Старшая Эдда

Произведения героической поэзии, представленные в этом томе, относятся к средневековью – раннему (англосаксонский «Беовульф») и классическому (исландские песни «Старшей Эдды» и немецкая «Песнь о нибелунгах»).

Вступительная статья А.Гуревича, перевод В.Тихомирова, А.Корсуна, Ю.Корнеева, примечания О.Смирницкой, М.Стеблин-Каменского и А.Гуревича.

Отрывок из произведения:

Песня о богах и героях, условно объединяемые названием «Старшая Эдда» (название «Эдда» было дано в XVII веке первым исследователем рукописи, который перенес на нее наименование книги исландского поэта и историка XIII века Снорри Стурлусона, так как Снорри в рассказе о мифах опирался на песни о богах. Поэтому трактат Снорри принято называть «Младшей Эддой», а собрание мифологических и героических песен – «Старшей Эддой». Этимология слова «Эдда» неясна) сохранились в рукописи, которая датируется второй половиной XIII века. Неизвестно, была ли эта рукопись первой либо у нее были какие-то предшественники. Предыстория рукописи так же неизвестна, как и предыстория рукописи «Беовульфа». Существуют, кроме того, некоторые другие записи песен, также причисляемых к эддическим. Неизвестна и история самих песен, и на этот счет выдвигались самые различные точки зрения и противоречащие одна другой теории. Диапазон в датировке песен нередко достигает нескольких столетий. Не все песни возникли в Исландии: среди них имеются песни, восходящие к южногерманским прототипам; в «Эдде» встречаются мотивы и персонажи, знакомые по англосаксонскому эпосу; немало было, видимо, принесено из других скандинавских стран. Не останавливаясь на бесчисленных контроверзах по поводу происхождения «Старшей Эдды», отметим только, что в самом общем виде развитие в науке шло от романтических представлений о чрезвычайной древности и архаической природе песен, выражающих «дух народа», к трактовке их как книжных сочинений средневековых ученых «антикваров», которые подражали старинной поэзии и стилизовали под миф свои религиозно-философские воззрения.

Другие книги автора Автор неизвестен -- Европейская старинная литература

Вы держите в руках главную и, пожалуй, единственную книгу по практической магии. «Большой и малый ключи Соломона» – это учебник по магии, в котором царь Соломон дает практические советы своим ученикам, рассказывает об искусстве заклинаний, учит вызывать духов и подчинять их своей воле.

В качестве приложения в книгу помещен перевод «Verus Jesuitarum Libellus», или «Истинной Магической Книги Иезуитов». Книга эта содержит «самые действенные заклинания злых духов всех рангов и всесильное и испытанное заклинание Духа Узиэля; а также Обращение Киприана к Ангелам и его заклинания и способы удаления Духов, охраняющих скрытые сокровища».

«Народные баллады рисуют Робин Гула неутомимым врагом угнетателей норманнов, любимцем поселян, защитником бедняков, человеком, близким всякому, кто нуждался в его помощи. И в благодарность за это поэтическое чувство народа сделало из простого, может быть, разбойника, героя, почти равного святому». (М. Горький).

Баллады опубликованы в переводах известных поэтов Серебряного века.

Старофранцузский стихотворный «Роман о Лисе» возник на рубеже XII—XIII веков. Яркое, остросюжетное произведение стало подлинным шедевром европейской средневековой литературы. В одном жанровом ряду с ним стоят многочисленные произведения о животных, с глубокой древности создававшиеся на Востоке; типологическим параллелям «Романа о Лисе» с «Панчатантрой», «Калилой и Димной» и др. уделяется значительное внимание в предисловии к переводу.

