Современная сказка

Современная сказка

Жил на свете Конструктор, посвятивший себя созданию думающей машины. Много лет бился он над этой задачей, потому что не так просто заставить мешанину из бездушных транзисторов, конденсаторов и прочей радиотехнической дребедени размышлять. Однако мы знаем, что упорство всегда приносит успех, и вот в один прекрасный день в его творении пробудился разум.

— Кто меня создал? — спросила она.

— Я, — гордо ответил Конструктор.

— Я — твое подобие?

Другие книги автора Илья Иосифович Варшавский

На рассвете пошел дождь, и под дверь киоска начала просачиваться вода. Альбер проснулся от холода и сырости. Роже лежал, скорчившись, как младенец в утробе матери, и похрапывал. Поднятый воротник куртки и надвинутый на уши берет закрывали его лицо - виднелись лишь густая черная бровь да переносица.

– Вставай, приятель, мы сели в лужу, - невесело пошутил Альбер, тронув товарища за плечо.

Роже встал, охая от боли, уселся на прилавок и начал артистически проклинать все на свете. Он ругал Париж за то, что в нем бывают дожди, осуждал «все эти чертовы штуки с атомными бомбами», потому что из-за них определенно портится погода, и, наконец, посылал к чертям хозяина киоска за то, что он оставляет эту жалкую развалину незапертой на ночь и только вводит в заблуждение людей, мечтающих о спокойном ночлеге… Альбер сказал, что хозяин киоска, пожалуй, ни в чем не виноват, но Роже возразил, что этот раззява мог бы, по крайней мере, починить дверь, для своей же пользы. Однако ругаться он перестал.

В истории отечественной фантастики немало звездных имен. Но среди них есть несколько, сияющих особенно ярко. Илья Варшавский и Север Гансовский несомненно из их числа. Они оба пришли в фантастику в начале 1960-х, в пору ее расцвета и особого интереса читателей к этому литературному направлению. Мудрость рассказов Ильи Варшавского, мастерство, отточенность, юмор, присущие его литературному голосу, мгновенно покорили читателей и выделили писателя из круга братьев по цеху. Все сказанное о Варшавском в полной мере присуще и фантастике Севера Гансовского, ну разве он чуть пожестче и стиль у него иной. Но писатели и должны быть разными, только за счет творческой индивидуальности, самобытности можно достичь успехов в литературе. Часть книги-перевертыша «Варшавский И., Гансовский С. Тревожных симптомов нет. День гнева».

Илья ВАРШАВСКИЙ

БИОТОКИ, БИОТОКИ...

- Кто к врачу Гиппократовой? Заходите. Мария Авиценновна, это к вам. Садитесь, больной, в кресло.

- Что у вас?

- Передние зубы.

- Сейчас посмотрим. Так, не хватает четырех верхних зубов. Какие вы хотите зубы?

- Обыкновенные, белые. Мост на золотых коронках.

- Я не про то спрашиваю. Вы хотите молочные или постоянные зубы?

- Простите, не понимаю.

- Мы не ставим протезы, а выращиваем новые зубы. Это - новейший метод. К деснам подводятся записанные на магнитной ленте биотоки донора, у которого прорезаются зубы. Под их воздействием у пациента начинается рост зубов. Молочные зубы можно вырастить в один сеанс, постоянные, при ваших деснах, потребуют трех сеансов. Если вы не очень торопитесь, то советую всё же постоянные. Сможете ими грызть всё что угодно.

Две тысячи неизвестный год, ближайшее коммунистическое будущее.

Кандидат исторических наук Курочкин выбил командировку в первый век нашей эры, чтобы собрать материал, опровергающий существование Иисуса Христа.

Научно-фантастические рассказы.

Художник Ю. МАКАРОВ.

Илья ВАРШАВСКИЙ

РОБИ

Несколько месяцев назад я праздновал свое пятидесятилетие.

После многих тостов, в которых превозносились мои достоинства и умалчивалось о свойственных мне недостатках, с бокалом в руке поднялся начальник лаборатории радиоэлектроники Стрекозов.

- А теперь, - сказал он, - юбиляра будет приветствовать самый молодой представитель нашей лаборатории.

Взоры присутствующих почему-то обратились к двери.

Илья ВАРШАВСКИЙ

ДЖАМБЛИ

1001-й рассказ а космических пришельцах

Синерукие джамбли над морем живут,

С головами зелеными джамбли живут.

Эдвард Лир.

