Сталин. Миссия НКВД

Лаврентий Павлович Берия многие годы возглавлял службу государственной безопасности при И.В. Сталине. С августа 1938 года он стал начальником Главного управления государственной безопасности, с ноября – получил назначение на пост наркома внутренних дел СССР.

В книге, представленной вашему вниманию, приводятся выступления Л.П. Берия, его приказы, подписанные им документы, касающиеся деятельности НКВД. Они помогают составить правильное представление о роли советских органов госбезопасности и правопорядка в то время, о тех задачах, которые ставил перед ними И.В. Сталин.

Отрывок из произведения:

Для большинства людей жизнь Лаврентия Берия начинается с назначения его наркомом внутренних дел СССР. Его предыдущая работа на партийной работе в Закавказье окутана мраком тумана. При этом большинство журналистов и историков обходят тот факт, что именно Лаврентий Берия сумел снизить накал межнационального противостояния в Закавказье. К этому следует добавить, что именно при Берия Тбилиси превратился из захолустного и пыльного провинциального Тифлиса в современный европейский город. При этом он сам лично поздним вечером (а другого времени не было) инспектировал строительные площадки. Полученное в юности специальное техническое образование позволяло ему профессионально оценивать происходящее на стройплощадках.

Другие книги автора Лаврентий Павлович Берия

ПЯТЬ бестселлеров одним томом!

САМОЕ ПОЛНОЕ ИЗДАНИЕ секретных дневников и личных записей Л. П. Берии, спасенных вопреки приказу его убийц.

Политическое завещание величайшего государственного деятеля Сталинской эпохи проливает свет на главные тайны советской истории – 1937 год, катастрофическое начало войны, Атомный проект, гибель И. В. Сталина.

В этих сокровенных дневниках, наедине с собой, «лучший менеджер ХХ века» исповедально искренен и честен, не избегая самых опасных тем, не замалчивая собственных ошибок, предельно откровенно отвечая на самые сложные вопросы.

Авторы этой книги — ближайшие соратники И. В. Сталина. Л. П. Берия был Генеральным комиссаром госбезопасности СССР; В. М. Молотов — Председателем Совета народных комиссаров СССР, народным комиссаром (министром иностранных дел) СССР; А. А. Жданов — Первым секретарем Ленинградского обкома и горкома ВКП(б), секретарем ЦК ВКП(б) по идеологии.

В своих воспоминаниях они пишут о Сталине как о государственном деятеле, оценивают его политику, говорят об экономических преобразованиях в стране, выведших ее в число первых держав мира. Отдельной темой проходит борьба с теми, кто мешал сталинской политике, — по мнению авторов книги, эти деятели боролись не столько против Сталина, сколько против великой России.

ГЛАВНАЯ ИСТОРИЧЕСКАЯ СЕНСАЦИЯ XXI века! Публикация личного дневника Л.П. Берии, который должны были уничтожить по приказу Хрущева, но, в полном соответствии со знаменитым булгаковским афоризмом: «Рукописи не горят», этот бесценный документ был спасен, более полувека хранился в секретных архивах — и лишь теперь, когда спадает мутная пена «перестроечных» разоблачений, очернительства и антисоветской истерии, передан для публикации Сергею Кремлёву, автору бестселлера «Берия. Лучший менеджер XX века».

Этот дневник — уникальная возможность заглянуть в личный мир ближайшего соратника Сталина и услышать его собственный голос. Это — предельно откровенные показания главного свидетеля эпохи, проливающие свет на самые запретные страницы советской истории: Большой террор, катастрофическое начало Великой Отечественной войны, Атомный проект, гибель И.В. Сталина… В первом томе публикуются записи 1938–1941 гг. — от назначения Берии на пост наркома внутренних дел СССР до разгрома немецко-фашистских захватчиков под Москвой.

Главная историческая сенсация! Последняя книга Л. П. Берии, дополняющая публикацию его личных дневников. Это не мемуары (Лаврентий Павлович больше думал не о прошлом, а о будущем СССР) и не предсмертная исповедь (атеист Берия не мыслил в таких категориях) — это ПОЛИТИЧЕСКОЕ ЗАВЕЩАНИЕ величайшего государственного деятеля Сталинской эпохи, который был не только «лучшим менеджером XX века», но и «блестящим системным аналитиком». Читая Берию, понимаешь, какой невосполнимой утратой стало для России его убийство врагами народа.

