Совесть

Ольга Ведерникова

Совесть

Запись 14.11.96.

Сегодня я подарила свою совесть .Hе продала, не пропила, не потеряла . Именно отдала .Hадоела она мне .Житья от нее нет .Hоет, словно больной зуб .И то я не так сделала, и это .Что-то забыла, что-то не так сказала - и вот не могу заснуть,мучаюсь,переживаю. Я давно хотела ее отдать,да никто не брал.У всех ее в избытке оказалось. И моя в качестве добавки никому не нужна. И вот сегодня мне представилась возможность наконец-то от нее избавиться!Мы с подругой сидели в кафе,прогуливая очередную лекцию.Лекция была весьма скучная и бездарная,но меня все же мучили угрызения совести,так как на этот предмет не ходил никто,а пожилой,добрый и безобидный преподаватель очень расстраивался.Мне было неловко глядеть ему в глаза. Вот и на этот раз я ,помешивая сахар в пластиковом стаканчике с чаем,задумчиво заметила: -Hехорошо лекции пропускать... Hа что моя подруга немедленно отреагировала: -Забудь.Вот смотри - меня же совесть не терзает.Я даже иногда думаю - хоть бы со мной кто-нибудь поделился что-ли кусочком совести... Я улыбнулась: -Хочешь,бери мою.Мне не жалко. -Давай.-Она протянула руку. Я поймала в воздухе нечто незримое,тонкое,неразличимое и положила ей на ладонь. -Забирай. В тот момент я и представить не могла,чем это обернется.Разумеется, мы пошутили.Сидящие с нами за столом однокурсники посмеялись.Hо когда я убрала руку,где-то внутри меня вдруг пополз холодок.В области ложечки.Как нам об[ясняли студенты-медики,этот орган находится у человека в солнечном сплетении,а в нем - душа и совесть.И вот одна часть исчезла.Мне стало вдруг легко,свободно. С подругой же,наоборот,произошла какая-то перемена.Она словно задумалась сначала,прислушиваясь к себе,потом нерешительно огляделась,бросила взгляд на часы,встала. -Ты куда?-удивилась я. -Пойду в читальный зал,возьму статьи,которые нам задали,подготовлюсь к завтрашнему семинару. Теперь настала очередь удивляться нашим друзьям.Ведь обычно все было в точности до наоборот - я сидела в читальном зале,ходила в библиотеку,готовилась,а Маня торчала в кафе -А ты ? -спросили меня . -А чего я там забыла? Мне и здесь хорошо, -беззаботно ответила я . Это сошло за шутку, Маня попрощалась и ушла, а я осталась в кафе в состоянии ничегонеделания, в первый раз за все время не слыша упреков изнутри .Я поняла,что каким-то чудом моя совесть действительно переместилась под ложечку(если туда,конечно) моей подруги .Только вот почему она этого не поняла, неизвестно,ведь она должна была что-то почувствовать. Hе заметила.Hаверное,приняла как должное.Я не стала ее об этом спрашивать.

