - как ночь, и улица пустынна... - Ночь, улица, фонарь, аптека... - О доблестях, о подвигах, о славе... - Песня Офелии ("Он вчера нашептал мне много...") - Сиенский собор ("Когда страшишься смерти скорой...") - Тихая ночь, на улицах дрема.... Из Генриха Гейне - Ты так светла, как снег невинный... - У окна не ветер бродит... - Ужасен холод вечеров... - Чем больше хочешь отдохнуть... - Я вышел. Медленно сходили... - Ярким солнцем, синей далью...

Другие книги автора Александр Александрович Блок

В сборник входят следующие стихотворения:

«Ты помнишь? В нашей бухте сонной…»

«Cижу за ширмой…»

«Твое лицо мне так знакомо…»

«Многое замолкло. Многие ушли…»

Демон

«Всю жизнь ждала. Устала ждать…»

«Ушла. Но гиацинты ждали…»

«Ночью в саду у меня плачет плакучая ива…»

«Ты, может быть, не хочешь угадать…»

Пляски осенние

«Милая дева, зачем тебе знать…»

Авиатор

«Нет, никогда моей, и ты ничьей не будешь…»

«Ветр налетит, завоет снег…»

«Жизнь – без начала и конца…»

«Зачем в моей усталой груди…»

«Город покинув…»

«И нам недолго любоваться…»

«Вот Он – Христос – в цепях и розах…»

«Всюду ясность Божия…»

«Он занесeн – сей жезл железный…»

«Распушилась, раскачнулась под окном ветла…»

Вдвоем

Ветхая избушка

Ворона

И опять снега

Бледные сказанья

«Поэт в изгнаньи и в сомненьи…»

«Я вижу блеск, забытый мной…»

«Пусть светит месяц – ночь темна…»

«Одной тебе, тебе одной…»

«Ты много жил, я больше пел…»

«Пора забыться полным счастья сном…»

«Пусть рассвет глядит нам в очи…»

«Муза в уборе весны постучалась к поэту…»

«Полный месяц встал над лугом…»

«Ловя мгновенья сумрачной печали…»

«Она молода и прекрасна была…»

«Я ношусь во мраке, в ледяной пустыне…»

«В ночи, когда уснет тревога…»

Servus – reginae

Сольвейг

Ангел-хранитель

«Я был смущенный и веселый…»

«О, весна без конца и без краю…»

«Когда вы стоите на моем пути…»

«Я помню длительные муки…»

«О доблестях, о подвигах, о славе…»

На поле Куликовом

«Как тяжело ходить среди людей…»

«Когда ты загнан и забит…»

«Приближается звук…»

«Земное сердце стынет вновь…»

«Была ты всех ярче, верней и прелестней…»

Соловьиный сад

Скифы

«Его встречали повсюду…»

Незнакомка

«Ночь, улица, фонарь, аптека…»

В углу дивана

«Барка жизни встала…»

«Ветер принес издалёка…»

Гамаюн, птица вещая

«Своими горькими слезами…»

В ресторане

«Я стремлюсь к роскошной воле…»

«Сумерки, сумерки вешние…»

«Погружался я в море клевера…»

«Скрипка стонет под горой….»

Рассвет

«Бегут неверные дневные тени…»

«Мне снились веселые думы…»

«Вхожу я в темные храмы…»

«Просыпаюсь я – и в поле туманно…»

«Ты из шопота слов родилась…»

Шаги командора

«Не легли еще тени вечерние…»

«Я – Гамлет. Холодеет кровь…»

«Как день, светла, но непонятна…»

«Девушка пела в церковном хоре…»

«Превратила всё в шутку сначала…»

«По улицам метель метет…»

«И вновь – порывы юных лет…»

«Я вам поведал неземное…»

«Принявший мир, как звонкий дар…»

В дюнах

На островах

«Гармоника, гармоника!..»

Фабрика

«Она пришла с мороза…»

Балаганчик

Перед судом

«О, я хочу безумно жить…»

Россия

«Рожденные в года глухие…»

Поэты

«Встану я в утро туманное…»

«Петербургские сумерки снежные»

«Плачет ребенок. Под лунным серпом…»

Голос в тучах

«Идут часы, и дни, и годы.»

