Степная быль

Информация стекалась сюда со всех стволов, лав и штреков. Это был центр отсека или командной рубки, где располагался круглый пульт управления всем комплексом.

Не обычный, а сдвоенный термометр, серебристый столбик на левой шкале которого превысил цифру 19, показал: там, наверху, температура воздуха в тени равна двадцати градусам по Цельсию. Неплохо для апреля в умеренной полосе. Правая шкала показывала температуру внизу.

Здесь, внизу, понятия «день» и «ночь» были чисто условными. Пластиковые стены слабо светились холодным безжизненным огнем: фосфоресцировали листы, из которых манипуляторы сшивали рубку. Об этом, очевидно, знали люди из Центра, проверявшие перед отправкой сюда каждый рулон пластика, каждый прибор, каждый моток проволоки. Поэтому Большой Мозг решил оставить свечение, хотя для аппаратов, считывающих информацию с экранов при помощи инфралучей, освещение было ни к чему.

Рекомендуем почитать

После того как термоионная, с блуждающей запятой, «Анитра», проанализировав «Кориолана» и «Двенадцатую ночь», окончательно установила авторство Шекспира, до этого многократно оспаривавшееся, репутация ее поднялась на недосягаемую высоту. Для «Анитры» не составило труда определить среднюю длину слов и строк «Илиады» и «Одиссеи», и из полученных цифр следовало как дважды два, что написал эти поэмы не коллектив авторов, как предполагали иные ученые, а один-единственный человек – Гомер.

Я вам прямо скажу: все эти разговоры о том, что роботы, мол, могут превзойти человека, – чистое шарлатанство, и больше ничего. Откуда я знаю? Я сам двадцать лет проработал в Киберцентре и утверждаю: каков программист – таков и робот. Что? Самообучение? Э-э, бросьте! Если у ребенка, виноват, у робота дурные наклонности с детства, так их не выколотишь никаким там обучением. Это факт! Да что там долго говорить? Вот вам один случай, а вы уж судите сами. Тогда я еще работал на "Уэстерн компани".

По моим расчетам, я давно уже должен был выйти к станции электрички, но лес и не думал редеть. Я устал и в душе проклинал затею с грибами. Увлекшись рыжиками да маслятами, я умудрился отстать от своих. Недоставало еще в заключение заблудиться!

Я съел на ходу несколько сыроежек, и этим слегка заглушил голод.

Но вот наконец-то просветы между деревьями стали больше, и откуда-то потянуло еле уловимым запахом дыма. «Жгут кленовые листья. Наверно, на станции», – вздохнул я с облегчением.

Цивилизация, которая возникла на предпоследней планете яркого гиганта Сириуса, по праву считалась старейшей в Галактике.

Крон Фур был подлинным сыном Третьего яруса. Ему и общаться не приходилось с жителями первых двух ярусов, счастливчиками, которые знали, что такое вольный воздух, напоенный дыханием настоящей зелени.

Он в жизни не видел солнца, зная лишь искусственное освещение. И не мудрено. Третий ярус на много миль уходил под землю. За толстыми нейтритовыми плитами бушевала расплавленная магма. Плиты постоянно охлаждались жидким гелием, который день и ночь циркулировал по трубам, утопленным в торцы защитных блоков. Впрочем, понятия "день" и "ночь" носили в Третьем ярусе чисто условный характер. Сутки дозировались здесь машинами – правда, как говорят, в точном соответствии с тем, что происходило там, на поверхности.

– Корабль приближается к атмосферному слою Земли, – обычным тоном, каким он в полете всегда делал оповещения по кораблю, сказал капитан, не отводя глаз от пультовых приборов. Он лишь слегка наклонился к переговорному устройству, чтобы произнести эту короткую фразу.

Слова прозвучали на удивление обыденно, но за ними крылось многое, очень многое.

Наверняка любой член экипажа не раз и не два слышал в мечтах эти слова, произносимые капитаном.

С чувством трудно передаваемого восторга наблюдал доктор Антон ван Клепсидра за продолговатой вертикальной туманностью, медленно возникающей в глубине прозрачного контейнера.

Не один десяток лет ждал он этой минуты. До сих пор опыт наладить не удавалось. Белковые цепи распадались, не достигая необходимой степени сложности. Барахлил дешифратор наследственной информации. В самый неподходящий момент отключалась триггерная цепочка – одна из полумиллиона, – или перегорал фотоэлемент, или, наконец, нарушалась координация приборов. Что сделаешь? Слишком уж сложной – соответственно своему назначению – была установка доктора Антона ван Клепсидры. Такую дерзкую цель еще не ставил перед собой никто. Доктор задумал ни много ни мало – вырастить в белковой среде собственного двойника. Да, именно так. Получить с помощью сложных аминокислот еще одно точно такое же существо, сорока четырех лет от роду, с крючковатым носом, косматыми бровями и ныряющей походкой. С привычкой по ночам курить, а утром пить крепчайший кофе. Со скверной манерой покрикивать на сотрудников.