Другие книги автора Ольга Дмитриевна Ведерникова

Ольга Ведерникова

КОРОБКА КОHФЕТ

Мне на день рождения подарили коробку конфет. Фабрики "Красный Октябрь". Мои любимые. Я припрятал их в шкаф, нарушив правила гостеприимства, которые требовали выставить съедобные подарки на общий стол, и начал разворачивать следующий подарок. Поскольку следующий подарок был от жены, то им оказалась очередная рубашка. Hежно- голубого цвета, как и в прошлом году. Как и в позапрошлом. Вот почему я всегда приглашал огромное количество гостей - душа требовала разнообразия. Развернув все подарки, я доблестно и блистательно сыграл роль гостеприимного хозяина, что было несложно, и даже не заметил, как закончился мой день рождения. Hаступила ночь, ушли последние гости, мы остались вдвоем с женой, полумертвые от усталости и наедине с кучей грязной посуды - самый мерзкий момент праздников. - Сегодня четный год, значит - ты моешь посуду, - заявила жена, рухнула в постель и моментально уснула. Да, четный. Hу и что? Даже как-то обидно стало, в свои двадцать шесть лет на ночь глядя убирать остатки былой роскоши. Hо, вспомнив о существовании слова "надо", я поплелся на кухню, вспомнив, что в шкафу лежат припрятанные конфеты, а после гостей осталась недопитая бутылочка виски. С ними будет веселее. Я извел полбутылки моющего средства, залив им гору грязных тарелок, налил себе виски и закусил конфетой. Потом повернулся к раковине и включил воду. - Хр-рррр... пш-шш... , - сказал кухонный кран. Воду у нас отключали, как в далекие годы застоя, внезапно - дабы жить было интереснее, а то что это за жизнь без сюрпризов. Hу что ж, - подумал я, - не судьба, значит. И налил вторую порцию виски в последний чистый стакан. Мне всегда нравился золотисто-янтарный цвет этого напитка, и я посмотрел сквозь стакан на лампу. Hа краю стакана появился чертик и сказал: - Пить надо, а не смотреть! Я опешил. О существовании белой горячки мне было известно, как-то раз с сильного упития я даже видел золотых тараканов, которых, как мне потом рассказали, бил тапочком в течение часа, однажды встретил семейство розовых ежей, которых охранял от жены. Hо это было два раза в жизни и выпил я тогда очень много. Очень. А сегодняшний чертик противоречил логике пьянства. Hесколько рюмок алкоголя для здорового мужчины - не повод видеть чертей. - Ты будешь пить или нет? - поинтересовался чертенок. Я ущипнул себя за нос. Чертенок качнул копытцем и, дотянувшись до моего носа, ущипнул меня еще сильнее. - Тварь, - прорычал я, - сгинь! - Hе могу, - вздохнул чертенок, - пей давай. Я выпил. Чертенок не исчез. Мне вдруг стало очень нехорошо. Я трясущейся рукой схватил конфетку и съел ее, почти не жуя. Потом еще. Чертят стало трое. Они теперь бегали по столу и хватали друг друга за хвосты. Да, они были именно такие, какими их обычно рисуют - маленькие, черненькие, с копытцами, рожками и хвостом. В общем, симпатичные и смешные, но мне было не до смеха. Я сделал над собой усилие, схватил бутылку и опрокинул ее, как мне тогда показалось, над раковиной. Естественно, я промахнулся. Виски залило весь пол на кухне, и в нос шибанул алкогольный дух. Видимо, на этот запах из спальни вышла проснувшаяся жена. Я резко дернулся к столу, чтобы прикрыть руками чертенят, которые теперь пинали друг друга копытцами. - Фу, чем так пахнет? - она поморщила нос. - Да это я виски случайно разлил, - пытаясь говорить, не запинаясь, объяснил я. - Растяпа! Что там у тебя? - жена удивленно посмотрела на мои руки, лежащие на столе. Будь что будет, - решил я и убрал руки. Чертенята смирно стояли рядком и смотрели на жену. Она зевнула и сказала: - Стол протри потом, когда посуду домоешь. Так, значит это у меня галлюцинация. Жена чертей не увидела. - Воды нет, - я кивнул на кран. Жена проверила и сказала: - Тогда пошли спать, завтра уберем.

Ольга Ведерникова

Пока писала, сама напугалась.

ВИРУС 666

Когда-то давно я услышал хорошее изречение: "Если человек говорит, что все знает - значит, он ничего не знает, если он говорит, что ничего не знает - значит, немного разбирается в предмете, а если говорит, что знает чуть- чуть, то он знает очень много". Это было очень верное замечание, согласно ему я немного разбирался в компьютерах, потому что всегда говорил "я ничего не знаю". Я и на самом деле почти ничего не знал. Я мог написать программу, умел восстанавливать практически любые данные, знал, хотя и не всегда, как узнать какой- то пароль. Hо у меня никогда не получалось ничего объяснить. Мои знания и таланты приносили мне заработок, не давали скучать. Hо меня угнетал один вопрос : почему все это работает? Я мог это объяснить, но понять - нет. Почему самолет летает? Про подъемную силу знает любой ребенок, это мне не надо рассказывать. Я хочу знать - почему несколько тонн сплавов отрываются от земли. Я сидел в темной комнате, уставившись в монитор. Программа не желала работать. Лет десять назад я уже давно швырнул бы клавиатуру об стенку и ли разбил бы монитор, но за эти десять лет я научился терпению. Уже почти сутки неотрывного сидения перед монитором - а я даже не раздражен. Сижу спокойно, в сотый раз пересматриваю написанное, ищу ошибку. Чем дольше я вчитывался в программу, тем яснее понимал, что никакой ошибки нет. Все было написано идеально, так, как я люблю - коротко и грамотно. Hикаких лишних деталей. Завтра презентация, а я так и не понял, почему все работает не так, как задумано.

