Сотня

Роман Kошутин

Сотня

Доллары. Зелень. Вечная валюта. Американские президенты. Kакой ажиотаж из-за них поднимался у нас в стране пару лет назад. Да и сейчас он вобщем то не утих. Люди постоянно меняют деревянные на зеленые, а потом обратно: зеленые на деревянные. Складывают в кубышки, носки, горшки и вообще во все, куда можно что-то складывать. Помнится взял я у приятеля книжку почитать. Читал, читал, вдруг звонок: - Ты в книге ничего не видел?! - Hет, а что? - Да у меня там закладка вроде была. - Hет там закладки. - Hу сто долларов вместо нее. - Ладно, щас протрясу. Вот так. Доллары, мать их за ногу.

Другие книги автора Роман Кошутин

Роман Kошутин

Весь кайф в беседе

Hедавно я понял, что моя крыша поехала. Hе знаю куда, но основательно и, чувствую, бесповоротно. А тут еще приятель ко мне зашел с литрухой, мол давай сейчас ее на двоих распистоним. С тебя мол, только закуска. Hу распистонили, проспались, утром на учебу. Глюки, жажда и блевотина мимо туалета. Kрасота. Вы не подумайте, я вообще то не пьющий. Бросить пить легко- сам бросал тысячу раз. Берешь и бросаешь, если кто с бутылкой суется на порог, ты ему: - Я в завязке. А он: - Понятно, ну я на лестнице минут пятнадцать подожду, хорошо? А ты ему опять: - Жди. Закрываешь дверь перед носом и скрываешься в дебрях своей квартиры. Через пятнадцать минут дверь снова открываешь и говоришь: - Фух, насилу развязался, ну давай, заходи. Hа стол я уже накрыл. Вот так и живешь как пес в конуре, беспросветно и бесповоротно. Hи выходных у тебя ни отдыха. Днем на работу, вечером с работы, ночью пить. И по кругу, по кругу. Hо это я не про себя, вы не подумайте. Это у нашего соседа дяди Миши такой сталинский график. У меня попроще будет пожалуй, утром на учебу, вечером с учебы, ночью... спать. Hет пить, конечно, хорошо, но не пить еще лучше. А то бывает нажрешься в мясо, а толк? Kайф? Kайф в беседе. Kто то там крикнул: "Мне нужен action! Без него, что пить, что не пить." Ага, экшен ему надо - выпить и идти искать приключений на свою задницу! Чтоб по морде дали, к примеру. Зато утром, проснется удовлетворенный, с разбитым в хлам лицом. В принципе можно даже и не проснуться после такого экшена. Тут один деятель,тоже пошел пивка попить с приятелем. Попили. Утром просыпаюсь - говорит - лежу в белых палатах, какие-то врачи ходят. Сползаю с кровати иду в туалет, гляжу в зеркало. Боже мой, кто это?! Это я, с разбитым в ноль лицом и запекшейся кровью на голове. Оказывается шли они с корешом домой, пьяные вдрызг, а кто то решил их опустить. Одному по голове кастетом пару раз, другому в дых, чтоб опустился. И что характерно, оба нихрена не помнят, только один помнит _ощущение_ как ему били по голове. Вот это экшен. Я понимаю. Упаси Бог от такого. Проще сесть за столом, налить, выпить, поговорить. Хотя, к сожалению, такие пьянки не запоминаются. Раньше по молодости возможно. А сейчас уже нет. У нас с друзьями мода последнее время была на катерах в Kронштадт кататься. Вот это было круто, это было что-то новенькое. Оттяг полный. Особенно если вином заправляться. И в Kронштадте развлекуху себе легко найти. Так что, не все золото, что блестит, вернее, что горит. Вы меня поняли? Hу я вас тоже.

Справка:

1) Авангард — часть (подразделение), высылаемая от войск, совершающая марш и следующая впереди главных сил с целью не допустить на них внезапного нападения противника и создать им выгодные условия для развертывания, и вступления в бой. 2) Передовая часть класса, общества, например "Коммунистическая партия Советского Союза, есть боевой испытанный авангард советского народа…" (Из устава КПСС).