«Хорошо бы пожить еще лет хотя бы 20. Это же черт знает что мы за эти 20 лет сможем сделать! К 1964 году закончим шестую пятилетку и примерно к 1970 году можем иметь такой материальный уровень, что и американский рабочий позавидует… Товарищ Сталин ставит великую задачу добиться 5-часового рабочего дня. Если добьемся, это будет великий переворот. Мы на одном, этом капитализм обойдем, они так не могут, ум прибыль давай, а им рабочие — а как русские могут за 5 часов, и живут хорошо. Нет, давай нам тоже социализм и Советскую Злость, мы тоже хотим жить как люди. Вот это и будет мирное наступление коммунизма…»

Этот дневник никогда не предназначался для публикации.

О его существовании знали единицы. Его оригинал подлежал уничтожению по личному приказу Хрущева, но фотокопии были спасены тайными сторонниками Берии, чтобы увидеть свет через полвека после его убийства. Очень личные, предельно откровенные (не секрет, что даже крайне осторожные и «закрытые» люди порой доверяют дневнику мысли, которые ни в коем случае не решились бы высказать вслух), записи Л.П. Берии за 1941–1945 гг. позволяют заглянуть «за кулисы» Великой Отечественной, раскрывая подоплеку ключевых решений, предопределивших Победу СССР.

Ближайший соратник Сталина, фактически второй человек в стране, в годы войны Берия был не только «правой рукой» Вождя, но и его «недремлющим оком» — Сталин обладал всей полнотой информации прежде всего благодаря своему наркому внутренних дел, иногда выезжавшему на фронт даже в гриме. Кроме того, будучи заместителем Председателя Государственного Комитета Обороны и зампредом Совета Народных Комиссаров СССР, Берия лично руководил чуть ли не всей оборонной промышленностью, а его вклад в Победу невозможно переоценить. Отдавая работе все силы без остатка, Лаврентий Павлович признавался в дневнике: «Второй войны я не выдержу.-»

ГЛАВНАЯ ИСТОРИЧЕСКАЯ СЕНСАЦИЯ!

Бесценный документ, проливающий свет на решающие события Сталинской эпохи! Первое научное издание военных дневников Л.П. Берии с предисловием и комментариями Сергея Кремлёва, автора бестселлера «Берия. Лучший менеджер XX века».

«Я знаю, что после смерти на мою могилу нанесут кучу мусора. Но ветер Истории безжалостно развеет ее», – провидчески говорил Сталин перед своей смертью. И оказался прав. Клевета, возведенная на И.В. Сталина, линяет в свете истины. Факты свидетельствуют, что все обвинения в адрес Сталина – ложь.

Именно предусмотрительность Сталина не позволила пятой колонне в СССР оказать помощь Гитлеру. Летом 1941 г. посол США в СССР Д. Девис записал в дневнике:

«Сегодня мы знаем… что гитлеровские агенты действовали повсюду… Однако ничего подобного в России мы не видим. «Где же русские пособники Гитлера?» – спрашивают меня. «Их расстреляли», – отвечаю я. Только сейчас начинаешь сознавать, насколько дальновидно поступило Советское правительство в годы чисток…».

Каким же Он был на самом деле – Иосиф Сталин? Как закалялась сталь его характера? Как начиналась его революционная деятельность, и что позволило ему стать знаменем для всего мира «голодных и рабов», стремящегося вырваться из-под железной пяты капитала?

Об этом предлагаемая вам книга, в которой собраны воспоминания очевидцев и уникальные материалы о жизни великого Сталина, многие из которых публикуются на русском языке впервые.

Без сомнения, книга, которую вы держите в руках, войдет в золотой фонд Сталинианы как одно из лучших свидетельств о жизни одного из величайших исторических деятелей нашей страны.

Его честное имя оболгано и утоплено в грязи. Его Дело — оклеветано и растоптано врагами народа. Место захоронения его тела неизвестно. Но даже мертвый Берия смертельно опасен для «либеральных» иуд, «пятой колонны» и ненавистников России. Даже из могилы несгибаемый большевик и «лучший менеджер XX века» продолжает борьбу с подлостью, контрреволюцией и предательством.

