Соответствие религиозных систем социальным

По мере своего развития человечество вырабатывало различные системы социального построения. Имеется в виду последние десять столетий документально подтверждённых или достоверно реконструированных исторических последовательностей. Гипотетические, расчётные и смоделированные исторические варианты здесь рассматриваться не будут. Рассмотрим эволюцию человечества от досоциального состояния к трём разделам элитарного общественного устройства и соответствующие этим ступеням религиозных систем. Кроме исторических и псевдоисторических параллелей к рассмотрению можно принять ныне существующие социально-религиозные системы.

Рекомендуем почитать

В постордынский период Европа, особенно северная и западные её части попала в своеобразные экономические, политические и социальные тиски. Для того уровня аграрных возможностей дико перенаселённая, с неясным политическим будущем, она встала перед вопросом выживания. После ухода Орды из политической жизни Европы, началось спонтанное государственное строительство. Внутреннее развитие испытывало серьёзные трудности, привычные торговые и транспортные потоки оказались прерванными. Сельское хозяйство и кустарные мастерские не в состоянии обеспечивать нужды населения. Ремесленники не обладали опытом и способностями. Резкий отток золота и серебра на Восток поставил торговлю Европы на грань исчезновения. Просто не стало универсального денежного эквивалента, а бартер не мог служить серьёзным средством обмена. Несмотря на зачаточность рыночных отношений, обнищание грозило тотальным голодом. Обнищание аристократических родов, войны, голод, мор и эпидемии стали обыденным делом в то время. Европа фактически находилась в экономической блокаде. Попытки вырваться из нее привели к великим географическим открытиям. Но ещё до них, сначала на севере Италии, потом во Франции, Швейцарии, Англии, а затем по всей Европе был отменён запрет на ссудных процент, ранее категорически запрещённый как светскими властями, так и религией. С этого момента и начался научно-технический прогресс. Он шел быстрее там, где засилье церкви было менимально, но и диктат церкви оставался только там, где к этому были экономические и политические предпосылки, то есть в районах относительно благополучных. Золотой шок, случившейся после перекачки золота и серебра из Нового Света, на века замедлил развитие капиталистический отношений южной Европы, практически остановил там технический прогресс. Как следствие, там долго сохранялась доминирующее влияние церкви, в основном рухнувшее на севере и западе.

Вполне очевидно, что никто и никогда не разрабатывал какой либо проект жизни народа, региона, континента или всего мира специально. Проекты складывались естественным образом через жизнь и развитие народа, населяющего эту землю, через его опыт, его быт, его экономические, социальные связи и хозяйственный уклад. Однако постепенно выработались некие принципиальные моменты, отличающие один стиль жизни от другого. Важно, очень важно не смешивать тенденции, жизненные приоритеты разных стран и народов, разные принципы организации социума. Навязывание народу несвойственного стиля поведения грозит непредсказуемыми последствиями, самым спокойным из которого может быть полная потеря идентичности, а худшим – глобальное столкновением, аннигиляция противостоящих культур. Дело в том, что непонимание жизненных приоритетов с неизбежностью приводит к отторжению всей системы культуры, принципов хозяйствования. Так навязывание Западного проекта всему миру едва не привело к глобальному столкновению Западного проекта с Русским, с полным уничтожением всего живого на Земле. Кажущееся отступление Восточного проекта привело к фактическому уничтожению Западного и так далее и тому подобное. Повторяясь надо заметить, что основу Восточного проекта составляет внутреннее чувство Порядка и естественной гармонии, не зависящие от искусственных социальных форм. Западный проект не видит себя без жёстко построенного Закона, который довлеет не только над людьми, но и над природой и даже божественным. Русский проект основан на внутреннем чувстве Справедливости и не приемлет искусственных, закостеневших форм. Попытки навязать свои нормы, догмы, правила и мировоззрение приводит к непониманию и отторжению. Только переработав идею в своём видении мира, народ может двидвигаться к совершенствованию.

Основой и источником феномена промышленной цивилизации является наличие ссудного процента. Самое забавное в проценте на кредит (ростовщичество, банковскую деятельность в Западном понимании), это его категорический запрет во всех ответвлениях моисеевого завета. Причём, если у иудаизма этот запрет действует только вовнутрь, для своего народа, то в христианстве и исламе этот запрет абсолютен. Как и все заветы и религиозные правила действительность этот запрет обходила и нарушала всегда. Но всегда нарушители подвергались обструкции, презрению, зачастую гонениям. Тем не менее, нигде в мире этот принцип, принцип получения незаработанного (отнятого, сворованного) дохода не сработал в качестве ускорителя прогресса. В нашем случае – научно-технического прогресса. Только взяв на вооружение весь спектр Западных правил получения дохода на пустом месте, Восток стал ускоряться в промышленном и научном плане. И то, Япония, Корея и другие молодые и старые тигры Юго-Восточной Азии взяли на вооружение только поверхностные, видимые рыночные и банковские механизмы, упустив конспирологические и, особенно, сакральные факторы деятельности западных финансово-экономических структур. Только Китай понял и применил в полном объёме принципы построения западной промышленной цивилизации в своей, восточной специфике. В отличие от России (Советского Союза), отказавшейся от прямой борьбы с Западом, Китай выступил на западном поле противоборства и победил. Во всяком случае, победил экономически.

Основным признаком режима народовластия служит максимально возможная, на данный период развития общества, положительная обратная связь между системами управления и контроля, и непосредственно народом, гражданами той страны, того региона, района, общины, где это управление и контроль осуществляется. В сложных системах режим народовластия самостоятельно, спонтанно образоваться не может. Он может быть построен только искусственно. Для существования режима народовластия необходимо несколько обязательных условий. Демократия западного образца должна быть поставлена с головы на ноги. Гражданин не может квалифицированно избирать или назначать высшее и даже среднее руководство. Не даром в демократических играх Запада участвуют только политические и, отчасти, социальные силы. Но никак не хозяйственные или экономические. Выборность возможно только в низовом звене. Только там, где все друг друга знают, да и то не обязательно. Возможно и назначение сверху. Выборы руководителя или его назначение должны проходить на сугубо профессиональной основе, а не на популистской или, тем более не на волюнтаристской. Предпочтительны. Но не обязательны представительные выборы-назначения. Иными словами, граждане выбирают непосредственных руководителей. Причём во всех сферах жизни. Это и территориальные, и хозяйственно-производственные, и политические, контрольные, информационные сферы. Руководители выбирают – назначают собственных руководителей по профессиональному принципу. И так дальше, до руководителей или руководителя государства. Выборщики персонально отвечают за своего выдвиженца и если его снимают или он теряет доверие граждан, снижается рейтинг и выборщиков.

Суть исламского проекта в продолжении и творческом развитии старого дореформенного православного проекта. Понятна и никогда не оспаривалась естественная и неразрывная, традиционная связь между всеми ветвями христианства, иудаизмом, исламом. Реальная последовательность, напротив всегда искажалась, и искажалась сознательно. На рубеже 13 – 14 веков началось разделение единого христианского вероучения на конфессии. Выделились католическая (латинская) ветвь, армянская и православная. С ослаблением Орды началось дробление собственно православия, выделение из него исламской ветви. Однако поиски новых религиозных форм занимали семитские племена давно. Забавно, что подарив человечеству христианство, семиты приобрели собственную религию позже других народов моисеевого завета, за исключением евреев. Последние, сформулировали принципы и обрядность своей религии только к 16 – 17 веку, положив в «ветхий» завет события от ХI до XV века. Тем не менее, талант фальсификаторов истории позволил им опустить эти события в глубины веков. Естественно, и православная церковь, и католическая и некоторые государственные деятели в той или иной форме осведомлены о системной фальсификации истории и хронологии. Тем не менее, ставить вопрос о пересмотре, не ликвидировав физически и не поставив перед мировым трибуналом «владык» мира – финансовую олигархию и их хозяев, было бы глупо. Весь пласт истинной информации о действительной истории и хронологии появится только после реализации народного общества. Но это лирика, а вот и собственно исламский проект.

Мир всегда существовал в пределах необходимости. Самостоятельно человечество редко предпринимало даже минимальные усилия к развитию. Человек довольно легко привыкает к ничегонеделанию и только острая необходимость заставляет его совершать некие шаги к развитию собственному и мира вокруг. Народы в различных странах и регионах мира существовали, придерживаясь разных установок социального устройства и принципов общежития. Восточные народы руководствовались установками на традиции и естественный порядок в природе и социуме. Запад предлагал главенство раз и навсегда установленного Права. Права, которое выше законов природы, а вернее подменяет их. Славянское мироощущение выдвигало примат общечеловеческой справедливости, примат совести. Так же распределялась власть и собственность. На Востоке, путём традиций и обычаев, на Западе, через установленное Право, в славянском мире, а затем и в Русском мире, через ощущение справедливости и правды. Попытки внедрения как восточной, так и западной модели, в России и в странах со схожим мироощущением приводили к революционному взрыву, бунту, черному переделу власти, страны, собственности. Власть в Русском социальном пространстве должна была основываться исключительно на понятиях справедливости, в противном случае она всегда становилась нелегитимной и неустойчивой. Да, эта власть иногда поддерживалась в течение столетий. Но это была власть узурпированная, власть на насилии, власть поддерживаемая искусственно, через прямое порабощение. Эффективность такой власти всегда крайне низка. В этом причины странного, на первый взгляд, развития России. Оно проходит скачками, в догоняющем ключе. Страна стремительно догоняет и перегоняет Запад при наличия ощущения справедливости происходящий перемен, и погружается в спячку, апатию, при уверенности в несправедливости происходящего.

Западный проект или научно-техническая цивилизация, получила старт после двойного золотого кризиса 15 – 16 веков. До этого времени, а у некоторых народов и по сию пору, был категорически запрещён ссудный процент. Этот запрет распространялся на все виды товарно-денежных и имущественных отношений. В 15 веке разразился первый золотой кризис. Практически всё золото и большая часть серебра Западной и центральной Европы оказалось сконцентрировано у церкви или вывезено из стран региона. Тогда Европа первый раз проиграла конкуренцию с Востоком. Восток мог предложить товары, которые Европа не могла производить совсем, или же производила, только крайне низкого качества и по несуразной цене. Кроме этого, монополизированы пути перемещения товаров со стороны Руси и Орды. Европа начала поиск обходных путей на Восток. Началась эпоха великих открытий, эпоха океанский путешествий и колонизации стран и целых континентов. Случайно открыв и, пользуясь техническим и организационным превосходством, ограбив Америку, Европа попала в ещё больший финансово – экономический кризис. Золото и серебро, за очень не продолжительное время, обесценилось в несколько раз. Под угрозой физического выживания оказались весь север и запад Европы. Менее катастрофично, но тоже сложно было и в Центральной Европе. Целые народы вынуждены, просто для физического выживания, залезать в долги, другими путями добывать средства к существованию. Положение усугублял малый ледниковый период. Череда хронический неурожаев, гибель посевов и скота вынуждал целые народы переходить к прямому грабежу. Началось растаскивание и католической церкви, оформленный, как реформация, протестантизм. Но оказалось, что накоплений у монастырей и церквей не так уж и много. Даже монархам приходилось делать заимствования у ростовщиков. Ими, чаще всего были евреи – всеми презираемый и отверженный народ, как и само ростовщичество.