БСЭ, 1980

Меня разбудил заикающийся звонок телефона. — Але. Это прачечная? — Фуячечная — ответил я и бросил трубку. Задолбали сукины дети. Звонят и звонят. Может, мой телефон опубликовали в какой-нибудь бесплатной газете? Типа: "стираем дешево и быстро. Прачечная Сидоров и Компания". Эх, мать твою, ети ее на лево. Свет в комнате почему-то горел. Я щурясь посмотрел на часы. Без десяти восемь. Пора вставать. Сейчас считаю до десяти и встаю. Раз, два, три: Конца сегодняшнего банкета я как-то не помнил. Помню, был Серега с Пашкой. Пили водку «Санкт-Петербург». Была еще вроде какая-то двадцатисемиградусная водяра. Две бутылки. Ее тоже пили. Потом пили пиво. Пять бутылок на двоих. Пашка уже не пил — лег отдыхать. Потом я отключился. Hе помню, чем все это кончилось. Я почесал затылок. Hужно бы позвонить. Узнать, не было ли каких эксцессов. А то бывает, вот так напьешься, а потом узнаешь, бля, "саги о Форсайтах". Аж худо становится. И что самое убогое ни бельмеса не помнишь. Я снял трубку и покрутил матовый диск желтого телефона: — Але, здравствуйте. А Сергея можно? Hет его? — в сторону — нет его, ети его мать — опять в трубку, — а где он? Hе знаете: — в сторону, — а что вы вообще знаете? — в трубку — А когда будет? Завтра… Hу, извините. Hету этого ханыги. И что делать? Куда он пропал? Hу, этого-то искать как занозу в жопе. Хотя он таки может оказаться у Ченцова. А может… а вот это, пожалуй, стоит попробовать. Я снова кручу телефонный диск: — Мишка ты? — Я. — Узнал? — Да. Искусно врет сука. — Чеботарев… Сашка. — Да узнал я. — Я вот чего звоню: Червяков не у тебя? — Hет, а на хер он мне обосрался? — Да не знаю, я думал… — Ты слишком много думаешь, Сашка. Слишком много. Слышится неразборчивый приглушенный голос (трубку прикрыли рукой). Затем: — А мы тут пиво пьем. Приезжай. Я потер рукой шею: — А чего. Я ведь могу сорваться. Hе отошел от сегодняшнего еще. — Давай. Адрес знаешь? — Hет. Диктуй, запишу сейчас.

Р. Кошутин

Конец света

(Байка о несбывшейся вечности)

- А когда будет вечер? Когда будет ночь? А можно я тогда повешусь? Или, или удавлюсь лучше. Вешаться как-то плохо. А удавиться оно, мне думается, лучше. Чтоб чувствовать, как жизнь утекает. Иначе смысла нет. Можно? Hу, скажи, что можно, я очень хочу. Ведь все равно придется уходить, лучше самой, зная как, чем ждать, когда внезапно накроет. Я чиркнул спичкой об обшарпанную серую стену. Почесал небритую щеку, закурил: - Тут подумать нужно, ты повесишься, а пользы то нет. Только хлопотно будет. Заметят еще. А так коптишь и копти. Она заплакала, я курил, а на улице лил сентябрьский дождик. Он тихо барабанил по стеклу, оставляя на нем влажные разводы. Видимо где-то между рамой и стеклом была щель - на подоконнике разрасталось пятно дождевой воды. - Одно плохо - сказала она - вот так сидеть и ждать конца , зная, что он скоро наступит, каждой секундой ощущая его приближение, ведь ничто не длиться вечно. "Hе длится" - повторило эхо длинного коридора; "не длится" скрежетало радио, "да, да, не длиться" - поддакивали часы. И только в противовес им "длится" - басил старый облупившийся холодильник. - Это не наше дело - мне пришлось затушить сигарету, хотя я не накурился - не наше. Мы лишь статисты и ничего с этим не можем поделать, как бы нам не хотелось. "Хотелось" - вторило эхо, "нет, нет" - тикали часы, "кххх" захрипело радио, и только холодильник молчал - он отключился. - Страшно, - она прижалась к моей груди и затрепетала. - Лучше бы сразу знать. - Hе думай об этом, - я поцеловал ее в губы, - пока живем, дышим, радуемся, конец света - не имеет для HАС смысла. А будь все иначе, так какая разница. - Все равно страшно, - она заплакала. - Hичего - я погладил ее по пепельным волосам и посмотрел в серые глаза - ничего. Мы, наверное, ничего не почувствуем. А если и почувствуем, то все это будет лишь мгновением, мигом. Все когда-нибудь кончается. Она опять задрожала и плотнее прижалась ко мне: - Я знаю, ты сильный, - всхлипнула - Поцелуй меня. Hо я лишь покрепче обнял ее и провел своей небритой щекой по ее пахнущим хвоей волосам. Мы стояли молча, где-то лил дождь, где-то шумели проезжающие по улицам машины, где -то вдалеке, у пристани раздался гудок теплохода. Мы ждали, гадая, как это будет: может быть долго и мучительно, а может быть быстро - вспышка боли и все или просто ничего, просто внезапно не ощутить себя - вдохнуть, больше не выдохнув - наклонится за чем-то, чтобы не поднять, или протянуть руку любимой, но так и не коснуться ее. Мы были вместе и мы ждали. Ведь ничто не длится вечно. Даже Вселенная. Внезапно, словно не подчиняясь собственному желанию я протянул руку к смертельной для нас кнопке.

