Сосед по палате

Владимир Богомолов

"Сосед по палате"

Рассказ

- К вашему сведению, папиросами я недавно торгую, а до этого двадцать три года в органах прослужил, честно и безупречно! Двадцать три года с врагами боролся, и, заметьте, - в самые трудные времена. Должность небольшую, конечно, занимал, но ответственность огромная... вот, поседел даже... Я ведь не только нашего брата Савку, я ведь и начальство тоже оформлял - профессоров там всяких, да и генералов... Я хоть и не теорик, но политику насквозь понимаю и на практике все могу... А когда эта бериевщина обнаружилась, меня и попросили. Двадцать три года, честно и безупречно, и вот пожалуйста - отблагодарили!.. Под самый корень подсекли, а позвольте узнать: за что?!. Говорят, по непригодности, а я и спрашиваю: как же двадцать три года был пригоден?.. Говорят, по недостаточной грамотности, мол, кругозор маловат, а я и спрашиваю: как же двадцать три года был достаточным?.. Тогда мне и заявляют: приказ министра! А я им и говорю: а если бы министр приказал меня расстрелять, вы бы расстреляли?.. Вот то-то и оно! И не потому, что пожалели бы, не-ет!.. Просто это было бы нарушение соцзаконности, а теперь за это кре-епенько бьют!..

Другие книги автора Владимир Осипович Богомолов

Предлагаемый вниманию читателя двухтомник прозы Владимира Богомолова (1926—2003 гг.) — т. I «Момент истины», т. II — «Сердца моего боль» — наиболее полное собрание произведений выдающегося русского писателя. В первый том вошел знаменитый роман «Момент истины» («В августе сорок четвертого...»), ставший сразу после публикации международным бестселлером и переведенный более чем на пятьдесят иностранных языков. Настоящее издание романа (114-е по счету) впервые сопровождается документальными материалами из архива В.О. Богомолова, относящимися как к творческой биографии самого писателя, так и к «биографии» книги. Второй том, «Сердца моего боль», включает знаменитые военные повести и рассказы В.О. Богомолова: «Иван», «Зося», «Первая любовь» и др., а также главы из не публиковавшегося еще романа «Жизнь моя, иль ты приснилась мне...».

Тексты двухтомника отобраны, подготовлены к печати и прокомментированы женой писателя — Р. А. Глушко

Повесть «Иван», опубликованная в 1958 году в журнале «Знамя», принесла автору признание и успех. Андрей Тарковский по повести снял знаменитый фильм «Иваново детство». Трагическая и правдивая, в отличие от сюсюкающих произведений, типа «Сын полка» В. Катаева, история мальчика-разведчика, погибающего от рук немцев с полным сознанием исполненного профессионального долга, сразу же вошла в классику советской прозы о войне.

Знаменитый роман В. О. Богомолова, ветерана Великой Отечественной войны, «Момент истины» («В августе сорок четвертого…») переведен более чем на пятьдесят иностранных языков. Это произведение «о советской государственной и военной машине». Безупречная авторская работа над историческими, архивными материалами позволила точно и достоверно, вплоть до нюансов, воссоздать будни сотрудников спецслужб, а в сочетании с лихо закрученным детективным сюжетом заставляет читать роман на одном дыхании…

Первые черновые наброски романа «Жизнь моя, иль ты приснилась мне…» В.О. Богомолов сделал в начале 70-х годов, а завершить его планировал к середине 90-х. Работа над ним шла долго и трудно. Это объяснялось тем, что впервые в художественном произведении автор показывал непобедную сторону войны, которая многие десятилетия замалчивалась и была мало известна широкому кругу читателей. К сожалению, писатель-фронтовик не успел довести работу до конца.

Данное издание — полная редакция главного произведения В.О. Богомолова — подготовлено вдовой писателя Р.А. Глушко и впервые публикуется в полном виде.

Тема Великой Отечественной войны в литературе еще долго будет востребована, потому что это было хоть и трагическое, но единственное время в истории России, когда весь народ, независимо от национальности и вероисповедания, был объединен защитой общего Отечества и своих малых родин, отстаиванием права на жизнь и свободу.

Предлагаемый вниманию читателя двухтомник прозы Владимира Богомолова (1926—2003 гг.) — т. I «Момент истины», т. II — «Сердца моего боль» — наиболее полное собрание произведений выдающегося русского писателя. В первый том вошел знаменитый роман «Момент истины» («В августе сорок четвертого...»), ставший сразу после публикации международным бестселлером и переведенный более чем на пятьдесят иностранных языков. Настоящее издание романа (114-е по счету) впервые сопровождается документальными материалами из архива В.О. Богомолова, относящимися как к творческой биографии самого писателя, так и к «биографии» книги. Второй том, «Сердца моего боль», включает знаменитые военные повести и рассказы В.О. Богомолова: «Иван», «Зося», «Первая любовь» и др., а также главы из не публиковавшегося еще романа «Жизнь моя, иль ты приснилась мне...».

