Советская фантастика (1968 - 1973)

Александр ОСИПОВ

СОВЕТСКАЯ ФАНТАСТИКА *

Опыт библиографии

(1968 - 1973)

А б р а м о в А., А б р а м о в С. Апробация. Рассказ. - В кн.: Сборник научной фантастики. Вып. 12. М., "Знание", 1972.

- Все дозволено. Роман. М., "Детская литература", 1973, 271 с. (Б-ка приключений и научной фантастики).

- Огневки. Рассказ. - В кн.: На суше и на море. Сборник. М., "Мысль", 1972, с. 389 - 405.

- Очень большая глубина. Рассказ. - В кн.: Только один старт. Сборник. Свердловск, Средне-Уральское кн. изд-во, 1971.

Другие книги автора Александр Николаевич Осипов

Оценивая библиографические пособия о фантастике, опубликованные в СССР к исходу 1975 г., автор обосновывает необходимость отдельного раздела библиографии художественной литературы — библиографии фантастики.

Вместо предисловия к сборнику повестей и рассказов сибирского писателя-фантаста Бориса Лапина «Ничьи дети» (Иркутск, 1985 г.)

ФАНТАСТИКА В ТВОРЧЕСТВЕ ПИСАТЕЛЕЙ-СИБИРЯКОВ

Библиография

(Составитель А. О с и п о в)

Читатель, познакомившийся с содержанием настоящего сборника, вероятно, заинтересуется творчеством сибирских писателей-фантастов более подробно, быть может, выразит желание отправиться в путешествие по их книгам. В этом случае своеобразным путеводителем будет для него предлагаемая ниже библиография. В ней отражены произведения, вышедшие отдельными изданиями или опубликованные в периодике. Не являясь библиографией исчерпывающей, она, думается, все-таки дает достаточно полное представление о фантастике писателей-сибиряков как в хронологическом отношении, так и в смысле "микрогеографии" фантастической литературы, здесь представлены почти все крупные произведения (романы, повести) и рассказы; отмечена критическая литература.

Александр ОСИПОВ

МИРЫ НА ЛАДОНЯХ

Вступительная статья

Перед вами сборник произведений сибирских писателей-фантастов. Он выходит впервые...

Многим из тех, кому в последние годы довелось бывать в Сибири, нередко казалось, что они увидели и реально ощутили будущее нашей страны, - настолько удивительно все, что свершается там, к востоку от Урала. Поражает природа, но еще больше удивляет размах труда человека в этом необъятном крае: на когда-то "диких брегах" великих рек построены гигантские плотины электростанций, среди таежных просторов сверкают новые города, а обыкновенные люди словно живут в другом измерении, и им первым как бы открывается величие и красота прекрасного нового мира.

Популярные книги в жанре Литературоведение

С.А.Рейсер

Некоторые проблемы изучения романа "Что делать?"

1

Для текстолога роман "Что делать?" представляет особенный интерес: важнейшим источником является журнал "Современник" (1863, ЭЭ 3, 4, 5), в котором произведение было напечатано. Ни корректуры, ни беловой рукописи не сохранилось.

Автор, находившийся в заключении в Алексеевском равелине Петропавловской крепости, конечно, должен был писать с оглядкой на цензуру, гораздо большею, чем литератор, находившийся на свободе. "Чернышевский из своего далека прислал нам роман", - прозрачно намекал Н. С. Лесков. {Николай Горохов . Николай Гаврилович Чернышевский в его романе "Что делать?". (Письмо к издателю "Северной пчелы"). - В кн.: Н. С. Лесков. Собр. соч. в одиннадцати томах, т. X. М., 1958, стр. 20.} Эта осторожность и забота о судьбе романа очевидны a priori и наглядно подтверждаются маскировочной "Заметкой для А. Н. Пыпина и Н. А. Некрасова", смысл которой был в 1953 г. убедительно раскрыт в работе Б. Я. Бухштаба. {Б. Я. Бухштаб. Записка Чернышевского о романе "Что делать?". Перепеч. в кн.: Б. Я. Бухштаб. Библиографические разыскания по русской литературе XIX века. М., 1966, стр. 117-132.}

В. Скороденко

Рассказы Джона Кольера, или

Логика безумного мира

"- Умоляю вас, сэр,- воскликнула она...- вы мне одно скажите: куда я попала?

- В Ад, куда же еще! - ответил он, рассмеявшись от всего сердца.

- Ох, вот счастье-то!- воскликнула девушка.- А я было решила, что это Буэнос-Айрес.

- Они почти все так думают,- заметил наш герой,- из-за этого лайнера".

Такой диалог происходит в новелле "Дьявол, Джордж и Рози" между двумя последними персонажами, и он отражает принципы, с которыми ее автор подходил к построению своих прихотливых, барочных, гротескных и большей частью фантастических сюжетов. Писатель, как то типично для создателей английской философско-нравоописательной притчи от Свифта до Мюриэл Спарк, брал за основу либо чисто фантастическое допущение, либо ситуацию, вполне правдоподобную и даже житейскую, однако напряженную до абсурда и гротескно заостренную, как, например, в рассказах "Другая американская трагедия" или "Бешеные деньги". Но в рамках фантасмагории или абсурда действие развивалось в согласии с определенными закономерностями, персонажи поступали именно так, как диктовали их характер и коллизия, в которую они попадали по воле автора.

Уильям Теккерей

Английские юмористы XVIII века {1}

(Отрывок)

Перевод Н. Я. Рыковой

...Слова, так же как и люди, становятся привычными для публики и, став широко известными повсюду, находят признание и в обществе. Так что даже самая сдержанная и утонченная дама из присутствующих здесь наверное слышала данное выражение от сына или брата, обучающегося в школе, и разрешит мне назвать Уильяма Конгрива, эсквайра, самым выдающимся литературным "щеголем" своего времени. В моем экземпляре джонсоновских "Биографий" {2} у Конгрива самый роскошный парик и вид у него в нем самый лихой по сравнению с прочими достойными лавров знаменитостями. Выглядывая из-под нагромождения пышных локонов, он словно хочет сказать: "Я и есть великий мистер Конгрив". Его и называли великим мистером Конгривом *. С начала до конца своей деятельности он вызывал всеобщее восхищение. Получив образование в Ирландии в том же колледже, что и Свифт {3}, он поселился в Лондоне в Миддл-Темпле, где блаженно пренебрегал юриспруденцией, но зато весьма широко посещал кофейни и театры, появлялся в боковых ложах, а также в тавернах на Пьяцце и в аллеях Сент-Джеймсского парка, блестящий, красивый и с самого начала победоносный. Все сразу же признали этого юношу вождем. Великий мистер Драйден ** объявил его равным Шекспиру и завещал ему никем не оспариваемый венец короля поэтов. Драйден пишет о нем: "Мистер Конгрив оказал мне любезность перечитать "Энеиду" и сравнить мой перевод с оригиналом. Мне никогда не будет стыдно признать, что этот замечательный юноша указал мне на множество ошибок, которые я и постарался исправить".

М.Волькенштейн

Стихи как сложная информационная система

Перестройка научного мировоззрения, определяемая возникновением кибернетики в широком смысле этого слова, включающей теорию информации, теорию систем, позволяет по-новому формулировать проблемы эстетики, искусствоведения. Обращение науки к наиболее сложным целостным системам - к живым организмам - и их теоретическое моделирование могут послужить основой для будущего включения и гуманитарных наук в единое поле точного знания.

В 1791 году А. И. Мусин–Пушкин был назначен обер–прокурором Святейшего Синода. В том же году, 11 августа, Екатериной II был издан указ, по которому Синоду разрешалось собрать и изъять из монастырских архивов и библиотек рукописи, представляющие интерес для русской истории.

Этим занялся А. И. Мусин–Пушкин. Не позже 1792 года (точная дата не установлена) он приобретает сборник XVI века, в котором обнаруживается список «Слова о полку Игореве».

Новая русская литература (Пушкин. Гоголь, Белинский). Издание третье. 1910.

Орфография сохранена.

Во всех четырех романах «Александрийского квартета» основные темы, определяющие трактовку образов и событий, заявляются сразу, на первых же страницах, прежде чем прихоть рассказчика и стоящая за ней воля автора разбросают их по головам и вариациям. Открывающий «Жюстин» лирический гимн, темой которого является Александрия, а пафосом — память, очень быстро выводит на основные структурообразующие темы книги — поэзию Константиноса Кавафиса и гностический миф о Софии. О Кавафисе речь впереди, пока же обратимся к гностикам.