В этой книге вы впервые услышите живой голос величайшего государственного деятеля Сталинской эпохи и единственного достойного наследника Вождя. В данном томе представлены дневниковые записи Л.П. Берии за 1945–1953 гг., когда он был Председателем Оперативного Бюро Совета Министров СССР, куратором советского Атомного проекта и фактически вторым человеком в Державе. Сложнейшие проблемы атомных и ракетных работ, неизвестные подробности борьбы за власть в послевоенном советском руководстве, непростые личные отношения Берии со Сталиным, наконец, загадка созданной зимой 1953 года сталинской «тройки» во главе с Берией и трагической гибели Вождя, подготовленной хрущевцами и Западом, — эти секретные дневники позволяют заглянуть в «святая святых» СССР, раскрывая главные тайны XX века.

Лаврентий Павлович Берия — советский государственный и политический деятель, Генеральный комиссар госбезопасности, Маршал Советского Союза.

В данной брошюре приведены речи и статьи Л. П. Берия за 1933 год, в бытность его секретарем ЗКК ВКБ(б).

Материалы, собранные воедино и представленные в данном издании, позволяют ознакомиться с методами работы и стилем руководства выдающегося партийного руководителя и хозяйственного деятеля Сталинской эпохи.

Популярные книги в жанре Документальная литература: прочее

Аннотация издательства: В течение Второй мировой войны британскому флоту пришлось провести великое множество разнообразных операций. Одними из самых важных для Британии были конвойные битвы. При проводке одного из полярных конвоев — JW-51B — английские моряки одержали одну из самых блестящих побед в истории британского флота. Результаты Новогоднего боя оказались фантастическими: четыре слабых эсминца сумели защитить конвой, атакованный линкором, тяжелым крейсером и шестью гораздо более сильными эсминцами.

Публицистический талант И. Г. Эренбурга с особой яркостью развернулся в годы Великой Отечественной войны. В настоящую книгу вошли его статьи и корреспонденции, написанные в эти годы для зарубежной печати. Несмотря на большую отдаленность от нас событий по времени, книга, несомненно, интересна и современному читателю, так как это летопись мужества советского народа в дни тяжелых испытаний, созданная по горячим следам, в огне событий. Второе издание книги «Летопись мужества» дополнено статьями И. Эренбурга, разысканными в архивах уже после выхода в свет в 1974 году первого издания этого сборника.

Эту книгу написали заместитель Генерального прокурора СССР Н. В. Жогин и журналист А. А. Суконцев. В ней — рассказы об ошибках и преступлениях, о нелегких человеческих судьбах, о бессонных ночах, об операциях с риском для жизни, о кропотливом и увлекательном труде тех, кто всегда на переднем крае борьбы со всяческим отребьем, кто охраняет труд и покой наших людей.

В книге действуют многие следователи и прокуроры, работники уголовного розыска и органов борьбы с хищениями социалистической собственности. Мужественные, самоотверженные люди, они сумели раскрыть самые, казалось, запутанные преступления, обезопасить матерых рецидивистов, помогли стать на ноги не одному оступившемуся человеку.

— Слушай, — предлагает он, — давай-ка я прямо здесь прочитаю, что там у тебя получилось. В такой день не хочется залезать в мрачные кабинеты.

Заведующий садится на зеленую скамейку у подножия Толстого и углубляется в чтение. А я пускаюсь бродить по двору. Не так давно здесь обосновались несколько кафе, они же пивные. Расположились по всей окружности, эдакое кольцо распутства внутри писательского святилища. Сам Лев Николаевич сидит, размышляет над своей бронзовой книгой и ухом не ведет. А вот многим писателям обидно. Они было, как когда-то Иисус Христос, попытались изгнать торговцев из храма литературы, но не вышло — документы на аренду в порядке, “за все уплочено”.

