Статьи про автостоп

Постовалов Андрей

Автостоп по Евpопе или наше путешествие...

Hачитавшись всяких умных книжек пpо бюджетное путешествие, собpались как-то мы с пpиятелем пpоехаться задешево по Евpопе, посмотpеть как люди живут. К сожалению, инфоpмация по автостопу (а именно его мы собиpались использовать максимально), за исключением книги Шанина, отсутствовала, поэтому ехали пpактически наобум. Hижеследующий текст написан в попытке помочь дать более-менее объективную инфоpма- цию для путешествующих студентов и дpугих людей, кому не по каpману тpатить огpомное количество денег в гостиницах и самолетах. По возможности, я постаpаюсь пpиводить цены с куpсом по отношению к доллаpу на момент пpебывания. Все это сопpовождается моими комментаpиями и идеями по поводу путешествия.

Популярные книги в жанре Путешествия и география

Вот уже больше месяца я живу в Мадриде. И только сегодня, на праздник Девы Саграрио, собрался наконец посетить Толедо, древнюю столицу Испании, посмотреть на старинные гобелены.

Вокзал Аточа — один из старейших в испанской столице, отсюда пригородные поезда идут в Толедо. Здесь всегда многолюдно. Тем более что вокзал буквально нашпигован дешевыми закусочными и барами, где можно довольно сносно перекусить за несколько минут в любое время суток. Вот шумная группа южан-андалузцев. Они считают нужным разговаривать так, словно пытаются перекрыть голосом паровозный гудок, а их жестикуляция напоминает тренировку по каратэ. Рядом школьники с преподавателем (по шоколадному загару нетрудно узнать в них жителей испанского Средиземноморья). Видимо, направляются на экскурсию, а в ожидании поезда штурмуют ларьки сладостей и мороженого. Три священника в строгих сутанах ведут теологическую дискуссию, а может быть, обсуждают виды на урожай. И, как всегда, студенты со своими тощими рюкзаками, но довольно дорогими и несмолкающими гитарами... Нет ни спешки, ни особой суеты.

 

Семейские

На зеленые святки меня пригласили загодя, еще в феврале. В общем-то не очень верилось, что где-то до сих пор справляют старинную русальную (Русальная — седьмая после Пасхи неделя, на которую выпадали праздники: Семик, Троица и Духов день. Отмечалась как зеленые святки. Название получила по имени водных берегинь — русалок, хранительниц влаги и первых зеленых ростков, мстительниц за девичьи обиды.)

 

Неформальное расследование одного происшествия

Малиновый свет

24 апреля в 22 часа 45 минут многим жителям нашего города удалось наблюдать необычное явление. В том числе и нам с дочерью. Она увидела в окне яркий свет и сказала об этом мне. За окном полыхало пламя золотистого цвета, потом оно стало малиновым, от которого вдруг полетели искры наподобие цветов. Было красиво, светло и необычно. После этих цветов и появился в небе предмет серебристого цвета, за ним тянулся след, как от реактивного самолета, но длиной метров 20. Предмет этот летел на север и вдруг резко повернул в противоположную сторону. Когда он развернулся, мы увидели, что это четырехугольное тело метров 12 длиной. От него пошел светлый луч, и тут я увидела четырех человек — во всяком случае, похожих на людей, двое бежали по корпусу, а двое сидели. Но потом и они вскочили и побежали — высокие, одеты в темное, ноги длинные, рук не видела.

Не могу понять, отчего Зеленый мыс зовется «Зеленым»? До поездки в Сенегал я представлял себе утопающий в буйной зелени тропических растений райский уголок, в котором находили себе приют древние путешественники и купцы.

Но вот я на самой западной оконечности Африканского континента. Красная глина, огромные камни, уходящие далеко в океан. Вобравший громадное количество солнца, он видится здесь хранилищем даже не воды, а света, и этой своей бирюзой пронизывает все вокруг. Такая ослепительная, без полутонов, ясность, что кажется, доберись, засучив штаны, до самого дальнего камня, приставь ладонь козырьком, прищурься, и вот они: Северная и Южная Америка, как на ладони.

В телеграмме несколько строк: «Газопровод закончили тчк Приступаем Липецке строительству следующего тчк Ингольф зпт Петер и другие». Адресат — шефская бригада журнала «Вокруг света». Отправитель — бойцы интернациональной строительной бригады, принимавшей участие в сооружении газопровода Уренгой — Помары — Ужгород. Обычная, почти личная телеграмма — друзья сообщают свой новый адрес. Но  за этими телеграфными строчками не только знакомства и встречи, которые состоялись летом прошлого года...

В сине-желто-зеленую, уже осеннюю тайгу вписываются и не отполированные еще стальные рельсы, и увядающий мох на камнях, и солдатские гимнастерки, и оранжевые защитные каски. Над всем этим — голубое ясное небо. Тишина... И вдруг воздух вдоль железнодорожной насыпи разрывает рев путеукладчика; резким, настойчивым посвистом вкрапливается голос локомотива... Очередные учения начались. Правда, не слышно взрывов, не видно атакующих. Все выглядит очень мирно, если не считать людей в военной форме и мощной, защитного цвета техники. Учения железнодорожных войск, в которых участвуют самые разнообразные подразделения: экскаваторщиков, шоферов, путейцев, других специалистов проходят с одной целью — освоить искусство быстро и надежно прокладывать железнодорожный путь. На войне это чаще всего временные сооружения, необходимые для снабжения линии фронта. На БАМе железнодорожные войска строят магистраль.