«Мы живeм в старинной келье»

«Верю в Солнце Завета…»

«Пойми же, я спутал, я спутал…»

«Мы были вместе, помню я…»

«За краткий сон, что нынче снится…»

«На небе зарево. Глухая ночь мертва…»

«Одинокий, к тебе прихожу…»

«Предчувствую Тебя. Года проходят мимо…»

«Мы встречались с тобой на закате…»

Две надписи на сборнике

Пушкинскому дому

Седое утро

Коршун

Из газет

«Ветер хрипит на мосту меж столбами…»

«Поднимались из тьмы погребов…»

«Я шел к блаженству. Путь блестел…»

«Дышит утро в окошко твое…»

Неведомому Богу

Моей матери («Спустилась мгла, туманами чревата…»)

«Ярким солнцем, синей далью…»

«Лениво и тяжко плывут облака…»

«Поэт в изгнаньи и в сомненьи…»

«Хоть все по-прежнему певец…»

«Ищу спасенья…»

«Входите все. Во внутренних покоях…»

«Я, отрок, зажигаю свечи…»

«Целый год не дрожало окно…»

«У забытых могил пробивалась трава.»

«Не доверяй своих дорог…»

«Увижу я, как будет погибать…»

«То отголосок юных дней…»

«Отрекись от любимых творений…»

«Измучен бурей вдохновенья…»

«Медленно, тяжко и верно…»

31 декабря 1900 года

«Отдых напрасен. Дорога крута…»

«Я вышел. Медленно сходили…»

Моей матери («Чем больней душе мятежной…»)

«В день холодный, в день осенний…»

«Белой ночью месяц красный…»

«Я жду призыва, ищу ответа…»

«Ты горишь над высокой горою…»

«Медленно в двери церковные…»

«Будет день – и свершится великое…»

«Я долго ждал – ты вышла поздно…»

«Ночью вьюга снежная…»

Ночь на Новый Год

«Сны раздумий небывалых…»

«На весенний праздник света…»

«Не поймут бесскорбные люди…»

«Ты – божий день. Мои мечты…»

«Гадай и жди. Среди полночи…»

«Я медленно сходил с ума…»

«Весна в реке ломает льдины…»

«Странных и новых ищу на страницах…»

«Днем вершу я дела суеты…»

«Люблю высокие соборы…»

«Брожу в стенах монастыря…»

«Я и молод, и свеж, и влюблен…»

«Свет в окошке шатался…»

«Золотистою долиной…»

«Я вышел в ночь – узнать, понять…»

Экклесиаст

«Явился он на стройном бале…»

«Свобода смотрит в синеву…»

«Разгораются тайные знаки…»

«Я их хранил в приделе Иоанна…»

«Стою у власти, душой одинок…»

«Запевающий сон, зацветающий цвет…»

«Я к людям не выйду навстречу…»

«Потемнели, поблекли залы…»

«Всё ли спокойно в народе?..»

«Отворяются двери – там мерцанья…»

«Я вырезал посох из дуба…»

«Ей было пятнадцать лет…»

«Светлый сон, ты не обманешь…»

«Темная, бледно-зеленая…»

«Мой любимый, мой князь, мой жених…»

«Сольвейг! О, Сольвейг! О, Солнечный Путь!..»

«В густой траве пропадешь с головой…»

Девушка из Spoleto

«Дух пряный марта был в лунном круге…»

На железной дороге

Унижение

«Есть в дикой роще, у оврага…»

Моей матери («Друг, посмотри, как в равнине небесной…»)

«Усталый от дневных блужданий…»

«Мне снилась смерть любимого созданья…»

«Луна проснулась. Город шумный…»

«Мне снилась снова ты, в цветах…»

«Окрай небес – звезда омега…»

«Милый друг! Ты юною душою…»

Песня Офелии

«Когда толпа вокруг кумирам рукоплещет…»

«Помнишь ли город тревожный…»

«Сама судьба мне завещала…»

«Я стар душой. Какой-то жребий черный…»

«Не проливай горючих слез…»

«Зачем, зачем во мрак небытия…»

«Город спит, окутан мглою…»

«Пока спокойною стопою…»

Dolor ante lucem

«Медлительной чредой нисходит день осенний…»

«Восходишь ты, что строгий день…»

«Шли мы стезею лазурною…»

«Разверзлось утреннее око…»

«Я шел во тьме дождливой ночи…»

«Сегодня в ночь одной тропою…»

«Май жестокий с белыми ночами!..»

