Созданные для Рая

Павел Корнилаев

Созданные для Рая

Автор особо отмечает, что все описанное в повести - вымышлено и

предостерегает читателя от поиска сходства с реальными

людьми и событиями.

Звездная ночь раскинула свои крылья над главной базой. Время перевалило за три, и все, кто не страдали бессонницей, давно уснули. Спал гарнизон, спала дежурная смена у обзорных экранов, спали пушки и тяжелые снаряды в гнездах бесконечных цепных транспортеров. Даже часовые на постах, как обычно в это время, уже дремали. Но не спали фонари, прожектора и сигнализация ,,периметра", в напряженном ожидании затаились растяжки минных полей.

Популярные книги в жанре Научная фантастика

Корабль словно падал в бесконечную ледяную бездну. Даже самые близкие солнца были страшно далеки, их лучи почти не доставали сюда, они оставались лишь белыми пятнышками на темном фоне, похожими на небольшие смерзшиеся льдинки. И расположение их день ото дня почти не менялось. Такое чувство, будто корабль неподвижно застыл в межзвездном пространстве.

Никогда прежде космический полет не казался Лестеру столь утомительным и бесконечным. Его заверяли, что две солидных размеров птички скрасят ему долгое путешествие домой, однако вышло наоборот: они лишь испытывали терпение, раздражали, действовали на нервы. Птицы были какими-то слишком уж эмоциональными, пребывали в постоянном возбуждении — правда, они не понимали человеческую речь и даже зачатков интеллекта у них не было, зато они с ходу улавливали любое проявление неприязни, тут же принимались квохтать и гоготать, забивались в тесное пространство между приборами, откуда извлекать их приходилось с немалым трудом. Им требовалось очень много времени, чтобы вновь успокоиться, поесть или заснуть. Зато, не будучи разобиженными, они долбили своими длинными ненасытными клювами все, что ни попадя, любые не защищенные пластмассовыми покрытиями и не зафиксированные в определенном положении тумблеры, кнопки и контакторы, они выключали свет, произвольно меняли температуру в отсеках, комкали и рвали магнитную ленту, запирали на задвижки двери, объявляли ложную тревогу…

Божий дар свалился на Ивана Петровича Крабова внезапно и без каких-либо серьезных оснований. Не наблюдалось перед этим многозначительных знамений или вещих снов, напротив, все шло донельзя серо и обыденно. И даже сколь-нибудь четкого желания обрести чудесное ясновидение у Ивана Петровича никогда не возникало.

Произошло это глубокой осенью, в заурядное субботнее утро, когда Иван Петрович имел единственное полуосознанное стремление подремать еще часок, хотя внешние обстоятельства тому крайне не способствовали. Несмотря на довольно ранний час, что-то около восьми, Анна Игоревна вовсю гремела кастрюлями на кухне, и в этом шуме Иван Петрович сквозь полудрему улавливал многообразные угрожающие нотки. Кроме кастрюльного перезвона, супруга заполняла квартиру отнюдь не лаконичными нравоучениями в адрес их пятилетнего сына Игорька, и жалкие ломтики прессованных опилок, именуемые дверью, никак не защищали слух бедного Ивана Петровича. Дело клонилось к тому, что никакого завтрака в отсутствие отца Игорек не получит — не видеть ему завтрака, как своих собственных огромных ушей, которые он опять забыл вымыть. Игорек слабо ныл, не улавливая тонкой связи между собственным утренним аппетитом и затянувшимся сном отца, который, наверное, устал и не хочет идти в свой садик, то-есть на работу.

«Сандро, дорогой, как ты? Глория уже совсем взрослая и так похожа на тебя. Ей вчера сделал предложение Диего Альварес, помнишь, внук старого Хозе, мясника. Она просит твоего благословения. Пиши обязательно. Скучаем по тебе, ждём. Твоя Долорес».

«Дойл, милый, крепись. Вчера утром мама не проснулась, её больше нет с нами. Во вторник похороны. Гейл».

«Здравствуй, Серёжа. Ты просил не писать так часто, но я ничего не могу с собой поделать. Не знаю, как жить без тебя. Не знаю, как выдержать ещё четыре года. Не знаю. Прошу тебя, напиши. Скажи, что помнишь, скажи хоть что-нибудь. Лена».

"В киевском издательстве "А-ба-ба-га-ла-ма-га" (директор Иван Малкович, художник София Ус) началась работа над новым циклом историй для малышей.

Это повествование о Жирафчике и его друзьях. Предлагаем вашему вниманинию первый вариант приключений доблестного Жирафчика. Наша дочь Стаска их одобрила, чего не скажешь о нашем соавторе Дюшесе. Он обиделся и требует ввести в текст образ черного кота."