Господа народные представители. Тысячи казачьих семей и десятки тысяч детей казацких ждут от Государственной Думы решения вопроса об их отцах и кормильцах, не считаясь с тем, что компетенция нашего юного парламента в военных вопросах поставлена в самые тесные рамки. Уже два года как казаки второй и третьей очереди оторваны от родного угла, от родных семей и, под видом исполнения воинского долга, несут ярмо такой службы, которая покрыла позором все казачество. История не раз являла нам глубоко трагические зрелища. Не раз полуголодные, темные, беспросветные толпы, предводимые толпой фарисеев и первосвященников, кричали: «Распни Его!»… — и верили, что делают дело истинно патриотическое; не раз толпы народа, несчастного, задавленного нищетой, любовались яркими кострами, на которых пылали мученики за его блага, и, в святой простоте, подкладывали вязанки дров под эти костры или, предводимые правительственными агентами, на наших глазах обливали керосином и поджигали общественные здания, в которых находились люди, неугодные правительству. Скорбь и ужас охватывают сердце при виде таких трагических зрелищ, невольно вспоминается грозный символ Евангелия: «Жернов на шею совратителя этой темноты». Но еще более трагическое зрелище, на мой взгляд, представляется, когда те люди, которые, хорошо сознавая, что дело, вмененное им в обязанность, если страшное, позорное дело, все-таки должны делать его, должны потому, что существует целый кодекс, вменяющий им в святую обязанность повиновение без рассуждения. Прежде всего, подчинение, слепое подчинение, которое признается исполнением служебного долга, верностью данной присяге. В таком положении находятся люди военной профессии, в таком положении находятся и казаки. Главные основы того строя, на которых покоится власть нынешнего командующего класса над массами, заключаются в этой системе безусловного повиновения, безусловного подчинения, безусловного нерассуждения, освященного к тому же религиозными актами. Молодые люди, оторванные от родных мест, от родных семей, прежде всего, обязываются присягой, религиозной клятвой, главное содержание которой, по-видимому, заключается в том, чтобы защищать отечество до последней капли крови и служить Государю, как выразителю идеи высшей справедливости и могущества этого отечества. Но затем идет особый гипнотический процесс, который подменяет это содержание другим — слепым, механически-рефлекторным подчинением приставленным начальникам. Особая казарменная атмосфера с ее беспощадной муштровкой, убивающей живую душу, с ее жестокими наказаниями, с ее изолированностью, с ее обычным развращением, замаскированным подкупом, водкой и особыми песнями, залихватски-хвастливыми или циничными, — все это приспособлено к тому, чтобы постепенно, пожалуй, незаметно, людей простых, открытых, людей труда обратить в живые машины, часто бессмысленно жестокие, искусственно озверенные машины. И, в силу своей бессознательности, эти живые машины, как показал недавно опыт, представляют не вполне надежную защиту против серьезного внешнего врага, но страшное орудие порабощения и угнетения народа в руках нынешней командующей кучки. Теперь представьте себе, что этот гипнотический процесс обращения человека в машину, в бессознательное орудие порабощения или истребления совершается не в тот сравнительно короткий срок, который требуется на пребывание в казармах, на отбытие воинской повинности, но десятки лет или даже всю жизнь! Какой может получиться результат? Результат такой, какой мы видим в лице современного казачества: казак, и находясь в казармах, и находясь дома, должен прежде всего помнить, что он не человек, в общепринятом высоком смысле слова, а нижний чин, только нижний чин, так называемая «святая серая скотина». С семнадцати лет он попадает в этот разряд, начиная отбывать повинность при станичном правлении, и уже первый его начальник — десятник из служилых казаков, — посылая его за водкой, напоминает ему о царской службе и о его, нижнего чина, обязанностях — в данном случае, исполнить поручение быстро и аккуратно. 19 лет казак присягает и уже становится форменным нижним чином, поступая в так называемый приготовительный разряд, где его муштруют особые инструктора из гг. офицеров и урядников. Воздух вокруг него насыщается пряными словами начальственного происхождения: его приучают смотреть бодро, «есть глазами начальника», приучают иметь вид бравый и воинственный, его «поправляют» руками, так что он здесь впервые практически ознакомляется с принципом прикосновенности личности. Затем следует служба: в первоочередных полках — четыре года, во второочередных полках четыре года, в третьеочередных полках — четыре года, и, наконец — состояние в запасе, всего приблизительно около четверти столетия. Даже в домашней жизни, в мирной обстановке, казак не должен забывать, что он, прежде всего, нижний чин, подлежащий воздействию военного начальства, и всякий начальник может распечь его за цивильный костюм, за чирики, за шаровары без лампас. Казак не имеет права войти в общественное помещение, где хотя бы случайно был офицер; старик казак не может сесть в присутствии офицера, хотя бы очень юного; казак не имеет права продать свою лошадь, не спросясь начальства, хотя бы