С начала формирования советского общества до его окончательного разрушения можно наблюдать несколько социально-экономических феноменов. Сам Советский Союз появился, как реакция русского общества на капиталистические реформы царизма. Общинный характер земледелия, торговли и даже мелкой и средней промышленности в России не нуждался в либеральной рыночной экономике. Она была для него разрушительна. Даже крупные промышленные предприятия прекрасно обходились без открытых псевдоконкурентных рынков. В них нуждались только немногие банки, ориентированные на экспортно-импортные операции и, естественно, дискриминируемые в стране евреи. Все другие народности обладали собственностью, возможностью традиционных отношений и связей. Не случаен тот факт, что подавляющее большинство высшего и среднего руководящего состава большевиков являлись евреями или полукровками. В этом они в корне отличались от меньшевистский фракции социал-демократической партии. Уже после февральской буржуазной революции большевики взяли курс на пролетарскую революцию. Под руководством Троцкого, Зиновьева, Каменева, Рыкова и других, состоялся перехват, вернее передача власти. Большое личное участие в этом принимал Керенский. Ленин не имел сколь ни будь значительного влияния на партию, представляя собой больше теоретическую мысль, приспосабливая марксизм к русской почве. Впрочем судя по всему он вполне разделял ненависть Маркса к России и русскому народу. Перед новоявленной коммунистической партией стояла задача не создания нового государства и общества. Это считалось невозможным в принципе, полнейшей утопией. Ставилась задача уничтожения страны, как явления, фрагментирования её, с последующем поглощением другими субъектами международного права и экономики. Эта задача была мила сердцам очень многих недругам нашей страны. В этом благом деле большевиков поддерживали и сформировавшийся международный капитал и кайзеровская Германия, и даже Антанта. Дело двигалось к полному истощению Германии и к концу Великой войны. А делится плодами победы не было никакого резона.

Другие книги автора Вячеслав Львович

Рынок не на деревенском базаре, а в экономике страны и мира, это скорее жест отчаяния, жест беспомощности руководства страны перед лицом хозяйственного хаоса, властной и политической неразберихи. Это отчаянная попытка обанкротившихся в экономическом, властном, политическом смыслах руководства стран и народов. На Западе, в самом общем смысле этого слова, реального свободного, «либерального» рынка никогда не было и быть не могло. Либеральный рынок, сначала в Англии, потом континентальной Европе, в северной Америке всегда был жестко и чётко зарегулирован. Всем другим странам и народам рынок предлагался для разрушения традиционных или вновь создаваемых типов экономик. Экономик не рыночных, основанных совершенно на других принципах. Если с традиционным укладом всё более или менее ясно – он должен был уйти с патриархальным аграрным обществом, то с новейшими структурами, не всё так очевидно. Советский тип экономики и хозяйствования имел все шансы на победу, если бы советской, а затем и русской экономикой не управляли бухгалтера. Хороший, подчёркиваю – хороший бухгалтер, по другому думает. Он думает в цифрах, в бухгалтерских терминах. Каким бы хорошим человеком он не был, каким бы не был патриотом (хотя мне очень сложно представить себе патриота-бухгалтера), он не может думать иначе. У него всё должно быть выражено в цифрах. То, что нельзя выразить в цифрах для него, как бы не существует или, во всяком случае, не существенно. Для него рынок естественен. Именно поэтому экономика СССР не превратилась в новейшую систему хозяйствования, а стала помесью бульдожки с носорожкой.

Общество должно быть надлежащим образом структурировано. Только в этом случае оно сможет нормально функционировать и только в этом случае счастье людей будет не случайно, а системно.

Признаки антинародных государственных систем можно свести к нескольким блокам. Каждый блок самодостаточен. Иными словами, единственный признак свидетельствует о том, что данная государственная система не служит народному благу, а значит, не служит благу государства. Все причитания о том, что народ глуп, туп и пьян, нуждается в мудрых или не очень руководителях и поводырях, не более чем самооправдание насильника в собственных глазах. Современная система мира построена на лжи и обмане. Именно мошенники, для того, чтобы прийти к власти разработали современную демократическую систему. Сам принцип «демократизма», с доминантой «свободы» и является главным признаком антинародных режимов. Замечу, что принципы «равенства» и «братства» уже демагогами отринуты. Итак….

В современном мире все социальные и политические системы проистекают из феномена Орды. Запад, вследствие прямой оккупации и системного подавления, вернее практически полного уничтожения собственных элит приобрёл понятие надвластного, надсовестного и наднравственного Права. Главенство мёртвого Закона стало основой жизни Западного общества. Закон можно изменить, но только вперёд. Обратной силы он не имеет. В Западном Проекте это обусловило доминирование мошенничества, лжи, фальши. Запад не понимает и не может понять справедливость вне Закона, вне уложений Права. Сила может изменить Закон, но не может изменить его последствий. Восток, после власти Орды, получил иероглифическое единство. Основное население Поднебесной империи начало думать не через понятия и категории социума, а через силлогизмы своеобразной письменности, только в ней ища и находя ответы на вопросы бытия. Россия, после Орды получила исключительный примат центральной власти, не ограниченной ничем, кроме внутреннего восприятия справедливости и целесообразности владыки. Исторически, власть от Орды представлял исключительно верховный правитель – великий князь, хан, царь, безо всяких промежуточных звеньев, без распределения, во всей полноте. Вниз власть спускалась чисто волюнтаристски, по произволу сначала хана, князя, потом царя, императора, генсека. После ослабления и ухода Орды с реальной политической сцены, власть вынуждена искать поддержки внутри русского общества.

Рассеянные по миру, лишенные всех прав, собственности и тем более власти, потомки жреческой и военной каст старого мира – будущие евреи, вынуждены влачить жалкое существование в течении почти тысячи лет. Основная масса семитских племён, приняла новую религиозную идею, так называемое христианство в единственном варианте, представленном в то время. Однако в 14-м веке произошёл раскол на две ветви – западное направление, получившее в последствии центр в италийском Риме и восточное, с прежним, некогда едином центром в Новом Городе. Вскоре основная масса семитов выделили собственный вариант православия – ислам. Это могло происходить благодаря мутациям в христианской религиозной доктрине на западе Европы, а потом и на востоке. Последний оплот старой православной идеи рухнул, с приходом к власти в России прозападно ориентированной династии Романовых.

Состав Совета.

Первый – глава Совета, выполняет роль говорителя. Ни за что не отвечает и ни на что не влияет. Наименее значимая фигура в Совете.

Второй – курирует Северную Америку. Наиболее значимый по авторитету и влиянию, после пятого. Отвечает за проведение согласованной политики в правительственных кругах США и, через них, в Канаде.

Третий – курирует Западную и Восточную Европу. Отвечает за согласованный курс Запада, способствует внутреннему развалу и деградации стран Восточной Европы.

Научно-технический прогресс явился важным элементом и необходимым условием Западного Проекта. Без него невозможно себе представить осуществление тотального доминирования в мире, а следовательно, распространения, так называемого «свободного» рынка. Без подавляющего технического и организационного превосходства, Запад не смог бы распространять своё влияние дальше своей небольшой территории и собственного маленького населения. Предел роста и предел существования этого типа системы был бы достигнут к началу 19-го века, после чего, неизбежно последовал бы крах системы и отказ от ссудного процента. Это в лучшем случае. Скорее же, крах мог произойти сразу. Без научно-технической революции у ссудного процента не было шансов на существование. И наоборот, ссудный процент подстёгивал научно-технический прогресс, направляя его ко всё более расточительному, ко всё более экстенсивному использованию природных и людских ресурсов.

Запад и особенно США взяли на вооружение декларативный принцип равных начальных возможностей для граждан. Несмотря на массированную пропаганду этот тезис столь же лжив, как и остальные лозунги «свободного» мира – свобода, равенство, братство. Какие могут быть равные возможности в обществе расколотом по имущественному, социальному и культурному принципам. Если просто равенство – это просто глупость, то равные начальные возможностей не могут быть осуществлены в условиях неравного и несправедливого распределения. Для реализации равенства начальных возможностей следует исключить, причём исключить полностью, любое наследование – имущественное, социальное, статусное. Только в этом случае каждый гражданин будет реализовывать себя сам.

Популярные книги в жанре Публицистика

Сергей Шилов

Философия Союзного государства. Тезисы

1. В XIX веке возникает философия мирового государства.

Настоящая философия во многом явилась реакцией на всемирно-историческое явление всей совокупности французских революций, завершившееся явлением революционной империи Наполеона и ее крушением. Кант определяет понятие мирового государства прежде всего как "союз свободных европейских государств". Гегель фактически выводит понятие мирового государства в форме "абсолютной идеи мировой истории", практической идеи разумной организации власти. Маркс продвигает философию мировой революции, разрабатываемую в качестве фундаментального отрицания философии мирового государства.

