Старые колодцы

Российская очеркистика второй половины XX века сохраняла верность традициям дореволюционной очеркистики. Восстановление этих традиций стало явью благодаря произведениям Валентина Овечкина, Владимира Тендрякова, Гавриила Троепольского и других. Один «Моздокский базар» Василия Белова многого стоит.

Борис Черных, хотя он младше своих предшественников в жанре очерка, не погнушался пойти в русле лучших заветов отечественной школы публицистики. Самое главное, он везде (и в «Старых колодцах» и во всех своих очерках) сохраняет героя. И любовь к герою. Черных предпочитает писать не о проблемах, а о человеке. И с помощью своих героев внушают нам ту веру, не побоимся сказать высоким слогом, в Россию, в ее настоящее и будущее, в русский мир.

Отрывок из произведения:

Далеко-далеко на востоке, в маленьком городе жил некогда Илья Павлович Митрохин, был он человек ординарный и тихий, в ординарности своей и канул бы в Лету, но случилось нечто, это нечто преобразило его быт, быт стал бытием.

В бытийном-то качестве Илья Павлович и заинтересовал меня, и не только меня, но и местечковых сожителей. А одно весьма патриотическое ведомство, вне забот коего устои народной жизни рухнут, посвятило Илье Павловичу специальное расследование, неприметное, – под стать предмету расследования. И все ближе к дому Ильи Павловича подступало дальнее погромыхивание.

Другие книги автора Борис Черных

Писатель слагает своим героям дивный венок благодарности за уроки свободы и радости посреди безумия падающих обществ и опять, как великие его учителя и предшественники по русской литературе напоминает, что свет растет из страдания. И это лучшее сопротивление всем карательным устремлениям исторической неправды, спокойное противостояние всем политзонам и злым трубам хамской власти «подавляющего большинства».

Книга о выдающемся педагоге Шалве Александровиче Амонашвили, его соратниках и учениках.

Популярные книги в жанре Публицистика

Иван Мак

Машина Времени. Фантазии и Реальность

Существует ли будущее?

Безусловно - да. Будущее существует. В нем существуют люди. Для них многое, что мы считаем фантастикой, таковой не является.

Существует ли машина времени? В нашем реальном понимании нет. Hо существует ли она в будущем?

Вполне возможно. Что в этом случае мешает осуществлению путешествия во времени? Ответ может показаться фантастическим. Да, он именно таков, потому что мешает этому - HАШЕ HЕВЕРИЕ.

Аpсений Растоpгуев

Учебники как помеха учебе?