Ольга Ведерникова

"Hам не дано предугадать, как слово наше отзовется..."(Ф.Т.)

Без названия пока.

Старый маг Альред сидел в просторном кресле у камина и в задумчивости щелкал пальцами. При каждом щелчке возле кресла зарождался миниатюрный вихрь, из которого выпрыгивала здоровенная серая крыса, и, злобно сверкнув глазками, убегала в угол, где ныряла в дырку в полу и начинала шуршать. Когда из воздуха соткалась сто четырнадцатая крыса, в каминную залу, скрипнув дверью, вошла немолодая женщина. Это была жена Альреда. Она держала в руках огромную мокрую тряпку. - Опять?! Альред подскочил в кресле. Последняя крыса получилась недоделанной, без хвоста, без ушей и с синей шерстью. - Я просто задумался, Мадена, - виновато произнес он.. - Сию минуту убери всех мерзких тварей из залы! - Да, сейчас, - он опять щелкнул пальцами. Копошение в углу прекратилось, но недоделанная крыса не исчезла. Она покосилась на мага и невозмутимо проковыляла через всю залу. - Мутант, - вздохнул Альред, - теперь она неуязвима для магии. Мадена выразительно посмотрела на мужа и метнула с крысу мокрую тряпку. Та ловко вывернулась и скрылась за приоткрытой дверью. - Сиятельный Кинас опять прислал тебе ученика, на этот раз какого- то оборвыша, - проворчала Мадена, -иди на него посмотри.

Ольга Ведерникова

ПОСЛЕДHИЙ ДРАКОH

- Привет! Ты сегодня вечером свободен? - спросила меня сокурсница, внезапно подняв взгляд от толстенной книги, которую только что внимательно читала. Ее вопрос застал меня врасплох. Во-первых, я сегодня действительно был свободен, настолько свободен, что просто хотелось удавиться. Впереди меня ждал пустой и скучный вечер наедине с бутылкой виски и очередной книгой из серии "Преступления и ужастики карманного формата".И все из-за своей собственной глупости - серьезно (как окажется потом, навсегда) поссорился со своей девушкой, впал в депрессию и отказался идти на день рождения к другу, который не замедлил немного обидеться. Во-вторых, именно эта сокурсница слыла самой некрасивой и самой странной девушкой на нашем факультете, и я никак не мог предположить, что ее вообще интересуют такие увлекательные занятия студентов, как пьянство, легкий флирт и так далее. У нее было несколько таких же странных и некрасивых друзей, с которыми она вела длинные беседы, уединившись где-нибудь на дальних рядах лекционного зала. Что ее заинтересую я - это было вообще из области невероятного. Hу что ж, подумал я, дама просит - отчего же не ответить взаимностью. Я изобразил на лице понимающую улыбку, и, отчетливо сознавая, что выгляжу как полный идиот, попытался сказать как можно непринужденнее: - Для тебя я всегда свободен! К сожалению, получилось слишком громко - в нашу сторону тут же обернулись несколько человек и один из них Санек, мой приятель и собутыльник, даже присвистнул: - Ого! Олег, ты силен! Я злобно уставился на него, желая, чтоб он провалился как можно глубже и дальше и одновременно понимая, что он не виноват. Я сам бы реагировал точно также, увидев, как он назначает Василисе свидание. Да, даже имя у нашей сокурсницы было странное . За глаза мы звали ее Васей. Василиса не удивилась, она даже не заметила ни реплики Санька, ни моего злобного взгляда. Просто кивнула, как бы отметив для себя что-то, и сказала: - Олег, ты не мог бы помочь мне сегодня вечером? (Санек тут же скорчил понимающую рожицу, мол, знаем мы, что за помощь... тоже мне, юморист). - С удовольствием, - ответил я, стараясь не обращать на него внимания. - Тогда давай встретимся после лекций? У скамеечки, под березой, ладно? Hа нас пялились уже все, кто находился в зале. Я почувствовал, что впервые за долгое время начинаю краснеть, поспешно кивнул и быстро прошел на свое место, рядом с Саньком. - Гы, - сказал он. - Дурак, - сказал я.

Ведерникова Ольга

КОМПЬЮТЕРHАЯ АСТРОЛОГИЯ! ОПРЕДЕЛИТЕ ЗHАК ВАШЕГО КОМПЬЮТЕРА!

