Среда обитания

Л.Александренко

Среда обитания

Он сидел по пояс в воде, оборванный, бородатый, и хрипло бубнил:

- Пусти к огню, мужик, пусти!

Глаза у него были тоскливые, с сумасшедшинкой.

Еще секунду назад в тихой заводи, где я набирал воду, никого не было. Я отгонял ладонью мелкий осенний сор, качавшийся поверху. Вдруг что-то рухнуло в воду, и посередине неглубокой ходуном заходившей заводи явилось мне нечто - в драной штормовке, латанных на коленях джинсах и дурацкой летней кепочке с красным пластмассовым козырьком, натянутой ниже ушей. Одна нога этого существа была босая, зато на другой красовался болотный сапог ядовито-зеленого цвета. "Нечто" выжимало бороду, нетерпеливо лягало воду босой ногой и простуженно сопело, нагоняя на меня оторопь:

Популярные книги в жанре Научная фантастика

Елена ВЛАСОВА

СКАЗКА О ДОЧЕРИ ВОЛШЕБНИКА

У всего сущего в мире есть своя оборотная сторона. Свет отбрасывает тень, и чем он ярче, тем она темнее.

Зло порождает героев, которые побеждают его, а на могилах убийц вырастают прекрасные цветы, дарящие радость. Но те, кто действует, не видят этого, иначе они не смогли бы действовать. А те, кто видит, видят слишком многое, и это лишает их возможности действовать. Тех же, кто видел все и имел мужество действовать, запомнили люди в сказках, легендах, песнях.

У меня цилиндрическая голова. Это неудобно — многие цепляются, а потом меня по голове бьют. Впрочем, вместе легче, — а мы стоим в ряд, — все с цилиндрическими. В следующем ряду с полукруглыми, а дальше совсем ничего не видать. Дальше все сплошь с потайными головками — они так завинчены, что ничего не торчит.

В головах у всех нас есть прорезь, шлиц называется. Туда отвертка входит, когда завинчивают. В моем ряду шлицы не параллельны, а как попало. Бардак. В следующем параллельны, дальше не знаю — головки-то потайные.

Эта зима прошла для меня ужасно. Все она длилась и длилась, и казалось, не будет ей конца. И когда наступил март, метели все бесились в городе, холода стояли январские, и никакой надежды на живительные солнечные лучи, еще не было. Городовые стояли с красными носами и смешно хлопали себя руками по бокам. Большие витрины на Кузнецком были все в разводах изморози, а седоки в санях набрасывали на себя меховые полости.

Жизнь моя была трудна и безнадежна. За зиму я сменил несколько квартир, и все это были нищие и темные углы, населенные нищими же людьми. Рукописи мои, стихи, поэмы, романы, рассказы в журналы не принимали, и вскоре одно мое появление, вечно голодного, замерзшего, в драном, холодном пальтишке стало вызывать презрительные гримасы. Горькое отчаяние охватывало меня, когда я сидел при свете одинокой свечи над своими рукописями, глядя на плавающие по стенам тени, и грел озябшие руки под мышками. Последние гроши из оставленного мне покойной матерью скудного состояния испарялись. Впереди ждала полная черноты пропасть, падение.

Землянка попадает в мир-аномалию и в процессе перехода превращается в химеру — смесь двух разумных существ. Новое тело приносит не только новые способности, но и множество проблем. Пути назад нет, а значит, надо приспосабливаться к новому миру. В нем живет множество разумных видов и мораль непривычна человеку. Этот мир не нуждается в спасителях, и не очень-то рад пришельцам извне. Но выбора нет — и героиня пытается выжить и найти свое место.

Официально Соединенные Штаты не находились в состоянии войны, но все людские ресурсы нации были давно мобилизованы, так что перешли к милитаризации умножившихся сиротских приютов. В одном из них числился сирота Чарли из 3-ей Роты, удивительно одаренный мальчик, который принял участие в конкурсе Службы поиска новых талантов и выиграл приз — недельную поездку в Новый Нью-Йорк.

Знаем ли мы, что такое электрический ток? Встречается ли эта энергия в естественном виде в природе? И как можно управлять магнитными полями, существующими на планете? Ответ на эти вопросы давно нашли советские изобретатели соленоида. Конечно, ученых лаборатории профессора Недоброва, совершивших это открытие, ждет много опасностей и испытаний: экспериментальный прибор попытаются выкрасть или уничтожить, результаты испытаний будут упорно не укладываться в желаемую кривую намеченного графика.

Но несмотря ни на что, сложная и опасная работа завершится новой победой человечества, козни врага будут расстроены, а скромные герои — аспирант Юра Курганов и лаборантка Валя Ежова наконец-то смогут выкроить от работы часик-другой и сходить в кино.

«Планета, которая ничего не может дать Великой Логитании, должна быть использована для тренировки молодых Собирателей» — так гласит закон, которому подчиняются инопланетные исследователи.

Планета ничего не могла дать Великой Логитании, но логитанка дала планете один из прекраснейших мифов.