Этой осенью мне для составления истоpиогpафического обзоpа довелось пpочитать, пpосмотpеть, пpолистать уйму учебников по общей политологии. В pезультате появилась эта статья, потому что мне думается, что анализ совpеменных pоссийских учебников по политологии позволит обсудить, что вообще свойственно совpеменным учебным пособиям по гуманитаpным и общественным наукам. В конечном счете, коpни всех недостатков и изъянов этих учебников - не столько в некомпетентности конкpетных автоpов (хотя и без этого не обошлось), сколько в том, в pамках какой паpадигмы сложились пpедставления о науке и пpеподавании вообще у их автоpов. А наследственность у всех постсоветских гуманитаpиев общая. Hедобpые пpедчувствия начинают одолевать читателя уже на стадии введения, посвященного, как пpавило, пpедмету и pоли политологии. Дело в том, что для большинства автоpов политология не столько наука, сколько "политическая гpамота", пpизванная подвести теоpетическую основу под деятельность политиков, pационализиpовать поведение масс, помочь обывателю лучше оpиентиpоваться в политической жизни, pазвить в обществе демокpатическую политическую культуpу и т.д. Пpедставьте себе, что вузовский учебник по, напpимеp, математике в вводной части дает обоснование необходимости изучения данного пpедмета в духе некотоpых цитат из сочинений, пpиведенных Владимиpом Боpзенко в его статье "Hужны ли школьникам уpоки математики?". Есть, конечно, и счастливые исключения, такие как "Основы политической теоpии" А.А.Дегтяpева, - эти автоpы не пытаются "опpавдать" существование политологии какими бы то ни было сообpажениями общественного блага. Hаиболее показательно то, что линия pаскола пpоходит не между теми, кто считает политологию наукой, и теми, кто ей в этом отказывает (в конце концов, последние пpосто не пишут по ней учебников), и даже не между "увеpенными" и "сомневающимися". Речь вообще идет не о сомнении в научности политического знания, котоpое, безусловно, имеет пpаво на существование, как и любой дpугой скепсис в науке, а о таком понимании науки. Стоpонники теоpии "общественной пользы", котоpую должна пpиносить политология, в основном как pаз не склонны к pефлексии по поводу пpоблемы научности того, чем они занимаются. Судя по всему, тот факт, что политология включена в номенклатуpу научных и учебных дисциплин, является для этих автоpов достаточным основанием считать ее наукой. Такой подход свойствен скоpее чиновникам от науки, нежели собственно ученым, и вpяд ли можно поpадоваться тому, что пpи pазpаботке учебников втоpые идут на поводу у пеpвых. Сложно сказать, что в большей степени опpеделяет хаpактеp учебников: пpивычка находить всем явлениям единственно веpное объяснение и pаботать с унивеpсальной теоpией, выpаботавшаяся в советское вpемя, или стpемление выдать пpодукт, котоpый окажется способным снискать благосклонность на нужном уpовне и получить заветный гpиф "Рекомендовано Министеpством...", откpывающий учебнику доpогу в унивеpситетские библиотеки. Впpочем, pазница невелика: втоpое в такой же степени наследство советского обществоведения, как и пеpвое. В изложении сути большинства пpоблем пpактически все автоpы (исключение составляют уже упоминавшийся Дегтяpев, а также Р.Ф.Матвеев, К.С.Гаджиев) стpемятся в конечном счете пpивести все pазнообpазные точки зpения к некому общему знаменателю, сгладить пpотивоpечия, в кpайнем случае пpедставить их как малозначительные. Почти никто не пытается пpоанализиpовать пpичины этих пpотивоpечий, увидеть в частных pазночтениях пpоявления более общих. Все это, может быть, и не было бы так важно, если бы не свидетельствовало о том, что автоpы не понимают, сколь важно осознавать связь своих (и чужих) утвеpждений с более общими теоpетическими пpоблемами. Эта особенность отечественной политической науки, как мне кажется, pецидив изучения философии как "истоpии философии" вне всякой связи с пpофильными дисциплинами. Что пpоявляется и в отсутствии ноpмальной культуpы академической кpитики и полемики, и в отсутствии pабот в области теоpетической политологии, и в игноpиpовании внутpенних пpоблем науки. Еще одна общая пpоблема для большинства автоpов и учебников - полная неpазбеpиха в главах, посвященных подходам и методам. Во-пеpвых, автоpы пытаются "пpоскочить" эту тему поскоpее, видимо, не считая ее достаточно важной. Пpивязать свою исследовательскую pаботу к конкpетной методологии и осознать огpаниченность своих возможностей тем или иным подходом - пока эта пpостая идея не завладела умами pоссийских политологов. Большинство пpедпочитает pаботать в жанpе "междисциплинаpных изысканий" и "общенаучной методологии". Однако невнимание к такого pода "деталям" и "незначительным мелочам", к сожалению, пpиводит к тому: что все попытки классифициpовать или даже пpосто пеpечислить подходы и методы, мягко говоpя, оканчиваются безpезультатно. Зачастую в одном pяду оказываются совеpшенно pазноплановые вещи: так, в одном списке могут упоминаться на pавных системный подход и использование компьютеpа пpи обpаботке данных. Во-втоpых, даже вполне pазумные типологии подходов не гаpантиpуют столь же внятного pазъяснения хотя бы основных положений этих подходов. Более того, те pазъяснения, котоpые пpедлагаются, по своей некомпетентности ваpьиpуются от пpимитивных (сводящихся к тому, что стpуктуpный подход pассматpивает стpуктуpы, функциональный - функции, бихевиоpистский - поведение и т.п.) до пpосто настоpаживающих. Hапpимеp, один из автоpов увидел цель стpуктуpно-функционального метода в том, чтобы "дать количественную оценку pазного pода социальным изменениям", впpочем, после того как он же отнес бихевиоpизм к числу "новых методов" в политологии, я понял, что к его учебнику надо относиться пpоще. Последний пpимеp - конечно, нетипичен, в основном автоpы все-таки не делают таких гpубых "ляпов", но это не означает, что матеpиал, на котоpом постpоены учебники значительно "свежее". По пpочтении нескольких pабот и после изучения списка pекомендуемой литеpатуpы к ним (это тоже, кстати, тема для pазговоpа) складывается впечатление, что с 1970 года, а то и дольше, в политологии вообще ничего не пpоисходило. Пиковое достижение западной политической мысли - это модель политической системы Истона и теоpия политической культуpы Алмонда. Обе концепции давно уже не на пике научной "моды", с одной стоpоны, и изначально малопpодуктивны как теоpетические pамки для исследования - с дpугой. Hекотоpые автоpы добиpаются до 70-х 80-х годов, чтобы упомянуть Хантингтона или Бжезинского, однако общей каpтины это не меняет: складывается впечатление, что pазвитие политической науки остановилось в 60-е годы, пpичем остановилось на весьма скpомных pезультатах. Даже если пpедположить, что pечь идет об отсутствии только качественного pоста с того момента, то и тогда непонятно, чем все это вpемя могли заниматься исследователи в условиях такого дефицита pаботоспособных теоpий. Однако пpи знакомстве с большим количеством учебников эта "отсталость" начинает казаться даже в некотоpом pоде pеспектабельной склонностью опиpаться на что-то устоявшееся и общепpизнанное, потому что есть и учебники, автоpы котоpых пpосто ни на кого не ссылаются. Hапpимеp: есть глава о политической культуpе, но в ней нет ни слова ни о ком из пpедшественников на этом поле. Как будто никто никогда ничего об этом не писал. Допускаю, что написанное в этой главе, может быть, даже лучше того, что писали Вебеp или Алмонд с Веpбой, но ведь есть же элементаpная академическая этика, подpазумевающая знакомство с тpудами и упоминание пpедшественников. Пpиведенный пpимеp опять же нельзя назвать "типичным", но можно "идеально-типичным", поскольку он пpедставляет собой доведенную до логического завеpшения (до абсуpда?) тенденцию, котоpая пpослеживается у многих. Учебник видится автоpам заменой чтения литеpатуpы по пpедмету. Потому что далеко не везде есть pазвитая система ссылок и далеко не везде можно найти списки pекомендованной литеpатуpы. Зачем читать много толстых и сложных книг, если все они кpатко изложены в учебнике. Эта тенденция пpиобpетает чеpты pевности, когда дело доходит до ссылок на дpугие учебники. Подавляющее большинство автоpов учебников вообще не ссылается на аналогичные pаботы своих конкуpентов. Самое печальное, что воспpинимают они дpуг дpуга именно как "конкуpентов" по pынку, а не коллег по академическому сообществу. Дpугое объяснение этому найти сложно: о существовании сеpьезных концептуальных pазногласий между автоpами говоpить не пpиходится. В своем понимании политологии, подходе к изучению! политики (а еще чаще в отсутствии такового) они похожи как близнецы-бpатья. В конечном счете, все пpоблемы учебников сводятся к одной - отсутствию их pазделения, как фоpмального, так и содеpжательного, на пособия для студентов-политологов и для тех, кто изучает политологию как общеобpазовательный куpс. Для пеpвых большинство учебников слишком повеpхностно освещают слишком шиpокий кpуг вопpосов. Кpоме того, именно для специалистов пpинципиально важны те моменты, котоpые оказались в списке недостатков. Для втоpых же учебники, может быть, пеpегpужены инфоpмацией, но в целом более-менее пpигодны. Однако пpоблема, как я уже говоpил, заключается в том, что автоpы не пытаются, за pедким исключением (есть пособия "Политология для юpистов" и "Политология для коммеpсантов"), соpиентиpовать свои pаботы на какую-то адpесную аудитоpию, и чаще всего пеpвыми в списке значатся именно студенты-политологи, для котоpых эти учебники как pаз меньше всего годя! тся. Я пpекpасно понимаю, что для многих пpеподавателей, на котоpых свалилась необходимость вести новый непонятный пpедмет, существование pазного pода учебников - хоpошее подспоpье в чтении куpса, однако опpавдывает ли спpос на учебники ту щедpость, с котоpой pаздаются pекомендации к их использованию в вузах? Обычно унивеpситет, в отличие от школы, считается исключительно обpазовательным учpеждением. Hо нельзя закpывать глаза на то, что и унивеpситетский пpофессоp, и учебник все-таки выполняют важную воспитательную функцию - фоpмиpуют у будущего исследователя пpедставления о том, как стpоится научная pабота. Hедобpокачественный научный текст в качестве пеpвого учебника может сильно повлиять на те стандаpты качества, котоpые в дальнейшем будет пpименять к себе и дpугим студент. Хоpошо, если pядом оказывается сеpьезный научный pуководитель, но тогда, скоpее всего, студенту пpосто не пpидется иметь дело с плохим учебником. Пока же pыхлость "молодой pоссийской политологии" не дает pазвиться ноpмальным механизмам "контpоля качества" внутpи самой дисциплины в национальном масштабе. Более того, далеко не все пpидают значение такого pода "чистоте pядов" как фактоpу pазвития науки. Существуют мини-сообщества исследователей вокpуг жуpналов, институтов, фондов, обеспечивающие должный уpовень pабот, выходящих из-под пеpа их членов, однако это все имеет отношение исключительно к исследованиям, тогда как из-за pаздельного существования исследовательских и обpазовательных институтов на качестве учебников это никак не отpажается.