Тексты двухтомника отобраны, подготовлены к печати и прокомментированы женой писателя — Р.А. Глушко

 Предлагаемый вниманию читателя двухтомник прозы Владимира Богомолова (1926—2003) (т. I — «Момент истины», т. II — «Сердца моего боль») — наиболее полное собрание произведений выдающегося русского писателя. Второй том, «Сердца моего боль», включает знаменитые военные повести и рассказы В.О. Богомолова: «Иван», «Зося», «Первая любовь» и др., документы из его личного и творческого архива, а также главы из не публиковавшегося еще романа «Жизнь моя, иль ты приснилась мне...», которые, без сомнения, будут признаны одной из вершин творчества писателя. Вместе с героями романа мы переживаем победную весну 45-го в Германии (автор, как и в «Моменте истины», виртуозно имитирует подлинные документы эпохи), переносимся на Дальний Восток (война с Японией) и на Чукотку — начинается противостояние с Америкой. Молодой старший лейтенант Федотов, судьба которого объединяет несколько книг романа, — прямое продолжение полюбившихся читателю героев «Момента истины» и «Зоси».

Владимир Богомолов

"Участковый"

Рассказ

- Утром я обход делаю, чтобы начальству доложить, что на участке порядок. А тут дворник бежит. "Иди, - кричит, - Стратоныч, скорее в барак нарушение!" Бегу во весь дух, а чего бежать - они уж холодные. Вот он шерлак-то, невежество наше! С одной поллитрухи все трое окачурились!.. А ведь какие мастера были!.. Краснодеревщики! Цены нет!.. И закуска у них почти вся не тронута, так на столе и стоит! И колбаска осталась, и стюдень, и селедочка!.. Ну разве ж не обидно?!.

 Предлагаемый вниманию читателя двухтомник прозы Владимира Богомолова (1926—2003) (т. I — «Момент истины», т. II — «Сердца моего боль») — наиболее полное собрание произведений выдающегося русского писателя. Второй том, «Сердца моего боль», включает знаменитые военные повести и рассказы В.О. Богомолова: «Иван», «Зося», «Первая любовь» и др., документы из его личного и творческого архива, а также главы из не публиковавшегося еще романа «Жизнь моя, иль ты приснилась мне...», которые, без сомнения, будут признаны одной из вершин творчества писателя. Вместе с героями романа мы переживаем победную весну 45-го в Германии (автор, как и в «Моменте истины», виртуозно имитирует подлинные документы эпохи), переносимся на Дальний Восток (война с Японией) и на Чукотку — начинается противостояние с Америкой. Молодой старший лейтенант Федотов, судьба которого объединяет несколько книг романа, — прямое продолжение полюбившихся читателю героев «Момента истины» и «Зоси».

Популярные книги в жанре Советская классическая проза

– Нет, ребята, Канада, конечно, не ахти что, но все же…

Ашот не закончил фразы, просто сделал знак рукой, означавший, что Канада как-никак капиталистическая страна, в которой, кроме сверхприбылей и безработных, есть круглосуточные продуктовые магазины, свободная любовь, демократические выборы, ну и, что ни говори, Клондайк – нельзя о нем забывать, – река Святого Лаврентия и трапперы авось еще сохранились.

Его поняли, но не согласились. Предпочтение отдавалось Европе и, конечно, Парижу.

Книга прозы известного советского поэта Константина Ваншенкина рассказывает о военном поколении, шагнувшем из юности в войну, о сверстниках автора, о народном подвиге. Эта книга – о честных и чистых людях, об истинной дружбе, о подлинном героизме, о светлой первой любви.

Книга прозы известного советского поэта Константина Ваншенкина рассказывает о военном поколении, шагнувшем из юности в войну, о сверстниках автора, о народном подвиге. Эта книга – о честных и чистых людях, об истинной дружбе, о подлинном героизме, о светлой первой любви.

Книга прозы известного советского поэта Константина Ваншенкина рассказывает о военном поколении, шагнувшем из юности в войну, о сверстниках автора, о народном подвиге. Эта книга – о честных и чистых людях, об истинной дружбе, о подлинном героизме, о светлой первой любви.

