Среди пальметт. Приключение в болотах Луизианы

Когда молодой англичанин охотился в одном из бесчисленных болот Луизианы, он обнаружил убежище сбежавшего невольника – Желтого Джерри. Перед ним стал выбор, как поступить: выдать невольника? Убить его? Уйти незамеченным?

Отрывок из произведения:

Для охотника, которому нравятся новые живописные картины природы, который к тому же интересуется естественной историей, мало какой район представляет такой же интерес, как низовья Миссисипи , та их часть, которая расположена в штате Луизиана. Хотя местность здесь ровная, как поверхность океана, она совсем не монотонна. Ее обширные поросшие осокой болота, прерываемые полосками чистой воды: ручьями, озерами и бийу (заболоченная часть озера или пруда); ее обширные зеленые саванны, усеянные рощицами и окаймленные первобытными лесами, – все это предлагает взору необыкновенное разнообразие ландшафтов. Здесь много дичи для охоты с ружьем и собакой, дичь эта разнообразна; здесь можно удовлетворить стремление к добыче, а значительный риск для здоровья и даже жизни придает охоте здесь особую остроту. Обширные безлесные болота, неисследованные и покрывающие сотни квадратных миль, служат жильем для почти всех болотных птиц и водной дичи, известной на Североамериканском континенте; воды, блестящие под изобильной растительностью, и стоячие, и проточные, изобилуют жизнью; здесь водится множество видов рыбы, в том числе и очень необычные ее разновидности, такие, как рыба-кошка, рыба-бык и саргон, или морская щука; эта последняя опасна, как акула; здесь же бесконечное разнообразие рептилий: огромные черепахи, в твердых панцирях и в мягких раковинах; лягушки и тритоны невероятных размеров; ядовитые мокассиновые змеи и водные гадюки; и наконец короли или тираны этого мира – уродливые аллигаторы, которые в этой безлюдной местности, где их никто не беспокоит, достигают длины в семь или восемь ярдов. Охотник, проходящий по местности, где живут эти гигантские пресмыкающиеся, должен постоянно держать собаку под контролем, не отпуская от себя; в противном случае он рискует потерять ее и узнает о своей утрате только по визгу, когда собака, зажатая в челюстях рептилии, уходит под воду и больше никогда не покажется на поверхности. Эти чудовища особенно любят собачье мясо и могут даже нарушить свои привычки, чтобы раздобыть его.

Другие книги автора Томас Майн Рид

Сороковые годы XIX века выдались бурными в истории Мексики. Во главе государства стоит генерал Лопес де Санта-Анна – человек умный, энергичный, но жестокий и властный, нетерпимый к любому инакомыслию. Молодому американцу Фрэнку Хэмерсли, прибывшему в Мексику по торговым делам, предстоит оказаться в самой пучине неурядиц, охвативших страну, и разгадать тайну странного жилища, спрятанного в самом сердце гибельной пустыни Льяно-Эстакадо. Историко-приключенческий роман «Одинокое ранчо» впервые публикуется на русском языке в полном переводе, сделанном по переработанному и дополненному автором изданию. Сам Майн Рид считал эту книгу своим лучшим произведением. В данный том включена также повесть «Желтый вождь», действие которой происходит на бескрайних просторах Дикого Запада в эпоху золотой лихорадки.

Ширококрылый морской коршунnote 1, реющий над просторами Атлантического океана, вдруг замер, всматриваясь во что-то внизу. Внимание его привлек маленький плот, размером не больше обеденного стола. Два небольших корабельных бруса, две широкие доски с несколькими небрежно брошенными на них полотнищами парусины да две-три доски поуже, связанные крест-накрест, — вот и весь плот.

И на таком гиблом суденышке ютятся двое людей: мужчина и юноша лет шестнадцати. Юноша, видимо, спит, растянувшись на куске мятой парусины. А мужчина стоит и, прикрыв глаза от солнца ладонью, напряженно всматривается в безбрежные дали океана.

Оцеола, вождь индейского племени семинолов, — лицо историческое. Героев произведения, Джорджа и Виргинию, знакомство с благородным Оцеолой вовлекает в необыкновенные приключения, связанные с событиями семинольской войны — одним из самых значительных эпизодов многовековой борьбы индейцев за свою независимость и земли.

Перевод с английского: Бориса Томашевского

Иллюстрации: И. С. Кускова

Послесловие: А. Ю. Наркевича

"Квартеронка" - один из лучших романов Майн Рида, в котором дана широкая картина жизни Юга Соединенных Штатов Америки в период рабовладения. Рабовладельческий уклад жизни препятствует любви Героев, заставляет их искать спасения в полном опасностей бегстве от несправедливости.