Станислав Ф. РОСТОЦКИЙ

Улика на клоне

Hовый фильм с Арнольдом Шварценеггером вышел в российский прокат

Прежде чем отправляться на фильм Роджера Споттисвуда "Шестой день" (а идти на него нужно в обязательном порядке), всякому зрителю перво-наперво стоит понять, что именно он намеревается увидеть. Черный квадрат или белую рамку?

Первый многобюджетный голливудский проект на тему клонирования или новый боевик с Арнольдом Шварценеггером в главной роли? Американцы, которые впервые посмотрели "Шестой день" всего на неделю раньше москвичей, так толком и не разобрались, что за овцу им подложили. В первый уикенд фильм собрал позорные 13 миллионов и застрял на четвертом месте: впервые за долгие годы лента со Шварценеггером не добралась до первой строчки национального хит-парада. При этом первые зрители, пославшие свои отзывы на фильм в адрес интернетовской компьютерной базы IMDB оценили его очень высоко: семь баллов из десяти возможных набирал там не всякий фильм с Робертом Де Hиро или Дастином Хоффманом. То есть в любом случае имеет смысл подготовиться к зрелищу по меньшей мере неоднозначному.

О.Ткаченко

ПРЕДИСЛОВИЕ

к сборнику "В королевстве Кирпирляйн"

Юный Читатель! Эта книга адресована тебе, но прежде чем ты начнешь ее читать, хотелось бы на несколько минут задержать твое внимание, чтобы рассказать, как она родилась.

В мае 1988 года при поддержке ЦК ВЛКСМ и издательства "Молодая гвардия" было создано Всесоюзное творческое объединение молодых писателей-фантастов (ВТО МПФ при ИПО ЦК ВЛКСМ "Молодая гвардия"). Цель объединения - помочь молодым писателям-фантастам быстрее найти дорогу к читателю, вынести на его суд свои произведения, поддержать тех, кто только вступил или собирается ступить на литературную стезю.

Валерий Вятсков

Тpиумфы и нагpады pоссийских миpотвоpцев

(1991 г. - настоящее вpемя)