* * *

   В одном городе жили разные звери. Во-первых, там не было слона. Во-вторых, там был Строгий Павлин, который работал учителем в школе. У всех павлинов на хвосте обычно нарисованы узоры, а у Строгого Павлина и хвост был строгий, черный и гладкий. Поэтому на хвосте было легко и приятно рисовать мелом. И все ученики любили, чтобы их вызывали к доске. А потом Павлин забывал стирать с хвоста их художества и так и ходил по городу: то у него на хвосте была написана таблица умножения, то нарисована кошка, а то и вообще "Ежик плюс Обезьянка равняется любовь".

По вечерам он был не просто ученым, физиком Астором Эламитом, а всемирно известным писателем. Настоящим Писателем — из тех немногих, кому доверяют писать не на бумаге, но создавать живых людей в студии Союза писателей.

Журнальная редакция рассказа.

Сотрясая землю, обрушился грохот. Он вскочил на ноги, словно собака, на которую опрокинули котел с кипящей похлебкой. Огромный фургон уносился по стеклобетону шоссе, оставляя клубы дыма, мгновенно превратившие Прайса в копченого угря. Прайс судорожно зевнул, пытаясь поймать ртом хоть капельку чистого воздуха. Нестерпимо заныли отекшие ноги. Вот уже в третий раз он отсыпается днем. Спит на грязных обочинах, скорчившись, между ревущей лентой шоссе и прозрачной стеной силового поля, защищающей от непрошеных вторжений изумрудные газоны частных владений. А чуть стемнеет, вновь, как ночной зверь, пускается в путь. Ночные странствия утомительны, зато ночью проезд по скоростной трассе стоит дешевле.

В ближайшие три дня с вероятностью ноль девяносто шесть на Земле должно совершиться открытие, которое буквально перевернет ее цивилизацию. От этого не поздоровится инопланетянам-наблюдателям, поскольку открытие произойдет на сто с лишним лет раньше, чем признано целесообразным для цивилизаций такого типа. Как же его предотвратить?

Обращаясь с просьбой к инопланетянам, мультимиллиардер Олфайри был готов заплатить любую цену. Даже ту, которую ему назвали…

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Леонид Корнилов

Корниловский мятеж

Реквием Гимну

"Союз нерушимый..." Когда это было?

В космическом веке твой рокот затих.

Ты был нерушимым для вражеской силы.

И верить не хочешь, что пал от своих.

В твоем благородстве нет места упреку.

Ты - рыцарь, прикрывший державным щитом

планету от Кушки до Владивостока

и горы, и юг просветивший притом.

Да, был ты "весной человечества" бурной.

Владимир Николаевич Корнилов

(1928-2002)

НАДЕЖДА

CОДЕРЖАНИЕ

1

Сорок лет спустя

Трофейный фильм

Инерция стиля

Надежда

Командировка на Север

На кладбище

26 апреля

Полынь

Облако

Дождь

Разговор

Второкурсница

Рифма

Яблоки

Прежнее слово

Безбожие

Черный день

Сосны

Музыка

Шахматы и кино

В жизни героя войны на Фолклендских островах Ника Сендмена наступила черная полоса. Отец сидит в тюрьме за мошенничество, бывшая жена вымогает у него последние деньги, а сам он после пулевого ранения страдает от жутких болей в спине. Нет ни средств к существованию, ни здоровья, ни реальных перспектив на будущее. Одна лишь яхта под названием «Сикоракс» скрашивает серые будни Ника — яхта и мечты уплыть на ней куда-нибудь подальше, к новой жизни. Ради денег Ник соглашается принять участие в откровенно авантюрном проекте звезды британского телевидения Тони Беннистера, задумавшего пуститься на своем океанском гоночном судне «Уайлдтрек» в рискованное плавание из Англии к берегам Ньюфаундленда.

Но опасности холодных вод Северной Атлантики меркнут перед лицом угрозы со стороны корабельного магната Кассули, который не остановится и перед убийством, лишь бы отомстить ненавистному конкуренту...

Максим Коробейников

Подробности войны

ДОСТОВЕРНОСТЬ, ИЛИ НОВОЕ ИМЯ В ЛИТЕРАТУРЕ О ВОЙНЕ

С произведениями Максима Коробейникова читатели уже знакомы по публикациям в периодических изданиях: напечатано более двух десятков его рассказов, на них были отклики в печати. И вот первая книга, очень точно, по-моему, названная: "Подробности войны". О ней и ее создателе мне и хочется сказать несколько слов.

...Максим Петрович Коробейников прошел большой и славный путь профессионального военного - от лейтенанта до генерала. Он провоевал всю Великую Отечественную войну, командуя взводом, ротой, батальоном, испытав вместе с солдатами тяжелейшую службу в матушке-пехоте, где, как было вычислено позже, век пехотного ротного командира исчислялся двумя неделями.