П лоская, ровная, сколько глаз хватает, земля. Приханкайская низина. Плавный невысокий вал кустарника вдоль грунтовой дороги. Вербы, лозняк. Заболоченные поляны. Похожие на клубы дыма округлые пышные деревья на этих полянах. Густая и при этом на редкость одноцветная зелень постепенно сменяется полями с выгоревшей травой. Горизонт просматривается на многие километры. Сизые от дали силуэты сопок, как неровные края чаши.

Земля, по которой мы едем, имеет ко мне и к Николаю, водителю машины, непосредственное отношение. Пригодной для жизни ее сделали наши деды. Шакуны, Романюты, Божки, Побегайловы, Коваленки, Костырки, Стужины и десятки других фамилий наших разветвленных семейных кланов срослись, спеклись с этой землей. В зное, в комарином гудении, в бесконечной мороси, приносимой с океана, приучая язык и ухо к «чудным» удэгейским названиям, осваивали они эту землю, поднимали целину, обкашивали болота, ставили дома.

Действует Братская ГЭС. Растет город на берегу нового моря. Усть-Илимская ГЭС, Всесоюзная комсомольская стройка набирает темпы. Создается Ангарский энергетический каскад. Масштабность преобразований диктует необходимость сохранения памятников истории и культуры края.

Мы вышли в широкое открытое русло Ангары. Позади осталась плотина Братской ГЭС. Но память цепко держала скалистый разлет берегов, связанных пятикилометровой плотиной-мостом, филигрань проводов и вышек, бело-зеленую клубящуюся воду, глыбы серого льда, застрявшего в шандорах плотины... Реальные, ощутимые связи шли от ГЭС к берегам, где стоял новый город и дымили трубы лесопромышленного комплекса и алюминиевого завода. И где тайга была уже не тайгой, а просто лесом вдоль жаркого асфальтового шоссе, ныряющего вверх и вниз по распадкам, и воды Ангары были уже не просто водами, а потенциальными киловаттами... Все это носило емкое и многозначительное имя Братск. Плотина воспринималась как новая точка отсчета времени, и именно это время требовало от нас сегодня плыть вниз по Ангаре.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Невиданный клев

Куда меня только не заносило во вpемя моих скитаний с удочкой! Особенно я любил бpодить вдоль пpихотливо извивающихся лесных pечек в поисках фоpели. В тот pаз

мне необыкновенно везло. Почти каждый повоpот pеки даpил мне либо мощную хватку, либо фоpель, бешено сопpотивляющуюся в пенных стpуях. Пpиближался вечеp.

Поpа было подумать и о ночлеге. Обыкновенно я устpаивался в стоге сена или

пpосился пеpеночевать на какой-нибудь хутоp. Вот и на сей pаз за очеpедным повоpотом pеки откpылся стаpый сад, обнесенный ветхим забоpом. В глубине сада виднелся бpевенчатый дом, полуpазpушенный хлев и еще какие-то постpойки. Окна в доме светились. Я остановился у калитки, увитой диким виногpадом, и pешил немного

Capitan

HЕЖHОСТЬ

ПРЕАМБУЛА

Я не Моруа и даже не Андре... впрочем, он то, в данном случае, не причем, хотя и отчасти причастен, как причастны все французские новеллисты и произведения оных. Одно из них ("Hежность") не дает мне спокойно не только жить, но и существовать вот уже 6 месяцев 2 дня и 54 минуты, ибо оно сосуществует со мной, во мне, но ни как не во вне. "Hежность" нагло стремилась проникнуть в каждую мою строчку в течение всего этого времени. Я то думал я сильный, я держался, как мог, за отравленный "нежностью" воздух и слепящую "нежность" моей 28-й зимы, я крепился целых (жалких) 6 месяцев 2 дня и 54 минуты... Hа 55-ю меня не хватило, на 55-й последняя капля "нежности" переполнила бочку моих душевных сил... и выплеснулась наружу... Вот этот "выплеск" я и представляю на твой читательский суд, mon petit.

AYBishop

Незванная гостья

Завалили вечер.

Я сидел в простыне за дубовым столом и потягивал пиво. В телевизоре крутились клипы, в парилке была необходимая жара, бассейн зазывал теплой водой, но.. Серега сказал, что не придет. Мне так нужно было в непринужденной обстановке обсудить с ним пару вопросов.. Сунувшиеся было девки были мною выгнаны за три секунды. Девок не хотелось. Не хотелось ничего. Я сидел в теплом зале, тянул пиво и думал о том, как мне лучше поступать в сложившейся ситуации. Нужно спокойно все обдумать, что бы аккуратно всех переиграть..

Hезванный долгожданный гость или "Какие ножки - 3"

Довольно странно себя чувствуешь, когда вот так, ни с того, ни с сего, оказываешься перед очень знакомой дверью. Да, возможно, когда то раньше я был здесь желанным гостем, но теперь? Каждая следующая секунда кидает меня в сомнение, не стоит ли развернуться и пойти домой. В мозгу мгновенно пробежали кадры прошлой моей жизни. Когда я почти всегда с радостью входил в этот дом и с ничуть не меньшей радостью отсюда уходил. Конечно, я сделал очередную глупость, придя сюда. Hет, пойду лучше домой. Делаю шаг назад. Рука непослушно тянется к звонку и жмет на почти родной звонок. Очетливо слышу знакомую трелль, которая поражает мой мозг как звон колокола. Все. Теперь уходить поздно. Все сомнения и страхи отступили назад. Теперь только неизвестность.