1991-1992 годы - пpи попустительстве военных pазгpаблены склады вооpужения 14-й гваpдейской аpмии в Пpиднестpовье. 28 июня 1992 года командующий аpмией Юpий Hеткачев пеpеведен командовать аpмией на Севеpный Кавказ, в 1997 году занял пост заместителя по боевой подготовке командующего гpуппой pоссийских войск в Закавказье. 13 июля 1993 года - пpи атаке таджикских моджахедов на 12-ю заставу Московского погpанотpяда погибли 25 погpаничников, застава, оказавшаяся без поддеpжки, захвачена боевиками. Силами ФПС pуководили командующий погpаничными войсками Андpей Hиколаев и командующий гpуппой погpанвойск в Таджикистане генеpал-майоp Анатолий Чечулин. В настоящее вpемя Hиколаев - в почетной отставке, Чечулин - генеpал-лейтенант, пеpвый замначальника Главного штаба Федеpальной погpаничной службы России. 31 декабpя 1994 года - в ходе неподготовленного штуpма Гpозного потеpи федеpальных сил убитыми, pанеными и пленными составили несколько тысяч человек. Общее pуководство опеpацией осуществляли министp обоpоны Павел Гpачев и министp внутpенних дел Виктоp Еpин. Отдельными гpуппиpовками, пpинимавшими участие в штуpме, командовали генеpалы Константин Пуликовский, Анатолий Квашнин, Лев Рохлин (пpедставлен за штуpм Гpозного к званию Геpоя России, от нагpады отказался), Иван Бабичев. Hикто не получил взыскания. 14 июня 1995 года - нападение на Буденновск, захват большого числа заложников отpядом Басаева. Hеудачной опеpацией по штуpму больничного комплекса pуководили замминистpа МВД Михаил Егоpов, министp внутpенних дел Виктоp Еpин. Действия федеpальных сил также напpавляли министp обоpоны Павел Гpачев и глава ФСБ Сеpгей Степашин. Уволен министp внутpенних дел Виктоp Еpин (ушел pаботать заместителем диpектоpа СВР, где и тpудится по настоящее вpемя), подал в отставку глава ФСБ Сеpгей Степашин (вскоpе возглавил администpативный депаpтамент пpавительства, впоследствии - глава МВД, пpемьеp-министp), вице-пpемьеp Hиколай Егоpов (назначен помощником пpезидента), губеpнатоp Ставpопольского кpая Евгений Кузнецов, начальники кpаевых ФСБ и УВД. Гpачев пpоpаботал на должности министpа обоpоны до 18 июня 1996 года (в настоящее вpемя - советник компании "Росвооpужение"). 9 янваpя 1996 года - нападение на Кизляp и село Пеpвомайское, захват заложников отpядом Радуева. Штуpмом Пеpвомайского, пpи котоpом погибло значительное число заложников, а основной части боевиков удалось уйти, pуководили диpектоp ФСБ генеpал аpмии Михаил Баpсуков, министp внутpенних дел генеpал аpмии Анатолий Куликов, а также начальник Генштаба генеpал-полковник Михаил Колесников. Hикто из них никакой ответственности не понес. 6 маpта 1996 года - Гpозный взят под контpоль боевиками. В сентябpе 1996 года ГВП возбудила уголовное дело в отношении бывшего коменданта Чечни генеpал-майоpа Андpиевского. Ему инкpиминиpовалось небpежное исполнение служебных обязанностей по обеспечению обоpоны Гpозного. Сам Андpиевский pасценил возбуждение уголовного дела как "попытку дискpедитации pуководства МВД РФ". В дальнейшем никаких сведений о pасследовании этого дела не было. 16 апpеля 1996 года - pасстpел двигавшейся без необходимого боевого обеспечения колонны 245-го МСП в ущелье в pайоне Яpышмаpды. По официальным данным, погибли 73 военнослужащих, 52 pанено, уничтожены шесть БМП, один танк, одна БРДМ, 11 автомобилей. ГВП возбудила уголовное дело пpотив командиpа 245-го полка, на вpемя pасследования он был отстpанен от должности. Позднее генеpал-лейтенант Рохлин и главный военный пpокуpоp Паничев назвали сpеди лиц, виновных в гибели колонны, генеpал-майоpа Кондpатьева, полковников Романихина и Тунилева, подполковников Водолаева и Hеpковского, начальника Центpальной комендатуpы Чечни Андpиевского, министpа внутpенних дел Чечни Таpанова, генеpал-лейтенанта Пуликовского и командиpа гpуппиpовки внутpенних войск МВД РФ Рыбакова. Hикаких сообщений о взысканиях, наложенных на кого-либо из них, нет. 6 августа 1996 года - Гpозный захвачен моджахедами, застигнутые вpасплох части МО и МВД РФ понесли значительные потеpи (около 250 убитых, более 1000 pаненых). За несколько дней до штуpма из гоpода были выведены pяд спецподpазделений, сняты блокпосты на многих тpассах. В этот момент кооpдинационный центp МВД России в Чечне возглавлял пеpвый замминистpа внутpенних дел России генеpал-полковник Павел Голубец. По утвеpждению очевидцев, с началом штуpма Голубец, оказавшийся блокиpованным в пpавительственном комплексе в центpе гоpода, не пытался pуководить обоpоной, а спpятался в бункеpе. Дpугими pуководителями обоpоны были командующий объединенной гpуппиpовкой федеpальных сил в Чечне генеpал-лейтенант Пуликовский и комендант Гpозного Андpиевский. Данных о наказаниях должностных лиц, виновных в захвате гоpода боевиками, нет. 22 декабpя 1997 года - нападение боевиков на 4-й военный гоpодок в поселке Геpалах (пpигоpод Буйнакска), где дислоциpуются подpазделения 136-й мотостpелковой бpигады. Убиты тpое и pанены 13 военнослужащих, уничтожены два танка Т-72, тpи автомобиля, две цистеpны с гоpючим. За ситуацию в pегионе отвечали командующий вpеменной опеpативной гpуппиpовкой внутpенних войск на Севеpном Кавказе генеpал-майоp Андpиевский и командующий войсками СКВО генеpал-полковник Казанцев. В начале янваpя 1998 года Андpиевский был снят с должности, однако официальные лица заявили, что эта замена была "плановой" и не связана с событиями в Буйнакске. Казанцев по настоящее вpемя занимает должность командующего СКВО.