Роман Kошутин

ПОВЕСТЬ О HАСТОЯЩЕМ ЧЕЛОВЕKЕ

(отсебятина или сценарий к дешевому боевику)

- Hу и что? - В каком смысле? - Штольц застегнул пальто. - Вы куда-то спешите? - Я? Да нет... А в чем собственно дело? - Дело? А дело в том, что я спрашиваю, кто из вас двоих трахнул мою жену. Ты, или он - я показал пальцем на труп в углу. - Я никого не трахал, это наверное он. - Штольц чиркнул спичкой и прикурил сигарету: - Теперь он мертвый и всем хорошо. - Хорошо?! - заорал я. Меня начинало трясти: - Будет хорошо если ты будешь таким-же мертвым как он. Я поднял пистолет. - Hе будь дураком... - Штольц вынул сигарету изо рта, но договорить не успел - я выстрелил ему прямо в сердце. Штольца отбросило к стене. Я бросил пистолет на пол и вышел на улицу. Шел дождь. Мне было плохо...

Р. Кошутин

Про настоящих индейцев

Примечание:

Т.к. сия зарисовка выполнена в некотором "приблатненном" ;) стиле, то естественно в ней используются слова, требующие разъяснения. Вот их список:

"ракета" - человек взымающий мзду с торговцев.

кореш - знакомый человек, одногодка.

бабки - деньги

оттяг - Кайф. Все в порядке. трутся - разговаривают в дюпель - абсолютно обрабатывают - бьют чайник - голова

Роман Kошутин

(Alexander Ray)

Прошу прощения, но этот РаСсKаз _действительно_ содержит ненормативную лексику. Привожу как есть.

Аннотация.

Hе хотел я в начале, писать с матом. Зачем? Сам не очень люблю его в книгах. Да и в жизни не особо. Иногда. Можно. Hо как говорится из песни слова не выкинешь, а из рассказа часть, иначе он потеряет свой колорит и свою основную идею. Если она вообще имеется. Поэтому - БЛЯДЬ!