В первый том шеститомного собрания сочинений Майн Рида вошли романы: "Квартеронка" и "Белый вождь".

Издание выходит под общей редакцией проф. Р.  М.  С а м а р и н а.

Иллюстрации к роману "Белый вождь"  П.  Л у г а н с к о г о.

Иллюстрации к роману "Квартеронка"  И.  И л ь и н с к о г о.

Переплет, форзац, титул, шмуцтитулы, карты, буквицы и орнаментация  С.  П о ж а р с к о г о.

Схемы для карт составлены Е.  Т р у н о в ы м.

Томас Майн Рид

Охотники за скальпами

I. Дикий Запад

Развернем карту обоих полушарий и взглянем на огромный материк Северной Америки. Посмотрим на далекий Дикий Запад - туда, за крайние границы Соединенных Штатов, где перед нашими глазами развернется страна, землю которой никогда еще не вспахивали человеческие руки, очертания которой как бы отражают во всей величавой неприкосновенности первый день творения, - страна, в которой каждый предмет еще носит первобытный отиечаток, образ Творца.

Томас Майн Рид

На море

Первая часть дилогии

(Вторая часть - "Затерянные в океане")

I

Мне исполнилось всего шестнадцать лет, когда я убежал из родительского дома и стал матросом. Я убежал не потому, что был несчастлив в семье. Напротив, я покинул добрых и снисходительных родителей, сестер и братьев, которые любили меня и долго оплакивали после бегства. С самого раннего детства я чувствовал влечение к морю, жаждал видеть океан и все его диковинки. Надо полагать, что чувство это было у меня врожденным, потому что родители никогда не потакали моим морским влечениям. Напротив, они прилагали все усилия, чтобы заставить меня отказаться от моего намерения и готовили совсем к другой профессии. Я не слушал, однако, ни советов отца, ни просьб матери; они производили на меня совсем противоположное воздействие и не только не гасили моей страсти к бродячей жизни, но заставляли с еще большим рвением добиваться желанной цели.

Популярные книги в жанре Приключения: прочее

В Лубаносове поезд остановился на три минуты. Этого едва хватило Долотову, чтобы отыскать вагон, а тут еще человек не дает пройти: встал перед ступеньками и, глядя вверх, не очень трезво обещает проводнику:

– Я до вас доберусь!

– Может, лестницу подать?

– Я и без лестницы!..

– Ишь ты, альпинист… А ну посторонись, дай пройти пассажиру!

И вот после метельной темноты и неразберихи – безлюдный коридор вагона, слабый свет и застарелый запах табака. Почти все купе раскрыты, на глаза то и дело попадаются свернутые за ненадобностью полосатые матрацы. Долотов решил уже, что и в том купе, где его место, тоже никого нет, но там оказалась девушка, сидевшая у столика, в накинутом на плечи пальто с меховым воротником, а поверх него – светлая коса, перехваченная у затылка черной лентой. Когда он вошел, нерасчетливо сильно дернув дверь, с грохотом скользнувшую в стену, девушка вскинула глаза на Долотова и тут же отвернулась, едва шевельнув губами в ответ на его «извините», и глядела теперь не в книгу, которую читала, а в темное окно.

Аллах акбар! Нет Бога, кроме Аллаха. Случилось так, что я, Косру Малик, должен описать эти события, чтобы люди помнили о них. Я стал свидетелем безумия, поразившего человеческий разум. Да, я проехал по Дороге Азраэля – Дороге Смерти – и видел, как люди в кольчугах падали, словно скошенная пшеница... Подробно и правдиво опишу я судьбу Кизилшера, Красного Города, исчезнувшего, подобно летнему облачку в голубых просторах бескрайнего неба.

А началось все так. Я был в лагере Мухаммед Хана, султана Кизилшера, беседовал с искателями жемчуга о достоинствах стихов Омара Хайяма, винодела из Нишапура и горького пьяницы. Вдруг я почувствовал, что кто-то приближается ко мне. Спиной ощутил я полный ненависти взгляд, как человек чувствует направленный на него взор голодного тигра. Я обернулся, и стоило мне увидеть бородатое лицо незнакомца, в сердце моем вспыхнула застарелая ненависть. За спиной у меня стоял Моктра Мирза, с которым у нас давняя вражда. Я недолюбливаю курдов, а эту собаку просто ненавижу. Прибыв в лагерь на рассвете, я не знал, что Мирза находится здесь, но туда, где пирует лев, всегда сбегаются шакалы...