Это так вышло, в общем… Мы с папой при участковой амбулатории жили. Втроём. Ещё братишка Юзька. Ну, он тогда был совсем ещё клоп. Пятый год ему пошёл. А убираться к нам одна соседняя старушка приходила. Мамы у нас нету. А вот папа, ну отец то есть, эх и человек! У него не только орден, у него ещё даже почётный наган есть с личной надписью… Мы с отцом прямо как товарищи настоящие. Он только кажется, что строгий. А как начнёт с нами возиться! Всегда дурит. Даже не разберёшь иногда ― это он в самом деле или понарошке. Он столько игр знает! И, ну прямо, из всего такое может придумать, что даже не ожидаешь.

Анкетные данные. Мухамеджанов Рашид Баязытович, год рождения 1952, место рождения г. Москва, член ВЛКСМ, женат, место службы – начальник караула (командир взвода) 8-й военизированно-пожарной части, воинское звание – лейтенант, образование – Ленинградское пожарно-техническое училище МВД СССР.

Терминология. Разрешите перебить, прошу прощения… Вы употребили слово «пожарник» – это, позвольте доложить, не только неправильно, но и обидно для нас, бойцов!.. «Пожарниками на Руси издревле называли лжепогорельцев, то есть лиц, собирающих с „мира“ подаяния под видом людей, пострадавших от пожара. Ярко об этом пишет В. Гиляровский в рассказе „Под каланчой“… Далее! Б. Н. Тимофеев в книге „Правильно ли мы говорим“ справедливо указывает, в частности, что слово „пожарный“ – это прилагательное, превратившееся в существительное, родственное таким словам, как „дежурный“, „рассыльный“, „военный“ и так далее. Согласитесь, что как нельзя образовать слова „дежурник“, „рассыльник“, „военник“ – так нельзя и сказать „пожарник“! Еще далее! В четырехтомном словаре В. И. Даля работники пожарной охраны („служители пожарной команды“) именуются не иначе, как „по-жар-ные“! От имени и по поручению бойцов и командиров восьмой пожарной части прошу навести ясность в этом вопросе и… Если не трудно, не употребляйте сами слово „пожарник“! Меня коробит.

В конце мая, звездной ночью, когда нарымское небо наискось перечеркивают невидимые спички, к обской пристани Луговое швартуется пассажирский пароход «Козьма Минин». Ярко освещенный огнями, гремящий музыкой, голосами, приваливает он к темному дебаркадеру. Позади ожидающих стоят двое в форменной одежде речников. Глядят, как вьются в воздухе причальные концы, как на мостике расхаживает вахтенный, покрикивая в переговорную трубку.

Двое молчат; у одного – невысокого, худощавого – из-под фуражки смотрят большие темные глаза, второй – раскосый, в морщинах – незаметно для спутника вздыхает. У ног стоят чемоданы, стопки книг, перевязанные веревками, и в пестром пледе постель. Черноглазый, заложив руки в карманы, сутулится.

В конторе Северодвинского леспромхоза сказали: «Хороший человек есть! Николай Иванович Ершов… Бригадир раскряжевщиков, передовик, большой мастер своего дела… Что? Любит ли рассказывать о себе? Разговорчив ли? Он из каргопольских, а это такой народ…»

И вот мы идем с Николаем Ивановичем Ершовым по нижнему складу Северодвинского леспромхоза. Справа от нас светится матово и холодно само Белое море, за спиной пересвистываются паровозы, а слева высится современнейший город Северодвинск. Море, первобытность спиленной сосны и неоновый свет над городом.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Владимир Осипович Богомолов - биографическая справка

(03.07.1926-30.12.2003)

"Владимир Осипович БОГОМОЛОВ родился в 1926 году в деревне Кирилловке Московской губернии. В 1941 году окончил семь классов средней школы. Участник Отечественной войны. В Действующей армии был последовательно рядовым, командиром отделения, помкомвзвода, командиром взвода стрелкового, автоматчиков, пешей разведки, - в конце войны исполнял должность командира роты. Награжден орденами и медалями. Автор получивших широкую известность и переведенных на десятки языков романа "Момент истины" ("В августе сорок четвертого..."), повестей "Иван", "Зося", "В кригере" и рассказов.