Юрий Шмаков

Знаки Амауты

Заметки о творчестве Евгения Сыча

Как я мечтал написать рецензию на первую книгу Евгения Сыча - двадцать лет назад, когда мы познакомились в Хабаровске на краевом семинаре молодых литераторов! Его парадоксальные рассказы-притчи, написанные отточенным языком, мгновенно - после первого прочтения - покорили меня. И вот, наконец, эти рассказы опубликованы, и я могу воспользоваться читательским правом высказать свое мнение о творчестве Сыча, о странной судьбе странного автора странных рассказов и повестей, что является (перефразируя подзаголовок сборника "Параллели", вышедшего в Красноярске в 1987 г) историей фантастической, почти фантастической и совсем не фантастической. ...Вообще-то первым опубликованным рассказом Сыча был "Микроб Вася" микро-сюжет о том, как некий алкоголик случайно освободил из бутылки сказочного джинна, готового исполнить любое желание. Перебрав варианты нехитрых потребностей (ящик водки, "некончающаяся" бутылка, "неиссякающий источник" - сами понимаете чего), Вася с подачи волшебника выбрал беспроигрышный. И отныне жизнь Васи будет вечной, и вина будет море, правда, дешевых сортов, вот только человеком Вася быть перестал, превратился в бактерию, перерабатывающую вино в уксус. Ну что, казалось бы, - пустячок, анекдот, юмореска под рубрику "ненаучная фантастика". Позднее я понял, что пустячков у Сыча нет. Все написанное Сычом условно делится на два цикла: проза сугубо реалистическая (независимо от использования автором приемов гротеска, отстранения и т. п.) и проза - ну, скажем так, - фантастическая: о жителях государства Инка, в каком-то другом, параллельном мире доживших доразвивавшихся - до наших дней, даже в будущее заглянувших. ...В повести "Знаки" (сборник "Румбы фантастики", 1988 г.) ученый Амаута изобрел письменность. Взяли Амауту ночью. Черт его знает, что он там наизобретал, лучше без рекламы, чтобы не привлекать лишнего внимания". Амаута объяснил следователю, в чем суть изобретения. "Следователь сделал вывод, что изобретение велось с целью, выяснить которую конкретно не удалось, но по аналогии вещественных доказательств можно предположить: с целью вызвать эпидемию холеры..." Картинка средневекового мракобесия? Если бы. Ведут неторопливые разговоры Инка - отец народа и Верховный жрец. И мы узнаем, что письменность уже была изобретена - задолго до Амауты, но была запрещена Инкой - основателем династии, а ее изобретатель сожжен. Верховный жрец объясняет Инке причину: Этот Амаута наглядно доказал, что любой человек может научиться записывать и расшифровывать буквы-знаки. Царедворец, раб и простолюдин перед лицом этого метода равны. Мы не сможем контролировать все, что пишут и читают люди в нашей стране, а значит, не сможем управлять людьми так, как делаем это сейчас. Если сегодня народ слышит правду только от наших глашатаев, воспринимает ее на слух и принимает к сведению, даже не очень размышляя о ней - все равно мысли скоро забываются и особого значения не имеют, - то, узнав письменность, они смогут фиксировать информацию, обмениваться ею и мыслями по ее поводу, фиксировать и эти мысли, и свои наблюдения, и мнения, пусть даже ошибочные. Устная история, хранителями которой сейчас являются наши жрецы, отсеивает все лишнее, отделяет злаки от плевел и уже в таком виде передает следующему поколению. Мы бережем чистоту истории и ее соответствие авторитету династии. Мы должны быть уверены, что народ пользуется только этим, чистым знанием, а никаким иным. Следовательно - на костер Амауту. Так о чем же повесть? О гении, опередившем свое время? О власти, сознательно и безжалостно тормозящей прогресс, ибо видит в нем угрозу для себя?. О стойкости Учителя и предательстве Ученика? Или о десяти добровольцах, вызвавшихся поджечь костер, на котором гореть Амауте? Обо всем этом и о многом другом. Это еще гимн Слову - главному инструменту и оружию писателя, объяснение в любви к Делу, которому служишь - литературе, - объяснение самого себя, в конце концов! Автор входит в повесть (или выводит из нее Амауту?) для того, чтобы сказать очень важную вещь. "- Убери эту штуку, - сказал Амаута. - Нет, - ответил я. Фотоаппаратом я гордился. Он был очень новый, самый современный, а значит, и самый хороший, так все считают. Я почти не расставался с ним. - Дай! - Он взял фотоаппарат и засунул свои тонкие сильные пальцы внутрь, прямо в середину. И смешалось время, как земля в горсти. Я вижу это, но не властен исправить. Я по-прежнему делаю все, как надо: ставлю выдержку, диафрагму, дальность - светофильтры почему-то не одеваются. Светофильтры, отсекающие тот свет, который не нужен, и пропускающие тот, который необходим, спадают с аппарата, не закрепляются - и все. Это не только неудобно, это меняет все дело". Да, это меняет все дело - на что бы ни обращал свой "объектив" писатель: на ожидающего казни Амауту или на соседа по лестничной клетке. Метод един, и причем тут фантастика?! Главный персонаж реалистического цикла Сыча - так называемый "маленький человек", наш с вами современник - коллега по работе, случайный попутчик (удобнее думать, что это не мы сами). В традициях русской литературы всегда было сочувствие такому персонажу, Акакию Акакиевичу всех времен, жалкому, забитому "винтику". Но те, кто повторяет известное "все мы вышли из гоголевской "Шинели", как-то, забывают, что вышли же, не остались. И традиции живы и плодотворны лишь тогда, когда они обогащаются, развиваются, соотносятся со временем - а сегодняшнее наше знание о человеке и мире иное, чем в прошлом веке, и мы знаем, какой страшной силой могут стать "маленькие человеки" - если одеть их в одинаковую форму и дать в руки автоматы. К "маленькому человеку" Сыч относится без сочувствия. Его Акакий Акакиевич - не зачуханный чиновник, а крепкий, спортивный мужик, у которого есть все, кроме одного - умения думать и принимать самостоятельные решения. В конце XX века, имея за спиной миллионы "знаков" - зафиксированные в книгах мучительные раздумья писателей и философов всех времен и народов о смысле жизни и предназначении человека и человечества, "маленький человек" Сыча остается на уровне "добровольцев", шагнувших с факелами к костру Амауты. И взобравшийся в поднебесье по фантастическим параллелям Семен из рассказа "Параллели" размышляет: "Так сходятся они или расходятся"? Точнее, сходиться они должны или расходиться? Точнее, черт бы с ними, с линиями, сказать-то что нужно, чтобы премию получить?" Обычно проблема выбора ставилась писателями как выбор между добром и злом, правдой и неправдой, честью и бесчестьем. Сыч показывает, насколько сместились понятия у сегодняшнего человека, который уже вполне естественно готов выбрать между двумя правдами, вопрос лишь в том, какая выгоднее. Ценен ли для общества такой человек? Нет, отвечает Сыч рассказом "Не имеющий вида" (сборник "Миров двух между", 1988 г.) - о человеке, превратившемся в телевизор. Исчезновение Егора, как и микроба Васи, осталось для человечества незамеченным, в мире не прибавилось добра и не убавилось зла. Отвергая традицию сочувствия к "маленькому человеку", Сыч продолжает традицию иную - человек должен осознавать себя не "винтиком", но личностью - самостоятельной в делах и мыслях, нашедшей свое, пусть скромное место в поступательном движении истории.. ...Знакомство мое с Сычом после того, 77-го года, семинара продолжалось, и я, читая очередной его рассказ, с радостью убеждался, что Сыч - настоящий писатель. И дело было не только в его прозе, приобретавшей все большую философскую глубину, не только в растущем литературном мастерстве, освоении все новых и новых образных средств. В условиях полной "непубликабельности" Сыч вел себя достойно - не суетился, не пробивал рукописи в печать, а когда все же эти рукописи попадали на редакторские столы, спокойно выслушивал предложения "убрать это и это, тогда можно подумать о публикации" - и забирал рассказы. Убрать он мог только лишнее, а лишнего у него в рассказах не было ни словечка, ни запятой. Его коллеги по молодежным семинарам публиковались в журналах, издавали книжки, писали ему дарственные надписи... но я ни разу не слышал от него слов зависти или обиды. Он просто работал - закончив одну вещь, отходил от нее, а сознание уже начинало мучиться следующим сюжетом. Я все думаю - в чем же причина упорного непечатания Сыча в Хабаровске? Ну, были, конечно, среди писателей и издателей активно не принимавшие прозу Сыча (что ж, это тоже позиция!). Но больше было других - доброжелательных, дававших положительные (устные, разумеется) отзывы. Дело, наверное, в том, что, при понимании прозы Сыча как явления литературы, никто не хотел рисковать. Прозу Сыча не с чем было сравнивать, чтобы сослаться - вот, мол, и в центральных издательствах подобное публикуют. Парадокс: если бы Сыч использовал свой талант для описания столь любезных сердцам наших редакторов банальных житейских историй и таежных приключений, у него давно бы вышла книжка - и не одна. Но тогда он не смог бы прийти к Амауте со своим фотоаппаратом. Были; однако, случаи, когда кто-то на самой нижней (по рангу) ступеньке шел на риск - и плотину "непубликабельности" тотчас прорывало. "Микроб Вася-с" впервые увидел свет в вузовской многотиражке. Затем его перепечатала газета "Дальневосточный Комсомольск". Затем он вошел а сборник "Дальневосточная юность". Рассказ "Параллели" был опубликован в "Молодом дальневосточнике" (хабаровская молодежка), потом в "Уральском следопыте" - и вот я читаю его в авторском сборнике. В этом - еще один парадокс издательского мышления: вместо того, чтобы бороться за право открыть талантливого писателя, первыми издать оригинальную рукопись, наши редакторы предпочитали брать вещи апробированные - но не мог же Сыч всю свою толстую папку рассказов и повестей пропустить через студенческую многотиражку! Да ведь об этом-то он и писал - о тех самых васях, семенах, егорах, боящихся - да и разучившихся - мыслить самостоятельно. О тех, кто, столкнувшись с уникальным явлением, уходящими в небо параллелями, например, думали лишь об одном - черт с ними, сходятся они или расходятся, как сказать-то нужно, чтобы, премию получить (а не выговор)? Ну а если установки нет, так лучше вообще делать вид, что и "параллелей" никаких нет. Но, впрочем, не исключаю и ситуацию с Амаутой и Верховным жрецом принципиальным противником подобных "знаков". Проза Сыча обладает высокой степенью "приложимости", может служить ключом для понимания времени и человека в нем. Было бы неправдой сказать, что Сыч не мечтал о книгах, признании, даже славе - это вполне естественное желание для человека, знающего цену своему труду. Были, наверное, и минуты отчаяния - время идет, написано много, а он все еще участник молодежных семинаров". Но, к счастью, Амаута изобрел знаки - и рукописи Сыча были включены в литературный процесс последних десятилетий - их читатели друзья по Литинституту, семинарам, просто по хабаровскому житью. И была вера в будущее. В "Интервью из будущего" ("Литературная газета", 09.10.85) гипотетический директор несуществующего издательства "Фантастика" говорил о том, что в 2000 плюс-минус икс году в активе издательства произведения хабаровчанина Евгения Сыча. Этим можно было утешаться... Будущее наступило раньше, чем мы его ожидали. "Приметы живительных перемен" - так назвал Александр Рекемчук предисловие к сборнику Евгения Сыча "Параллели". Сейчас немало говорится и пишется о тех потерях, которые понесла наша литература в те годы - в пору общественного застоя, скованности мысли и активного действия личности, - говорит Рекемчук. Нынче в статьях некоторых критиков даже появился жупел потерянного поколения". С этим термином, однако, нужно обходиться осторожно. Ведь именно это изречение Гертруды Стайн ("Все вы - потерянное поколение") использовал в качестве эпиграфа к своему роману "Фиеста" Эрнест Хемингуэй - великий представитель той плеяды, которая не только создала эпоху в литературе, но и стала гражданской совестью прогрессивного движения антифашистской борьбы на Западе". С этим высказыванием А. Рекемчука нельзя не согласиться. Молодые писатели с трудной литературной судьбой - никакое не "потерянное" поколение, напротив, сохранившееся, сохранившее верность тем ценностям и идеалам, без которых немыслим настоящий писатель. "Годы застоя" - удобная формулировка для микробов семенов и вась, но не для Амауты, изобретающего знаки независимо от того, "какое сегодня тысячелетие на дворе", просто потому, что их надо изобрести - чтобы вернуть микробу Васе нормальный человеческий облик. Да и какой застой может быть у мысли, боли, правды? Правда, заключенная в жестких конструкциях и гибких метафорах прозы Сыча, существовала, поскольку была написана, и вышла к читателю. Нам остается лишь сделать шаг навстречу писателю и войти в его странный, фантастический - и такой реальный мир.