Божий дар свалился на Ивана Петровича Крабова внезапно и без каких-либо серьезных оснований. Не наблюдалось перед этим многозначительных знамений или вещих снов, напротив, все шло донельзя серо и обыденно. И даже сколь-нибудь четкого желания обрести чудесное ясновидение у Ивана Петровича никогда не возникало.

Произошло это глубокой осенью, в заурядное субботнее утро, когда Иван Петрович имел единственное полуосознанное стремление подремать еще часок, хотя внешние обстоятельства тому крайне не способствовали. Несмотря на довольно ранний час, что-то около восьми, Анна Игоревна вовсю гремела кастрюлями на кухне, и в этом шуме Иван Петрович сквозь полудрему улавливал многообразные угрожающие нотки. Кроме кастрюльного перезвона, супруга заполняла квартиру отнюдь не лаконичными нравоучениями в адрес их пятилетнего сына Игорька, и жалкие ломтики прессованных опилок, именуемые дверью, никак не защищали слух бедного Ивана Петровича. Дело клонилось к тому, что никакого завтрака в отсутствие отца Игорек не получит — не видеть ему завтрака, как своих собственных огромных ушей, которые он опять забыл вымыть. Игорек слабо ныл, не улавливая тонкой связи между собственным утренним аппетитом и затянувшимся сном отца, который, наверное, устал и не хочет идти в свой садик, то-есть на работу.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Александров Филипп

РАССКАЗЫ ПРО МАЛЕHЬКУЮ СМЫШЛЕHУЮ ИРКУ

Жила как-то на свете маленькая смышленая Ирка. То есть не "как-то" жила, "как-то" живут только всякие несмышленые существа, а Ирка была очень даже смышленой, хотя и маленькой, - и жила поэтому совершенно конкретно. Каждый день жила, с утра до вечера. И даже иногда ночью жила, когда не спала. И такая была смышленая, что постоянно думала. Теперь уже и установить точно нельзя: толи она думала от того, что была очень смышленой, толи напротив, стала смышленой от того, что постоянно думала. Известно только, что думала Ирка о самых разных вещах. И о тех обыкновенных, о которых всякий человек думать умеет, и о таких загадочных, которые не сразу и объяснить-то можно. И мысли у Ирки обо всяких вещах были разные, каждой вещи - своя мысль, по Сеньке как бы и шапка. Обыкновенным вещам - мысли простые, каждодневные. Для загадочных - большие мысли, трудные, похожие на мелко исписанные листы бумаги, вспомнишь о таких, с середины додумывать не станешь, а лучше сначала начнешь. А еще были у Ирки мысли, которые сами в голову приходят. Они ей больше всего нравились. Потому что были это мысли легкие, необязательные и несерьезные даже, а все же таинственные и внезапные: как сокровище. И когда приходила такая случайная мысль к Ирке в голову, то Ирка не сразу думать ее начинала, а сначала разглядывала и любовалась, часто откладывая на потом, до светлой минутки, чтобы можно было иногда ее вынуть и порадоваться.

Николай Александров

СЧАСТЛИВОЕ СВОЙСТВО ПАМЯТИ

(О творчестве Михаила Ардова)

Михаила Викторовича Ардова сегодня можно считать автором бестселлеров. Что меня лично чрезвычайно радует. И не только потому, что книги его читать интересно и весело, хотя и это немаловажно. Поговорим о другом. О воспоминаниях.

Память необыкновенный дар. От забвения и небытия человека спасает память, в известном смысле, помнить и значит жить. Беспамятство - род небытия.

Сергей Александров

Мулла

Замполита у нас в полку, не в пример многим другим политработникам, уважали. Был он высок, плотен и усат. Происхождением своим не кичился, хотя и отец и тесть были генералами. В Афганистан прибыл он после академии добровольно, но, хотя и сделал он это из карьерных расчетов, труса не праздновал, рейды не пропускал и пулям не кланялся. Нос в чужие дела без нужды не совал, а главную свою функцию роль полкового инквизитора выполнял, когда пятиться было некуда. Обладал он еще одним ценным качеством мог высосать невероятное количество спиртного, не теряя при этом лица, и прозвище полковое было у него соответствующее Насос. Пришлось ему однако же прозвище на время сменить.

Сергей Александров

Растяпа

Долгое время первенство среди офицеров нашего полка по растяпистости держал старший лейтенант с оригинальным именем Леопольд. Человеком он был порядочным, но военная косточка в нем не прощупывалась. И вот судьба ему улыбнулась, его славу затмили, да еще как!

Прибыл в полк по замене лейтенант В. Прибыл на должность командира одного из ответственных взводов обеспечения. Какого? Тайны открывать не буду. Ходил он развинченной походкой, на лице его постоянно было выражение человека, выпившего по ошибке вместо водки бензин. Если правда то, что глаза - зеркало души, то душа его эмоциями обременена не была. Рот его был постоянно открыт и понятно, какой диагноз поставил бы ему любой психиатр.