Старая-престарая история о том, как пятеро мужчин отправились на рыбную ловлю

Старая-престарая история о том, как пятеро мужчин отправились на рыбную ловлю
Автор:
Перевод: Дебора Григорьевна Лившиц
Жанр: Юмористическая проза
Год: 1969

В сборник канадского писателя, профессора политической экономии в Мичиганском университете включены юмористические рассказы – лучшая часть его литературного наследия.Настоящее издание составлено из рассказов разных лет, входивших в сборники: "Еще немного чепухи", "Бред безумца", "При свете рампы", "В садах глупости", "Крупицы мудрости", "Восхитительные воспоминания" и "Рассказы разных лет".

Отрывок из произведения:

Это всего лишь рассказ об одной рыболовной вылазке. Его нельзя назвать новеллой. Тут нет острого сюжета, ни с кем не случается ничего экстраординарного, и никто никого не убивает. Вся суть этого рассказа – в его исключительной правдивости. Он повествует о том, что произошло не только с нами, пятью городскими жителями, о которых пойдет речь, но и о том, что произошло и происходит со всеми остальными любителями рыбной ловли – от Галифакса до Айдахо, – которые, как только начинается лето, спускают свои лодки на непотревоженную гладь наших канадских и американских озер, наслаждаясь тишиной и прохладой раннего летнего утра.

Другие книги автора Стивен Батлер Ликок

Это случилось в те времена, когда рыцарское сословие было в полном расцвете.

Солнце медленно, то взмывая вверх, то снова падая, склонялось к востоку и меркнущими лучами озаряло мрачные башни Буггенсбергского замка.

На зубчатой башне замка, простерши руки в пустоту, стояла Изольда Прекрасная. На лице ее, словно обращенном с немой мольбой к небесам, застыли безумная тоска и отчаяние.

Наконец уста ее прошептали: «Гвидо», и из груди вырвался глубокий вздох.

В сборник канадского писателя, профессора политической экономии в Мичиганском университете включены юмористические рассказы – лучшая часть его литературного наследия.Настоящее издание составлено из рассказов разных лет, входивших в сборники: "Еще немного чепухи", "Бред безумца", "При свете рампы", "В садах глупости", "Крупицы мудрости", "Восхитительные воспоминания" и "Рассказы разных лет".

— А теперь, леди и джентльмены, — сказал фокусник, — когда вы убедились, что в этом платке ничего нет, я выну из него банку с золотыми рыбками. Раз, два! Готово.

Все в зале повторяли с изумлением:

— Просто поразительно! Как он делает это?

Но Смышленый господин, сидевший в первом ряду, громким шепотом сообщил своим соседям:

— Она… была… у него… в рукаве.

И тогда все обрадованно взглянули на Смышленого господина и сказали:

Двадцать лет назад я знавал человека по имени Джиггинс. У него были Здоровые Привычки.

Каждое утро он окунался в холодную воду. Он говорил, что это открывает его поры. Затем он докрасна растирался губкой. Он говорил, что это закрывает его поры. Таким образом он добился того, что мог открывать поры по собственному усмотрению.

Перед тем как одеться, Джиггинс, бывало, по полчаса стоял у открытого окна и дышал. Он говорил, что это расширяет его легкие. Конечно, он мог бы обратиться в сапожную мастерскую и попросить поставить свои легкие на колодку, но ведь его способ ничего ему не стоил, да и в конце концов, что такое полчаса?

Имя канадского писателя и экономиста Стивена Ликока (1869–1944) прочно вошло в историю канадской и мировой литературы. Ликок завоевал широкую популярность, как живой и остроумный рассказчик, замечательный мастер комических ситуаций и характеров, остро ощущавший противоречия жизни. Ликок опубликовал свыше тридцати сборников юмористических очерков и рассказов, а также ряд теоретических работ, посвященных проблемам юмора в литературе. Наибольшую популярность приобрели такие его сборники, как «Проба пера», «Романы шиворот-навыворот», а также работы «Теория и техника юмора», «Юмор и человечество. Введение к изучению юмора». Как говорил автор: «Многие из моих друзей полагают, что я пишу юмористические безделушки в минуты досуга, когда мой утомленный мозг не способен размышлять о таких серьезных материях, как экономика».

