Старинная арифметика

Андрей ЛЕВКИН

СТАРИННАЯ АРИФМЕТИКА

Фантастический рассказ

Восемь плюс восемь - шестнадцать,

плюс тот, кто считает.

Х у л и о К о р т а с а р

Жил человек, одинокий, как его зубная щетка. После того, как в доме произвели капитальный ремонт, у него не осталось даже соседей, - квартиру, до этого коммунальную, перегородили кирпичной стенкой, и на его долю достались комната, в которой он жил до разгораживания; санузел, оборудованный в части прежнего коридора и кухня, бывшая ранее чуланом, в котором теперь прорезали окно, установили газовую плиту и провели воду. По своему характеру человек он был скорее меланхоличный, нежели деятельный, поэтому еще около года кухня простояла в своем прежнем, чуланном виде.

Другие книги автора Андрей Викторович Левкин

Роман.

М.: ОГИ, 2005. — Серия «ОГИ проза».

ISBN 5-94282-258-1

176 с.

Светофор переключили, и он — one, некто О. - встал посередине улицы, а небо было матовым, мутным от холода. Солнце сквозь эту прозрачную мглу висело строго над сплошной линией: в это время оно висит со стороны метро «Октябрьская». Улица была Большой Якиманкой, О. переходил в сторону Полянки, была последняя треть декабря 2001 года.

Он обнаружил, что машины перед ним стоят: светофор тут был какой-то трехфазный и теперь пропускал поток с Б. Каменного моста на Полянку, так что встречная полоса еще стояла. Он сделал шаг вперед, но снова замер — машины уже двинулись. Сзади, от светло-желтого дома пахло еловым, елочным дымом. (Ресторан «Вильям Басс», назван в честь старинного пивовара Басса. Тонированные стекла, солидная вывеска, услужливые официанты. Гости «Вильяма Басса» предпочитают строгие костюмы, белые рубашки и шеи в галстуках. Черный ирландский Guinness — всегда (0,25 л — 100 руб., по ценам 2001 года, 1$ был тогда примерно 30 руб.). Изысканный выбор: запеченные в белом вине гребешки со сливками, грибами и шпинатом (265 руб.). Фирменный бифштекс за 400 руб. — более солидная программа). Сам дом двухэтажный, блекло-желтого цвета, крупные темные окна. Пришлось снова застыть и вернуться в ту же кому, которая и не дала ему сообразить, что машины еще стоят.

Андрей ЛЕВКИН

КОМАНДОР ОРДЕНА

Фантастический рассказ

На улице ветер, лязгает вывеска на доме, где живет булочник, а щели в окнах Иоганн, разумеется, законопатить не удосужился, и ветер гуляет и по комнате, шурша мусором в углах, искривляя пламя свечи. Командор ордена... кутался в старый, когда-то парадный плащ и поминутно дышал на руки. Кончив писать, подсушил текст песочком, встряхнул лист и свернул его в трубку. Снег покроет поля королевства в третьей декаде, война на пороге не переминается, а вот наследник - на горе охотникам до дармовой выпивки возникать не собирался. Составление отчета о предстоящем месяце не требовало от командора никаких умственных затрат. Выгляни в окно, определи положение Собачей звезды, вспомни, какое сегодня число, сделай еще несколько подобных пустячков, а там - умножай, складывай да подставляй в формулы из справочника Альберта Великого.

В этой книге все документально, без примешивания сторонних идей в местные реалии: только о городе и о том, что с ним прямо связано. Потому что о Чикаго мало кто знает — так почему-то сложилось. О Нью-Йорке или даже о Майами знают лучше, хотя Чикаго — едва ли не второй город США по величине, а объектов с эпитетом «чикагский/ая/ое» в самых разных отраслях предостаточно. Тут почти журналистика, правда, интеллектуальная, читая которую получаешь не только познавательную информацию: что́́ оно такое, зачем и почему, но и эстетическое удовольствие. Андрей Левкин — культовый автор многих книг прозы, лауреат Премии Андрея Белого (2001)

