Сталь и сплавы

Арсений Данилов

Сталь и сплавы

Рассказ

Автору 22 года. Живет в Зеленограде. Студент МИЭТа.

Сердюк вошел в аудиторию спустя две минуты после звонка. Не глядя по сторонам, он быстро спустился вниз, бросил на кафедру портфель, - внутри, как обычно, лежали последний номер "Спорт-Экспресса", почти пустая пачка сигарет и завернутый в полиэтиленовую пленку бутерброд с сыром, - и обвел взглядом присутствующих. Их было совсем немного, человек двадцать. На отвратительное настроение Сердюк по привычке решил не обращать внимания.

Другие книги автора Арсений Данилов

Планета Земля.

Ближайшее будущее.

Нефть и прочие полезные ископаемые иссякли или подходят к концу.

Мир на пороге экономического и, разумеется, экологического кризиса.

На чем будет ездить транспорт, когда закончится привычное топливо? Чем будут отапливаться дома? Вымрет ли человечество или сумеет приспособиться и к такому повороту событий?

Какой она будет, наша планета, когда на ней не останется ни капли нефти?

Мы попросили писателей, работающих в совершенно разных жанрах, представить себе, как будет выглядеть наше с вами постиндустриальное будущее. Из самых лучших рассказов, написанных на заданную тему и прошедших строгий отбор, и был составлен этот сборник.

Молодежный роман. Будни подмосковных тинейджеров: путь от легкого хулиганства до настоящего преступления.

Динамичное и яркое повествование, поднимающее «чернуху» до уровня трагедии. Две сюжетные линии, создающие полноценный стереоэффект. «Про мальчиков» и «про девочек», про жажду приключений и про поиски любви, про кражи в супермаркете и про свидания вслепую.

Популярные книги в жанре Современная проза

Много лет я удивляюсь трем вещам, Кант — двум, а я трем: самолету в небе, радиоприемнику в траве и картине Иванова "Явление Христа народу" внутри меня.

Самолету в небе хорошо удивляться лежа. Смотришь на самолета ничтожную точку и думаешь: "А чего он не падает, ведь он хоть и алюминиевый, но железный? И никакой винт у него не крутится. А ведь падали самолеты с неба. И горели. Война была. Как много их тогда падало".

И приемнику удивляться легко — вот он поет в ароматной траве никуда не включенный. Голосом певца Александра Малинина. Романсы поет без акцента. Хорошо поет. И я ему подпеваю. Без цыганщины — натурально.

У нас в институте был парень из Киева - Вадим В-в, очень милый, легкий в общении человек, лет на пять-шесть старше меня. Между прочим, большая умница, математик, точнее программист по 1-й профессии. Принадлежа к столь академической специальности, этот Вадим любил выпить, любил шумные компании, любил посидеть в этих компаниях, и потому мы с ним общались довольно мало - я-то, несмотря на свое геологическое прошлое, как всегда сидел в своей берлоге и вылезал в институт лишь от случая к случаю. Поэтому пересекались мы редко.

Арон Тамаши — один из ярких и самобытных прозаиков, лауреат государственных и литературных премий ВНР.

Рассказы, весьма разнообразные по стилистической манере и тематике, отражают 40-летний период творчества писателя.

Новую книгу архангельского писателя составили повести, действие которых происходит в наши дни в северных селах.

В центре заглавной — директор совхоза «Борок» молодой специалист Степан Лисицын. Он сталкивается с рядом ключевых проблем в своем хозяйстве и прилагает немало усилий, чтобы вывести совхоз из отстающих.

Повесть «Песни ветровые» затрагивает некоторые вопросы культурно-просветительской работы на селе. С большой теплотой рисует писатель образ молодого лектора Галины Ишимовой и журналиста Александра Штихеля.

Сборник рассказов Ричарда Бротигана — едва ли не последний из современных американских классиков, оставшийся до сих пор неизвестным российскому читателю. Его творчество отличает мягкий юмор, вывернутая наизнанку логика, поэтически филигранная работа со словом…

Изумрудный глаз последнего правителя Мексики Моктесумы оказывается зашитым в ягодицу невинного русского туриста. Попадает он туда весьма причудливым образом. Не менее любопытны для нашего уха дела и рассуждения нынешних жителей полуострова Юкатан и островов Карибского бассейна, где автор книги прожил более десяти лет.