Б. Г. ШТЕРН - Г. М. ПРАШКЕВИЧУ

Письма без комментариев

В течение двадцати с лишним лет практически ежемесячно мы обменивались с Борисом письмами. Полная переписка могла бы составить отдельный том собрания сочинений. Возможно, когда-то такое случится. Пока же - краткие выборки. Даже они, на мой взгляд, дают возможность во всем ощутить талант замечательного писателя, понять, что занимало и волновало его, в каких условиях он работал.

Алексей Скалдин

Затемнённый лик

(По поводу книги В. В. Розанова "Метафизика Христианства")

Самодовлеющий пол. Формула "самодовлеющий пол" подобна иной: "искусство для искусства", столь часто повторяемой в наши дни. Итак, я начинаю с аналогии.

Когда-то, и очень недавно, нужно было говорить: "искусство для искусства", дабы отмести прочь всё не принадлежащее области искусства. Эта формула, исполняя обязанности новой метлы, мела чисто, но теперь, когда она поистрепалась, когда её уже перестают понимать, пришла пора выяснить, что роль её только служебная. Изба выметена, остались в ней блюдущие чистоту, и можно, пожалуй, на время остаться без метлы. Пора сказать во всеуслышанье: "Искусство может оставаться самим собою, но мы желаем осознать его место в иерархии ценностей, выяснить его цель, не умаляя тем, но возвеличивая его достоинство". Повторять ли избитую истину о великих художниках, не полагавших достижение своей художнической цели в чередовании звучных строф и соналожении ярких красок. Сие им присуще по праву владения, как великим мастерам, но не в этом только их заслуга, и никогда прекраснейшее само по себе (формально) японское искусство не будет идеальным для истинного европейца - эллинского потомка и наследника в духе, ибо японская живопись не знает картины и, следовательно, не ищет синтеза, ибо японская литература органически чужда Дантовой "Божественной комедии". Великолепно-отчётлива китайская бронза, но сколь великолепнее Фидиев "Зевс", помавающий бровями, сколь великолепнее микеланджеловские "Моисей" и "Давид" и сколь характернее для истинно-человеческого духа химеры собора Парижской Богоматери именно тем, что они водружены на Божьем храме. Не восхвалять в с ё э т о я собираюсь, но просто указать на явное б о л ь ш е е великолепие с и х.

Александр СОЛЖЕНИЦЫН

К СУДУ НАД АЛЕКСАНДРОМ ГИНЗБУРГОМ

Заявление прессе

Гарвард, 8 июня 1978

Господа! В сегодняшний прекрасный университетский праздник я хотел бы напомнить, что Архипелаг ГУЛАГ продолжает глотать людей - и глотает их буквально в эти самые дни, когда мы здесь собрались.

Сегодня или завтра произойдёт расправа над Александром Гинзбургом. Она произойдёт в далёкой глухой Калуге, на суд не пустят ни одного западного корреспондента, и даже, может быть, родственники его и жена его не смогут попасть на суд.

Александр СОЛЖЕНИЦЫН

ОБ УГРОЗЕ ПОЛЬШЕ

4 декабря 1980

Кровавые последователи Ленина продолжают ломиться за своей несбыточной мечтой покорить мир - не считая, сколько народов, чужих и своих, будет перемолото и опозорено в той мясорубке.

В эти дни сердце подневольного русского народа - вместе с польским.

Об угрозе Польше (4 декабря 1980). - Было передано телеграфным агентствам в дни, когда сгустились признаки подготовки советского вторжения в Польшу. Получило широкое распространение на европейских языках. По-русски - см., например, "Русскую мысль", 11.12.1980.

Александр Солженицын

ОТВЕТ КОРРЕСПОНДЕНТУ "АССОШИЭЙТЕД ПРЕСС" РОДЖЕРУ ЛЕДДИНГТОНУ

30 марта 1974

Есть ли у вас всё же планы посетить Соединённые Штаты?

Недавно я вынужден был отказаться от дружелюбных приглашений г-на Джорджа Мини и сенатора Хелмса и объяснил свой отказ. Но это отказ не принципиальный, а лишь по ограниченности моих физических возможностей. Я сознаю, что взаимопонимание между общественностью моей страны и Соединённых Штатов исключительно необходимо, а его очень трудно составить издали, пользуясь главным образом поверхностными и часто недостаточно обдуманными суждениями ежедневной прессы.

Александр Солженицын

ОТВЕТ П. ЛИТВИНОВУ В ЖУРНАЛЕ "ВЕСТНИК РХД"

Многоуважаемый Павел Михайлович!

В Вашем письме ко мне смешаны очень разнородные и разномасштабные вопросы. Я отвечу на них раздельно.

К сожалению, Ваши комментарии к моим печатным заявлениям не опираются на цитаты и не обнаруживают стремления точно понять смысл написанного.

1. Авторы "Вех" развенчивали культ героизма - именно: революционную экзальтацию и взвинченность, жертву для жертвы, жизнь - только для революции. Но они же и противопоставили тому - не самоотдачу человеческим слабостям, не приятный спокойный быт, не "рыба ищет где глубже, а человек где лучше", а: христианское подвижничество, самоограничение, а то и самоотречение как форму нравственного существования.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