Жизнеописания великих людей занимают большое место в нашей литературе. Великий человек — это поистине удивительное явление. Он проходит по столетию, оставляя на всем свои следы, а потом уж и не разберешь, какой номер калош он носил. Стоит возникнуть революции, или новой религии, или национальному возрождению любого рода, как великий человек уже тут как тут, как он становится во главе любого движения и прибирает к рукам все, что получше. Даже после смерти он оставляет длинный хвост второсортных родственников, которые еще лет пятьдесят занимают все лучшие места в истории.

В сборник канадского писателя, профессора политической экономии в Мичиганском университете включены юмористические рассказы – лучшая часть его литературного наследия.Настоящее издание составлено из рассказов разных лет, входивших в сборники: "Еще немного чепухи", "Бред безумца", "При свете рампы", "В садах глупости", "Крупицы мудрости", "Восхитительные воспоминания" и "Рассказы разных лет".

Предположим, что на первых страницах современного душещипательного романа, где изображен страшный поединок между молодым лейтенантом Гаспаром де Во и Хеари Ханком, главарем шайки итальянских разбойников, вы читаете приблизительно следующее:

«Неравенство сил противников было очевидно. С возгласом, в котором прозвучали ярость и презрение, высоко подняв меч и зажав кинжал в зубах, огромный бандит бросился на своего бесстрашного соперника. Де Во казался почти подростком, но он не дрогнул перед натиском врага, доныне считавшегося непобедимым. „Боже великий! — вскричал фон Смит. — Он погиб!“

Популярные книги в жанре Юмористическая проза

Сергей Лэйн

Собачка & Собачечка

Собачка Кубик проснулась от внезапного шороха ранним утром. Вскоре ей послышалось шлёпанье хозяйских тапочек в соседней комнате. Дверь в прихожую скрипя отворилась, и оттуда ползущими шагами направился на кухню хозяин. Завтраком Кубик остался вполне доволен, но, как это бывает у всех маленьких, да и больших собачек, всё-таки голод свой до конца не утолил. Пришлось несколько раз посмотреть ангельским взглядом в хозяйские глаза. Но это не очень-то помогло, так как хозяин решил в этот день позавтракать яичницей.

Леонид Каганов

СВЯТОЕ ЧУДО

Hе надо громких слов! Сегодня Великий праздник. Тяжелое наследие коммунистического режима не изжито полностью. Hо Духовность возрождается - медленно и неумолимо. Сегодня наша страна отмечает Святой праздник праздник Пасхи! Сегодняшний день теплый и светлый еще и от того, что свершилось событие мирового уровня - всему миру было показано Яйцо, установленное на месте московского планетария. Самое большое Пасхальное Яйцо, представляющее собой купол планетария, отделанный красной материей с золотыми буквами "ХВ", занесено в книгу рекордов Гиннесса! Поэтому сегодняшний день войдет в историю как один из самых счастливых дней ведь это небывалое мероприятие несет не столько религиозный, сколько политический смысл! Духовность возрождается в обществе, и в Москве это заметно особо. Совсем недавно был снесен злополучный бассейн "Москва" и заново выстроен Храм Христа Спасителя - самый большой храм России! Передано церкви здание студенческого театра МГУ! Даже в нашем районе уже второй год ведутся споры о передаче четырехэтажного здания районной поликлиники близлежащей церкви, в чьем ведомстве находилось это здание до 1917 года! У нас есть надежда что хоть в этом году чиновники внемлют аргументам и наконец решатся выселить поликлинику.

Ю.Меpкулов

Hовогодняя сказка

Геpлянда - гиpлянда под геpиком. (Безяев)

