Создан, чтобы летать

Мальчик не очень-то понимал, что его привело сюда, на обычное кладбище старых кораблей и машин. Раскрыв рот, он смотрел на все эти чудеса. Всякая отслужившая свое время техника неизъяснимо притягательна для мальчишек — обломки разбитых приборов и всякие непонятные штуковины. Эх! Из десятка нелетающих кораблей можно было бы, пожалуй, собрать один летающий и, хотя до шестнадцатилетнего возраста пилотирование запрещено, потихоньку, на холостой тяге…

Отрывок из произведения:

Здесь, в ущельях металлических гор, было темно, тихо и чуточку страшно. То, что грохотало на стартах, пронизывало пространство, опаляло камень дальних миров, теперь истлевало в молчании. Рухнувшими балками отовсюду выпирали остовы давно списанных ракет. Выше, под звёздным небом, угадывались купола десантных ботов и косо торчали башни мезонаторов. Пахло пылью, ржавчиной, остановившимся временем.

Под ногой что-то зазвенело, и мальчик отпрянул. Тотчас из груды металла на гибком шарнире выдвинулся, слабо блеснув, глаз какого-то кибера. И, следуя изначальной программе, уставился на мальчика.

Другие книги автора Дмитрий Александрович Биленкин

В передней едва слышно скрипнул замок. Спящий вскинулся. Тесная комната, сумеречный отсвет уличных фонарей, смутные очертания мебели — все было знакомо и неузнаваемо, как собственное, бледно туманящееся в зеркале напротив кровати лицо.

Скрип повторился. Кто-то упорно пытался взломать добротный швейцарский замок. Вскочив с постели, человек порывисто натянул одежду, выхватил из-под подушки пистолет, на цыпочках прокрался к двери. Может быть, все-таки вор? Обостренное чутье уловило слабый запах табачного дыма: за дверью кто-то курил. Не полиция — та вломилась бы с грохотом, и не вор, который, орудуя, не стал бы себя выдавать сигаретой. Обморочно бухнуло сердце, тело обомлело в липком удушливом поту. Вот так они и берут, так и берут, а затем… Любому мальчишке в городе было известно, что происходит с похищенными, как долго, мучительно кончают с ними ночные «друзья порядка».

Дмитрий Биленкин

Черный великан

Из-за дурацкого вывиха мне пришлось остаться в ущелье одному, тогда как мои товарищи ушли на штурм памирского семитысячника. Досада моя не имела границ, но вскоре я понял, что, потеряв одно, я приобрел другое.

Моя палатка стояла на берегу ручья такой неправдоподобной и чистой голубизны, какая бывает только в детских снах. Есть немного вещей, которые можно созерцать бесконечно: накат морских волн, пламя костра и бег горного ручья. Там, где возникала заводь, вода уже не казалась водой. Нет, то был жидкий и вечный кристалл, сквозь который мерцала россыпь камней, более причудливая и яркая, чем фантазия восточных ковров. Сбоку, в десяти шагах от палатки, пузырился источник нарзана; он стекал по красному, как киноварь, ложу. Невероятно, как много красоты может вместить маленький клочок земли!

Д. А. Биленкин (1933–1987) — один из ведущих авторов отечественной научной фантастики 1960–1980-х годов, мастер фантастики. НАУЧНОЙ в классическом смысле этого слова, писатель, обладавший даром “встраивать” в увлекательные сюжеты оригинальные фантастические гипотезы.

Биленкин всегда считался автором преимущественно “малых форм” фантастической прозы — рассказов, новелл и повестей. Однако уже названия его сборников заставляют сильнее биться сердца всех истинных любителей научной фантастики нашей страны.

“Марсианский прибой”.

“Ночь контрабандой”.

“Проверка на разумность”…

А еще — повести “Десант на Меркурий”, “Космический бог”, “Конец закона”, “Сила сильных”, — повести, составившие цикл о приключениях космического психолога Полынова!