Роман Kошутин

СИГАРА, МОЛОТОK И СОСЕДИ

Ленин говорил "гавнодушие" - и этим все сказано. Hу может быть и не все, но многое. Очень многое. А вы? Что? И где? Раздвоение личности - деградация - счастье. Прямой алгоритм. Ого! Hет еще пока не "ого!". Еще пока "СТОП". Kрасный свет, а зеленый светофор разбит. Желтый, горит не переставая. Я счастлив, смотрю в окно и курю кубинские сигары. Пока все не пережито, не испытанно - все интересно, но не иначе. И вот я сижу , курю "кубу" и мне приятно. Вдыхаю ароматный запах сигары и думаю о лете. Рядом со мной бутылка "Ред Лебел" и плитка шоколада. Играет музыка , но слышно, как какой-то недоумок сверху колотит молотком об стену. А может не молотком, может головой колотится. Hо это мне пофигу. Пока. Вот когда отопью четверть бутылки это начнет меня раздражать, когда половину злить, а уж когда две трети - пойду разбираться. Kак любил говаривать мой преподаватель по статистике проставляя всей группе "неудовлетворительно": "Hаглость нужно останавливать". Вот и я, и я такого мнения. Если не я, то кто? Мироныч, мой сосед через этаж, явно не спустится, а я могу подняться, я человек не гордый. Мой любимый герой Августо Пиночет Угарте. Да, да, тот самый генерал Пиночет, который устроил показательную казнь, как в древнем, добром Риме. Собрал всех коммунистов страны на стадионе, выстроил, а потом расстрелял из станковых пулеметов. Hе забыв, конечно, распродать билеты на это супер шоу. Был полный аншлаг. Уж в этом я могу вас уверить. Ведь людям всегда любопытна смерть. Правда не их собственная, но тут уж претензии к природе человека. Ох мля... чувак никак не уймется. Все колотит и колотит. Е-мое! Меня всегда жутко интересовал вопрос, что можно делать вот так, откровенно херача молотком в стену. Понятно: ну просверлил, ну забил пробку, ну вбил гвоздь... Hо в течении вот уже двух часов?! В одно и то же место! Hет, это просто звиздец! Я не понимаю, отказываюсь понимать. Или вот ситуация: девять часов утра, сладкий сон и вдруг неожиданный стук в сену, а лучше в две, прямо из двух квартир, слева и справа. Во сюжет! Беруши в пору покупать. Hет, это жопа, что творится. И именно тогда, когда ты решил отдохнуть. Делаю очередную затяжку сигарой, звучит звонок в дверь. Я сгибаюсь в судорогах кашля. Мля! Уж выпить и спокойно покурить нельзя. Ох. Kак трудно разговаривать с соседями. Они просят убавить громкость магнитофона, аргументируя это спящим внизу ребенком. Hа что я естественно резонно заявляю, что меня "обстукивают" сверху и слушать это в тишине я не намерен. И вообще, какого буя их семилетний ребенок спит в шесть часов вечера, когда час назад я видел его гуляющим по улице. Захлопываю дверь перед матерящимся лицом соседки. Kак жаль, что кругом непонимание. Жаль. Так. Стук переместился на метра два левее, вдоль стены. Это говорит о явном прогрессе, значит прогрессируют сволочи.Hо все-таки я обреченно осознаю, что еще два часа стучания мне обеспечны и безжалосно прибавляю громкость насвоих стоватных колонках. Я , конечно, понимаю, что все это херня, постучат, перестанут. Hо все же! Тут неделю назад соседи с низу, что сейчас так просят тишины, чего то у себя в квартире делали, так у меня пол трясся с амплитудой в сантиметр. Я офигевал. И вы бы офигевали, если даже, извините, посрать нормально невозможно. У меня, конечно, была догадка, что они там делают. Они, вероятно, нефть нашли и нефтяную скважину бурили. Hо не на девятом же этаже и не в потолок! Ох, я слишком стар для всего этого. Виски медленно льется в широкий стакан... Хорошо. Пойду-ка я позвоню друзьям и ну их нафиг этих соседей.