– Если ты не бросишь мучить кошку, я тебя отшлепаю.

– Это не кошка, мама.

Простоволосая женщина по пояс высунулась из окна коттеджа, стараясь разглядеть, что там держит в руках ее десятилетний сорванец.

– Мама, это игрушечная… – голос Джонни дрожал от восторга, – это игрушечная кошка.

– Игрушечная? – усомнилась мать.

– Да, мама! Смотри, пушистая какая. И совсем не тяжелая!

– Не бери всякую гадость в руки.

– Это не гадость… Она ученая, – попытался было разъяснить Джонни.

Теперь уже трудно установить, кому первому пришла в голову мысль купить в складчину билет в Лабиринт и затем разыграть его.

Доподлинно известно лишь, что указанное событие в самом деле произошло в городском порту в послеобеденный час, когда под отвесными лучами солнца жизнь в гавани предельно замедляет свой бег, замирают корабли, никнут на мачтах разноцветные флаги, застывают краны, а докеры, разбившись на кучки, отдыхают.

До гудка оставалось еще минут сорок. В тени, отбрасываемой длинным пакгаузом, было относительно прохладно, а молодое вино, распитое по случаю шестидесятилетия дядюшки Леона, приятно кружило головы.

Другие книги автора Владимир Наумович Михановский

Роман «Тени королевской впадины» — история бывшего военного разведчика Ивана Талызина. В годы Второй мировой войны, выполняя задание разведслужбы, герой намеренно становится узником концлагеря. Спустя годы Талызину снова пришлось встретиться со своим заклятым врагом — нацистом Миллером…

Фон, на котором развертываются события, широк: от военной и послевоенной Москвы, от гитлеровской Германии, разваливающейся под ударами союзников, до Южной Америки, куда герой, сменив профессию, попадает после войны и где волею судеб ему приходится принять участие в разоблачении нацистского подполья.

Книга повестей и рассказов, посвященных проблемам различных наук — физики, космонавтики, биологии, кибернетики и т. д.

Полный текст сборника 1979 года. В библиотеке Либрусек лежит другой вариант повести «Гостиница „Сигма“», не этого издания.

СОДЕРЖАНИЕ:

Гостиница «Сигма»

Разгадка Плутона

Какое оно, небо?

Погоня

Мастерская Чарли Макгроуна

Захлопни ящик Пандоры

Малыш и Грубиян

Место в жизни

«Анитра» распределяет лавры

Степная быль

Искуситель

Жажда

Тобор Первый

Приключение в лесу

Беспроигрышная лотерея

Гравитация, или всемирное тяготение, – могущественное свойство природы, оказывающее огромное влияние на все природные закономерности Земли.

Но гравитация до сих пор не подвластна людям. Действие научно-фантастического романа В.Михановского происходит в далеком будущем, когда наука достигнет таких высот, которые позволят ей овладеть гравитацией.

Подготовка к этой цели и сверхдальняя экспедиция для ее достижения, вот тема романа.

Содержание:

Майкл Коллинз. СТРАХ (роман, пер. Л. Дымова)

Владимир Михановский. ЗЕЛЁНОЕ ОБЛАКО (рассказ)

Оформление и иллюстрации художника Борис Мокина.

1999 год. Вновь неспокойно на Северном Кавказе. Снова поднимают голову различные «местечковые» националисты, стремясь посеять смуту и разброд в некогда единых народах. В Карачаево-Черкесии проходят очередные президентские выборы, и после первого же тура разгорается нешуточный скандал, грозящий перерасти в полномасштабный вооруженный конфликт между сторонниками кандидатов. Ситуация явно кем-то инспирирована. Для срочного разбирательства в республику выезжает полномочный представитель МВД генерал-полковник Иван Матейченков, когда-то, в далеком 1992-м, уже принимавший участие в усмирении местных сепаратистов.

Полыхает огонь войны на многострадальной чеченской земле. Ежесекундно рискуют своей жизнью люди, поступающие согласно своим убеждениям, пытаются «поймать рыбку в мутной воде» любители легкой наживы. А генерал Матейченков, полковник Петрашевский и их боевые соратники честно исполняют свой долг — ведь только так можно прекратить братоубийственное безумие…

Даже спартанская обстановка в кабинете гармонировала с характером ee хозяина: шеф компании «Уэстерн» любил повторять, что рабочее место администратора в идеале – та же кабина космического корабля: ничего лишнего. Чалмерс подумал, что слова Джона Вильнертона вроде бы не расходились с делом. Пластиковые стены его кабинета были девственно чисты, ни один портрет, ни одна картина не оскверняли их. Комната была пуста – даже стулья, необходимые для совещаний, были утоплены в стене и появлялись, лишь повинуясь нажиму президентской кнопки.