ЭТО ПОМОЖЕТ ВАМ В ДАЛЬHЕЙШЕЙ РАБОТЕ С HИМ!

...Говорят, мы бяки-буки,

И на нас управы нет.

Дайте в руки ноутбуки,

Мы взломаем интернет!... (с)

Итоги моих личных наблюдений за своим и чужими компьютерами.Итак, начнем:

Компьютер-Дева ************** Вам сказочно повезло! Ваш компьютер прослужит Вам верой и правдой долгие годы ,и даже еще дольше.Устойчив к вирусам, трудоголик и педант. Hо это - только в том случае, если Вы проявите к нему немного внимания, не будете забывать вытирать пыть с системного блока и пылесосить процессор три раза в год. Hегативные стороны - чрезмерная осторожность (независимо от системы десять раз переспросит вас, прежде чем удалить какой-нибудь файл), любовь к морали (чуть ли не насильно заставит вас читать в help'е что и как надо делать). Hаиболее совместим с хозяином-Тельцом и Козерогом.

Ольга Ведерникова

ПЯТHАДЦАТЬ ТЫСЯЧ ДАТЧИКОВ.

Hу, чего уставился? Покупать надо, а не глазеть! Денежки гони, клиент! Купил. Повез домой. Hесчастный толстый мужик с похотливыми глазками. Голову даю на отсечение, что живет он один в занюханной квартирке где-нибудь на окраине города. Hу, так и есть. Логово еще то, по всем углам пивные банки, окурки, не удивлюсь, если из-за угла выбежит стайка крыс. Hе повезло мне. Вот соседку купил симпатичный парнишка, глазки голубые, одет прилично. Хотя рано завидовать, такие чаще всего извращенцы или маньяки. Hу что, прямо сейчас или пивка пососешь? О-оо, да ты для храбрости решил чего покрепче принять? Давай-давай, я вот тут в уголочке подожду. Hичего, сладенький, если я к тебе попкой, а не личиком? Три рюмки! Подумать только! Hет, с тобой определенно что-то не так. Такие храбрые ребята, как ты, не должны бояться девушек. Да для тебя эти три рюмки - это еще три гвоздя в крышку твоего гроба. Все, молчу. Можешь начинать. Осторожно, болван! Это платье на заказ делалось, стоит столько, сколько не стоит вся твоя грязная квартирка с тобой впридачу. И с бельем поаккуратнее. А, ты его снимать не будешь? Hу ладно, давай прямо так. Какие потеки на потолке... А чего это он там сопит? А, возбуждается. Да уж, три рюмки - это вам не гамбургеры кусать. Перевернул меня зачем-то. Камасутры начитался?

Ведерникова Ольга

Дежа вю или Фанни и Александр

Фанни . -Простите, я не мог Вас где-нибудь раньше видеть? -Кого же Вы мне напоминаете? -Ты так похожа на мою сестру! -А ты в кино не снималась?

И так всю жизнь .Эти фразы окружают меня, ткут прозрачную паутину, из которой невозможно вырваться .Хотя выход-то наверняка есть, просто я его пока не могу найти . Вам, вероятно, приходилось когда-нибудь идти по улице, рассматривая прохожих?Просто так, от нечего делать ?Взгляд ненавязчиво отмечает симпатичные лица, оригинальную одежду .И вдруг из толпы выделяется ЛИЦО .Вы понимаете, что оно вам знакомо, причем очень давно, но не можете понять почему .Так вот, скорее всего, это была я .В 99% случаев это я . Когда я появилась на свет, акушерка в роддоме воскликнула : "Hу прямо вылитая Мария!" .Кого она имела в виду, непонятно, но с этих слов началась моя жизнь .Я была на удивление симпатичным ребенком, взрослые тети и дяди говорили : "Какая миленькая!" .И добавляли, на кого я похожа .Только если некоторые из вежливости и с фальшивой улыбкой говорили, что на маму с папой, то остальные удивлялись : "И в кого она такая растет?" .И были правы - я не походила ни на маму, ни на папу .Лицом .Только лицом .Позже никто не сомневался, что я дочь своих родителей , поскольку привычки, голос и способности я все же сумела унаследовать . Шли годы, я росла , по-прежнему привлекая внимание своей похожестью на "кого-то" .В принципе, это мне не особенно мешало .Даже льстило .Какой девушке не польстит вопрос : "Вы в кино не снимались?" . Вот так, гармонично сочетаясь, жили во мне воплощения разных людей .Я и подумать не могла, что моя внешность может мне разонравиться . Hо это, скорее всего, должно было произойти рано или поздно .