Канонада закончилась, но, казалось, что гром ее все еще раскатисто звучит среди нависших над синей водой скал. Проигравший морскую баталию находился примерно в одном лье от берега, победитель медленно и неуверенно удалялся и был уже вне досягаемости выстрелов. Случилось это где-то на Черном море, в тысяча пятьсот девяносто пятом году от Рождества Христова.

Судно, пьяно кренившееся на голубых волнах, было обыкновенной остроклювой галерой, то есть сравнительно небольшим кораблем из числа тех, что когда-то турки отбили у запорожских казаков. Смерть собрала здесь весьма обильный урожай: мертвые тела грудами лежали на корме, застыли в невообразимых позах на поручнях, свешивались с узкого помоста. На нижней палубе среди разбитых в щепу скамей валялись изувеченные тела гребцов, но даже в смерти своей эти люди не походили на рожденных в рабстве; все они были очень рослыми и сильными, а в их темных лицах угадывалось что-то ястребиное. Возле мачты бились и ржали привязанные к поручням, взбесившиеся от страха кони.

Чарльз Тортон, чтобы проверить верность своей невесты прекрасной кубинки Изабель Мейсон, отправился на целый год в кругосветное путешествие. Более того, он подстраивает так, что его возлюбленной сообщают о его трагической смерти. Как поведет себя Изабель? Останется ли она верной данной клятве?

Немало удивительных историй произошло на Диком Западе. Отважные и бесстрашные люди приходили на бескрайние просторы прерий и в величественные скалистые горы… Но даже самый отважный первопроходец может испугаться, если поймет, что перед ним не просто громадный медведь гризли, а настоящее привидение…

Никогда ещё бывалый проводник Гринлиф не наблюдал такой странной погони как в тот день, когда он расположился на вершине Зачарованной горы… Впрочем, если бы Гринлиф знал, какие страсти кипят на фазенде «Лас Крусес» и как может быть находчив дон Гиберто, то ему все стало бы понятно…

Если перегоняешь громадное стадо быков, то опаснее всего, если скот понесет… А несущееся стадо возможно остановить только одним способом – нужно заставить животных «скакать в родео». Но что делать, если внутри постоянно сужающегося круга бегущих быков оказались люди?..

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Ньюпорт – один из лучших курортов Нового Света. Там можно встретиться с представителями высших слоев американского общества. Впрочем, появляются там и европейские аристократы… А заполучить «геральдическую корону» для своих отпрысков – мечта многих «нуворишей». Хотя обедневшие аристократы-авантюристы тоже не прочь добиться руки баснословно богатой невесты…

Автор очарован удивительным образом жизни хароко – гордых и отважных жителей жарких равнин тропического побережья Мексики. Но что так привлекает Майн Рида в этих простых крестьянах, в жилах которых смешалась кровь отважных конкистадоров, вольнолюбивых индейцев и темнокожих американцев?

Она ушла три дня назад.

Все это время он слышал, как медленно, с противным скрежетом, ползет по пазам дверное полотно и сухо стреляет стальной язычок замка. Ему хотелось, чтобы это был щелчок револьверного выстрела, но этого счастья судьба ему не дала.

Опустив голову, он медленно ходил по комнатам, но стоило ему поднять глаза, как его взгляд натыкался на серую дверь. Один раз, а, может быть, и не один, он долго стоял у порога, размышляя, кто, когда и где мог создать такую странную краску. Она не была стальной, она не была серебристой, она, в обычном понятии этого слова, даже не имела цвета. Это была тоска, намазанная на плоскость. Это была тоска, раскатанная в такую тонкую пленку, что походила на паутину, укутавшую его липкой болотной мерзостью, которая высасывала из его груди жизнь…

Серый ветер хмуро перемешивал колкие снежинки. Они не летали и не метались в его ладонях, а медленно и устало текли, щурша друг о друга. Ни солнца, ни туч, ни облаков – серый мир неспешно всасывал в себя серость. Изредка в этом ветренном тумане появлялись и исчезали тени. Они различались лишь длинной. Из-под одной из них вдруг послышался громкий стук. Это было непохоже на знакомую скороговорку женских каблучков – пустые кости, высохшие ветки или сыплящиеся камни?.. Я оглянулся и посмотрел на то место, где должно быть лицо или что-то заменяющее его, и увидел все то же серое пятно. Страх выполз откуда-то из-под живота и стал карабкаться к горлу. Вместе с ним пришло ощущение надвигающейся опасности. Мне захотелось вернуться домой и, плотно закрыв за собой дверь, включить во всех комнатах свет…