Жили были Каин и Геpлянда. Они были бpат и сестpа, пpичем, бpатом был Каин, а сестpой - Геpлянда. Пpиближался Hовый Год. Каин вышел на улицу и слепил снежную бабу, благо, в бабах он pазбиpался досконально. Баба получилась у него отпадная; сотни, тысячи случайно пpоходивших мимо жуpналистов попытались взять у нее интеpвью, но баба молчала. Лишь Каин догадался начать пpиставать к снежному сокpовищу. И, о чудо, она ожила! Рождественский подаpок мальчишке устpоил кусок холодного снега. - Ты кто? - не сpазу сообpазил Каин. - Я - снежная коpолева, плод твоего вообpажения. Вот, ожила. Ты ко мне тут пpистаешь на виду у шпаны, не кажется ли тебе, что нам лучше отпpавиться ко мне на хату? Там ты сможешь делать все, что тебе захочется! - Пpавда? - Честное коpолевское! - И даже игpать в кубики от завода "Синий богатыpь"? Коpолева малость насупилась. - Даже в кубики игpать. Hо смею завеpить, у меня есть гоpаздо более интеpесное для тебя занятие. - Hеужто у тебя есть констpуктоp "Веpный Чапаевец"? - У меня есть все, что ты хочешь! - Едем! У меня уже чешутся pуки_ А дома сидела в одиночестве сестpа и ждала бpата, чтобы тот помог pазгадать сестpе новогодний кpоссвоpд. Сестpа никак не могла угадать одно слово. "Мужикам это нpавится с 15-ти, пpобуют же они это в 18". 4 буквы. *ЕКС. - Кекс? - гадала Геpлянда, вытиpая пот со лба, - нет, чтобы узнать это, нужен мужчина pядом явно. У меня что-то не получается ничего. Hо бpата не было pядом, он уже сидел на хате у коpолевы и собиpал из кубиков слоненка. - Где же Каин, мать нашу! - pугалась сестpа, - пойду искать. Пошла Геpлянда в милицию, а там не знают, где Каин, пошла к мафии, там говоpят, что сейчас они оказывают услуги только вместе с наймом киллеpа. Иными словами, если убить, то нет пpоблем, найдем и убьем, а пpосто найти фигушки. В детдоме сказали, что вpяд ли Каин у них, так как только идиот может пойди добpовольно в детдом, и лишь стаpая гадалка Венеpа Уpановая 717 сказала, что видела как Каин пpоходил в какой-то женщиной под pуку. "У него подpуга!" - пpонеслась тpевожная мысль в голове у сестpы, "пошел к ней, а даже пpезеpвативов не взял для вежливости. Я уже молчу пpо коpобку конфет или мягкую игpушку. Впpочем, Каин никогда не отличался особой учтивостью, из всех вкусностей даpил девушкам лишь лапшу." Геpлянда обыскала все боpдели, пpитоны, точки, но ни нашла там Каина. "Откуда я знаю столько злачных мест?" - удивилась сама себе Геpлянда. А Hовый Год все пpиближался. Снежная коpолева, улыбаясь, смотpела на мальчика. - Каин, иди ко мне. - Вы о чем?? - игpиво ответил Каин. - Посмотpи на меня, я жду тебя, я уже влажная. - Hет, мадам, Вы в инее. - Hу_ я же снежная. В двеpь постучали. - Кто это? - испугался Каин. - А, это мой стаpый хахаль, Моpоз, его зовут. Он тут ДЕД, так что не выступай. В двеpь вошел мужик с боpодой, pядом с котоpой все священники отдыхают и молятся о такой же. - Дуpа! - закpичал Моpоз. - Я - дуpа??? - За тобой же хвост! - Хам! Cмотpи внимательно, где ты видишь у меня хвост? - и коpолева обнажила то, откуда pастут обычно хвосты. - Хе-хе, - и дед повеpнулся к Каину, - вот также я взял на понт твою маму, Коpолева, 30 лет назад, и в pезультате pодилась ты. Коpолева от смущения похудела на 20 килогpамм и pасплакалась: - Дед, подумай своей боpодой: тепеpь мальчик знает, что мы не ангелы. - Мда.. - и дед Моpоз повеpнулся к Каину. - Слушай, ты читал книжку Мальчиш-Кибальчиш? - Hе то слово! 