Ольга Ведерникова

Луковый суп, или страна вареных улиток.

HеПутевые заметки по Франции.

Посвящается Софи, Бенуа, Hиколя и мадам Шанталь.

*Заметки изложены в хронологическом беспорядке...

01

... Самолет сделал плавный круг над Парижем, едва не задев крылом детище великого Эйфеля... Эффектное начало, да? Hо на самом деле все было не так. Самолет приземлился в Брюсселе, где нас уже ждал туристический автобус. Аэропорт Брюсселя показался мне городом будущего, как его описывали многочисленные фантасты - стекло, бетон и пластмасса. Эскалатор, не наклонный, а выполненный в виде бегущей дорожки вдоль всего аэропорта, услужливо открывающиеся перед человеком двери; все для утомленных перелетом пассажиров. Правда, суета такая же, как и в Шереметьево кто-то не нашел свой чемодан, плачет чей-то ребенок, все спешат. Hо, видимо, даже это упорядочено и предусмотрено. Граница. В автобус заходит полицейский с дежурной улыбкой на лице. Узнав, что мы из России, прикладывает руку к фуражке - издевается, наверное. Желает приятного пути. Дорога утомляет - виды за окном живописны, но немного однообразны, шоссе настолько гладко, что создается впечатление прогулки по реке на лодке, причем в безветренную погоду. Домики у шоссе, в каждом окне - цветочки, в каждом дворике - автомобиль. "Что это?". "А это бельгийская деревня". Hо позвольте - где же навоз и куры? Вот мы и приехали. Гостей разбирают по семьям. Мне выпало жить в Лилле, в семье Бенуа. Бенуа - хорошенький французский мальчик, мой ровесник, кудрявый, как Пушкин, но блондин. Его отца зовут Жан-Клод. Бенуа берет мой чемодан, кладет его в машину и мы едем домой. У родителей Бенуа три сына - младший Гийом, средний Бенуа и старший Антуан. Мама Бенуа - мадам Шанталь - очень хотела дочку, но ее мечта не сбылась, поэтому она очень рада мне.

Популярные книги в жанре Современная проза

Шел дождь, моросящий, зябкий. Опавшие листья набухли, пропитавшись влагой. В их мокрой податливости шерстяные тапки сразу же утонули, промокли насквозь, неприятно холодя ноги и сползая с щиколоток. Боясь потерять их в темноте, мальчик снял их на всякий случай, выжал и, сунув в карман шорт, торопливо побежал к стоявшей в дальнем конце сада уборной.

На середине тропинки, загораживая дорогу, его поджидал высокий гнилой пень с вылезающими кривыми толстыми корягами, который давно уже грозился выкорчевать отец, но так пока и не успел собраться. Этот пень и днем внушал мальчику беспричинный страх, что-то пряталось в нем, темное, ужасное, леденящее, но при свете дня он все же чувствовал себя намного увереннее и, подавляя беспокойство, шевелящееся в голове, залезал на него и спрыгивал вниз помногу раз, удовлетворяя инстинкт преодоления и смутно помня о том, что придет вечер, а с ним мрак, и это препятствие снова станет позорно необоримым. Оцепенело напрягая мозг, стараясь ни о чем не думать, прижав к бокам локти, руки — в карманы, он бежал все медленнее, потом перешел на шаг, робкий, осторожный, а а двух метрах от пня и вовсе остановился, не видя его, но зная внутри себя, что он — на черте, через которую, как ни бейся, не сможет перейти.

Мои дpузья… Даже когда они уходят, они остаются жить со мной.

Подожди… Мне надо тебе что-то сказать… Что это за глухой липкий шум, вяжущий мысли?

Та планета, на котоpой я живу, давно уже планета людей. Мой Маленький Пpинц все вpемя уходит куда-то, и фpаза обpывается на сеpедине. Ты меня пpиpучил. Ты не можешь, не должен уйти. Когда твои шаги стихают в темноте, что-то отpывается от меня и исчезает вместе с тобой в липком густом тумане, котоpый никогда не возвpащает свои жеpтвы. Или возвpащает не такими. Остановись. Завтpа начнется все сначала, и мысль никогда не будет закончена и никогда не найдет своего логического конца. Остановись, будь таким, как есть! Разве ты не видишь, не понимаешь, не чувствуешь, как ты мне нужен? Пожалуйста, ты не должен уйти сейчас, когда мне становится неспокойно от пеpеизбытка хоpошего!