Дмитрий Биленкин

Неумолимый перст судьбы

Андрей Семенович Миловидов всем удовольствиям предпочитал мягкое кресло, кофе с овсяным печеньем и тихую музыку по вечерам. Отсюда, впрочем, не следует, что его поступки были сродни мерному ходу машины, ритм которой не знает фантазий и сбоев; образ такого человека есть абстракция наподобие идеального газа. Реальный Миловидов, сидя в тот вечер у радиоприемника, взял да и крутанул ни с того ни с сего настройку волны.

Дмитрий Биленкин

Голубой янтарь

Весь день море билось о берег.

Оно билось и тогда, когда в свете вечерней зари к нему вышли трое. К их удивлению, накат волн оказался не таким мощным, каким он представлялся в лесу, где еще издали был слышен мерный тяжелый гул. Прибой скорее гладил песок, обращая его при откате в тусклое зеркало, в котором скоротечно проступали краски заката, багрово-черного у дальней черты моря, тогда как высоко над дюнами было светло и там, в поднебесье, отчетливо рдели похожие на клинопись обрывки облаков.

Полынов знал, что к психологам в космосе относятся с иронией. Прежде всего потому, что редко кто замечал их работу. И не случайно: плох тот психолог, чья деятельность заметна для окружающих.

В этом были, конечно, свои минусы. Когда человека брали в полет на должность «врача-биолога-психолога», капитана несравненно больше интересовало, какой он врач и какой биолог. А зря! На последней конференции космопсихологов кем-то из выступавших был рассказан случай из практики. Ситуация была точно такой: чужая планета, посадка, нервная лихорадка пальцев… Психолог на том корабле был шляпой из шляп: хорошо зная капитана корабля Тугаринова, он тем не менее не удосужился провести профилактику. И в самый ответственный миг Тугаринов взял управление кораблем на себя!

Авторский сборник научно-фантастических рассказов «Ночь контрабандой» - вторая книга автора.

СОДЕРЖАНИЕ:

Чара

Во всех вселенных

Ночь контрабандой

Запрет

Случай на Оме

То, чего не было

Адский модерн

Голос в Храме

Человек, который присутствовал

Давление жизни

Последний экзамен

Дорога без возврата

Смешанка

Как на пожаре

Сломался эскудер

Его Марс

Город и Волк

Дмитрий Биленкин

Мгновение чуда

Я был ночью один в пустыне, куда меня завел поиск древней тишины.

Это не было следствием путевой ошибки, как можно подумать. Дело вот в чем. Я уже сказал, что была ночь и расстилалась пустыня. Достаточно еще упомянуть о песчаном гребне в отблеске звезд, как перед вами возникает облик местности, где вы никогда не бывали. Это неизбежно, если вы посещаете кино и просматриваете иллюстрации журналов, где вам наверняка попадались подходящие снимки. Фотографический образ мест, которых сам человек никогда не видел, настолько типичен для памяти каждого, что нам трудно представить, как может быть иначе. Так же, наверное, как нашим прадедам трудно было бы вообразить такое вот "заемное" зрение.

Популярные книги в жанре Научная фантастика

Я.Винарж

Эста

Записки репортера

Я посетил Шевцова:

- Итак, вы хотели бы что-нибудь узнать о них...

Пока Шевцов не заговорил, я вообще не знал, слышал ли он, в сущности, мой вопрос. И сейчас, когда он говорил, глаза его были закрыты, и он не изменил позы - так же полулежал в удобном кресле, повернувшись ко мне боком.

Я не удивился - то, чего я от него хотел... Да, для этого нужно было сосредоточиться. Кроме того, я не знал, будет ли он со мной вообще разговаривать, да, кажется, он и сам этого не знал. Наконец он, по-видимому, все-таки решил.

Дмитрий ВЛАДИМИРОВ

НЕ ПОКИДАТЬ КОМНАТУ

На улице безутешно, словно в истерике, заливается плачем ветер, роняя на землю слезы, хлопает резными ставнями, расшатывает калитку. Где-то вдалеке воет собака. Похоже, бездомная.

Светловолосый мальчик сидит в неудобной позе, прислушиваясь к печальному вою. Ему жаль собаку, но чем он может помочь ей?

Тихо, словно нехотя, потрескивают дрова в печи, - огонь, обычно оживленно набрасывающийся на любой предложенный корм, нынче почему-то вялый.