…«Песнь о Нибелунгах» принадлежит к числу наиболее известных эпических произведений человечества. Она находится в кругу таких творений, как поэмы Гомера и «Песнь о Роланде», «Слово о полку Игореве» и «Божественная комедия» Данте — если оставаться в пределе европейских литератур…

В. Г. Адмони

«Цветочки Святого Франциска» (I Fioretti di San Francesco) — средневековый итальянский флорилегий, состоящий из 53 глав, повествующих о различных удивительных, чудесных, поучительных и благочестивых случаях из жизни Святого Франциска Ассизского (1181 — 4 октября 1226) и его первых последователей.

«Песнь о моём Сиде» (Cantar de mio Cid) — памятник испанской литературы, анонимный героический эпос (написан после 1195, но до 1207 года) неизвестным певцом-хугларом). Единственный сохранившийся оригинал поэмы о Сиде — рукопись 1307 года, впервые изданная не раньше XVIII века.

Главным героем эпоса выступает доблестный Сид, борец против мавров и защитник народных интересов. Основная цель его жизни — освобождение родной земли от арабов. Историческим прототипом Сида послужил кастильский военачальник, дворянин, герой Реконкисты Родриго (Руй) Диас де Бивар (1040–1099), прозванный за храбрость Кампеадором («бойцом»; «ратоборцем»). Побеждённые же им арабы прозвали его Сидом (от араб. «сеид» — господин). Вопреки исторической правде Сид изображён рыцарем, имеющим вассалов и не принадлежащим к высшей знати. Образ его идеализирован в народном духе. Он превращён в настоящего народного героя, который терпит обиды от несправедливого короля, вступает в конфликты с родовой знатью. По ложному обвинению Сид был изгнан из Кастилии королём Альфонсом VI. Но тем не менее, находясь в неблагоприятных условиях, он собирает отряд воинов, одерживает ряд побед над маврами, захватывает добычу, часть из которой отправляет в подарок изгнавшему его королю, честно выполняя свой вассальный долг. Тронутый дарами и доблестью Сида, король прощает изгнанника и даже сватает за его дочерей своих приближённых — знатных инфантов де Каррион. Но зятья Сида оказываются коварными и трусливыми, жестокими обидчиками дочерей Сида, вступаясь за честь которых, он требует наказать виновных. В судебном поединке Сид одерживает победу над инфантами. К его дочерям сватаются теперь достойные женихи — инфанты Наварры и Арагона. Звучит хвала Сиду, который не только защитил свою честь, но и породнился с испанскими королями.

«Песнь о моём Сиде» близка к исторической правде в большей степени, чем другие памятники героического эпоса, она даёт правдивую картину Испании и в дни мира, и в дни войны. Её отличает высокий патриотизм.

перевод Светланы Лихачёвой

Часть II

Как только силы осады иссякли у Трои,

И рухнула крепость, став прахом и пеплом,

Предатель, содеявший дело измены,

Сознался в вине, дознанью подвергнут;

То был знатный Эней, чья родня славная

Покорила со временем края, богатства

Присвоив заветные Островов Запада.

Грозный Ромул к Риму направил стопы;

Воздвиг сперва он расцвеченный город,

Настоящая книга является первой на русском языке попыткой собрать воедино некоторые характерные образцы того жанра, который зародился в Испании в середине XVI века и который вскоре распространился с таким беспримерным успехом по всей Западной Европе и перешагнул далеко за океан, в страны Латинской Америки. Жанр этот получил наименование «плутовского романа».

Однако понятие «плутовской роман» настолько зыбко, что с самого начала здесь требуется дать некоторые предварительные пояснения. Хронологические границы жанра порой раздвигались совершенно неправомерно. От «Сатирикона» Петрония до «Признаний авантюриста Феликса Круля» Томаса Манна и «Призовой лошади» Фернандо Алегрии. Порой же они сужались едва ли не до одного «Гусмана де Альфараче». Между тем плутовской роман — жанр исторически завершенный, то есть имеющий определенные временные пределы. Жанр плутовского романа предполагает прежде всего некоторую преемственность содержательных и структурных моментов, связанных с определенной поэтикой, моральной проблематикой, с определенными утверждениями о жизни и человеке, принятыми однажды в одном произведении и разрабатываемыми и обновляемыми в произведениях последующих писателей, отражающих сходную историческую реальность. Когда же эта историческая реальность была преодолена, некоторые признаки жанра включились в иные литературные системы. Разобщение формы и содержания — верный признак завершения исторической жизни жанра. Плутовской роман прожил почти столетнюю жизнь, окончательно исчерпав себя к середине XVII столетия. Все, что последовало потом в этом жанре, было пустым эпигонством. Другое дело, что и в более поздние времена с успехом использовались отдельные его приемы. Но кто всерьез решится утверждать, что «Мертвые души» — плутовской роман?