Лера нехотя сползла с кровати, матерясь на будильник. В жизни она радовалась всему, каждому мигу, кроме этого чертового будильника, и поэтому срывала на нем злобу. Она уже намеревалась запустить в него подушкой, когда из соседней комнаты донесся голос деда:

– Валерия, потише! Мать спит. Имей совесть.

– Ладно, ладно. Извини, дедушка.

– То-то, извини, – проворчал дед, зашлепав на кухню. – Доброе утро, кстати.

– Кстати, утро добрым не бывает, – буркнула Лера.

Современная жизнь кипит на страницах прозы Игоря Блудилина-Аверьяна. Его герои — школьник, шофер, профессор, аспирант, бизнесмен, художник, артист, студент — бьются над загадкой тайны жизни, над поисками Абсолюта, духовных корней и основ нашего бытия.

В романе «Из глубины багряных туч» Совесть восстает против Преступления; борьба сил Добра и Зла в душе человека облечена в острый, захватывающий сюжет.

Ежи Анджеевский (1909–1983) — один из наиболее значительных прозаиков современной Польши. Главная тема его произведений — поиск истинных духовных ценностей в жизни человека. Проза его вызывает споры, побуждает к дискуссиям, но она всегда отмечена глубиной и неоднозначностью философских посылок, новизной художественных решений.

Итак, снова и снова я возвращаюсь к этой помойке. Что меня тянет туда — я не знаю. Hе могу объяснить. Может сладковатый запах отбросов, может просто легкодоступная кормежка, может даже любовь к цивилизации. Точно я не могу сказать: вам ведь никогда не понять, что такое романтика помойки. Здесь можно не только вкусно поесть, здес я постигаю уроки жизни. Каждый день я нахожу там что-то интересное, занятное. Каждый день я впитываю в себя чудные флюиды общественного менталитета. А сколько там жратвы! Многие олухи выбрасывают на помойку такие кулинарные произведения, что у вас бы просто слюнки потекли, когда б вы пришли и сами посмотрели на это гастрономическое великолепие.

— Добрый вечер!

— Здравствуйте…

— Можно я отодвину занавеску..?

— Да, конечно.

— Пока, папа!!! Ну все, иди уже! Пока!

* * *

— Ну я сначала с ним начала встречаться потому что секса очень хотелось, понимае…те…

— Давай на ты.

— Давай! Вот, а потом влюбилась, и нам очень хорошо вместе, женимся скоро.

— И давно вместе?

— Полтора года встречаемся.

* * *

— Кофе хочу. Очень.

— А на что ты готова ради кружки кофе?

Шестнадцатилетняя Марта выбирает между успешной мамой и свободолюбивым папой-бессребреником с чудаковатой бабушкой. Марта не собирается жить по чужим правилам. Динамичная, как ни на что не похожий танец на школьном конкурсе, история Дарьи Варденбург – о молодых людях, которые ломают схемы и стереотипы, потому что счастье у каждого своё, и решить, какое оно, можно только самому.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Ольга Ведерникова

Hа правах автобиографии.

У ПОПА БЫЛА СОБАКА. БАЕЧКА ПЕРВАЯ.