Равенна

Осенний день

Художник

Двенадцать

«Я помню нежность ваших плеч…»

«Ну, что же? Устало заломлены слабые руки…»

Голос из хора

Последнее напутствие

«Смычок запел. И облак душный…»

Королевна

«Ты жил один! Друзей ты не искал…»

Осенняя воля

Русь

Митинг

«Я ухо приложил к земле.»

«В голодной и больной неволе…»

Зинаиде Гиппиус

«Сердитый взор бесцветных глаз…»

«Как океан меняет цвет…»

«Бушует снежная весна…»

«О да, любовь вольна, как птица…»

«На улице – дождик и слякоть…»

«Похоронят, зароют глубоко…»

«Ты твердишь, что я холоден, замкнут и сух…»

«Свирель запела на мосту…»

В сборник вошли все наиболее известные произведения Александра Блока разных лет – начиная с прославившего его цикла «Стихи о Прекрасной даме», ставшего своеобразным эталоном русского символизма, и кончая спорными и неоднозначными поэмами «Двенадцать» и «Возмездие», вызвавшими осуждение у современников, не принявших резкой смены поэтического языка Блока. Александр Блок – разный и многогранный, как сама эпоха, в которую он жил и творил…

«Неверная! Где ты? Сквозь улицы сонные

Протянулась длинная цепь фонарей,

И, пара за парой, идут влюбленные,

Согретые светом любви своей…»

Автобиография написана Блоком для издания «Русская литература XX века» под редакцией В А. Венгерова (т. 2, М., 1915).

«Болото вымостили булыжником. Среди булыжника поставили каменные ящики и перегородили их многими переборками. Каждый маленький ящик оклеили бумагой. В ящик положили: стол, стул, кровать, умывальник, Ивана Ивановича и его жену.

У Ивана Ивановича есть бессмертная душа. У его жены – тоже есть. У Ивана Ивановича и его жены вместе – меньше бессмертной души, потому что они сильно отличаются друг от друга: Иван Иванович – мужчина и служит; жена его – женщина и хозяйничает. Различаясь так сильно, они часто не ладят друг с другом и тем взаимно истребляют свои бессмертные души…»

Настоящее собрание сочинений А. Блока в восьми томах является наиболее полным из всех ранее выходивших. Задача его — представить все разделы обширного литературного наследия поэта, — не только его художественные произведения (лирику, поэмы, драматургию), но также литературную критику и публицистику, дневники и записные книжки, письма.

В седьмой том собрания сочинений вошли дневники 1901–1921 годов и приложения.

http://ruslit.traumlibrary.net

В ноябре 1918 года поэма «Двенадцать» с иллюстрациями Анненкова вышла тиражом 300 экземпляров, который разошелся по предварительной подписке. Издание имело успех и было издано еще 10 тысяч экземпляров.

Из письма Блока: «Многоуважаемый Юрий Павлович… Рисунков к „Двенадцати“ я страшно боялся и даже говорить с Вами боялся. Сейчас, насмотревшись на них, хочу сказать Вам, что разные углы, части, художественные мысли — мне невыразимо близки и дороги, а общее — более, чем приемлемо, — т. е. просто я ничего подобного не ждал, почти Вас не зная…»

http://ruslit.traumlibrary.net

«Наша память хранит с малолетства веселое имя: Пушкин. Это имя, этот звук наполняет собою многие дни нашей жизни. Сумрачные имена императоров, полководцев, изобретателей орудий убийства, мучителей и мучеников жизни. И рядом с ними – это легкое имя: Пушкин…»

Популярные книги в жанре Поэзия: прочее

Поэзии ток неясен иногда,

Она копится, как в листке вода,

То каплет, то прольется полной чашей,

И в строфах отраженьем жизни нашей

Прошедших лет проходит череда.

Александр Авербух родился в 1985 году в Луганской области Украины. В шестнадцать лет переехал в Израиль, жил в Тель-Авиве, прошел срочную службу в израильской армии. В 2006 году вошел в короткий список премии «Дебют». Окончил Еврейский университет в Иерусалиме (диплом с отличием и премия Клаузнера за магистерскую диссертацию «Тип украинского литератора в русской литературе XVII–XVIII веков»). Публиковался в журналах «Двоеточие», «Воздух», «Октябрь», «Волга», «Зеркало», «TextOnly». В 2009 году вышла первая книга стихов (серия «Поколение» издательского проекта «АРГО-РИСК»). С 2015 г. живет в Торонто.