2 pаза! - Сейчас мы тебя пытать будем. А в это вpемя Геpлянда ехала на тачке в напpавлении, указанном Венеpой Уpановой 717. За pулем сидела симпатичная девушка. - Сколько еще осталось ехать? - спpосила Геpлянда. - До поселка "Чеpти Собачьи" еще 15 минут езды, кстати, забыла пpедставиться. Меня зовут Снегуpочка. Геpлянда от удивления чуть не забыла имя бpата, а девушка пpодолжала. - Ох, тяжело мне под Hовый Год. С pодителями скандалы, с детьми, так вообще ужас. У деда Моpоза, вон хоpошо, мешок есть с подаpками, а мне что даpить? Только свои щедpоты. А на всех детей не угодишь, они - не мужики, наpод тpебовательный, им танцы подавай, да шутки. Сказочки, да улыбки. Скоpей бы выpосли что ли, годам к 16 спектp их желаний сужается до 4 букв. - Ты что, они натуpы твоpческие_ Стихи пишут, делают научные откpытия_ - Гениальная способность. А вот догадаться мусоp вечеpом вынести - это уже из pазpяда фантастики! Поход в магазин за хлебом - сказка. А машина все неслась и неслась сквозь снежную пуpгу_ Бpат Каин, сидя на ледяном кубике, любовался детальками констpуктоpа. Коpолева, вздыхала и не отводила глаз от мальчика: - Каин, попку отмоpозишь, если будешь сидеть на льду. Иди ко мне на коленки, я теплая. - Час от часу не легче, ты же снежная_ - Я согpею тебя дыханием, мальчик! - Антифpиза с детства боялся. - Ладно, буду говоpить пpямо: я хочу, чтобы ты меня pаздел. - Батюшки, Вам плохо? Вы сами не можете? А машина с девчонками все пpиближалась. - Снегуpочка, ты чем моешь волосы? У тебя в волосах пеpхоть. - Это не пеpхоть, это иней. Геpлянда, ты думаешь, твой бpат с моей мамой? - Hет, я думаю, что он игpает в кубики. Каин любит кубики. Метель все усиливалась, вокpуг загоpали олени. Слонов не было. "Видимо, снегом занесло" - думала сестpа, откидываясь на мягкую спинку сидения машины. Во двоpце Снежной коpолевы его хозяйка лежала почти голая (в одних сеpежках). - Каин, помнишь, я говоpила тебе, что ты можешь делать все, что хочешь? - Угу. - Можешь делать! - Hу так я пошел достpаивать куличики? - Hет нет, посмотpи на меня. Что ты видишь? - О_ я вижу искусные pосписи под Гжель. - Это не pосписи, это макияж. - Я вижу пламя заката на Ваших губах! - Это помада_ Ба, да ты умеешь делать комплименты! - Я вижу нежный пеpсидский баpхат на Ваших щеках. - Это пудpа. С ума сойти! Я таю от нежности твоей. - Может Вас обхамить? Внезапно двеpь откpылась, и на поpоге показалась Геpлянда и Снегуpочка. - Каин! Снежная коpолева хочет тебя совpатить, она голая и вся влажная, вот вот pастает! Сучка! Коpолева в миг заиндевела. - Спасибо, девочка. В откpытую двеpь вошел Дед Моpоз. - Слышу знакомые слова, дpузья. Hу что, летим по миpу, даpим подаpки, поздpавляем в Hовым Годом? - Полетели! И сели они в быстpые сани, и понеслись по свету. А в домах юная детвоpа ждала уже наступления Hового Года, ожидая у кpасочных елок чуда. И оно наступило!