В книгу вошли повести и рассказы о физических парадоксах, о киборгах, роботах, их взаимоотношениях с человеком, о кибернетическом обучении студентов и школьников. Художник Анатолий Иванович Сухоруков. СОДЕРЖАНИЕ: «Гибкая тактика» «Последнее испытание» «Важный вопрос» «Точный расчет» «Ошибка» «Джи Джи» «Облако» «Аполлон» «Находка» «Берег надежды»

Популярные книги в жанре Научная фантастика

На первый взгляд, Нью-Брюстер — маленький городок, в котором не происходит ничего интересного. Но у каждого его жителя — своя тайна, свой страх, которых они тщательно скрывают. Когда мистер Холлинан переехал в Нью-Брюстер, выяснилось, что лучшего собеседника, которому так хочется открыть свои секреты, не найти.

Возможно, если бы чужеземцы выбрали для прибытия в Мир любую другую, а не безлунную ночь, трагедии удалось бы избежать. Возможно, если бы они прибыли именно этой ночью, но оставили свой корабль на промежуточной орбите и высадились на небольшой шлюпке, ничего бы не случилось.

Однако чужеземцы прилетели в безлунную ночь и на собственном корабле — прекрасном, в тысячу футов длиной, с отливающими золотом боками. Поскольку они были гордыми и заносчивыми, а люди Мира — такими, какие есть, и поскольку бог чужеземцев не был богом Мира — безлунная ночь стала прелюдией к кровавой бойне.

Купивший путешествие в мир динозавров может выбрать три варианта: остаться в прозрачной капсуле и наблюдать все отсюда, выбраться наружу, но не забыть вовремя вернуться, и уйти в джунгли мезозоя безвозвратно. Но выбор становится труднее, если на горизонте появляется женщина.

Инопланетным туристам Земля интересна прежде всего произведениями искусства. Лучший сувенир — живописное полотно с нашей планеты. Но подлинники вывозить запрещено. Поэтому рядом с гостями со звезд всегда появляются фарцовщики.

Космическая федерация принимает в свой состав планеты вот уже 11 тысяч лет. Но однажды, на далекой планете, где живут фтородышащие существа, посланники федерации сталкиваются с поселением землян, которые не хотят вступать в союз и отговаривают местных от этого.

Сборник научно-фантастических рассказов об обыкновенных людях и их приключениях с необыкновенными машинами.

Человек делает работу, работа делает человека. Или об особенностях некоторых должностей.

Оно прекратило убивать человека и теперь трансформирует его. Только сам человек при этом делается нелюдью. Эксперимент с микроорганизмами, пробуждающий спящий вариант эволюции и делающий невидимое видимым, становится кошмаром системы Юпитера. Размножение этих тварей остановить практически невозможно, трансформацию зараженных людей тоже. И если б не дозор российского космофлота, всё человечество стало бы другим.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

По моим расчетам, я давно уже должен был выйти к станции, но лес и не думал редеть. Я устал и в душе проклинал затею с грибами. Увлекшись рыжиками да маслятами, я умудрился отстать от своих. Недоставало еще заблудиться!

Я съел на ходу несколько сыроежек, и этим слегка заглушил голод.

Но вот наконец просветы между деревьями стали больше, и откуда-то потянуло еле уловимым запахом дыма. «Жгут листья. Наверное, на станции», – вздохнул я с облегчением.

Это произошло на траверзе Эпсилон Эридана – захолустной звездочки, известной ныне разве что составителям каталогов да еще, пожалуй, курсантам штурманского городка, зубрящим эти каталоги.

У «Валенты» начали барахлить кинжальные дюзы, и капитан велел лечь в дрейф.

В качестве материнского тела выбрали оказавшуюся ближе всего небольшую красноватую планету, лишенную атмосферы, и вскоре пульсолет вышел на замкнутую орбиту. Вряд ли пустые небеса планеты видели когда-либо подобную рыбину, словно выхваченную из Венерианских глубин, которая старательно вырисовывала вытянутый эллипс.

Над тайгой струился свет.

Нет, это не был свет зари. Это не был свет заходящего или, наоборот, рассветного солнца, к которому планета, хотя и юная по возрасту, успела привыкнуть за миллионы лет. Не был это и рассеянный зодиакальный свет, таинственная эманация далёких звёзд.

Источник света над девственной первобытной тайгой, относительно невысокий, всего в нескольких тысячах километров над поверхностью планеты, непрерывно приближался, будто влекомый неодолимой силой: свет над тайгой разгорался все ярче.

– Нет, сэр, что ни говорите, а не пойман – не вор, – сказал человек довольно потрёпанного вида, продолжая интересный разговор, прерванный барменом, принёсшим новую бутылку. Ещё когда я служил в Уэстерне, на моих глазах произошла довольно загадочная история. Конечно, эту историю можно было бы раздуть бог знает во что. Но начальство предпочло замять её, и это было, пожалуй, самое разумное, я хочу сказать, самое разумное с точки зрения начальства.