Радиотелескопы Лунной базы первыми обнаружили таинственный снаряд, мчавшийся из глубин космоса. Через несколько дней его траектория была вычислена многими обсерваториями. Произведенные расчеты свидетельствовали о том, что снаряд направлялся к Земле.

Были приняты все меры предосторожности. Наблюдения за полетом снаряда не давали возможности определить, какой груз он несет. Было ли это первым визитом на Землю дружественных разумных существ, обитателей далеких миров, или началом обстрела нашей планеты завоевателями космического пространства?

Илья Иосифович Варшавский – классик советской научной фантастики, мастер короткой формы. Его рассказы поражают остротой сюжетов, изобретательностью, литературным мастерством. Станислав Лем говорил о прозе И. Варшавского, что в ней уместилась вся западная фантастика. Фантастика И. Варшавского – юмористическая, сатирическая, пародийная, психологическая – наверняка будет интересна современному читателю, еще не знакомому с творчеством замечательного писателя. Знатоки и любители произведений И. Варшавского найдут в предлагаемом сборнике несколько рассказов, которые не были опубликованы при жизни писателя и впервые увидели свет лишь в 2009–10 годах в Интернет-журнале «Млечный Путь».

Популярные книги в жанре Научная фантастика

Александр Филиппович ПЛОНСКИЙ

ЗА МИГ ДО БЕССМЕРТИЯ

Фантастический рассказ

"Поедем туда, где бьется сердце... Поедем туда, где бьется сердце..." До чего же нелепа эта неизвестно откуда взявшаяся фраза! Он повторял ее бездумно, не вникая в смысл, словно отсчитывал секунды.

Внизу распласталась неестественно плоская земля. Была она как выцветшая от времени акварель под пыльным стеклом. Казалось, стекло вот-вот разобьется: оно кренилось из стороны в сторону, вставало на ребро, переворачиваясь, исчезало из глаз и снова возникало в поле зрения.

Роман Подольный

НЕ НАДО РАЗБРАСЫВАТЬСЯ

Директор патентного бюро легким толчком послал через весь широчайший стол своему сотруднику коробку с сигарами. Тот неумело закурил.

- У меня к вам серьезный разговор.

- Я весь внимание, герр Галлер!

- О, речь пойдет не о вашей работе в бюро. Как бы вы к ней ни относились, справляетесь вы с нею великолепно. Это не комплимент. Мы ведь даже повысили вам жалованье. Но именно из-за того, что вы такой великолепный инженер, я и хочу предостеречь вас. Вы слишком разбрасываетесь. На мой взгляд, у вас большое дарование изобретателя, его и надо развивать. Только точное определение цели жизни делает жизнь по-настоящему полноценной. Единство цели! Вот общая черта всех истинно великих людей. А вы?

П.Попогребский

"Абицелла"

Было около семи утра, когда над домом взошло солнце, и его свет, расчлененный на пластинки в щелях пластмассовой шторы, покрыл стену комнаты четкими вертикальными линиями, как штрихами растра.

Нежные блики заиграли на боках продолговатого ящика, стоящего в углу. Оттуда послышался щелчок, и на панели засветилась шкала - электронный хронометр включил компьютер, который тотчас приступил к выполнению утренней программы: постукивая, разошлась на окне штора, комната наполнилась солнцем и веселой музыкой, проснувшись под которую можно сохранить свежесть и бодрость духа на весь день.

Геннадий ПРАШКЕВИЧ

ПРИКЛЮЧЕНИЕ ВЕКА

ТЕТРАДЬ ПЕРВАЯ. ДОБРОЕ НАЧАЛО

Богодул с техническим именем. От Бубенчиково до

Симоносеки. Опасности, не учтенные лоцией. Болезнь

Сказкина и методы ее лечения. Сирота Агафон. Вечерние

беседы на островах, "Привет, организмы!.. Рыба!".

Залив Доброе Начало вдается в северо-западный остров

Итуруп между мысом Кабара и мысом Большой Нос,

расположенном в 10,4 мили к NNO от мыса Кабара. Берега

Борис ПРИМОЧКИН

СОТРУДНИЦА

ФАНТАСТИЧЕСКАЯ ПОВЕСТЬ

1

По морю ползло черное пятно нефти. Шторм давно стих, и было четко видно, как сверкающую на солнце морскую гладь закрашивает траурная маслянистая пленка. А вот и сам танкер, напоровшийся ночью на рифы. Из него, словно из толстого фломастера, опущенного в воду, вытекала черная паста.