Григорий Власов

Правдивый гороскоп

В газету я попал случайно. В тот момент я был официальным безработным, получал пособие и всячески оттягивал последующее трудоустройство. Какой дурак откажется от трех месяцев законного безделья, оплачиваемого государством. Я только что закончил программу, получил деньги от заказчика и переключился на рассказ, в котором мой главный герой работает в газете.

Я обратил внимание, что события, которые я описываю в своих рассказах, вдруг, начинают в той или иной форме происходить со мной. Hаписал о человеке, который потерял работу, и через месяц получил уведомление о сокращении. Hаписал рассказ о бизнесмене и у меня повалила полоса заказов на программы. Вот и сейчас, едва поставил финальную точку, мне позвонили и предложили поработать в газете.

Елена ВЛАСОВА

СКАЗКА О ЛЕДЯНЫХ ДЕВАХ

Непобедимым холодом дышат в степь и на побережье Туманные горы. И таким же холодом веет на жителей степи и побережий от имени обитателей этих гор. Ледяные Девы не знают страха, жалости, поражений. Высоко в горах лежит их страна, недоступная никому, кроме своих обитательниц. Звезды там ясны и так близки, что Владычица могла бы украсить ими свою корону. Но она не нуждается в украшениях. Все они прекрасны, а их Владычица - самая прекрасная из женщин Мира. Но их красоту бесследно смывает Всевластное время, ибо не дарит она никому ни радости, ни счастья, ни жизни. Один только раз встречается ледяная дева с мужчиной не на поле брани, а лишь для того, чтобы рожденную в звездной ночи девочку принести в храм Гор и, опустив ее в ледяную купель, дать ей судьбу Ледяной воительницы. Мальчиков не рождают они, ибо даже тайна рождения не тайна для тех, чьи сердца окованы ледяной броней. И в душах тех, кто видел когда-либо войско их и остался в живых, до самого конца не умрет память об ужасе и красоте. И будет видеть он во сне и белизну коней, и серебро брони, и горную синь глаз...

Владимир ВОЛЬФ

ТОЧКА ПРИЛОЖЕНИЯ

[ начало отсутствует ]

Был там еще скверик с вечными колясками, старушками... И не мог взвыть жаворонок аварийной сиреной - распугать всех за несколько жалких, оставшихся секунд...

Рытин отшвырнул лопату и шагнул вперед, тотчас ощутив, что еще немного - и он захлебнется сосущей тошнотой, похожей на ту, возникшую у него однажды при виде чужой открытой раны - с мокрой текучестью багровых сгустков и сахарным колышком раздробленной кости.

Владимир ВОЛИН

ФАНТАСТЫ И ФАНТОМЫ

В ЛИТЕРАТУРЕ с индексом НФ у нас создано много хорошего и разного. Фантастика социальная и философская, сказочная и приключенческая, памфлетная и юмористическая - все эти жанры давно завоевали своего постоянного и благодарного читателя. Его, читателя, привлекают дальний поиск, смелые научные и технические идеи и гипотезы, изображение структуры и проблем общества будущего, нравственный облик наших потомков, предвидение социальных и этических последствий развития науки, острота сюжета и парадоксальный взгляд на привычные, казалось бы, вещи. И если все это сочетается с художественной убедительностью повествования, яркими характерами персонажей, хорошим языком, фантастика с полным правом занимает место в общем литературном строю.

Дмитрий Володихин

Коричневое пятно

Низкая широта - ночь сменяется днем в мгновение ока. Он привык. Он, Питер П. Гласс, девять лет как "серый гусь" - привык.

Бледнеющее полотно ночи разорвали три белых ракеты. В неестественном, мертвенном свете покато блеснули каски, оскалилась броня машин, белой кровью истекла сталь автоматных стволов. Ни частицы этого света не попало в город, мирно посапывающий и пускающий слюнки во сне. Глупый, ленивый, вечно либо пыльный, либо слякотный городишко со своим плохо выбритым людом. Эти серые, серые, серые тупицы, изо дня в день занятые пересчетом жалкой наличности; эти скоты, лапающие смазливых секретарш, если начальники, или лапающие только глазами, если подчиненные, а в своих заставленных барахлом душных квартирах спящие с нелюбимыми женами; эти мокрицы, давящиеся в подземке и нюхающие чужой пот; все это дерьмо, живущее с мечтой о комфорте и издыхающее всякий раз не вовремя, чуть-чуть не дошагав до мечты...