Популярные книги в жанре Древнеевропейская литература

В четвёртый том собрания сочинений Лопе де Веги вошли следующие произведения: «Уловки Фенисы», «Дурочка», «Цветы дона Хуана, или Как богатый и бедный поменялись местами», «Собака на сене» и «Чудеса пренебрежения».

В пятый том собрания сочинений Лопе де Веги вошли следующие произведения: «Умный у себя дома», «Что случается в один день», «Валенсианские безумцы», «Верное вместо гадательного», «Девушка с кувшином» и «Глупая для других, умная для себя».

В шестой том собрания сочинений Лопе де Веги вошли следующие произведения: «Молодчик Каструччо», «Нет знатности без денег», «Награда за порядочность» и «Без тайны нет и любви».

Среди латинских памятников повествовательной прозы XIII в. сборник новелл «Римские деяния», составляющий основу этой книги, занимает центральное место, по существу покрывая для нас понятие беллетристической прозы этой эпохи. Литературная слава «Римских деяний» шагнула далеко за границы породившего их времени, и они прочно вошли в культурный обиход позднейшего. Можно смело сказать, что эта книга стала одной из самых любимых и многочитаемых книг человечества. Чосер, Шекспир, Шиллер, заимствовали сюжеты из «Римских деяний», а переписывание этого сборника – знаменательный факт – не прекратилось даже после распространения книгопечатания. В смысле популярности с ней могут поспорить лишь Библия, «Физиолог» или «1001 ночь».

от 9 марта 1498 г.

Дабы получить полное представление, как вы желали, о здешних событиях, связанных с братом[2], узнайте, что кроме двух проповедей, копия которых у вас уже есть, он произнес в масленичное воскресенье еще одну и после пространных излияний призвал всех своих сторонников собраться в день карнавала в монастыре Сан Марко — он заявил, что будет молить о более явном знамении, если данные ему предсказания исходили не от Бога. Доминиканец сделал это, как говорят некоторые, чтобы крепче сплотить свою партию и поднять ее на свою защиту, ибо он опасался противодействия вновь сформированной Синьории, состав которой не был еще обнародован. Когда же в понедельник состав Синьории, о котором вы, вероятно, хорошо осведомлены, был объявлен, он увидел, что две с лишним трети враждебны ему, а так как папа[3]

«Жизнь Мерлина» (Vita Merlini) – это эпическое повествование, написанное гекзаметром, является пересказом валлийских традиций о Мерлине (точнее, о «дикаре Мерлине», Myrddin Wyllt).

В лирических произведениях лучших поэтов средневекового Прованса раскрыт внутренний мир человека эпохи, который оказался очень далеким от господствующей идеологии с ее определяющей ролью церкви и духом сословности. В произведениях этих, и прежде всего у Бернарта де Вентадорна и поэтов его круга, радостное восприятие окружающего мира, природное стремление человека к счастью, к незамысловатым радостям бытия оттесняют на задний план и религиозную догматику, и неодолимость сословных барьеров. Вступая в мир творчества Бернарта де Вентадорна, испытываешь чувство удивления перед этим человеком, умудрившимся в условиях церковного и феодального гнета сохранить свежесть и независимость взгляда на свое призвание поэта.