эта лошадь пришла в совершенную негодность; но зато казак имеет право быть посаженным на несколько дней в кутузку за невычищенные сапоги или запыленное седло. Здесь не раз упоминалось о гнете земских начальников. Что такое земский начальник по сравнению с нашим военным администратором, для которого закон не писан ни в буквальном, ни в переносном смысле, с военным администратором, при посещении которого воздух станицы насыщается трехэтажными словами, обращенными как к казаку, еще не отбывшему своих военных обязанностей, так и к старику, его отцу. Я как сейчас вижу перед собой эти знакомые фигуры, вижу и молодого казака в чекмене, в шароварах с лампасами, в неуклюжих сапогах, голенища которых похожи на широкие лопухи, и старика, его отца, униженно упрашивающего «его высокоблагородие» принять представленную на смотр лошадку. А «его высокоблагородие», сытый, полупьяный, подчищенный офицер, не принимает лошади, находя ее или недостаточно подкормленной, или обнаруживая в ней скрытые пороки, известные только ему одному. А нижнему чину-казаку и старому отцу его предстоят новые затраты, истощающие хозяйство, новые заботы о сокрушении об исправности снаряжения. Ведь казак на алтарь отечества несет не только свою силу, свою молодость и жизнь, он должен предстать на сей алтарь во всеоружии нижнего чана, в полном обмундировании, на свой счет сделанном, со значительной частью вооружения и даже с частью продовольственного запаса. И он берет у своей семьи, у своих детей на снаряжение сотни рублей, и сколько крепких казачьих хозяйств, в которых не было недостатка в сильных молодых работниках, разорялись на долгие годы, именно в силу того, что эти молодые, сильные работники должны были унести на царскую службу почти все сбережения, скопленные целым рядом поколений. И, разоряя казака, начальство постоянно внушает ему, что это делается во имя его долга перед отечеством, во имя военного звания, во имя его присяги; внушает, дабы в забитой и темной голове казака ничего, кроме благоговения к своим разорителям, не было, дабы ни тени сомнения, тем паче ропота, в законности этого не возникало. Никакая казарма, никакая солдатская муштровка не может идти в сравнение с этим своеобразным воспитательным режимом, сковавшим все существование казака. Чтобы сохранить человеческий облик в этих условиях, нужна масса усилий. Эта беспощадная муштровка тяготеет над каждым казаком около четверти столетия, тяготела над его отцом и дедом — начало ее идет с николаевских времен. Она постоянно истощает хозяйство его, а главным образом — опустошает душу. Ею окрашено существование казака в молодые годы и в старости, потому что едва успеет казак отбыть свою службу, как подходит служебный возраст брата, а там детей, внуков. И все это сопровождается значительными затратами, разоряющими хозяйство, унизительными понуканиями, напоминаниями начальства. Такие понукания проникают решительно все циркуляры, или — на военном языке — приказы по военному ведомству, приказы, в которых разные титулованные и нетитулованные казнокрады напоминали казакам об их долге, забывая о своем собственном. Вне этих приказов казак немыслим. Всякое пребывание вне станицы, вне атмосферы этой начальственной опеки, всякая частная служба, посторонние заработки для него закрыты, потому что он имеет право лишь кратковременной отлучки из станицы, потому что он постоянно должен быть в готовности разить врага. Ему закрыт также доступ к образованию, ибо невежество было признано лучшим средством сохранить воинский казачий дух. Как было уже сказано, в 80-х годах несколько гимназий на Дону — все гимназии, кроме одной, — были заменены низшими военно-ремесленными школами, из которых выпускают нестроевых младшего разряда. Даже ремесло, и то допускалось особое — военное: седельное, слесарно-ружейное, портняжное, и то в пределах изготовления военных шинелей и чекменей, но отнюдь не штатского платья. Кроме того, нужно прибавить, что не только вся администрация состоит из офицеров, но в большинстве случаев интеллигентный или, лучше сказать, культурный слой приходится тоже на долю казачьих офицеров. Казачьи офицеры… они, может быть, не хуже и не лучше офицеров остальной русской армии; они прошли те же юнкерские школы с их культом безграмотности, невежества, безделия и разврата, с особым военно-воспитательным режимом, исключающим всякую мысль о гражданском правосознании. Когда-то в старину казачьи офицеры, правда, стояли довольно близко к подчиненной им в строю массе. Узы единой родины, одинаковые условия труда, почти одинаковое образование — все это сближало их тесно с казаками. Но современный военный режим все это уничтожил в интересы офицера резко отделил от интересов казака, даже противопоставил их, и недоверие к офицеру теперь резко сквозит во всех общественных отношениях казака. Освободительное движение захватило нескольких идеалистов в казачьих офицерских мундирах, глубокой скорбью болевших за свой родной край, за темных сограждан-станичников. Но где они? Ныне они, эти офицеры, сидят по тюрьмам. Что же сказать об остальной офицерской массе? Лучше ничего не говорить. Военно-административная среда, правда, выдвинула несколько блестящих имен, но исключительно на поприще хищения и казнокрадства.

