Станция у Моря Дождей

Студент Института Космотехники Сергей Алешкин преддипломную практику должен был проходить на Луне. Но ещё перед этим, на Земле, ему пришлось повозиться с починкой сложного современного робота ТУБ, пострадавшего в аварии на Венере. И робот действительно пригодился в экспедиции, особенно после начала метеоритных дождей…

Отрывок из произведения:

Роботов под маркой ТУБ — Типовые Универсальные Биотокового программирования — выпускал единственный в стране Завод Высшей Кибернетики.

Эти хорошие машины — предельно сложные в изготовлении предназначались для оснащения экспедиций только на особо трудные планеты и оказались там незаменимыми помощниками человеку в опасных, не по-земному жестоких условиях далекого космоса. Газеты, описывая подвиги ТУБов, частенько предоставляли им свои первые страницы.

Другие книги автора Михаил Петрович Михеев

«Вирус «В»-13», повествует о борьбе советской контрразведки с последышами фашистов, нашедшими новых хозяев.

Не думала Зина Вихорева, что ее поездка в гости к дяде Диме завершится в загадочном месте, затерянном в бескрайней тайге. Что доведется Зине разгадывать тайну преступления — давнего, но касающегося ее самым непосредственным образом, и что встречи с людьми даже после долгого одиночества не обязательно приносят радость, особенно если люди эти прибыли в СССР со своими целями… Об этом рассказывается в романе «Тайна белого пятна».

Действие романа "Тайна белого пятна" происходит в Сибири - в загадочном месте, хранящем не только невероятные сокровища, но и тайну кровавого преступления.

“Вирус В-13”, давно ставший классикой приключенческого жанра, повествует о борьбе советской контрразведки с последышами фашистов, нашедшими новых хозяев.

Детективная повесть, главная героиня которой — сотрудник ОБХСС, приехавшая в незнакомый Новосибирск, чьим первым заданием в карьере стало «внедрение» под видом товароведа в шайку расхитителей Торга. Но воры, загнанные в угол, могут решиться и на убийство...

Шел 1926 год. Книжного бума еще не было. Зная любовь сына к чтению, отец как-то привез домой сундук, набитый дешевыми изданиями классиков, книжками произведений писателей приключенческого жанра. Были там книги Жаколио, Верна, Буссенара, Стивенсона и других приключенцев. Первая же книга запомнилась на всю жизнь — «Остров сокровищ». Этот сундук дал толчок самостоятельному творчеству Михаила Петровича. Проучившись пять лет в профессионально-технической школе, Михеев получил звание инструктора-механика автотракторного дела, но впоследствии в основном занимался электротехникой и литературным творчеством. В это время он много и легко пишет стихи типа модных в то время «Мурки» и «Кирпичиков».

Особая судьба оказалась у песни про Кольку Снегирева. Ее пели по всей Сибири (помните такие слова: «Есть по Чуйскому тракту дорога, много ходит по ней шоферов») и сейчас поют на Чуйском тракте. Песенка написана на мотив тогдашнего шлягера «Восемнадцати лет Коломбина словно роза в саду расцвела…» Многие были уверены, что это народная песня. И В. М. Шукшин, очень ее любивший, сделав мелодию песни ведущей, в фильме «Живет такой парень», не подозревал тогда, что у слов песни есть конкретный автор.

Молодая сотрудница ОБХСС Евгения Грошева продолжает своё первое расследование по делу расхитителей Торга. Теперь уже в солнечном Сочи… 

В чем причина самоубийства совсем молодой девушки? Чья безжалостная рука перечеркнула жизнь одного из главных свидетелей запутанного дела? Ответ на эти вопросы ищет хорошо знакомая читателю старший лейтенант Евгения Грошева.

В книгу вошли два сборника фантастических рассказов Михаила Михеева «Далекая от Солнца» и «Милые роботы».

Популярные книги в жанре Научная фантастика

Как-то раз шел я по Арбату (вообще-то живу в одном из переулков рядом с ним, но по Арбату хожу редко) и зашел в антикварный магазин. И увидел справа от входа в витрине между двух подзорных труб странную шкатулку металлический плоский ящичек сантиметров двадцать длиной, семь-восемь шириной и два с небольшим — высотой. Похожий скорее на большую готовальню. Наверное, в нем держали бумаги или документы. Мне показалось интересным оформление. Во-первых, было видно, что шкатулка старая.

