Среди стихий

Александр Берман

Среди стихий

К читателям *

Сначала я так много времени потратил на зимний туризм, что увидел, как жизнь уходит - будто я на быстрой воде, а все остальное на берегах. Но попал я на быструю воду уже потом, когда зимой перестал ходить в Заполярье, а повернул на Кавказ, в Терскол, где новогоднее солнце не под землей, снег не стынет зеленоватой синью, а желтеет на солнце и голубеет в тени. Я сменил брезент на яркий капрон, самостоятельность - на подчинение порядкам и нравам, учил людей кататься на горных лыжах и заодно учился сам. Это было освобождение от власти севера.

Популярные книги в жанре Путешествия и география

Наши главные герои, как уже догадался проницательный читатель, – Яша и Серега. Яша – рассказчик, повествование ведется от его лица. Образы героев второго плана даны в развитии, отдельными сюжетными линиями. Кроме того, книга населена множеством эпизодических персонажей – дальнобойщики и проводницы, военнослужащие и менты, рабочие и колхозники, творческая интеллигенция, хиппи и просто пьяницы. Эта толпа из восьмидесятых годов, люди, уже ушедшие, характеры, экзотические для наших времен.

В четвертом фрагменте читатель знакомится с бытом воинской части на Харьковщине, новыми действующими лицами, которым суждено сопровождать повествование и дальше, как чайки сопровождают судно. Серега и Яша осваивают ремесло квалифицированного нищенства, но неожиданно терпят поражение. Яша вспоминает попытку изобрести тайный язык, основанный на изъятии из обращения согласных звуков.

Известный журналист из ГДР рассказывает об истории открытия крупнейших месторождений алмазов в различных районах Африканского и Азиатского континентов. Особое внимание уделено хищнической политике империалистических держав по отношению к молодым независимым государствам.

Писатель, журналист и переводчик Г. Тёмкин, проработавший на Ближнем Востоке более шести лет, знакомит читателя с одним из интереснейших государств региона — Сирийской Арабской Республикой. В десяти главах-рассказах автор приглашает совершить экскурс в далекое прошлое, живо повествует о памятниках страны, природных богатствах, о жизни, труде, быте, традициях сирийского народа. Книга рассказывает также о новой, независимой Сирии, строящей свое будущее в плодотворном дружественном сотрудничестве с Советским Союзом.

Это первая в советской историографии книга, рассказывающая о Канарских островах, их истории, природе и культуре. Особое внимание уделяется наиболее важному в истории Канар и широко дискутируемому вопросу о происхождении и судьбе аборигенов архипелага, коренного населения, почти полностью исчезнувшего в результате европейской колониальной экспансии.

Автор пытается описать свои впечатления от поездки к подруге в Новую Зеландию. Но, разве выразить словами…

В книге рассказывается о работе советского врача в ряде стран Азии и Африки, а также на востоке нашей страны. Автор описывает систему здравоохранения государств, в которых ему довелось побывать, повествует о быте и нравах местных жителей, о бескорыстной помощи, которую оказывает Советский Союз дружественным государствам, о нелегком и интересном труде врача.

Эта книга — о событиях, имеющих порой полуторавековую давность. Она переносит нас в те далекие времена, когда путешествовали на парусных деревянных судах и собачьих упряжках, на лодках и, кожаных байдарках, когда многие ученые считали, что значительная часть Северного Ледовитого океана у полюса занята огромной сушей, и не верили в существование Северо-Западного морского пути из Тихого океана в Атлантический…

Читатель узнает о том, как русские мореплаватели и ученые более четверти века пытались раскрыть великую географическую тайну века и как им наконец это удалось.

Повествование проникнуто романтикой подвига и в то же время сирого документально. Умелое использование архивных документов придает книге особую историческую достоверность и воссоздает атмосферу тех далеких и трудных для науки времен.

Книга рассказывает о работе на Соломоновых островах польского профессора-этнографа, его ассистента и дочери. Экспедиция изучала быт, нравы, обычаи, прошлое местных племен. Обо всем этом повествуется в форме писем дочери профессора к своей подруге.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Берман против Макаренко

См. в файле BERMN84V.CK7 Берман>

См. и в файле MAK-GPU4.J36

Данные к тезе: "Болшево - не идеал для Макаренко" приведены в файле KOMMN725.TEZ (там где и много-много о коммуне).

Берман против Мака и обратно. Часть 1.

Из архива выпускника Коммуны им. Дзержинского Ивана Игнатовича Яценко. Hиже публикуемые 4 машинописных листка отдала мне его дочь - Галина Ивановна. Она нашла эти листки лишь через год после смерти Ивана Игнатовича, а до этого ничего о них не знала и от отца ничего о них и о их содержании не слышала.

Марина Бернацкая

Спасательный круг

Грязно-серые с белой эмблемой амфибии замерли под пальмами, напоминая пауков, затаившихся в ожидании добычи. Но когда рассвело и на улицах показались мирные жители, никто не вскрикнул при виде бронированных чудовищ, и никто не бросился в ужасе прочь. Паники, которую жаждал увидеть полковник, не состоялось.

Прохожих становилось все больше, и они шли через площадь, словно не замечая непрошеных гостей, обходя их, как обходят лужу.

Марина Бернацкая

В селе за рекою

- Я когда умру, на солнце попаду, - Сошка задрал голову.

- С чего ты взял? - удивился Дим.

- А в церкви сегодня батюшка говорил: дай им вечный свет и вечный покой. А раз свет, значит, солнце.

Темная зеленая река неслышно скользила мимо них, утягивала под воду низкую ивовую ветку, распластывала ее под водой, тянула за листья.

- Дядь Дим, а почему речка тухлой рыбой пахнет? Там рыба мертвая водится, да?

Жорж Бернанос

Диалог теней

- Не бойтесь, - сказала она. - Ранса вышла из берегов от самого Вернея, дорога, пожалуй, на целый фут под водой... Взгляните: волна уже устремилась к истоку. Минут через пять ее уже не будет слышно.

Она смотрела ему в глаза с каким-то спокойным любопытством.

- В любом другом месте нас могли бы застать врасплох, Жак. Здесь - нет. Я все продумала.

Неуловимая, чуть лукавая улыбка скользнула, как тень, по ее лицу.