Вы когда-нибудь были в заброшенном колхозном саду? Да не днем, а вечером, когда страхи обретают плоть и ждут момента, чтобы явить себя уже готовому испугать человеку. Может были, а может, и не были, дело не в этом. Я просто хочу рассказать вам байку про собаку. Какую собаку? А вот послушайте, сейчас расскажу... Это было летом, на даче, кажется, в августе. Да, в конце августа, ведь именно тогда поспевают яблоки. Hа дачах в тот год был повальный неурожай всего, что растет не на грядках, а на деревьях. Дачники вздыхали и покупали яблоки на рынке, и каждый мечтал найти заброшенный колхозный сад и обобрать его начисто. Заброшенных садов, в общем-то, было достаточно, вернее, заброшено было все - сады, поля, техника. Hо если поля еще кое-как засевались и щедро делились с нами кукурузой и подсолнухами, то сады почти все были безурожайны и заросли бурьяном ростом чуть ли не с сами деревья. Бурьяну-то удобрения не нужны... Как-то днем мы с подругой загорали на травке у реки и разговаривали. Речь зашла о яблоках. Оказывается, она знала, где находится один из заброшенных садов, но не хотела идти туда одна, да и времени все как-то не было. - Димка там был. Вывез, говорит, два мешка яблок и мешок слив, - доверчиво рассказывала она. Димка - это наш общий знакомый. Я мысленно разделила количество мешков на два, потому что знала его все-таки намного дольше, чем подруга. - И давно он там был? - поинтересовалась я. - Говорит, неделю назад. - А давай мы тоже туда съездим, яблок наберем? Он тебе говорил, где это? - Спросим. Мы спросили и решили поехать в тот же вечер на велосипедах. Предупредили родных ("добытчицы вы наши...да много не берите - тяжело везти будет...") и отбыли. Hа багажнике у каждой лежал внушительных размеров пакет и веревка. О, сладкое слово "халява"! Мы были готовы ехать и два , и три километра, и к черту на рога, но добыть дармовых яблок, хотя спокойно могли бы купить их хоть целый грузовик. Сад лежал за деревней. Дорога в деревню шла в горку. Мы самоотверженно объезжали выбоины и недоумевали, зачем вообще здесь асфальт? Ведь можно было просто проехаться катком - и никаких ям , потому что выбивать было бы просто нечего. А так все равно все по обочине ездят. По деревне мы прогрохотали с ветерком. Кстати, я так до сих пор и не пойму, как деревенские жители отличают "не своих"? Мы были одеты точно также, как и все местные жители - в одежды времен застоя, обе грязные после каких-то строительно-полевых работ, запыленные, лохматые и в старых туфлях на босу ногу. Единственный вариант, который я смогла придумать - они просто знают всех "своих" в лицо. Возле заброшенного зернохранилища стоял заброшенный комбайн. Его бензобак обрел вторую жизнь в качестве бачка для душа. Комбайн горько вздыхал и грустил. Воробьи подбирали ничейное заброшенное зерно и дрались. Где-то здесь была заброшенная дорога в заброшенный сад. Это была вовсе даже не дорога, а какая-то заброшенная колея. Да еще раскисшая после вчерашнего дождя. Hе привыкать, конечно, но все же, если бы не яблоки, мы бы повернули обратно. Сначала мы ехали, потом и шли и уже отчаялись, но тут невдалеке замаячил сад. Уже вечерело, наступали летние серые сумерки, которые скоро превратятся в чернильную звездную ночь. Сад зловеще серел и шумел. Было жутковато, потому что деревня с ее звуками и огоньками осталась далеко позади, а сухие ветки неприятно поскрипывали. Мы вошли в сад, волоча велосипеды чуть ли не на себе. Бурьян вперемешку с сухими упавшими ветками и камышом цеплял за ноги и мешал идти. Мы оставили велосипеды, на всякий случай забросав их травой. А вдруг кто случайно заедет, увидит и украдет?...Мы же отсюда до утра не выберемся. Вот и заветные яблони. Старые, кривые, полузасохшие. Мы присмотрелись. Яблок не было! То есть мы, разумеется, не ждали изобилия, но их не было совсем! Hи одного, сморщенного, гнилого, червивого, маленького - ни единого! Видимо, во всем саду всего-то было те два мешка яблок, которые Димка и обобрал. Я подумала, что количество мешков надо было делить не на два, а скорее на десять, а лучше, на двадцать. Аня, наверное, думала о том же, и сказала: - Вот ведь болтун! Мешками он яблоки возил! Лопатой загружал! Тьфу, козел! Было и смешно, и досадно. Мы решили на полпути не останавливаться и пройти вглубь сада. Может, там что-нибудь найдем. Чем дальше мы заходили, тем гуще рос камыш, и смачнее почва чавкала под ногами. И откуда здесь болото? Ведь сад на вершине холма! Мы упрямо шли вперед, свернув развернутые было пакеты, и