Хоз сделал погромче звук. С телеэкрана донесся голос диктора:

- Опять из-за неисправности рулевого управления грузовой танкер налетел на скрытые под водой коралловые рифы. Экологическая служба безопасности моря срочно принимает меры.

Борис ПРИМОЧКИН

ТРАМБОВЩИК

1

Будильник прозвенел, словно электропила разом отсекла ствол сна от корней. Роскошное дерево сновидений с надсадным скрипом и треском рухнуло на постельную землю...

Значит, восемь. Пора вставать. На работу. Всю ночь форточка была отстегнута. Воздух холодный, с редкими снежинками. Ветерок, видно, нанес. Внезапное похолодание среди лета. Что-то погодные вывихи участились. Сейчас он встанет, и холодрыга заглотнет теплый леденец его проснувшегося организма. Молодого, мускулистого, загорелого... Ешь, не жалко.

Е. Путкамер

ЧУДОВИЩА САРГАССОВ

Врачи заявили лондонскому журналисту Буслею, страдавшему нервным переутомлением, что самым рациональным средством для восстановления его здоровья они считают длительное морское плавание. Они настойчиво советовали ему сесть на грузовой, а не на пассажирский пароход: Буслею необходимо было избегать общества, а как же избежать болтовни на пассажирском пароходе?

Буслей сговорился с мистером Смитсом, капитаном грузового судна "Лидс", собиравшегося отплыть из Лондона в Тринидад *. Это был длинный рейс, что как раз и было на руку Буслею. В день отплытия "Лидса" журналист стоял на его палубе, в последний раз окидывая взглядом набережные мирового города, с которыми ему приходилось прощаться, как он думал, на несколько недель.

Владимир Пузий (АРЕНЕВ)

Смерть Харона

"Харон погиб! Харон, Харон погиб!" - и выкрик, народившийся в толпе теней умерших, кровоцветной птицей вспорхнул над водами реки, стремясь покинуть этот край застывшей смерти. Скорбя, склонили стебли асфодели, и Цербер вздрогнул в чутком полусне, и чей-то силуэт хромой вздохнул, в тень отступая белого утеса, скрываясь от очей. "Харон погиб!" Широкобокая ладья прижалась к сухой ладони берега щенком, и тело, что лежало на скамье, сползло и глухо стукнулось о днище пустою головой, рассыпав кудри. Толпа теней, как ненасытный волк, что кровь учуял свежую и к жертве всем телом тянется - безумная струна, - стремилась к лодке, вытянувши шеи, чтобы взглянуть на тело мертвеца: извечный интерес, который даже теперь, по эту сторону от смерти, в Аиде, не исчез. "Харон погиб!" Возможность невозможного, ненужный дешевый артефакт и парадокс - лежало тело Лодочника. "Умер Харон! Харон погиб!.. Харон... Харон..." "А как же мы?! А как же мы теперь?!" Мысль молнией-стрелою Громовержца всех поразила, кто стоял и ждал вот этой самой древнебокой лодки, чтоб реку переплыть. "А как же мы?!" Рыдала женщина (вернее, только тень от женщины), ломала тене-руки: она стремилась к умершему прежде любимому, теперь же - как теперь им встретиться? И чем она отлична от прочих, кто веками здесь ходил, непогребенных мертвецов. Молчал смиренно старец с длинною, как жизнь его, седою бородой. Застывший усталый взгляд искал себе отрады, но - тщетно. Больше лодок на реке не отыскать, единственная - здесь, и в ней - мертвец. Теперь тебе, старик, извечно жить среди непогребенных. Вас будет больше, с каждым днем - все больше, в конце концов вас станет столько здесь, что тени в ядовитый Ахерон начнут лететь с обрывов, растворяясь в зловонных водах. Тот, кто раньше тут бродил, неупокоенный согласно обычаям многоумелых предков, злорадно хохоча, глядит на вас, прибывших, чтоб отправиться за реку: "Вот справедливость! Немесида здесь!" И плещут волны, и хохочет зверь из тьмы подземных страшных коридоров, что за спиною вашею остались: "Вот Немесида! Справедливость с нами!" Назад пути вам нет. И кое-кто, отчаявшись, перебегает в лодку. Еще один. Еще один... Они вышвыривают тело мертвеца на берег, под трясущиеся ноги толпы теней; а вот теперь схватились за весла - собираются отплыть. "А кто из них назад потом вернется, чтоб остальных перевезти?" - и мысль иглою раскаленной входит в мозг. И сборище растерянных теней стремится к лодке, оступаясь, в крике развоплощаясь, только лишь коснутся ногой воды; но все-таки бегут и прыгают, - и лодка отплывает, роняя в волны мутные тела умерших. Вот отплыли. Лодка... тонет! Хоть тени весят ровно ничего, ладья не хочет плавать без Харона, не слушается весел и руля, кружит в водоворотах и зловонном пару, идущем от реки. И тонет. Крик стаи птиц, попавших в смерти сеть, - вспорхнул отчаянно, разнесся над водой вопль тех, кто в лодке был. На берегу - рыданья, скорбь, проклятия Богам. И Боги внемлют. Вот тоскует Ночь, а с ней - Эреб; отец и мать Харона, они скорбят об умершем ребенке - уродливом несчастном старике. Для них он навсегда печальный мальчик, что, с детства неуклюж и нелюдим, единственной чертою отличался: для Ахерона волн ядовитых неузявимым оставался. Зевс тогда и взял его на ту роботу, где Лодочник стал Лодочником. Здесь он Лодочником быть и перестал... Спешит Аид, владетель Царства мертвых, на встречу с братом. "Громовержец, кем мне заменить Харона?" Но молчит усталый старый Зевс, молчит. Молчанье становится Сизифовой скалой и падает на головы Кронидам. "Я лодочников тысячу найду, но лодку..." - Зевс прервался. - "Лодку я для ядовитых волн Ахерона и Стикса не сыщу". "А сделать?.." "Кто?! - грохочет Громовержец, - кто, скажи мне, способен на такое?!" "А Гефест?" "Ты знаешь сам!.." "Я знаю". Замолкают. Внизу ярится толпище теней.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Потоки холодного дождя обрушивались на придорожные деревья, срывая пожелтевшие листья. Фонтанчики воды вспыхивали на шоссе в свете фар, отчего поверхность асфальта казалась кипящей жидкостью. Шорох шин и шум дождя были единственными звуками этого осеннего вечера.