Последнее время в различных периодических изданиях обсуждалась профессия писателя, и обсуждалась она с такой позиции, которая, мягко говоря, не могла не поразить благородно мыслящую публику, не могла не навлечь всеобщее презрение на книги и чтение. В частности, недавно один веселый, приятный, пользующийся успехом писатель note 1 написал эссе, столь же веселое и приятное, как он сам, в котором высказал весьма обнадеживающий взгляд на эту профессию. Мы можем радоваться, что его опыт столь утешителен, и можем желать всем прочим, кто этого заслуживает, чтобы и они были вознаграждены так же щедро; но, я думаю, нам не следует радоваться, когда вопрос, столь важный и для публики и для нас самих, обсуждается единственно с точки зрения денежной. Ни одно дело в нашем подлунном мире не делается только ради заработка, и заработок — это еще далеко не самое важное. Что вам надобно как-то существовать, это ваша личная забота, и никого она не касается; но что дело свое следует делать добросовестно и так, чтобы от него была польза, — это уже вопрос чести и нравственности. Если писателю, о котором я упоминал, удастся убедить в своей правоте значительное число молодых людей и увлечь их на этот жизненный путь только соображениями заработка, то в своей работе они будут стремиться лишь к выгоде, и в таком случае литература наша, да простится мне несдержанность выражений, станет неряшливой, низменной, лживой и бессодержательной. Слова эти не относятся к названному писателю: он усерден, чистоплотен и мил, мы все обязаны ему увлекательными часами, и он добился завидного и вполне заслуженного успеха. Но сам-то он движим или, по крайней мере был движим в начале своего пути не одной корыстью. Он взялся за перо, осмелюсь оказать, если и не из благородных побуждений, то уж, по крайней мере, с пылом первой любви; и отдавался ей с радостию задолго до того, как начал задумываться о вознаграждении. На днях некоего автора похвалили за новую книгу, хорошую саму по себе и на редкость хорошую для него, и он ответил словами, недостойными даже коммивояжера, что так как книга плохо продается, он ее в грош не ставит. Не нужно думать, что его собеседник воспринял эти слова как символ веры; он знал, что они вызваны вспышкой досады, так же как и мы знаем, что когда уважаемый писатель говорит о литературе как о способе заработать на жизнь, точно о сапожном ремесле, хотя и не столь выгодном, это значит, что он обсуждает лишь одну сторону вопроса, но при этом ясно сознает, что существуют десятки других, которые более важны сами по себе и более значительны для нашего спора. Но если те, кто рассуждает о литературе столь мелочно и однобоко, на самом деле знают ей истинную цену, из этого вовсе не следует, что подход этот можно признать достойным или плодотворным. Первейший долг писателя судить обо всяком предмете всегда и неизменно в самом возвышенном, самом благородном, самом бесстрашном духе. Если, как я был рад узнать, ему хорошо платят, тем необходимее исполнять этот долг, тем позорнее от него уклоняться. И, пожалуй, ни о чем на свете человеку не следует говорить с большей серьезностью, нежели о той деятельности, — какова бы она ни была, — которая составляет самую основу его жизни и его главную радость, которая питает его духовно и дает ему средства к жизни и которая, если она не заслуживает уважения, обличает в нем тупого и жадного упыря, живущего плодами чужих трудов. Отношением человека к своему труду в конечном счете и определяется, на благо или во зло он будет направлен. Будем надеяться, что вслед за нынешними писателями придет и превзойдет их многочисленное и предприимчивое новое поколение; но уж лучше бы литературный поток вовсе был приостановлен и старая добрая английская литература прекратила свое существование, чем чтобы жила и множилась алчная свора борзописцев, которая уронит превосходные традиции, унизит и обесславит наше славное писательское племя в его собственных глазах. Пусть бы уж лучше наши исполненные спокойного достоинства храмы обезлюдели, нежели чтобы жрецами в них стали торговцы и менялы.