Чертов источник бьет из-под земли возле санатория «Борково» — в прошлом «Luisenbad» — в Полчин-Здруе. Источник старый, заброшенный, в глубине зеленоватый — в воде много железа. В январе или начале февраля 1944 года к нему подбежала смеющаяся девочка в красном пальтишке. И стала звать по-немецки свою младшую сестренку посмотреть на чудо: кругом снег и лед, а тут из земли вытекает вода. Алисе в то время было пять лет, Доре — на полтора года меньше. Обе светловолосые, бойко щебетали по-немецки, только

«Удивительная простота нравов наблюдается в нашей политической жизни! Разительные примеры этому дает на-днях организовавшаяся новая Государственная дума. ...В самом деле, мы так привыкли думать, что Россия в потенции хранит неисчерпаемый источник культурных сил и богатств, и вдруг на спине ее взгромоздился такой «парламент», в котором большинство одарено одной добродетелью: прекрасно владеть «резиной». А ведь принято предполагать, что в парламенте собирается цвет всей страны, гордость ее.»

Рассказ о полете советского космического корабля «Восток-2»

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Вот уже более сорока лет эта книга помогает родителям улучшать отношения со своими детьми. За эти годы ее совокупный тираж составил свыше пяти миллионов экземпляров. Сегодня она по праву считается классическим бестселлером, в свое время совершившим революцию в сфере воспитания и внутрисемейных коммуникаций. Именно идеи Хаима Гинотта вдохновили Адель Фабер и Элен Мазлиш на создание бестселлера «Как говорить, чтобы дети слушали, и как слушать, чтобы дети говорили».

В своей книге доктор Гинотт предлагает родителям созвучные внутреннему миру ребенка, но при этом действенные методы воспитания, которые учат взрослых эффективно общаться с детьми. Каждая рекомендация сопровождается увлекательными примерами из профессиональной практики автора, живыми и забавными диалогами между детьми и родителями.

Вы узнаете, как воспитывать без угроз, подкупов, сарказма и наказаний; как критиковать, не уничижая; как хвалить, не оценивая; как гневаться, не раня; как строить общение с ребенком так, чтобы он учился доверять своему мироощущению и отвечать за свои поступки; как стать ребенку лучшим другом.

Перевод: Алла Глебова

В этой книге автор рассказывает о целебных свойствах овощного растения – топинамбура, самого удивительного и уникального растения из всех известных на Земле, освященного в 1615 году папой римским. В книге подробно описаны старинные и современные знания о целебных свойствах топинамбура. Читатель узнает, при каких заболеваниях он полезен и как самостоятельно приготовить из него простые, но эффективные лекарственные средства. Впервые предложено использовать топинамбур в качестве феноменального «санитара» для очистки воздуха и земель от радиоактивных осадков, вредных выбросов с промышленных предприятий.

Книга известного португальского историка и талантливого популяризатора исторических знаний Ж. Сарайва относится к числу наиболее читаемых в Португалии и Бразилии. Изданная впервые в 1979 г., она с тех пор неоднократно переиздавалась и обновлялась, была переведена на многие иностранные языки. Автору удалось в сжатой форме, но увлекательно изложить историю маленькой пиренейской страны, зачинательницы эпохи великих географических открытий и провозвестницы глобализации. Впервые на русском языке выходит в свет общая история Португалии, написанная португальским автором.

Размеры Зеленого острова, олицетворения «кельтского духа», невелики, зато история этого острова чрезвычайно богата. Холмы Волшебного народа, Финн и его дружина, священные камни Тары и Эмайн Махи, викинги в Дублине, английское вторжение, «грязные Пэдди», борьба за гомруль, картофельный голод, эмиграция в Америку, боевики ИРА и растянувшееся на многие годы противостояние в Ольстере — все это Ирландия, поэтический Эрин, или Эриу, родина доблестного Кухулина и барда Оссиана, Джонатана Свифта и Томаса Мура, Чарльза С. Парнелла, Уильяма Йейтса и Джеймса Джойса. И многовековая ирландская история оживает на страницах этой книги.