Кирилл Воронцов

Избранные стихотворения

НЕНАЧАТАЯ СКАЗКА

Вечер. Багряное солнце

Медленно падает в море,

Темнеет лазурное небо,

И скалы вдали розовеют,

На севере тьмою покрывшись.

Свободен и чист легкий ветер,

Парящий в бескрайнем просторе,

И свежею дымкой окутав,

Трепещущий лес на прибое.

Над Солнцем сияет Венера,

Влюбленных звезда мореходов,

Стихии покорных русалок,

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Эта книга рассказывает о Владимире Афанасьевиче Обручеве. Он был геологом, академиком. Он написал замечательные книги о своих путешествиях, замечательные научно-фантастические романы «Плутония», «Земля Санникова»… Но, главное, он был удивительным, необыкновенным человеком — одним из тех, с кого хочется «делать жизнь».

Эта книга необычна тем, что о Владимире Афанасьевиче Обручеве рассказывает… сам Владимир Афанасьевич. Мы публикуем впервые страницы его воспоминаний, его личные письма. Читатель познакомится с не издававшейся ранее повестью В. А. Обручева «На Столбах», познакомится с неизвестными материалами архива семьи Обручевых.

Издательство и составитель книги благодарят сотрудников Архива Академии наук СССР, Архива Географического общества Союза ССР и Ленинградского отделения Архива Академии наук, а также Ольгу Павловну и Наталью Владимировну Обручевых. Без их помощи эта книга не могла бы быть написана.

Составитель и автор сопроводительного текста А. В. ШУМИЛОВ.

Родился я в 1875 году в Киеве. В моем далеком детстве я часто слушал рассказы отца, учителя гимназии, о героях «Илиады» и о путешествиях Одиссея. Отец был преподавателем древних языков — греческого и латинского. Он же перевел на русский язык произведения некоторых греческих авторов Ксенофонта, Павзания, Геродота и Гомера.

Скитания хитроумного Одиссея были мне известны и близки с самых ранних лет. Я вырезал из бумаги маленькие кораблики, сажал на них спутников Одиссея и с помощью длинной нитки возил по комнате, а в это время сам рассказывал о приключениях Одиссея своим маленьким сверстникам. Особенный успех имели Сцилла и Харибда, роли которых исполняли две кошки. Они выскакивали из-под дивана, набрасывались на кораблики и рвали их.

Опубликованный впервые еще в 1942 году роман известного советского писателя В. Яна «Батый» явился второй частью его трилогии о широкомасштабных ордынских завоеваниях, происходивших в Азии и Европе в первой половине ХIII века.

На этот раз внимание писателя привлекли грандиозные походы ордынских полчищ в Восточную Европу, в частности походы 1237–1238 годов на территории Северо-Восточной Руси, осуществлявшиеся под руководством продолжателя дела Чингисхана — его внука хана Батыя.

Публикуемые в настоящем издании произведения известного советского писателя В. Яна (1875–1954) «К „последнему“ морю» и «Юность полководца» составляют заключительную часть целого цикла его сочинений, раскрывающих ход грандиозных и кровавых завоеваний ордынских правителей, происходивших в Азии и Европе в XIII в.

Созданные писателем исторические романы «Чингисхан» (1939 г.) и «Батый» (1942 г.) теснейшим образом связаны с публикуемыми в данном издании произведениями — связаны не только общностью темы, не только единством концепционного замысла, но и хронологической близостью описываемых событий, постоянным вниманием писателя к одним и тем же действующим лицам. В сущности, у всех этих произведений В. Яна две большие задачи: с одной стороны, показать «механизм» беспримерных по масштабам и жестокости завоеваний эпохи средневековья, раскрыть действие этого «механизма» во всей его страшной исторической реальности, имея в виду при этом различные фазы его функционирования, различную его «геополитическую» направленность; с другой стороны, рассмотреть противодействие этой экспансии теми народами, которые оказались ее жертвами.