Еще никто не построил тюрьмы, из которой нельзя бы было убежать», — любил повторять он.

Звали его Роджер Дейрут. Он был невысокого роста — пять футов один дюйм, соответствующий вес — сто три фунта, шапка непокорных черных волос, длинный нос, широкий рот и блеклые выцветшие глаза, которые, скорее, отражали, нежели абсорбировали, все то, что попадало в поле их зрения.

Дейрут прекрасно знал название своей тюрьмы — Дальняя космическая разведка или просто Служба-Д. Он считался одним из ветеранов службы и по-своему даже любил ее. Но подобно мятежному изгнаннику, что нашел приют на белоснежных пляжах маленького острова в южном море, пристрастился к своему гамаку и скверному рому из сахарного тростника, но не утратил мечты о возвращении к зеленым холмам доброй старой Англии, Дейрут не уставал повторять, что рано или поздно пошлет к черту опостылевшую службу и вновь обретет долгожданную свободу.

– Роскошно, – сказал капитан. – Удружили, будь они прокляты!

– А нам не любоваться, – ответил Ло Алан. – Свое сделаем, да и отчалим.

– Все равно мерзость, – сказал капитан. Навалившись на подлокотник, он глядел сквозь прозрачный пол рубки. – Мерзость и мерзость!

«Аристократ, – подумал Ло Алан. – Маразматик».

Он замечал, что для капитана все несноснее становится облик диких миров, которые теперь посещала «Конкиста». Ло Алан знал настоящую причину, знал и то, что капитан к старости стал брюзгой, но было и другое объяснение, его Ло Алан благоразумно держал при себе: капитан был родом с Паризаны. И пусть он в юности бежал оттуда, не вынеся скуки чопорного, аккуратно подстриженного мира, пусть он всю жизнь издевался над соплеменниками, которые пасутся на своих газонах, подобно ископаемым коровам Дуоны, и любуются пейзажами, Ло Алан был убежден, что капитана держит в плену и мучает во сне тот закоулок вселенной, который был его родиной, нежно-зеленая страна детства. Недаром старый волк корчит из себя эстета, дает понять: не нашего поля ягода.

Прижаться спиной к ребристой стене и не дышать. Раз, два, три… Пол чуть ощутимо дрогнул. Вдох. Раз, два, три, четыре, пять, шесть, семь. Выдох. Раз, два, три. Вдох. Теперь бежать. Бежать, согнувшись, потому что над головой, словно гнездо окаменевших змей, — трубы. Пол снова дрогнул под ногами и, кажется, стал чуть теплее. Из трубы над головой со свистом вырвалась струйка пара. Всё.

Когда у меня есть минута покоя, я снимаю кепку. Защитная пластина на макушке перекрывает родничок, это не очень заметно поначалу, лишь слегка неприятно, словно кто-то проводит над головой рукой. Но уже через полчаса я теряю сверхчувствительность, словно слепну на один глаз и глохну на одно ухо. Начинаю присматриваться и прислушиваться с напряжением, и от этого ломит в висках и ноет между лопатками. К счастью, сверхчувствительность восстанавливается, стоит ненадолго освободить канал родничка. Терпимая плата за возможность защитить голову. А вот фонарик между бровями мне нравится — хорошо, когда есть стекло в области третьего глаза. Горный хрусталь, говорят, лучше, но я не пробовала, не знаю. У Ночки есть, но на то она и доктор. Хороший доктор у нас бесценен, ей нельзя терять чувствительность.

Сектор Hорьена, галактика Голубая Сфера.

(названия нет)

Лейтенант Hик Гилер сидел перед картой города и рассматривал нанесенные на нее значки. Уже не первый день в городе происходили зверские убийства на улицах. Полиция сбилась с ног, пытаясь отыскать преступника, но все старания были тщетны. Пару раз кто-то брал след, но оба раза подоспевшие отряды находили мертвых полицейских, убитых неизвестным оружием.

Тела жертв были словно изъедены неизвестным веществом. Анализ трупов показал присутствие непонятных примесей, похожих на останки от воздействия кислоты на живую ткань.

Союз Хийоаков.