С начала формирования советского общества до его окончательного разрушения можно наблюдать несколько социально-экономических феноменов. Сам Советский Союз появился, как реакция русского общества на капиталистические реформы царизма. Общинный характер земледелия, торговли и даже мелкой и средней промышленности в России не нуждался в либеральной рыночной экономике. Она была для него разрушительна. Даже крупные промышленные предприятия прекрасно обходились без открытых псевдоконкурентных рынков. В них нуждались только немногие банки, ориентированные на экспортно-импортные операции и, естественно, дискриминируемые в стране евреи. Все другие народности обладали собственностью, возможностью традиционных отношений и связей. Не случаен тот факт, что подавляющее большинство высшего и среднего руководящего состава большевиков являлись евреями или полукровками. В этом они в корне отличались от меньшевистский фракции социал-демократической партии. Уже после февральской буржуазной революции большевики взяли курс на пролетарскую революцию. Под руководством Троцкого, Зиновьева, Каменева, Рыкова и других, состоялся перехват, вернее передача власти. Большое личное участие в этом принимал Керенский. Ленин не имел сколь ни будь значительного влияния на партию, представляя собой больше теоретическую мысль, приспосабливая марксизм к русской почве. Впрочем судя по всему он вполне разделял ненависть Маркса к России и русскому народу. Перед новоявленной коммунистической партией стояла задача не создания нового государства и общества. Это считалось невозможным в принципе, полнейшей утопией. Ставилась задача уничтожения страны, как явления, фрагментирования её, с последующем поглощением другими субъектами международного права и экономики. Эта задача была мила сердцам очень многих недругам нашей страны. В этом благом деле большевиков поддерживали и сформировавшийся международный капитал и кайзеровская Германия, и даже Антанта. Дело двигалось к полному истощению Германии и к концу Великой войны. А делится плодами победы не было никакого резона.

Начиная с 16, 17 веков сначала в Западной Европе, а к 20-му веку почти повсеместно, установились кредитно–денежные отношения, основанные на ссудном проценте, как основа мировой экономической системы. Иначе говоря, так называемый «цивилизованный» мир стал жить по законам потребительской, затратной модели. Основным законом развития в этой парадигме установился принцип постоянного, последовательного удорожания всего и вся. Разрабатываемые продукты, услуги, товары не могли быть дешевле своих предшественников. Это являлось незыблемой основой данной цивилизаторской идеи. Любое принципиальное удешевление чего либо неминуемо вело к локальному или даже глобальному кризису системы. В связи с этим все изобретения и открытия, ведущие к удешевлению подвергались обструкции, их создатели уничтожались, изолировались, а если это было не возможно, высмеивались. Их творения объявлялись творчеством умалишённых, дилетантизмом и так далее, и тому подобное. Велись систематические компании шельмования перспективных направлений в исследованиях. Эта практика очень напоминала религиозные запреты на знания в Средневековье. И там, и тут шла нешуточная борьба с инакомыслием за сохранение статус-кво социальной и экономической системы.

Мир всегда существовал в пределах необходимости. Самостоятельно человечество редко предпринимало даже минимальные усилия к развитию. Человек довольно легко привыкает к ничегонеделанию и только острая необходимость заставляет его совершать некие шаги к развитию собственному и мира вокруг. Народы в различных странах и регионах мира существовали, придерживаясь разных установок социального устройства и принципов общежития. Восточные народы придерживались установки на традиции и естественный порядок в природе и социуме. Запад предлагал главенство раз и навсегда установленного Права. Права, которое выше законов природы, а вернее подменяет их. Славянское мироощущение выдвигало примат общечеловеческой справедливости, примат совести. Так же распределялась власть и собственность. На Востоке, путём традиций и обычаев, на Западе, через установленное Право, в славянском мире, а затем и в Русском мире, через ощущение справедливости и правды. Попытки внедрения как восточной, так и западной модели, в России и в странах со схожим мироощущением приводили к революционному взрыву, бунту, черному переделу власти, страны, собственности. Власть в Русском социальном пространстве должна была основываться исключительно на понятиях справедливости, в противном случае она всегда становилась нелегитимной и неустойчивой. Да, эта власть иногда поддерживалась в течение столетий. Но это была власть узурпированная, власть на насилии, власть поддерживаемая искусственно, через прямое порабощение. Эффективность такой власти всегда крайне низка. В этом причины странного, на первый взгляд, развития России. Оно проходит скачками, в догоняющем ключе. Страна стремительно догоняет и перегоняет Запад при наличия ощущения справедливости происходящий перемен, и погружается в спячку, апатию, при уверенности в несправедливости происходящего.

В постордынский период Европа, особенно северная и западные её части попала в своеобразные экономические, политические и социальные тиски. Для того уровня аграрных возможностей дико перенаселённая, с неясным политическим будущем, она встала перед вопросом выживания. После ухода Орды из политической жизни Европы, началось спонтанное государственное строительство. Внутреннее развитие испытывало серьёзные трудности, привычные торговые и транспортные потоки оказались прерванными. Сельское хозяйство и кустарные мастерские не в состоянии обеспечивать нужды населения. Ремесленники не обладали опытом и способностями. Резкий отток золота и серебра на Восток поставил торговлю Европы на грань исчезновения. Просто не стало универсального денежного эквивалента, а бартер не мог служить серьёзным средством обмена. Несмотря на зачаточность рыночных отношений, обнищание грозило тотальным голодом. Обнищание аристократических родов, войны, голод, мор и эпидемии стали обыденным делом в то время. Европа фактически находилась в экономической блокаде. Попытки вырваться из нее привели к великим географическим открытиям. Но ещё до них, сначала на севере Италии, потом во Франции, Швейцарии, Англии, а затем по всей Европе был отменён запрет на ссудных процент, ранее категорически запрещённый как светскими властями, так и религией. С этого момента и начался научно-технический прогресс. Он шел быстрее там, где засилье церкви было менимально, но и диктат церкви оставался только там, где к этому были экономические и политические предпосылки, то есть в районах относительно благополучных. Золотой шок, случившейся после перекачки золота и серебра из Нового Света, на века замедлил развитие капиталистический отношений южной Европы, практически остановил там технический прогресс. Как следствие, там долго сохранялась доминирующее влияние церкви, в основном рухнувшее на севере и западе.