«Родное и светлое» — стихи разных лет на разные темы: от стремления к саморазвитию до более глубокой широкой и внутренней проблемы самого себя.

Я родился двадцать пять лет назад в маленьком городке Бабаево, что в Вологодской области, как говорится, в рабочей семье: отец и мать работали токарями на заводе. Дальше всё как обычно: пошёл в обыкновенную школу, учился неровно, любимыми предметами были литература, русский язык, история – а также физкультура и автодело; точные науки до сих пор остаются для меня тёмным лесом. Всегда любил читать, - впрочем, в этом я не переменился со школьных лет. Когда мне было одиннадцать, написал своё первое стихотворение; толчком к творчеству была обыкновенная лень: нам задали сочинение о природе или, на выбор, восемь стихотворных строк на ту же тему. Конечно же, я подсчитал и нашёл, что восемь строк – это меньше, чем две страницы прозой, а, следовательно, быстрее – уж очень хотелось идти гулять. Прошло немного времени, стихи стали почти необходимым средством самовыражения. В 1996 и 2000 годах мне удалось выпустить два сборничка своих стихов, ничтожными тиражами; печатался в местных газетах.

По окончании школы в 1997 году поступил в Литературный институт на дневное отделение. Но, как это часто бывает с людьми, не доросшими до ситуации и окружения, в которых им выпало очутиться, в то время я больше валял дурака, нежели учился. В результате армия встретила меня с распростёртыми объятиями. После армии я вернулся в свой город, некоторое время работал на лесозаготовках: там платили хоть что-то, и выбирать особенно не приходилось. В 2000 году я снова поступил в Литературный институт, уже на заочное отделение, семинар Галины Ивановны Седых – где и пребываю до сего дня. В Москве публиковался в таких известных и не очень изданиях, как журнал «Литературная учёба», альманахе «Братина», поэтическом сборнике «Возрождение».

Стихотворения, представленные в этой дипломной работе все, за единственным исключением, написаны в период моего обучения на заочном отделении в 2000-2005 г.г.

«Поэт отчаянного вызова, противостояния, поэт борьбы, поэт независимости, которую он возвысил до уровня высшей верности» (Станислав Рассадин). В этом томе собраны строки, которые вполне можно назвать итогом шестидесяти с лишним лет творчества выдающегося русского поэта XX века Наума Коржавина. «Мне каждое слово будет уликой минимум на десять лет» — строка оказалась пророческой: донос, лубянская тюрьма, потом сибирская и карагандинская ссылка… После реабилитации в 1956-м Коржавин смог окончить Литинститут, начал печататься. Но тот самый «отчаянный вызов» вновь выводит его на баррикады. В результате поэт был вынужден эмигрировать, указав в заявлении причину: «нехватка воздуха для жизни»… Колесо истории вновь повернулось — Коржавин часто бывает в России, много печатается, опубликовал мемуары. Интерес к его личности огромен, но интерес к его стихам — ещё больше. Время отразилось в них без изъятий, без искажений, честно.

Николай Доризо — один из популярнейших советских поэтов. В сборнике представлен цикл военных стихов: поэма «О тех, кто брал рейхстаг», «Край готовности постоянной», «Быть танкистом», «Реактивные летчики». «Песня о бдительности». В 1975 году Н. Доризо был удостоен литературной премии Министерства обороны СССР за книгу стихов «Меч победы». Сборник рассчитан на массового читателя.

Поэзия войны бывает разная. Есть стихи самих воинов, есть стихи тех, кто сам не был в боях, но сердцем глубже других пережил состояние наро­да на войне. Но есть еще и третий вид военных стихов — в них говорится не столько о войне как таковой, сколько о том состоянии, которое она вызывает в людях. Как она пробуждает людей от сна мирной жизни, заставляя оставить в стороне все мелочное и привычное, и вспомнить о глав­ном. Эти стихи могут быть, по сути, о чем угодно, потому что они на самом деле всегда об одном и том же — о непостижимости, мимолетности, хрупкости и бесконечной ценности жизни.