Песни Бернарта де Вентадорна не только позволяют углубить наше понимание человека Средних веков, но и общего литературного процесса, в котором наиболее талантливые и самобытные трубадуры выступили, если позволено так выразиться, гарантами Возрождения.

Классическая испанская литература золотого века знаменита образами, сюжетами и жанрами, которые приобрели мировую славу. Достаточно назвать образ Дон-Кихота, сюжет Дон-Жуана или жанр плутовской повести. Но за исключением образа, созданного Сервантесом, они обычно доходили до других литератур косвенно, через французские переработки — благодаря центральному положению французской литературы в Европе эпохи классицизма.

Роль испанских сюжетов для французских писателей первой половины XVII века весьма велика. Укажем лишь, что «Сид» Корнеля, положивший во Франции начало трагедии классицизма, его же «Лгун» — первая «правильная» французская комедия, отдельные сцены и целые комедии в театре Мольера, в том числе (через итальянские варианты) «Дон-Жуан», восходят к испанским источникам. Но, перерабатывая испанцев, придавая их сюжетам большую ясность и «правильность» в духе классицизма, французы удаляют специфический национальный колорит, сглаживают остроту, вываривают испанскую соль как нелепости «дурного» вкуса. Нормы французского классицизма давно уже принадлежат истории, и мы теперь можем по достоинству оценить особое качество первоначальных образцов.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Пришло время решающей битвы Черных и Белых. Прежнему миру приходит конец: могучую и незыблемую Империю Энгоард топчут враги в черных одеяниях. В грандиозном сражении войска белых волшебников терпят поражение. Предводители убиты или сбежали, их армии рассеяны, земли захвачены. Победители ликуют – но Сорген не чувствует радости. Он опустошен и растерян. Он теряет смысл жизни и дает убить себя жене поверженного противника.

Но это не конец истории: черные колдуны и после смерти служат своим повелителям.

Соргена снова ждет долгий путь, поиски единственного в мире существа, способного повергнуть самого Бога-Облака. Путь к проклятию, забвению… или спасению?

Трагическая случайность унесла жизнь гениального сыщика Шерлока Холмса. Но даже из мира иного он продолжает удивлять своих друзей.

Доктор Ватсон, Лестрейд и Майкрофт Холмс приглашены к нотариусу на оглашение завещания знаменитого сыщика. Выясняется, что в последние годы жизни Шерлок Холмс пытался разгадать тайну коварного и, возможно, наделенного сверхъестественными способностями преступника, совершившего пятнадцать кровавых убийств. Каждое из них по своей жестокости превосходило все, что Холмсу приходилось когда-либо видеть. В своем завещании он поручает друзьям поставить последнюю точку в этом загадочном деле!

На русском языке печатается впервые!

Маргарита, обратившая на себя внимание колдунов из могущественного «Алого клана», из-за их козней едва не лишается магической силы. Ее друг, чародей и алхимик, рыцарь Раймунд Луллий, который известен в России как музыкант Роман Лунин, понимает, что в борьбу с молодой ведьмой вступил опасный враг. Раймунд намерен вмешаться в ход событий, а для Маргариты друзья находят надежное укрытие в ином мире, в замке чародея Мерлина. Три московские ведьмы, снедаемые любопытством, отправляются следом за ней… Маргарите предстоит множество опасных испытаний; около нее появятся отважные витязи, преследующие неоднозначные цели. Кто из них друг, а кто враг – разобраться непросто. Влюбленный дон Раймунд тоже не бросит даму сердца на произвол судьбы. Странствия по мирам, войны, бунты, интриги, возмездие врагам – Маргарите еще не раз придется доказать, что она по праву владеет магической силой.

Исследуя человеческую жизнь, автор анализирует понятие духовности и состояние "жить в духовности"; определяет понятие духовной традиции, самосовершенствования. Вторая часть работы направлена на выявление различий между субъективной и объективной реальностями. В третьей части предложены пути активации внутренних ресурсов, трансформационные пути или пути преображения человеческой личности.