Андрей Левкин

Обмен

Тут история такая, мы с женой и сыном жили отдельно, у нас там, в Кенгарагсе, была вполне приличная квартира, двухкомнатная, но удобная, возле дома транспорт ездит, магазины рядом имеются, да и вообще, нормально жили. Сыну четвертый год, он в садик ходит, тут у нас дочка народилась. Ну, жене с двумя, конечно, тяжелее, тем более, что малец наш, старший-то, не подарок. Ну, мы решили, что теперь в такой ситуации, теща поможет, она на пенсию недавно вышла, чего, спрашивается, ей не помочь. А теща, - она с тестем в центре живет, в двух шагах от ресторана "Росток", - ни в какую; то есть помочь-то она якобы согласна, но уперлась, что сил у нее нету каждый день или хоть раз в неделю к нам в переполненном автобусе пилить. Вы, говорит, меняйтесь на центр, и ближе и удобнее, что вам ваша окраина, и снабжение лучше, а если там чего доплатить или какие варианты, то уж найдем, что делать. Ну, жена молчит, а я-то не подневольный, мне теща что, я ей возражаю: ну а Владька вырастет, что он, по центру шлындать будет? Не ровен час под машину угодит. А теща возражает, дескать у вас там машин нету, да в городе они хоть внимательно ездят, а там, по вашей Московской прут себе и по сторонам не смотрят. Да и река под боком, уж чего хуже. В общем убедила. Короче, стали щупать объявления, несколько раз я по адресам сходил, раза два - теща. Так все то в развалюхе, то в коммуналке, то еще что не так, короче, обнаружился у нас еще адресок, я тому мужику позвонил, договорился, когда прийти смогу, а жена за мной увязалась, не доверяет, значит. Ну ладно, малый в детсаде, я с работы отпросился пораньше, Люсеньку к бабке отвезли и пошли глядеть. От тещи это недалеко оказалось, кварталов пять, большой такой дом на перекрестке, с виду вполне солидный, плохо что по обеим улицам троллейбусы ходят, но дом с виду звук не очень должен пропускать. Ну, заходим, доходим до требуемой квартиры, звоним в дверь, нам открывает хозяин, ну, не знаю, вроде постарше моего батьки будет, да с виду-то не очень скажешь, встретил бы его, тьфу-тьфу, вместе со своей женушкой, тут уж знал бы, какие оргвыводы делать. Ну, заводит он нас внутрь, все чин-чинарем, я теперь уже опытный по этому делу, знаю, как квартиры обсматривать, жена там с ним лясы точит, а я хожу, гляжу. Так, большая комната, окна на обе улицы. Хорошо! Со светом, значит, все в порядке. Так. Прихожая большая, гостям жаться не придется. Двойные двери, дубовые, порядок. Так. Коридор, тут Владьке раздолье будет, здоровый коридор, метров десять, честное слово! На том конце кухня, тоже не из теперешних, - на одну бабу, а всей семье и сесть негде, - нормальная кухня, газ, выход на черную лестницу, чулан, ванная. Так. Понятно! Газовая колонка, с теплой водой особых проблем нет. Ладно, пошли дальше. Там, значит, в прихожую из той большой комнаты дверь выходит и рядом еще две. В средней открыто, небольшая комнатка, но ничего, а та что справа - закрыта, и из нее слышно, как на скрипке играют.

Андрей Левкин

К вопросу о левитации

Одной июньской ночью на карниз квартиры номер 23, расположенной на третьем этаже пятиэтажного дома, выползло тело сорокалетнего мужчины, отделилось от карниза и начало парить в пространстве. Тяжелый ошметок в пижаме покружил над волейбольной площадкой, над мусорниками и над троллейбусными проводами на соседней улице, после чего пришвартовался у родного карниза и, кряхтя, втиснулся обратно в квартиру.

События романа Андрея Левкина «Голем, русская версия» — ограничены пределами безымянной московской улицы. Однако в этом камерном пространстве, как в безупречном кристалле, отразилась судьба всего российского общества на сломе эпох: усталость, любовь и косность, страх перед непривычным будущим и эфемерная надежда.

Роман как разговор с собой, неторопливый и спокойный, мягкое упорядочивание реальности, кирпичик к кирпичику, осторожно, с мольбой: будь такой, а не эдакой, пожалуйста — пожалуйста — пожалуйста. Отсечь от мира, как он есть, всё ненужное, оставить одну улицу, заселить её близкими тебе людьми, чтобы волей-неволей им пришлось знакомиться, изучать друг друга, друг к другу привыкать, выбирать себе из замкнутого этого круга друзей, врагов и любимых. Они будут думать твои мысли, чувствовать твои чувства, жить твоей жизнью, говорить твоим языком, они вочеловечатся в полной мере — а ты останешься в стороне, ты станешь големом среди людей, никому не свой, сам себе создатель.

Роман как сказка, грустная и красивая.

 `Проза Левкина невероятно тактильна, в этом ее микроскопическая тактика и оптика разом. Она подробна, как нейроны головного мозга на фотографии, как створоженное серое вещество, которым мы думаем, что думаем.` Александр Скидан, `Новая русская книга`. `Большинство читателей `Ома` обязаны встать на уши, разбиться в лепешку и добыть себе сборник Андрея Левкина. Интеллектуализма тут нет и в помине. То бишь интеллектуализм, конечно, присутствует, но не сугубо ленинградский, а обычный, людской: насыщенный пылью и жарою, небесами и реками. Рецензировать все это можно, но опасно; по крайней мере ни у кого из рецензентов не получалось. Левкин в точности похож на героин - довольно быстро привыкаешь, и с каждой новой страницей трип все увлекательней. Немногие критики, которые все-таки осмеливаются о Левкине сочинять, обычно цитируют что-нибудь про ангелов.` Борис Кузьминский, журнал `ОМ`.