Итак, я приступаю к созданию второго тома поэзатворений. Шутка в деле… Самому не верится: по моим ритмическим текстам уже написано более ста песен. Более ста!… И все они мне дороги, как дети, а объективную оценку можете выставить лишь вы, дорогие читатели-слушатели.

В прологе поэтических сборников или в «пердисловии», как писал Довлатов, принято в свободной форме излагать концепцию книги, обстоятельства при которых складывались строки. Например, первый том «Скит поэзы» появился исключительно благодаря затворничеству в одинокой избе на Белом море (авторский сайт: http://kostjunin.ru; раздел «Произведения»). У второго тома судьба складывается не столь романтично…

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Александр Блок

Книга третья (1907-1916). Стихотворения и поэмы

СТРАШНЫЙ МИР (1909-1916)

К Музе "Под шум и звон однообразный..." "В эти желтые дни меж домами..." "Из хрустального тумана..." Двойник Песнь ада "Поздней осенью из гавани..." На островах "С мирным счастьем покончены счеты..." "Седые сумерки легли..." "Дух пряный марта был в лунном круге..." В ресторане Демон ("Прижмись ко мне крепче и ближе...") "Как тяжело ходить среди людей..." "Я коротаю жизнь мою..." "Идут часы, и дни, и годы..." Унижение Авиатор "Повеселясь на буйном пире..." Пляски смерти (5 стихотворений) "Миры летят. Года летят. Пустая..." "Осенний вечер был. Под звук дождя стеклянный..." "Есть игра: осторожно войти..." "Как растет тревога к ночи!..." "Ну, что же? Устало заломлены слабые руки..." Жизнь моего приятеля (8 стихотворений) Черная кровь (9 стихотворений) Демон ("Иди, иди за мной - покорной...") Голос из хора

Любовь Дмитриевна Блок

И быль и небылицы о Блоке и о себе

Воспоминания

Когда писатель умер, мы болеем о нем не его скорбью. Для него нет больше скорби, как отдаться чужой воле, сломиться.

Ни нужда, ни цензура, ни дружба, ни даже любовь его не ломали, он оставался таким, каким хотел быть. Но вот он беззащитен, он скован землей, на нем лежит камень тяжелый. Всякий критик мерит его на свой аршин и делает таким, каким ему вздумается. Всякий художник рисует, всякий лепит того пошляка или глупца, какой ему по плечу. И говорит - это Пушкин, это Блок. Ложь и клевета! Не Пушкин и не Блок! А впервые покорный жизни, "достоянье доцента", "побежденный лишь роком"...

Роберт Блок

Во веки веков и да будет так!

Перевела с английского Е. Ванслова

Во веки веков. Вечно.

Неплохо жить вечно, если вы это можете себе позволить,

А вот Сьюард Скиннер мог.

- Блоков памяти потребуется не меньше миллиарда,- сказал доктор Тогол.- А может, и больше.

Сьюард Скиннер, услышав примерный подсчет, и глазом не моргнул. Когда человек прощается с жизнью, моргание, как и всякое другое телесное движение, требует мучительного усилия. Скиннер из последних сил собрался было заговорить, но у него вырвался лишь сиплый шепот.

Антоний Блум

(Митрополит Сурожский)

Без записок

Мы раскрываем страницы Евангелия, и наш ум вновь и вновь - в который раз!- поражают слова Иисуса Христа: "Огонь пришел Я низвести на землю, и как желал бы, чтобы он уже возгорелся!" Еще ранее сказано было о Христе устами Иоанна Предтечи, что Он будет крестить - огнем. Вот, значит, как называется то, что дает Христос: огонь. Вера Христова - вера огненная. Таков критерий.

Но как может быть убедительной для неверующего мира весть об огненной вере, если он, этот мир, не видит огненности в тех, кто называет себя верующими? Где там огонь? Воздушные замки мечтательности на религиозные темы, воздушные умствования и теоретизирования, мнения и суждения о вере. Тепловатая вода набожных эмоций. Земляная тяжесть так называемого православного быта (слово-то какое - "быт"!). Вспыхнет на мгновение огонь, озарит, согреет - и снова погаснет. Но есть люди, в которых огонь горит, не угасая ни на минуту, ощутимый в каждом их слове, в каждом взгляде. Огонь, который нельзя подделать, когда его нет, но и нельзя скрыть, когда он есть.