"Мир Толкина" - одно из самых расхожих понятий, употребляемых каждым, кто говорит или пишет о замечательном английском писателе Джоне Роналде Руэле Толкине (1892-1973). Оно появилось сразу же, как только в середине 50-х гг. увидел свет роман "Властелин колец", и определяло, в основном, необычность романной реальности. После переиздания сказки "Хоббит, или туда и обратно", таких малых произведений, как "Листок Ниггла". "Фермер Жиль из Хэма" и особенно, после посмертного издания цикла сказаний "Сильмариллион", "мир Толкина" стал представляться многим читателям и критикам чем-то автономным и неисчерпаемым. В результате возникла тенденция анализировать и толковать столь необычное литературное явление как бы изнутри, исходя лишь из внутренних критериев текста. В связи с этим представляется важным попытаться проследить, хотя бы в первом приближении, процесс возникновения и формирования того "Вторичного мира", по определении самого писателя, который существует на страницах его произведений.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

ГЕОРГИЙ ОСИПОВ

DRACULA A.D.1972

You talk the books away.

Why don't you write one.

Вечерний двор был похож на шлюз, из которого ушла вся вода. Высокие, посаженные сразу после войны тополя не отбрасывали теней. Свет давали только узкие, готического вида оконца, задуманные пленными немцами, в плену построившими этот пятиэтажный дом, мрачный и длинный, с давно заколоченными сквозными подъездами. Луна в прямоугольнике, точно темно-синим бархатом обшитого неба больше напоминала своей окружностью люк в подземелье, или обложку альбома "E pluribus funk", нежели небесное тело. На агитплощадке виднелись скамейки, железный стол для кинопроектора в десяти шагах от белой стены трансформаторной будки, где лемуры прежних лет развешивали гирлянды подбитых воробьев, а случалось и кошку. Рогатка и ловля помойных крыс были украшением охотничьих сезонов. Там же торчал вкопанный прямо в землю лекторский пюпитр. С улиц, что тянутся по ту сторону дома ветер доносил временами запах осенних костров из мертвой листвы - липовой и тополиной.

ГЕОРГИЙ ОСИПОВ

ХРУСТАЛЬНЫЙ КАБИНЕТ

Хрустальный кабинет" - заключительная часть трилогии воспоминаний Георгия Осипова, Графа Хортицы. В нее также входят "Майская Ночь Лемуров" и "Метаморфозы Мадам Жакоп".

Я отвел Нападающего в уборную. Включил там свет, расстегнул ему брюки, спустил их, затем усадил его на унитаз. Потом вышел из уборной и запер дверь снаружи. Я не мог заставить себя уложить его рядом в таком виде.

Когда меня спрашивают, почему Нападающий такой олдовый, я отвечаю, что он - генеральский сын, и его в пятилетнем возрасте соблазнила домработница. На самом деле он утратил невинность, увидев впервые собственное отражение в зеркале во весь рост. Это случилось с ним рано, поскольку в его доме не водилось больших зеркал. И поэтому он выглядит на полтинник. Хотя старше меня всего на полгода. При этом даже самые давние его поклонники убеждены почему-то, что Нападающему до сих пор "тридцатника нет". Безблагодатный, поросший до ушей густым волосом, он очаровывает всех. Глядя на него, порой я мысленно заливаюсь хохотом, будучи не в силах, однако, просто улыбнуться.

Г.Осипов

КОШМАР В БЕРЛИНСКОМ ПРОЕЗДЕ

(Рассказ Патриота)

- Почему мы позволяем овладевать нами тяжелыми мыслями в духе "а что было бы если:", когда опасность уже миновала и стало ясно, что на этот раз определенно Бог помиловал? Возможно так происходит от того, что мы перед этим ослабили свою волю мыслями из числа приятных "а что если бы", подразумевая успех и славу, и теперь вот не в силах избавиться от бремени мыслей черных.

Г.Осипов

МАЙСКАЯ НОЧЬ ЛЕМУРОВ

Азизян заплевывает все вокруг себя. Причем даже если его плевки плевки приземляются на привычный ко всему асфальт проспекта им.Ленина, оглядя стреляющий слюною ротик Азизяна с тонкими губами и руническим шрамом на левой, горящей неизменным румянцем щеке, вы решите, что Азизян уничтожает таким образом каких-то кишащих у него под ногами гадов. Повыползших из темных и сырых подвалов на теплое зловоние Азизяновых носок, ужасных насекомых.