Hаблюдения за рэкталами в ИРМ (Имитатор Реального Мира).

(без названия)

В неведомой глубине космоса, в далеком от множества звезд уголке, в бесконечной пустоте внезапно возник стеклянный пузырь, наполненый воздухом, а внутри него две женщины. Оказавшись в невесомости они повисли в центре сферы и несколько мгновений молча смотрели друг на друга. Для стороннего наблюдателя это, конечно же, показалось бы чудом, если бы он не заметил промелькнувшую за мгновение до этого едва заметную голубую молнию, исчезнувшую именно в том месте, где возник этот весьма странный объект. Впрочем, для Алисы (так звали одну из женщин) подобное появление было вполне обыденным делом.

В рубке космического корабля темно, горят только экраны да легкая подсветка у самого пола. Люди, а их тут ровно десять, напряженно всматриваются в показания приборов. Нет голосов, только легкий шум производимый дыханием людей, да еле заметный шелест работающей аппаратуры. Основные экраны пусты, что бы не отвлекать людей от напряженного поиска. И только один из десяти не вчитывается до рези в глазах в показания хитроумной аппаратуры, он сидит неподвижной глыбой посреди рубки, чуть дальше остальных, взгляд черных чуть навыкате глаз этого человека лихорадочно мечется от одного человека к другому. Капитан космического разведчика ждет, что ему сообщат его люди.

Юла верещала, ползая по столу, становилась «на голову» и вращалась так дальше; по стенам вагончика чиркали, срываясь с блестящих боков волчка, яркие цветные полосы.

Кравченко машинально ловил любимую игрушку дочери, раскручивал снова. Настроение было подавленное: жена уехала отдыхать, захватив с собой дочурку, а вместо нее приезжает комиссия по проверке работ.

Он вздохнул, вышел из вагончика. От окоема, подминая травы, неторопливо двигалась плотная широкая тень. Кравченко задрал голову и невольно поежился: закрывая полнеба, в выси полз гигантский дирижабль, обвешанный гигантскими опорами ЛЭП-500, похожими с земли на миниатюрные елочки.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Стоянка пастухов — две большие, обтянутые кошмой юрты — располагалась в нескольких километрах от главной базы альпинистов, и вскоре Кратов увидел огонь большого костра и сидящих вокруг него людей.

Пастухи — шумный, говорливый народ — радушно встретили Кратова.

Немного поговорив с ними, Кратов отошел к юрте, где у входа, ссутулившись, сидел Кунанбай. Это был глубокий старик с длинной седой бородой, с умным выразительным лицом. На вопрос о своих годах Кунанбай отвечал уклончиво («Может, сто, может, больше»), но, обладая прекрасной памятью, приводил столь давние случаи из своей жизни, что можно было с уверенностью сказать: человек этот прожил на земле значительно более века.

Через двадцать лет на Странную планету прилетает вторая экспедиция. Странные явления ожидают землян на этой Странной планете. Капитан звездолета Антон Новак в процессе исследований разрушает «ракетку», являющуюся одной из многих на этой планете. И только после этого он понимает, что экспедиция встретилась с кристаллоидами, разумной расой. Опасаясь за участь Земли, Антон принимает необдуманное решение — уничтожить рой «ракеток», последовавших за кораблем.

Сам Сергей Павлов сказал о себе так: «Я космонавт, который не летал». Поэтому неудивительно, что самый известный его роман, «Лунная радуга», посвящен именно освоению Внеземелья, трудностям, опасностям и невероятным открытиям, ожидающим человечество на этом нелегком пути. Глубокая разработка характеров, напряженный сюжет, убедительные описания техники и быта наших потомков делают повествование увлекательным и достоверным.

В романе Айзека Азимова «Роботы и Империя» действие происходит спустя два столетия после событий «Роботов Утренней Зари».

Волна эксппансии с Земли на другие планеты набирает силы и появляются конфликты между космонитами (жителями Внешних Миров) и поселенцами (потомками землян). Глэдия, женщина-космонитка, которую с Илайджем Бейли связывала искренняя любовь, до сих пор еще жива — ведь космониты живут три-четыре столетия. Жив и ее враг — доктор Амадейро, который после смерти доктора Хена Фастольфа вновь вознамерился отомстить Земле, заселившей уже немало планет…