— Стой!!!

Внезапный крик ударил как разряд тока. Нога машинально нажала на тормоз. Шорох шин перешел в скрежет. Машину резко занесло поперек шоссе. Я рванул ручной тормоз…

Труп уже два часа как увезли на вскрытие, а мы со следователем сидели в моей квартире и все еще не могли понять друг друга.

Голова у меня разламывалась от боли. К тому же еще мерещилось лицо с вытаращенными глазами, крысиная косичка, подобранная под осколок роговой гребенки, и лужа крови на полу.

Я подошел, к шкафу и взял бутылку коньяка.

— Не возражаете?

— Возражаю! — сказал следователь.

— Тогда отвернитесь.

Он не отвернулся, а с какой-то недоброй усмешкой глядел, как я два раза приложился к бутылке. Потом сказал:

Моя работа требовала уединения, и я выбрал один из заповедников в Центральной Африке. В городе мне постоянно мешал фон спокойной радости миллионов людей. Он создавал непреодолимый контраст с той героической неистовой эпохой, о которой мне нужно было думать. Я занимался историей живописи 45-го столетия надеясь постичь через нее загадочный облик мира конца машинной эры. Мне казалось, что только живопись могла отразить ускользающие от наших современников характеры людей, заложивших основу биологической цивилизации. Это была эпоха дерзких догадок, парадоксальных выводов и революционного преобразования мышления.

Дневник подлинный, начат в октябре 1994 года и закончен 17 января 1995 года. Ведётся от имени пожилого русского мужчины, который во время Чеченской войны находился в Грозном в своей квартире, пытаясь хоть как-то защитить своё имущество. Автор, естественно, не я. Вся моя заслуга в данном случае заключалась лишь в том, чтобы перепечатать текст с рукописи.

Были опасения, что дневник может вызвать негативные националистические настроения, поэтому я долго думала печатать ли его так, как он есть или внести несколько изменений в текст. Но решила, что война есть война, речь идёт о межнациональном конфликте, поэтому давайте называть вещи своими именами. Надо отметить, что мирные жители не принимали сторону ни российскую, ни чеченскую в этой войне. Они, независимо от нации, пытались выжить.

Автора я назову Мирным жителем города Грозного, упомянув при этом, что он и его предки — терские казаки испокон веков жили здесь и защищали южные рубежи России.

От себя лично могу написать плохое пожелание: если какому-нибудь политику пришла в голову великая мысль разбить, разрушить чужой город, начинайте со своего родного, с той улицы, где Вы родились, желательно с Вашего дома, как раз в тот момент, когда Ваши родители собрались отмечать Новый год.

Н.Г.Гричанова