Андрей Левкин

4 ночных магазина города К

В июле 2002 года я оказался в городе К., столице страны У. Там надо было какое-то время работать, и я попал туда как на тот свет, даже хуже - в чужой свет, где тебя и не было никогда. Страна известно где, поезда ходят часто, от Москвы всего ночь. Приехал: вокзал, город тоже с виду не велик, и вовсе не загадка, как устроен, а вот в дальнейшее ни хрена не въехать.

Привели меня на квартиру, окна выходят на улицу, которая лезет в гору, отчего слабые и тяжелые машины надрываются прямо под ногами. Окон два, а между ними двустворчатая дверь, балконная. Все это - во всю стену и почти до потолка, который в пяти метрах от пола. На балкон опирается клен. Справа виден какой-то главный, что ли, местный ангел - какой-то он у них черно-зеленый с золотом на высоком столбе; он чуть поодаль - в щели между стеной дома и кленом. В квартире чисто, светлые стены, практически пусто есть кастрюля, телевизор, глупые чашки, долбаная сковородка. Да, опять организовывать жизнь: тряпки, губки, стиральный порошок, мыло, чай, кофе, сахар, соль. История, когда надо жить с нуля, не первая, так что уже любишь быть минималистом: осмотрел сантехнику, прикинул, умеешь ли ремонтировать эти модели, оценил щели в окнах, послушал звук холодильника - соглашаешься, идешь за химией и бакалей. Разумеется, жить можно без готовки, покупать еду по вечерам. Откуда и ночные магазины.

Популярные книги в жанре Научная фантастика

Новый председатель колхоза «Светлый путь», что имеется в селе Медведка, сразу же ретиво принялся за искоренение пьянки. Перво-наперво были строго предупреждены самогонщики, а затем ликвидирован винный отдел в местном универсальном магазине. Пром- и продтовары размещались в просторной пятистенке, всем заведовала и торговала Нюся. Закрытие винного отдела она пережила тяжело. Несколько дней ходила с заплаканными глазами и скандалила в сельсовете, требуя снижения плана. Значимый тёмный привесок к товарообороту давали бутылки «бормотухи», разные портвейны и, конечно, водка. Жители Медведки забегали за хмельным больше по праздникам и по случаю приезда родни из дальних мест. Основными же потребителями считались буровики. Который год бурили они в тайге, километров за двадцать от деревни, и в любую погоду навещали Нюсю. Несколько раз даже, к восторгу деревенских ребятишек, прилетали на вертолёте. Товар всегда забирали оптом, сдачи не брали.

Как трудно молодому поколению понять привязанности старшего... А конфликт непонимания повторяется между каждыми новыми поколениями в новом своем витке. И не так важно, что непонятно новому поколению: езда в переполненных электричках на дачный огород или путешествие на глиссере в родной город…

«Восторг Калифорнии» пошел на посадку. На информационном табло загорелась соответствующая надпись, а потом в салоне появилась длинноногая стюардесса и на правильном до отвращения интерлинге поздравила «уважаемых пассажиров» с окончанием пути и прибытием на планету Зор.

Бесс проводил глазами стройную фигурку и вздохнул. Вздохнул просто так, на всякий случай, поскольку прекрасно знал, что стюардесса – всего-навсего оптический робот, и ее внешний вид полностью зависит от того, что хочет увидеть тот, кто на нее смотрит. Вполне вероятно, что кристаллическому кубу с Лингемы стюардесса представлялась идеально правильным параллелепипедом. Во всяком случае, Бесс готов был заложить месячную выпивку против стакана воды, что куб тоже вздохнул.

Вы помните, как это началось? Цуккербиллер поднялся на кафедру и поправил очки. Затем громко высморкался и вытащил из кармана узкого лоснящегося пиджака клочок бумажки.

– Современная наука наконец-то имеет возможность однозначно решить самый драматический вопрос, который мучает человечество с незапамятных времен. Каждый человек, вслух и втихомолку, про себя и в обществе друзей в силу своих умственных способностей каждый день и каждый час решает этот вопрос. Решает и терзается в бессилии его решить. Он решает его…

Из газет все знают, как погиб доктор Глориан. Накануне своего отъезда на охоту он чистил ружье, и оно случайно выстрелило. Говорят, что любое оружие хотя бы один раз стреляет помимо воли хозяина. Корреспонденты так и изображают гибель Глориана.