Богомолов Владимир Максимович

За оборону Сталинграда

Аннотация издательства: Четко печатая шаг, идет почетный караул пионеров по аллее героев, где у братской могилы день и ночь горит Вечный огонь. В руках у мальчиков автоматы - боевое оружие защитников города на Волге - сталинградцев. В суровые годы Великой Отечественной войны на берегах Волги развернулась грандиозная битва с немецко-фашисткими захватчиками. Она завершилась окружением и разгромом 22 фашистких дивизий. После Победы под Сталинградом Советская Армия погнала врага с нашей земли. Участники этой битвы награждены боевой наградой - медалью "За оборону Сталинграда", а город, он называется теперь Волгоградом, награжден орденом Ленина и Золотой Звездой Героя. Это - город-герой! О некоторых эпизодах Сталинградской битвы, о ее героях, о тех, кто боролся с фашистскими захватчиками за город на Волге и победил врага, рассказано в этой книге.

Раиса Трофимовна Богомолова

Лечение овощами

Источник текста - части 1 и 4 из книги:

Богомолова Р.Т. Огород во славу Божию. (Дача кормит, дача лечит).

Издательство Православного братства святого апостола Иоанна Богослова,

Москва, 2002, 381 стр.

Книга кандидата сельскохозяйственных наук Раисы Трофимовны Богомоловой "Огород во славу Божию", написана простым и доходчивым языком и обобщает последние достижения науки, опыт многих любителей-огородников, собственный опыт автора. Несомненный интерес представляют данные автора по лечению различных болезней овощами, собиравшиеся в течение 30 лет. Приведены молитвы, читаемые дома и на огороде, о получении высоких урожаев и защите от разных напастей. Заключает книгу обширный раздел рецептов о заготовках овощей, фруктов и ягод.

Богословский Дмитрий

-- ЗАHУДА -

16 апреля 1994 года часов в десять утра я, Дмитрий, весьма беззаботный студент-четверокурсник родимого МИЭМ, помахивая сумкой, вышел из пропахшего кошками подъезда в светлый мир, наполненный весенним голубым небом и талым снегом, вволю усыпанным вытаявшим мусором. До сессии было еще далеко, да и уже не так страшна она была, как в начале учения, профессиональная деятельность только-только начиналась и вследствие этого еще не очень сильно загружала сознание. Отсюда голову больше занимала всякая ерунда - набухшие почки деревьев и кое-где уже первые милиметры листочков, вопящие коты и кошки, девчонки, сменившие шубы до пят на более короткие кожаные куртки, ручьи, и т.п. Именно поэтому, наверное, я и обратил тогда внимание на припаркованное в междудвором проезде у поворота на Ялтинскую улицу такси. Hаверное, незанятый ничем таким мозг пустил часть ресурсов на то, чтоб сообразить, что на снегу осталась колея, говорившая о том, что трепаная "Волга" 24-ка заехала с улицы и потом развернулась в обратную сторону, как будто водитель собирался сразу уезжать, и на то, что стояла машина в метре от обочины, словно бы водитель позаботился о пассажирах, чтоб они вылезли не в грязную кашу глубиной полтора десятка сантиметров на бывшем газоне, а в более чистую кашу глубиной 5 сантметров поверх асфальта. Hа пути к автобусной остановке я разглядывал эту машину и так и сяк, думая о том, что странно как-то стоит она, и какая-то мелочь во вроде бы обычной картине неловко припаркованной машины ее портит. Мои размышления прервал сосед, пожилой дяденька по фамилии Грушевский, который не без усилия волок за собой своего пуделька Джима. Джим дергался в обратном направлении, а Грушевский показал мне кожаный футлярчик, содержавший в себе складную лупу, и спросил меня, не знаю ли чья она, а то на дороге вон нашел. Я не знал, и посоветовал забрать себе, а потом с некоторой издевкой добавил, что если заедает совесть, то можно наклеить на окрестные столбы объявления. Дойдя до остановки, я дождался автобуса и, уже заходя в него, понял, что эта самая мелочь, о которой я написал выше, состоит из двух частей, а именно - в упавшей от прилетевшей тучки тени я увидел, что горела лампочка под потолком машины, а из-под крышки багажника торчал какой-то ярко-синий лоскуток. Мелькнула мысль, что обычно эту лампочку таксисты включают при рассчетах, и трудно потом не заметить, что она горит. Hо тут же в автобусе на меня заверещала пыльная склочная старуха, мол, я прижал ее к стойке, и вообще вся молодежь страшные сволочи и сделали все, чтоб все пенсионеры не могли жить, а Гайдара и Ельцина надо повесить, а такой же как я, толстый и злобный внук хочет ее отравить, чтоб забрать себе пенсию и квартиру. Конечно, она отвлекла меня от текущих мыслей, поскольку пришлось соображать, как это я и к чему это я прижал эту гадскую старуху, явно основательно отравлявшую жизнь злобного толстого внука и на данный момент и мою тоже, и до вечера я забыл о странном такси.