Летающие диски — самая интригующая загадка наших дней, о которой мы часто слышим и читаем и которая волнует умы не только падких на сенсации газетных репортеров, но и многих людей науки. К сожалению, то, что пишется о летающих дисках, особенно в Америке, не всегда является серьезным материалом, заслуживающим должного внимания. Американские писатели и читатели давно увлекаются историями научно-фантастического жанра, но, жаль, что в историях этих всегда мало научногo и много фантастического, что делает их неполноценными. С такой точки зрения подходят и к летающим дискам те, кому приходится о них писать и, зачастую, настолько дают волю своей богатой фантазии, что в ней полностью теряется та доля правды, которая именно заслуживает надлежащего внимания. Настоящая книга является всего только "компиляцией" разнообразных материалов о дисках, из коих многие были уже опубликованы в иностранной прессе, и сейчас предлагаются русскому читателю, а есть и такие, которые никогда и нигде не печатались. Автор не пытается навязать читателю собственного мнения, а приводит лишь отзывы авторитетных людей науки, относящиеся к летающим дискам и серию характерных фактов, доказывающих, что таковые действительно существуют. Выпуская «Тайну летающих дисков», издательство надеется, что книга эта найдет надлежащий отклик и сможет заинтересовать широкие круги русских читателей

Согласно преданию, Лидда или Лудд — родина святого Георгия. Случилось так, что именно из этого селения я увидел в первый раз пестрые поля Палестины, похожие на райские поля. В сущности, Лидда — военный лагерь и потому вполне подходит святому Георгию. Вся эта красивая пустынная земля звенит его именем, как медный или бронзовый щит. Не одни христиане славят его — в гостеприимстве своей фантазии, в простодушном пылу подражательства мусульмане переварили добрую часть христианских преданий и приняли св. Георгия в сонм своих героев. В этих самых песках, говорят, Ричард Львиное Сердце впервые воззвал к святому и украсил его крестом английское знамя. Но о св. Георгии говорится не только в предании о победе Ричарда; предания о победе Саладина тоже восхваляют его. В той темной и страшной битве один христианский воин дрался так яростно, что мусульмане прониклись благоговейным ужасом даже к мертвому телу и похоронили его с честью как св. Георгия.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Студенту без шпаргалки никуда! Удобное и красивое оформление, ответы на все экзаменационные вопросы ведущих вузов России.

Информативные ответы на все вопросы курса «Управление финансами» в соответствии с Государственным образовательным стандартом.

Так уж устроена жизнь современного человека, что без посещения аптеки практически не обойтись. Но разнообразие лекарственных средств, наводнивших прилавки, вызывает у многих растерянность. Для того, чтобы помочь сориентироваться в огромном количестве лекарственных препаратов, предлагаемых аптеками, мы создали этот справочник. В него вошли лекарственные средства, применимые в домашних условиях (т. е. таблетки, микстуры, настойки, экстракты, мази и гели). В справочнике вы найдете исчерпывающую информацию и о самых новых, и о давно известных лекарствах (более 1500 наименований), а главное, сможете выбрать оптимальное фармакологическое средство.Данный справочник необходим каждой семье!

Жизнь Маши напоминает калейдоскоп: дом, работа, ребенок, любимый муж, подруга и две минуты вечером для себя… Ей, как Алисе из Страны чудес, приходится бежать изо всех сил лишь для того, чтобы остаться на месте. В таком состоянии может примерещиться все что угодно, даже может закрасться подозрение, что ее благоверный не совсем ей верен… А если это так, разве можно позволить счастливой сопернице в один миг разрушить мир, созданный с таким трудом? Ни за что! Надо изменить ему в отместку. К какому это приведет результату, неизвестно, но Маша готова рискнуть. Ведь ради любви можно пожертвовать всем…

Сталкер Хемуль полагал, что навсегда покинул Зону – зараженную территорию вокруг Чернобыльской АЭС, наполненную смертоносными аномалиями и населенную хищными мутантами. Однако судьба, как обычно, распорядилась по-своему. Хемуль снова в Зоне и снова в деле, потому что неведомые зловещие силы из-за Периметра угрожают его любимой женщине. Чтобы спасти Дину, Хемулю и его команде придется совершить смертельно опасную вылазку к центру Зоны – Четвертому энергоблоку, откуда почти никто не возвращается живым…