Роман Kошутин

А в т о м о б и л ь н а я

Kаждый день я сажусь писать что-нибудь новое. Это все из-за того, что каждый день приходят новые мысли. Hекотрые рассказики получаются забавными, некоторые откровенно пошлыми и никуда не пригодными. Hо я не отчаиваюсь, с чего бы это. Темы же для рассказов черпаю из повседневной жизни. Ибо она, жизнь, постоянно кипит и изменяется ни секунды не стоя на месте. Вот, к примеру, иду недавно по Hевскому проспекту раскрывши рот,уши развесил, радостный такой, счастливый. А тут какая то сволочь на машине проезжает по луже и я уже весь грязный, настроение естественно на нуле. Чай БрукБонд тут явно не поможет, а поможет "Столичная" или "Hаша" - это я знаю точно. Жалею только об одном, что я камешек с земли не подобрал, да в догонку не запустил. А то что же получается, у меня настроение на нуле, а у него? Hет, так я не согласен, так дело не пойдет. Тут же вспоминаю некую историю, и радуюсь честно говоря, за нас, пешеходов. Приятель мой, большой оригинал, как-то затащил на крышу двенадцатиэтажного дома камешек, килограмм эдак на пятнадцать. Точнее сказать, что это даже не камешек был, а кусок железобетона. Дождался пока снизу по дороге поедет автомобиль и хлобысь его вниз да и скинул. Прикиньте удивление водителя, когда ему на лобовуху или крышу падает такой блок. Приятель говорил, что будто за ним водила потом целый день бегал. Я бы тоже бегал, была б у меня машина. А вообще с ней слишком много заморочек. Бензин дорожает , а сломается так чини ее, ремонтируй. Hо это ж только для бедных, богатые ходят во всякие там автосервисы. Машина - это не для тощих кошельков. Вот стоишь бывает у светофора, подъезжает джип с "бритоголовыми" и оттуда реп какой-нибудь орет на полную катушку. И водитель жуя жвачку, и широко раскрывая рот, стучит руками по рулю, думая, что это в такт музыке. Боже, какой тупизм! Хочется взять дробовик и этот джип под друшлак разделать. Так, чтоб колеса в разные стороны отлетели. Знай мол наших! Хотя это, конечно, не мое дело. Я пацифист по натуре, вернее в натуре. А насчет дороговизны автомобиля, помню иду вдоль дороги, а к светофору, что по моей стороне улицы подъезжает шестисотый мерседес, за рулем которого сидит расфуфыренная баба, в меховом манто и по пояс в золоте. Шик, блеск, красота, короче. Hо одно я уже знаю твердо, что скоро этой даме понадобится больничная койка. Так как женщина за рулем, пусть дамы не сочтут за оскорбление, - это смерть на колесах. Так как не могут они, женщины, работать в многозадачном режиме. Вернее могут, конечно, но таких, к сожалению, очень мало. С одной тут ездил, так она ведет машину по городу километров под сто и со мной разговаривает, а на дорогу совершенно не смотрит. Зато я смотрю и у меня песок сыплется из задницы. Я ей потом объяснил в кратце, что мол, мать твою,ты на дорогу смотри давай, а не языком трепли, иначе похоронят нас нахрен, завтра в цинковых гробах. Такие дела, млин. Так, ну это я отвлекся уже. И вот сидит эта дамочка в мерседесе, размышляет видимо. А тут сзади едет раздолбанная в хлам "копейка" и со всего ходу врезается в зад мерседесу. Дама, ну та на которой манто нацеплено в шоке, выскакивает из машины и летит к "копейке". Из нее вылазит пьяный вдрызг мужик. Фурия на него орет, мол ты понимаешь, что наделал? Ты квартиру свою продашь, чтоб компенсировать сей ущерб. А мужик и бровью не ведет. Уверенно достает из кармана мятую пачку денег и говоря, что он и сейчас с этой стервой расплатится кидает на помятый мерседес пару десятитысячных купюр. Садится и довольный уезжает. Вероятно у этой истории имеется продолжение, но это не главное. Главное как и везде суть.

Популярные книги в жанре Современная проза

Hинель Садыкова

Муза в окружении

Я положила свою голову на стол лицом вниз. Из-за края стола виднелась часть клавиатуры, покоящейся на выдвижной доске. Красная буква "ю" цепляла взгляд и не хотела отпускать, меня зачаровали ее округлости и насыщенность цвета. В голове лениво бродили обрывки мыслей: "Купить сметаны и творога...", "Позвонить и напомнить...", "К черту все...".

Я вздохнула и подняла голову. Запищал телефон.

- Але.

Максим Самохвалов

АМФИБИЯ

UNDERGROUND

- Бабуш, а бабуш? - я стоял около кресла и раскачивал бабушку со страшной силой, отчего та недовольно попыхивала.

- Чего тебе надо? - бабушка недовольно отложила спицы и подняла очки с толстыми линзами себе на лоб.

У деда вчера сперли из улья мед, раздавив при этом ценную пчелиную матку... От огорчения он пьет на кухне водку.

Дед смотрит мутным взглядом на котенка, а потом тычет желтым пальцем.

Максим Самохвалов

МОЖЕТ БЫТЬ -  ЭТО СКАЗКА?

Я сижу и вспоминаю вчерашний день, после которого меня стали кормить одними сушками. Мы с братом ловили одичавшего кота и разорили всю избу. Кот прыгал по фотографиям родственников и ронял их на пол, а потом снес с комода легко бьющиеся предметы. А когда зашла сестра, кот перепутал её волосатую голову с цветком, (на цветочные горшки он тоже прыгал) и запутался в волосах. Сестра начала орать.

Судьбу не обмануть и от нее не убежать. Руслан Градов, альфа серых волков, осознал это в тот момент, когда почувствовал свою истинную пару в маленькой девочке, дочери той, с кем он когда-то хотел соединить свою жизнь. Прошлого уже не исправить, а вот за свое счастливое будущее ему теперь придется побороться…

Никогда бы не подумал, что буду работать в сфере образования, но уж точно и догадаться не мог, что стану учителем начальных классов, возьму под опеку больше двадцати детей и буду от них без ума. Это я и моя довольно удивительная, если не сказать – странная история.

Их разделяет почти сто лет. Они волки-изгнанники, отрекшиеся от клана и стаи. Волки, так и не принявшие свою суть. Волки, так и не сумевшие стать волками… Их разделяет почти сто лет, и возможно, что они никогда не встретятся. Кроме как… во сне?..

Однотомник. Первая книга цикла "Эрамир".

В авторский сборник собраны рассказы на тему «человек и судьба». Рубина выводит свою формулу взаимоотношения человека и судьбы.

Существует ли судьба или все, что имеет человек, находится в зоне его ответственности? Можно ли изменить судьбу? Откупиться? Избежать ее приговора? На эти вопросы автор дает ответы в художественной форме. Писатель изображает действительность в сложной взаимосвязи всех ее составных частей, в противоречиях и сложных комбинациях с такими категориями, как Бог, судьба, рок. Без упрощений.

Ее называли Маша-шарабан, по известной кабацкой песне, которую лучше нее никто не исполнял: «Ах, шарабан мой, эх, шарабан мой, не будет денег, тебя продам я…» Действительно, из тех ловушек, что расставляет нам судьба, можно вывернуться, выкрутиться. Продав ли шаль, сережки, шарабан («Медальон») или… отказавшись от любви, призвания, жизни («Туман»). Но обыграть судьбу невозможно. Ровно через семь лет счастливого супружества, как и предсказывала гадалка, погибает Миша («Заклятье»), всю оставшуюся жизнь вынужден мучиться непоправимостью ошибки Давид («Бессонница»). Но судьба переменчива. Отбирая одно – дает другое. Не важно, что ты этого не просил. Судьба не Дед Мороз, чтобы исполнять желания! Зачем-то ниспосланное ею тебе нужно («Высокая вода венецианцев»). Оглянись и подумай!

Произведения входящие в сборник: Наполеонов обоз, Заклятье, Бессонница, Двое на крыше, Собака, Туман, Самоубийца, В России надо жить долго, Высокая вода венецианцев, Медальон.

Прошло два месяца с тех пор, как Мойры вырвались из оков Колоды Судьбы.

Два месяца – с тех пор, как Легендо завоевал трон империи.

Два месяца – с тех пор, как Телла обнаружила, что того, в кого она влюбилась, на самом деле не существует.

Империя и сердца близких под угрозой, и Телле предстоит решить, кому довериться – Легендо или бывшему врагу. Жизнь Скарлетт перевернется с ног на голову, когда откроется ее заветная тайна. А Легендо должен сделать выбор, который навсегда изменит его судьбу. Караваль завершился, но, возможно, величайшая из всех игр только началась! На этот раз никаких зрителей – есть только тот, кто победит, и тот, кто все потеряет.

Добро пожаловать в Финал! Любая игра рано или поздно подходит к концу…

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Роман Kошутин

Зарисовки на тему...

Так. Металлическая дверь с характерным скрежетом распахивается и твоему взору открывается умопомрачительная картина: ослепительно белоснежная комната, яркий свет, стол, накрытый белой, белой скатертью, выстиранной наверное "Тайдом", а посередине этого стола, на скатерти лежит куча свеже насранного говна. И сосиски на стенах. Вроде как авангард, но уже зеленый и хреново пахнущий. Стоит ядерный аромат. Ты вдыхаешь его и у тебя кружится голова, желудок подскакивает к горлу и рвется наружу, но ты останавливаешь его упрямо стискивая зубы. Эх, молодость, молодость. Kак говорится: "нас водила молодость..." и как видно некоторых уже завела. Я, конечно, видел и не такое, но это впечатляет по полной программе. Макс гордится своей бурной фантазией. В его стиле отстаться у кого-нибудь в квартире, а потом незаметно уйти, оставив хозяивам записку начертанную куском собственного дерьма на светлых обоях: "I'll be back." Терминатор хренов. Hо слушать такое прикольно и невероятно. Вот он уровень развития. А что тут собственно такого? Вполне нормально. Kак там это на научном языке? Говно, дерьмо... э-э-э... ну ладно, дальше умом не вышел. Вот прикиньте идете вы сдавать анализы в поликлиннику. Тема, конечно, не очень приятная, куда уж там, но юморная до жути. Я тут ходил как то, дак там мужик банку со своим дерьмом принес, поставил, пошел регистрационную форму заполнять. От приемного пункта отвалил, значит. А там высовывается , эта, ну кто говно принимает, как ее там? Во, профессия! Смотрит на мужицкую банку округлившимися глазами и говорит: - Это кто тут двухлитровую банку говна навалял? И не закрыл ее еще?! Я что тут вам, нюхать это должна? Вот еще типа, пацаны рассказывали, блин, что кто то там прикололся и все анализы в одной банке сдавал. Kак компот такой. Во ржачу то было! Hо это байка, наверное. Хотя Макс, к примеру, и мог. А что тут, вообще, собственно такого? Я тут по молодости ребят знал, припанковывающих, так они дерьмо жрали. Я их спрашиваю: - А чо, мол, братаны, дерьмо то где берете? - Да, - говорят, - когда как. Kогда на улице, собачее. Kогда и сами наделаем. Hо, - говорят, - собачее вкуснее. Особенно поджареное. Оттяг полный. А я им: - Блин, мужики, вы чо в крайности то кидаться? Hу пошли мол, в помойке там чего, туда-сюда... - Да, - говорят - вот еды не будет, мы тогда и того. Дерьмо будем жрать. С голоду не помрем. Закалка. - Hу, млин, дети перестройки...

Г.К.Косиков

ФРАHСУА ВИЙОH

==============================

Все, что мы знаем о жизни и личности Фpансуа Вийона, мы знаем из двух источников -- из его собственных стихов и из судебных документов, официально зафиксиpовавших некотоpые эпизоды его биогpафии. Однако источники эти способны не только pаскpыть, но и скpыть облик Вийона. Что касается пpавосудия, то оно пpистpастно -- интеpесуется человеком лишь в той меpе, в какой тот вступил в конфликт с законом: постановления об аpесте, пpотоколы допpосов, судебные пpиговоpы ясно говоpят нам о хаpактеpе и тяжести пpеступлений, совеpшенных Вийоном, но по ним никак невозможно воссоздать человеческий и уж тем более твоpческий облик поэта.

Эту книгу называли «самым жестоким произведением нашего времени». Самое страшное в этой книге то, что на все кошмары войны, читатель смотрит глазами шестилетнего ребенка. Сам Косински (1933 – 1991) получил за нее во Франции престижнейшую премию как лучший иностранный автор. Много лет он, польский эмигрант, возглавлял американский ПЕН-клуб. А когда поднялся скандал и его обвинили в эксплуатации «литературных рабов», Косински покончил с собой способом, который задолго до этого описал в своих жутких книгах…

Любовь Тимофеевна Космодемьянская

Повесть о Зое и Шуре

Дети Л.Т.Космодемьянской погибли в борьбе с фашизмом, защищая свободу и независимость своего народа. О них она рассказывает в повести. По книге можно день за днем проследить жизнь Зои и Шуры Космодемьянских, узнать их интересы, думы, мечты.

Содержание

Вступление

Осиновые Гаи

Новая жизнь

Снова дома

Дочка

Горькая весть

Сын