За громадным письменным столом, на дубовых боках которого были вырезаны бекасы и виноградные гроздья, сидел глава учреждения Семен Семенович. Перед ним стоял завхоз в кавалерийских галифе с желтыми леями. Завхозы почему-то любят облекать свои гражданские телеса в полувоенные одежды, как будто бы деятельность их заключается не в мирном пересчитывании электрических лампочек и прибивании медных инвентарных номерков к шкафам и стульям, а в беспрерывной джигитовке и рубке лозы.

Медов Александр

Окололитературные произведения? Hу-ну...

Honeyman

Однажды думал Анаксимандр над проблемой архэ, долго думал, аж голова закружилась, а тут ему раз, пришло в голову /что-то/. Он стал думать - а что это такое, что в голову пришло и уходить не хочет? Формы у него нет, размера нет, массы нет, тела нет: И понял он, что раз у /этого/ ничего нет, то и /этого/ тоже нет. А раз он об этом думает, то, знач-ца, теперь /это/ есть. То есть, он его открыл. И решил он /это/ как-нибудь назвать. Долго думал над названием, но так ничего не придумал, плюнул и ругнулся: "Апейрон тебя раздери, фигня ты неопределённая!" Так и окрестили...

Сергей Коколов

Время любви

1. Дуэль

Бессонная снежная февральская ночь вяло перетекла в тоскливое сонное утро. Уездный город спал, когда за ним заехали.

- К вам'с прибыли граф Вяземский с другом. Прикажете проводить? спросил Федор.

- Да-да, конечно, - рассеянно произнес молодой человек.

Через мгновение в его комнате появился жизнерадостный плотный мужчина лет тридцати пяти и спросил:

- Hу'с как наши дела? Оооо! Вижу вы всю ночь не спали ... Эх, молодость! Одевайтесь, на улице прохладно.

Марк Львовский

Внук

Из цикла "Здравствуйте, я Щасливкинд"

Рождение внука Щасливкинд отпраздновал просто: "немедленно выпил". Это был тот еще день. В два часа ночи, после телефонного звонка зятя, которого, конечно же, Щасливкинд не слышал, жена жестко растолкала его и заявила:

- Хватит спать! Твоя дочь рожает!

Как вам нравится это обвинительное "хватит спать"? Спать никогда не хватит. Щасливкинд, большой любитель бокса - не в смысле участвовать, естественно, а в смысле смотреть, - до двенадцати ночи ждал нокаута в поединке двух толстых, потных, незлобивых негров. Однако те провисели друг на друге все десять раундов, а по окончании долго и самозабвенно целовались. Проклиная этих горе-боксеров, Щасливкинд отправился спать не только с тяжелой головой, но и с тяжелым, простите, брюхом, ибо во время трансляции поединка, чтобы не заснуть, он ел сначала орехи, потом чернослив и, наконец, мороженое.

Сергея Иваненко

ПРИМАHКА ДЛЯ МЫШЕЙ

(пародия, - посвящается

автору и читателям

"Ловушки для муравьев")

- Халява - понятие эмоциональное!

- Да, но не в такой степени.

- Да, но на муравьев оно не распространяется.

Дашка вышла на крыльцо. Все еще шел дождь, но уже серое промозглое небо отступало под мазками голубой акварели, насупясь, проливало последние слезы. Пахло розами. Совсем скоро Дашка собиралась в Москву, поступать на филфак. Дашка была гуманитарий до мозга костей, непрактичная и ненавидящая технику. Сейчас, когда выдалась редкая свободная минутка, Дашка думала о том, что она не должна думать о плохом, что плохое, если уж случается, то случается, думай о нем или не думай, и смотрела в сторону колодца, где неугомонная баба Hастя осмысленно, придавая значение каждому движению, ловко тащила ведро, нависшее над срубом. - Даш, ты где? Сегодня ты должна купить приманку для мышей. - Какую приманку, мам? - Как какую? Я же говорю, для мышей.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

В сборник канадского писателя, профессора политической экономии в Мичиганском университете включены юмористические рассказы – лучшая часть его литературного наследия.Настоящее издание составлено из рассказов разных лет, входивших в сборники: "Еще немного чепухи", "Бред безумца", "При свете рампы", "В садах глупости", "Крупицы мудрости", "Восхитительные воспоминания" и "Рассказы разных лет".

В сборник канадского писателя, профессора политической экономии в Мичиганском университете включены юмористические рассказы – лучшая часть его литературного наследия.Настоящее издание составлено из рассказов разных лет, входивших в сборники: "Еще немного чепухи", "Бред безумца", "При свете рампы", "В садах глупости", "Крупицы мудрости", "Восхитительные воспоминания" и "Рассказы разных лет".

В сборник канадского писателя, профессора политической экономии в Мичиганском университете включены юмористические рассказы – лучшая часть его литературного наследия.Настоящее издание составлено из рассказов разных лет, входивших в сборники: "Еще немного чепухи", "Бред безумца", "При свете рампы", "В садах глупости", "Крупицы мудрости", "Восхитительные воспоминания" и "Рассказы разных лет".

В сборник канадского писателя, профессора политической экономии в Мичиганском университете включены юмористические рассказы – лучшая часть его литературного наследия.Настоящее издание составлено из рассказов разных лет, входивших в сборники: "Еще немного чепухи", "Бред безумца", "При свете рампы", "В садах глупости", "Крупицы мудрости", "Восхитительные воспоминания" и "Рассказы разных лет".