Аромат хорошего табака и дорогих духов парил в лестничном пролете, словно на ожившей странице романа прошлых лет. И небо, огромное, многоликое, с причудливым переплетением безоблачной голубизны, грозовых туч и абстрактно-нечетких струек дождя, что падал на чьи-то головы вдали, у горизонта, шикарной картиной смотрелось в окне, огромном и безупречно чистом.

Удобная мягкая обувь легко и с удовольствие касалась чистого мрамора. Ах, не хватает ворсистого ковра. Чтобы ниспадал по ступенькам до парадной двери. Чтобы звучал торжественным аккордом. Чтобы… Надо, надо предложить соседям.

Сборник рассказов, главными героями которых являются девочка Настя, муха и другие.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Дмитрий Данилов

Девки на станции

Вдруг выяснилось, что надо ехать в командировку.

В один из сонных летних дней с косыми пыльными лучами сквозь мутные стекла и знойным тягучим бездельем Тапова вызвал начальник, древний, полуразрушенный академик с распадающимся на части дряблым лицом. Академик был кем-то вроде генерального директора в небольшой полу-фирме, полу-институте, в который (которую) Тапов изредка забредал, чтобы заняться несложными арифметическими вычислениями. В учредительных документах фирмы-института в качестве вида деятельности было указано: "Адаптация новейших достижений фундаментальной науки для коммерческого использования".

Дмитрий Данилов

Крестьянин Пантелеев

Вроде бы ничего не произошло, но именно в этот момент Пантелеев перестал спать и приступил к бодрствованию. Будильник, который должен прозвенеть через две минуты, был заткнут нажатием кнопки, чтоб не звенел, не гремел, не подпрыгивал.

Пантелеев всегда просыпался ровно за две минуты до предполагаемого звонка.

Будильник, как обычно, был заведен на шесть, и значит, сейчас было как раз без двух минут шесть, или пять пятьдесят восемь. Иногда Пантелеев, путая цифры, заводил не на шесть, а на десять или девять, и вскакивал без двух минут десять или девять, и всегда затыкал, нажимая кнопку.

Дмитрий Данилов

Пошли в лес

Дети вдруг взяли и пошли в лес.

Обычно они целыми днями, вечерами и иногда (в каникулы или когда они просто не хотели или не могли идти в школу) утрами играли во дворе. Хотя это пространство перед девятиэтажным домом, где они играли, вряд ли можно назвать двором. Просто часть поверхности земли, которая без какой-либо резкой границы переходила в огромный пустырь. Можно сказать, что "двор" был частью пустыря, или что "двором" было все это огромное поле, на котором, правда, в отличие от нормального поля, почти ничего не росло, кроме какой-то маловразумительной травы, которая росла клоками, оставляя коричневые проплешины. За пустырем виднелись еще дома, пятиэтажные, там располагался весь населенный пункт, к которому относился девятиэтажный дом, возле которого играли дети и в котором они жили. Так получилось, что девятиэтажный дом построили на отшибе. Hа этом пустыре хотели поначалу тоже что-то построить, то ли стадион, то ли дворец спорта, то ли аэродром. Hо в результате построили только этот девятиэтажный дом, который теперь стоял на отшибе. Люди, жившие в девятиэтажном доме, любили выйти на балкон или просто облокотиться на подоконник и смотреть в сторону тех неказистых пятиэтажных зданий, составлявших ядро населенного пункта. Там, среди пятиэтажных домов, было, в общем-то, так же замызганно и покинуто, но все же более уютно. По крайней мере, так казалось издалека людям, живущим в девятиэтажном доме.

Ю.А.Данилов, Я.А.Смородинский

Физик читает Кэрролла

Contraria non contradictoria,

sed complementa sunt.

Нильс Бор {*}

"О frabjous day: Callouh! Callay!"

He chortled in his joy.

"Jabberwocky" by Lewis Carroll {**}

{* "Противоположности не исключают, а дополняют друг друга" (лат.) афоризм, начертанный Нильсом Бором на доске во время его выступления на кафедре теоретической физики МГУ.

* Двустишие из стихотворения Кэрролла "Jabberwocky", выражающее неудержимый восторг и ликование. В нем появляются знаменитые "неологизмы" Кэрролла (см. английский и русский тексты стихотворения с комментарием Гарднера на с. 122 - 127). Различные поэты по-разному переводили это двустишие. Приведем два из этих переводов: