Соседкин кот

Берендеев Кирилл

Соседкин кот

- Вась, а Вась, - девушка присела на корточки. Золотистые локоны выбились из-под беретки, но она не обратила на это внимания. - Вась, иди сюда, ну иди.

Мужчина, неприметный на фоне прелестной спутницы, стоящий рядом с ней, плотнее запахнулся в плащ и недовольно пробурчал своей знакомой:

- Да не пойдет он.

- С чего вы взяли? - возмутилась девушка. И снова обратилась к коту: Вась, я тебе рыбки принесла. Ты голодный иди, поешь.

Другие книги автора Кирилл Николаевич Берендеев

Фанфик на Андрея Круза. Зомбопакалипсис в российских условиях. Мертвые встают из могил и шарятся по кладбищам в поисках живых...

Берендеев Кирилл

Килгор Траут

Абстрактное мышление

Мы сидели в баре аэропорта "Хитроу", в тысяче с лишним километров от его родины, в тысяче с лишним километров - от моей, где-то посередине, в своеобразном перевалочном пункте на пути из одного полушария в другое. И каждый из нас возвращался домой.

Я пил традиционный чай с нетрадиционными круассанами, он раскошелился на кофе. Руки его дрожали, и он пролил сливки из крохотного контейнера на блюдце. Признаться, я впервые видел его таким.

Берендеев Кирилл

Ждать пришлось недолго

* * *

Ждать пришлось недолго. Мальчик отошел к пустым ржавым канистрам по нужде; в самый разгар занятия за его спиной послышались торопливые шаги. Струйка тут же прервалась, оставив грязные разводы на боку одной из дырявых бочек, принадлежавших когда-то компании "Шелл", мальчик поспешно натянул штаны и обернулся.

Старик-пуштун, как и обещал, привел белого сахиба, которому понадобилось срочно попасть в соседний поселок, расположенный на той стороне реки. Дожди только что кончились, дороги размыло и единственным способом оказаться на другом берегу, оставалась переправа на лодке. Белый сахиб собирался в столицу, как сказал мальчику утром пуштун, в том поселке дорога все еще действует. Так ему говорили. Лодку он отдает на несколько дней, сейчас ему она ни к чему, к тому же и течет, но на две переправы ее должно хватить.

Берендеев Кирилл

Вильно

Экран показывает все ту же заставку: лабиринт без начала и конца, то торопливо, то с замедлением разворачивающийся перед глазами: бесконечные коридоры, тупики, закоулки. Каменная кладка стен кажется удивительной нелепицей: тяжелые кирпичи с белой цементной прослойкой меж ними при взгляде сбоку враз исчезают -они - плоскости, третье измерение отсутствует. Невыразительный потолок и пол лишь усиливают картину общей фальши, глаз на них не задерживается, следит лишь за поворотами и тыкается в новые и старые стены лабиринта, наползающие со всех сторон. Изредка возвращается надпись "старт" на английском. Пройдя сквозь нее, все так же неумолимо наталкиваешься на стены, стены из мощных, тяжелых кирпичей, тыкаешься в каждый угол, из которого заведомо нет выхода, ищешь, то и дело возвращаясь к надписи "старт", находящейся где-то в самой сердцевине неустанного, неугомонного блуждания.

В последнее воскресенье октября 1916 года в гавань города Бар вошел потрепанный годами трехмачтовый китобойный барк «Хоуп», серые и небрежно залатанные паруса которого шумно трепыхались на ветру. На берегу корабль ждали воспитанники детского приюта — корабль должен был вывезти их из разоренной войной страны и доставить в американский город Нантакет.

Берендеев Кирилл

И возвращается ветер...

Из окна моей комнаты стена хорошо видна, бурым кирпичом темнея меж сосновых стволов цвета сепии. Она высока, эта стена, над густо окружившим ее бурьяном, высотой в человеческий рост она высится еще на добрый метр. Высока и очень стара.

Время не пощадило ее: снега и дожди год за годом, десятилетие за десятилетием размывали крепкий цемент кладки, зима морозила и вмерзшим льдом раскалывала кирпичи, а лето раскаляло и крошило их. Частые бури довершали общее дело, сбрасывая острые обломки вниз, в заросли чертополоха, борщевика и крапивы. Каждую осень покрывались раскисшим ковром умирающих растений, уходили в землю, и каждую весну им на смену с верха стены сыпались новые камни. Процесс этот был неостановим, и результат его очевиден. Дело лишь в сроках: сколько десятков лет понадобится, чтобы двух с половиной метровая стена навсегда исчезла с лица земли, впитанная в недра свои жирным вязким черноземом, поверхности которого никогда не касался ни заступ, ни лемех.

Берендеев Кирилл

Искупление

Он стоял в шаге от края платформы, смотрел вниз, и траншея, по которой бежали рельсы и струилась вода, казалась ему бездной. Он стоял, заложив руки за спину, и ждал. И не мог решиться. И пропускал поезда. Этот, скрывшийся в черном зеве тоннеля - четвертый по счету.

Он стоял уж долго, но на него никто не обращал внимания. Пассажиры входили и выходили из подъезжавших голубых вагонов, толкались у дверей, стремясь занять свободные места, пихали и наступали на ноги ему, неподвижно застывшему у края платформы, бурча про себя нелестные слова в его адрес и торопливо двигались вслед за волнами: первая волна выхлестывалась наружу, вторая волна врывалась внутрь.

Эта леденящая душу история произошла с одним моим знакомым, тоже, кстати, писателем. Не таким известным, не столь печатаемым, но тем не менее. Сей молодой человек тридцати лет писал немного, особенно в последние годы, а предпочтение отдавал готическим рассказам невеликой длины в подавляющем большинстве своем стилизованным под опусы Говарда Филипса Лавкрафта; кто не знает, был такой американский писатель, тоже безвестный и так же плохо печатавшийся при жизни, как и мой знакомый. Оба они издавались во второразрядных журналах и газетах, публиковавших разные бредни о пришельцах, гуманоидах, вампирах, нетопырях, олигархах и прочей мифической нечисти. Одинаково скверно обеим платили гонорары – одному, правда, в долларах, другому, моему знакомому, в рублях, но зато примерно равные суммы в соответствующей валюте. По этой причине оба были одиноки, печальны, сильно раздражены настоящим, а больше – власть предержащими в нем, отдавая предпочтение временам давно минувшим, и находили временное утешение лишь в написании своих жутковатых рассказов.

Популярные книги в жанре Научная фантастика

Сергей Калабухин

ПРИЗРАК МИHУВШЕГО

КОМКОH-2.

Строго секретно! Крамеру,лично! Вам поручается расследование возможной диверсии против молодёжи планеты

Земля. Шифр операции - ЇПризрак?. О результатах докладывать только и лично мне. Старик.

ДОКУМЕHТ 1.

В Отдел культуры. Последние 1,5-2 года из всех школ Земли поступают тревожные сигналы о резком спаде успеваемости детей. Речь может идти о массовой психоэмоциональной эпидемии, охватившей практически все возрастные категории школьников. Причины эпидемии пока не ясны. Инспектор Отдела культуры: В.Серов.

Сергей КАЗМЕНКО

ФАКЕЛ РАЗУМА

Ну наконец-то! Где вы пропадали, окаянные? Мы уж тут все глаза проглядели. Смеркается уж, а вас все нет и нет. Пропадете - что мы без вас делать будем? О себе не думаете, так хоть нас с бабкой пожалейте. Мы ведь вас все-таки любим, сорванцов эдаких.

Как это, что может случиться? А если на гвельбов вдруг наткнетесь? Ну и что, что они глупые? Глупые, зато сильные. А вы малы еще, чтобы отбиться. Вот когда вырастите, тогда и будете говорить, что гвельбы вам не страшны. А пока что уж будьте добры меня слушаться и делать так, как я велю. Я на своем веку достаточно повидал. Набирайтесь ума-разума, покуда жив. Вот как помру, кто учить-то вас будет?

Казменко Сергей

ВОДОПОЙ

Я очнулся.

Было темно. Я лежал на кровати, накрывшись одеялом. В комнате было тихо, только где-то за окном ветер шелестел листьями деревьев. В окно светила здешняя луна - маленькая и красная. Занавеска медленно колыхалась от дыхания кондиционера.

Я постепенно приходил в себя.

Понемногу возвращались видения из разбудившего меня кошмара, но теперь я знал, что это только сон. Теперь я мог без страха, спокойно вспомнить все увиденное. Мне это снится все реже и реже, но бывает. Ночь. Пустыня. Наш лагерь у водопоя. И ужас, надвигающийся из темноты. Обычно здесь я просыпаюсь и не вижу того, что должно случиться. Обычно, как и сегодня, я успеваю проснуться раньше, чем начинается самое страшное.

Кристина М. Кэрри

Легенда больших городов

Га-рет, Га-рет.. еле слышно стучит отлаженный мотор. Га-рет, га-рет имя в шелесте шин на скоростном шоссе. Не Маргарет, не Марго. Именно Гарет. Девушка в темных очках нещадно жмет на тормоза и лихим виражом вписывает машину на крохотный пятачок перед небольшим подвальным клубом на узкой центральной улочке. Тормоза жалобно плачут, но Гарет нравится ощущение огромного механизма, слушающегося ее легких прикосновений, почти что мысленных приказов. На вид машина Гарет просто довольно популярная модель "BMW", но только сама девушка и ее механик знают, что на самом деле скрывается под темно-синим, цвета ночного неба, корпусом автомобиля.

Кристина М. Кэрри

Танцующий на лезвии

Он выглядел странно. Но не более странно, чем мог бы выглядеть любой другой человек, одевшийся не по времени и не к месту. Черные джинсы, черная же кожаная куртка, плотно застегнутая, из-под которой виднелся только ворот высокой водолазки. Кожаные перчатки, натянутые на рукава куртки и скрепленные зажимами. Поверх всего - мотоциклетный шлем с темным стеклом. Все это было бы нормально, если бы не душная летняя жара, что сжимала вторую неделю в своих объятиях город.

Кристина М. Кэрри

Вставшие над обрывом

Аллен медленно шел вдоль по улице. Вглядываясь в лица людей, он думал о том, что сложно найти среди многих - одного, если только тот не старается быть обнаруженным. Их противник же или не умел заметать следы на снежном поле Сети, или же просто получал удовольствие от того, что по его следу неумолимо шли несколько опытных профессионалов. Враждебно настроенных профессионалов.

Они находили следы его кредитных карт при покупках и регистраций в гостиницах, следы выхода в Сеть и случайных задержаний при превышении скорости. Их противник не покидал города - чужого города в мире, разграфленном на невидимые участки строгим распорядком жизни бессмертных. Он был рядом - что-то замышлял, планировал, дразнил. Письма, записки, другие приветы - Аллен и его приятели получали их регулярно.

Дмитрий Кириллов

СОЛО ДЛЯ ТЕЛЕФОНА

Вместо предисловия

На дворе - век 21. И, наверное, этот рассказ должен был называться "Соло для Интернета". Но главный герой очень старомоден, а поэтому, вероятно, еще и очень одинок. Этот рассказ - хроника телефонных переговоров главного героя и трех незнакомых друг другу женщин.

* * *

Итак, действующие лица:

Олег - 25 лет, выпускник филфака, временно работает на хлебозаводе, не женат, не спортсмен, "романтик";

Дмитрий Кириллов

СТРАННЫЕ ИГРЫ ЧАРОДЕЕВ

Вместо предисловия

Тема взаимоотношений человечества с другими мирами подробно разработана писателями-фантастами. Даже начинающим писателем... Кирилловым, кажется. Но попробуем представить эти контакты как своего рода развлечение обитателей других миров (если предположить, что их уровень технологий и духовных запросов намного выше нашего). Тогда 77 (описанный в рассказе Д.А. Кириллова) - всего лишь школьник, сбежавший с уроков. Развлекаться можно гораздо изящнее, что докажет появившаяся в разгар событий фигура, которую мы будем именовать лаконично - Большой Шутник.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Берендеев Кирилл

Срочный вызов

Таможенник мрачно смерил взглядом подошедшего к нему благообразного седого старца с длинной бородой, в просторных белых одеждах, порядком измятых. И молча покачал головой.

- Но почему? - возмутился старик, размахивая регистрационной карточкой. - Ведь дело первостепенной важности. Я и так проторчал на контроле уже целый час, опаздываю неимоверно.

- Не имею права, - таможенник отвлекся от обслуживания очередника и, щелкнув парой клавиш компьютера, обернулся к собеседнику. - Вы же не милиция, не налоговая инспекция и не служба спасения. Ведь так?

Кирилл Берендеев

Стена

Мужчина сделал еще один шаг в мою сторону.

- Простите, - он отвел взгляд. Пальцы его принялись нервно теребить пуговицу видавшего виды плаща. - Вы не могли бы мне помочь?

Я остановился.

- Если смогу, конечно.

Снова неверный шажок. Теперь между нами было метра полтора. Мужчина явно не знал, как лучше сформулировать свою просьбу:

- Я тут в первый раз. Немного запутался, заплутал.

Кирилл Берендеев

Темная сторона

Не знаю, что я почувствовал. Но то, что почувствовал, совершенно точно, на мгновение мной овладело то состояние, которое можно назвать "внутренняя напряженность". А спустя миг ее пальцы коснулись моего плеча.

- Простите, вы не Артем?

Я обернулся. Отрицательно покачал головой.

- К сожалению, должен вас разочаровать.

В сущности, она не представляла из себя ничего особенного. Скорее, напротив. Обесцвеченные гидропиритом волосы, собранные в "хвост", узкое блеклое лицо с глубоко посаженными серыми глазами, выщипанные брови домиком, тонкий нос, губы в серебристо-розовой помаде - единственное яркое пятно - и невыразительный подбородок, упирающийся в поднятый воротник короткой болониевой куртки стального цвета. Ножки обтянуты серыми шерстяными лосинами и обуты в ботинки армейского образца с высокой шнуровкой. Можно предположить, что она примерно одного со мной возраста, я дал бы ей четверть века, хотя больше восемнадцати давать и не принято.

Берендеев Кирилл

Уединение

В одном городке, на самой его окраине, стоит заброшенная церковь. Улочка, близ которой она находится, должно быть, уже позабыла шум проезжающих автомобилей, погрузившись в сладкие дремы, асфальт на ней от времени вспучился, разрыхлился и слез почти полностью. Ныне едва ли кому захочется проехать на ней на чем-либо, кроме как на грузовике, не всякий внедорожник преодолеет вечные, не пересыхающие лужи и бугры щебня, чередующиеся друг с другом в строгой закономерности непроходимого беспорядка.