Я бы никогда не написал этот документ, если бы после того, как сенсация, вызванная смертью Глориана, утихла, вдруг в газетах не появилось заявление его адвоката, Виктора Бомпа, о том, что по просьбе жены и ближайших родственников покойного он не будет вести расследования обстоятельств гибели ученого. «Пусть люди сами решат, – писал Виктор Бомп, – было ли это самоубийство или несчастный случай».

Это началось в день возвращения Альберта из поездки по Европе. Он подъехал к вилле своего отца и расплачивался с шофером такси, как вдруг из-за изгороди вылетел огромный пестрый мяч и запрыгал по сырой асфальтовой дороге.

– Будьте добры, передайте мне мяч, – услышал он женский голос.

Он повернулся и увидел белокурую головку девушки. Она выглядывала из-за изгороди, на ее тоненькой стройной шее серебрилась нитка жемчуга.

– Здравствуйте. Кто вы такая? – спросил Альберт, протягивая ей мяч.

Сорен Алазян оказался невысоким, худощавым, очень подвижным армянином с небольшими усиками на тонком напряженном лице. Такой образ возник в глубине экрана. Алазян сказал что-то неслышное, заразительно засмеялся и исчез.

Гостев сунул в карман овальную пластинку с округлыми зубчиками — ключ от своей квартиры, который машинально крутил в руках, недовольно оглянулся на оператора — молодого парня с короткой, старящей его бородкой.

— Что случилось?

— Посмотри, что это?

Редактор всемирно известного еженедельника «Планеты» Уво Бенев, к которому было обращено восклицание, человек, по слухам, знавший все, что происходит в солнечной системе, заинтересованно повернулся к иллюминатору и целую минуту смотрел вниз. Под аэробусом текла река. То есть было полное впечатление настоящего потока, хотя какие могли быть реки среди лунных, пропастей, где для того, чтобы выжать стакан воды, нужно переработать тонну руды.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Игорь Левшин

Этико-эстетическое пространство Курносова-Сорокина

У этики с эстетикой сложные отношения были всегда и везде. В нашем веке, особенно во второй половине, все запуталось дальше некуда. В махровые времена "крутых" перформансов уже начало казаться, что власть переменилась: если когда-то этика помыкала эстетикой и не стесняясь объявляла ее то и дело своей служанкой, а себя ни много ни мало оправданием ее существования, то теперь художники, не спросясь, стали захватывать области этики, включая их или их обломки в свои "акции". Берут то, что плохо лежит. Йозеф Бойс покусился даже на то, что там, у них лежит хорошо: решил попробовать в качестве материала политику. Масло, холст, скандал. Смешанная техника. Впрочем, масла с холстом не было.

Василий Левшин

Новейшее путешествие, сочиненное в городе Белеве

Нарсим, размышляя о свойстве воздуха, никак не сомневался, чтоб нельзя было изобрести удобной машины к плаванию по оному жидкому веществу; он видал, как перо от малейшего ветра поднимается на сию стихию. "Разве не то ж самое служило к изобретению водоходных судов? - воображал он. - Конечно, много веков прошло, доколь найдено средство плавать по морям: и без сомнения, всегда видали, что щепка дерева не может погрязнуть в воду. Не то ли самое с пером и воздухом? От щепки произошли и военные корабли: а перо доставит нам способ сделать орудие, удобное взносить нас выше нашей атмосферы".

Кто бы мог подумать, что веселая пирушка в пещере кентавра Хирона по случаю бракосочетания Пелея и Фетиды станет прологом Троянской войны? Правильно, никто Подвластное воле Рока, пало на пиршественный стол золотое яблоко раздора. И началось…

Тем временем на фоне знаменательных предвоенных событий два греческих разгильдяя Алкидий и Фемистоклюс похищают с божественного Олимпа, который является не чем иным, как звездолетом космических пришельцев, волшебную амброзию, дабы продавать ее простым смертным. Естественно, это преступление никак не могло ускользнуть от всевидящего ока олимпийцев. Волей-неволей неразлучные друзья втягиваются в сеть запутанных интриг склочных обитателей Олимпа.

Земля — именно Земля — лакомый кусочек для делящих сферы влияния “новых инопланетных”.

Что из этого следует? Стрелки, перестрелки, “беседы по понятиям”, выгодные контракты для киллеров — и многое, что не в силах вообразить даже САМЫЙ ОТЧАЯННЫЙ ПОКЛОННИК ЮМОРИСТИЧЕСКОЙ НАУЧНОЙ ФАНТАСТИКИ!

Поле битвы — Земля?

Ой, простите…

Поле РАЗБОРКИ — Земля!