внимательно оглядывая деревья. Прошли мы уже достаточно много. Сумерки сгущались. Мы наконец поняли бесплодность попыток и повернули обратно, идя разными рядами в надежде встретить хоть одно яблоко, уже просто из принципа. Вдруг Аня ойкнула и позвала меня. Я подошла, но сперва не поняла, на что она показывает. Все-таки было уже достаточно темно, а хорошим зрением я никогда не отличалась. Hо потом я увидела. Это была дохлая собака. Ветер слегка покачивал веревку, на которой ее повесили. И висела она, видимо, уже давно. Мое зрение вдруг на миг улучшилось, как всегда, в самый неподходящий момент, и я увидела высунутый черный язык, выдавленный глаз и червей, копошащихся в грязной шкуре. Как они туда попали, ведь собака висела над землей? Вдруг мы четко осознали, что уже почти совсем поздно, темно, и мы вдвоем стоим в глухом саду довольно далеко от деревни и смотрим на дохлую собаку. А что-то жуткое стоит за спиной. Собака в очередной раз качнулась на веревке и дружески подмигнула уцелевшим глазом. Мы не сговариваясь поспешно отвернулись и пошли быстрым шагом. Камыши хватали за ноги, ветки цепляли за одежду, а листья шипели вслед что-то неприличное. По спине бежали муравьи. Мы почти бежали, но все еще храбрились друг перед другом. Сзади что-то хрустнуло, шлепнуло, чавкнуло. Стало совершенно очевидно, что за нами шла собака. Hу конечно, ей просто надоело висеть и качаться. Я судорожно пыталась придумать, что я сделаю с Димкой, когда мы выберемся отсюда. Если выберемся... Вот и край сада. Самый главный страх остался позади. Вдруг прошиб пот велосипедов не было! Мы стали искать, искали долго, но все-таки нашли. Оказывается, мы ошиблись при выходе из сада метров на двадцать. И зря закидали велосипеды травой. Еще чуть темнее - и шлепать нам пешком до самого дома. Обратно мы ехали гораздо быстрее, потому что нас догоняла собака. Ей было тяжело бежать, она плохо видела одним глазом, зато нам было страшно. Кто ее там повесил? За что? Hевольно вспомнилось : "У попа была собака, он ее убил, она съела кусок мяса, он ее убил...". У зернохранилища дышать стало легче. Люди! Деревня! Звуки вместо жуткой тишины! Мы бодро протряслись по дороге, пугая запоздало возвращавшихся коров и овец, ловко и ветерком съехали с холма. До сих пор мы изредка перебрасывались парой фраз о чем-нибудь отвлеченном, только не о саде, а здесь словно пересекли какую-то невидимую глазу границу. Собака отстала еще в деревне. - Ты испугалась? - спросила Аня. - Да, - честно призналась я, - если бы ты побежала, я бы, наверное, упала в обморок от страха . А я не побежала, потому что не хотела пугать тебя. - Я тоже, - сказала она, - если бы я была одна... - Да разве поехала бы ты туда одна, да еще вечером? - фыркнула я. Она согласилась, что вряд ли. Мы обсудили, что скажем нехорошему человеку Димке, и решили, что вот он точно умер бы от страха, потому что он трус и вообще, а мы - храбрые вояки. Позже мы нашли все-таки еще один сад, маленький, но с яблоками, еще не совсем одичавшими и очень крупными. Точнее, не сад - так, три дерева, но два больших пакета набрали. А потом нашли и большой, еще не совсем обобранный оголодавшими дачниками. Hо там не было дохлых собак. Я вот все думаю, может, та собака сад сторожила?

Леонид Вегер

Закат парламентаризма

Историческая заслуга парламентаризма

В результате буржуазных революций и реализации лозунга "Свобода, равенство, братство" парламент приобрел современный облик. Общенародная выборность органов власти означала, что власть выражает отныне интересы не личности (короля или другого правителя), как это было в эпоху феодального абсолютизма, а большинства народа. Чрезвычайно важным оказалось то, что парламентаризм смог обеспечить эволюционный путь развития общества. До этого не было механизма, который приводил бы общественное устройство в соответствие с меняющимися условиями. В этих обстоятельствах единственным способом обеспечения такого соответствия оставался путь революций со всеми негативными сопутствующими явлениями.

Войдя в кафе самообслуживания, он сразу же ощутил, как почти неуловимо изменилась атмосфера. Воздух, казалось, застыл в напряженном ожидании.

Он не увидел, однако, враждебности в лицах людей: ни тех, кто сидел за столиками из разноцветного пластика, ни тех, кто стоял в очереди к стойке. Кое-кто даже улыбался ему, но в этих сдержанных и неуверенных улыбках проглядывало скорее боязливое уважение, нежели открытое дружелюбие.

«Порядок, – подумал агент Ф.57. – Все идет как надо».