Солнце и сталь

Программное эссе Юкио Мисимы "Солнце и сталь"

Отрывок из произведения:

В последнее время я стал чувствовать, как во мне накапливается нечто такое, чему не дает выхода объективистский вид искусства, именуемый художественной литературой. Мне не двадцать лет, и я не поэт-романтик (впрочем, я и в двадцать лет романтиком не был), поэтому я долго искал подходящий жанр ив конце концов изобрел некую трудноопределимую разновидность исповедальной прозы пополам с критической эссеистикой. Назовем мое изобретение «критической исповедью». Если исповедь — это ночь, а критика — день, то я буду держаться где-то на порубежье, в свете вечерних сумерек. Скажем так — «имярек в свете сумерек»; хотя повествование и ведется от первого лица, не думайте, что речь идет о моей персоне. С вами будет говорить, так сказать, «сухой остаток», образовавшийся после того, как слова сказаны. Они сказаны и ушли, а говорящее с вами «я» неподвластно движению слов.

Другие книги автора Юкио Мисима

Роман знаменитого японского писателя Юкио Мисимы (1925–1970) «Исповедь маски», прославивший двадцатичетырехлетнего автора и принесший ему мировую известность, во многом автобиографичен. Ключевая тема этого знаменитого произведения – тема смерти, в которой герой повествования видит «подлинную цель жизни». Мисима скрупулезно исследует собственное душевное устройство, добираясь до самой сути своего «я»… Перевод с японского Г. Чхартишвили (Б. Акунина).

Роман знаменитого японского писателя Юкио Мисимы (1925-1970) «Золотой Храм» основан на реальном событии. В 1950 году молодой монах сжег Храм в Киото. Под пером писателя эта история превращается в захватывающую притчу о великой и губительной силе красоты.

Перевод с японского и вступительная статья Григория Чхартишвили.

«Жажда любви», одно из ранних и наиболее значительных произведений Юкио Мисимы, было включено ЮНЕСКО в коллекцию шедевров японской литературы. Действие романа происходит в послевоенное время в небольшой деревушке недалеко от города Осака. Главная героиня Эцуко, молодая вдова, одержима тайной страстью к юному садовнику…

Всемирно известный японский писатель Юкио Мисима (1925-1970) оставил огромное литературное наследство. Его перу принадлежат около ста томов прозы, драматургии, публицистики, критических статей и эссе. Юкио Мисима прославился как тонкий стилист, несмотря на то, что многие его произведения посвящены теме разрушения и смерти.

Мы представляем русскоязычному читателю два наиболее авторитетных трактата, посвященных бусидо — «Пути воина». Так называли в древней Японии свод правил и установлений, регламентирующих поведение и повседневную жизнь самураев — воинского сословия, определявшего историю своей страны на протяжении столетий. Чистота и ясность языка, глубина мысли и предельная искренность переживания характеризуют произведения Дайдодзи Юдзана и Ямамото Цунэтомо, двух великих самураев, живших на рубеже семнадцатого-восемнадцатого столетий и пытавшихся по-своему ответить на вопрос; «Как мы живем? Как мы умираем?».

Мы публикуем в данной книге также и «Введение в «Хагакурэ» известного японского писателя XX века Юкио Мисима, своей жизнью и смертью воплотившего идеалы бусидо в наши дни.

«Весенний снег» (1969) — первая книга тетралогии «Море изобилия», главного литературного труда Юкио Мисимы (1925–1970), классика японской литературы XX века.

Основу сюжета тетралогии Юкио Мисимы «Море изобилия» составляет история, реально воплощающая буддийскую концепцию круговорота человеческого существования. Переселение души, возрождение в новой телесной оболочке юноши по имени Киёаки, умершего в двадцатилетнем возрасте, наблюдает всю свою долгую жизнь его одноклассник и друг Хонда.

Киёаки с детства знает Сатоко — дочь придворного аристократа, в семье которого он воспитывался. Сатоко горячо любит его, но Киёаки холоден, как лед. И вдруг, когда уже решено дело о замужестве Сатоко, которая должна стать женой принца императорской крови, Киёаки осознает, что любит ее. Их недолгая любовь кончается трагедией — уходом Сатоко в монастырь и смертью Киёаки.

Юкио Мисима (настоящее имя Кимитакэ Хираока, 1925–1970) — самый знаменитый и читаемый в мире японский писатель, автор сорока романов, восемнадцати пьес, многочисленных рассказов, эссе и публицистических произведений. В общей сложности его литературное наследие составляет около ста томов, но кроме писательства Мисима за свою сравнительно недолгую жизнь успел прославиться как спортсмен, режиссер, актер театра и кино, дирижер симфонического оркестра, летчик, путешественник и фотограф. В последние годы Мисима был фанатично увлечен идеей монархизма и самурайскими традициями; возглавив 25 ноября 1970 года монархический переворот и потерпев неудачу, он совершил харакири.

Перевод с японского Г. Чхартишвили.

Юкио Мисима

ПАРЧОВЫЙ БАРАБАН

Одноактная пьеса

Пер. с японского Г. Чхартишвили

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА:

Ивакити - старик уборщик

Каёко - секретарша

Харуноскэ Фудзима - учитель танцев

Тояма - молодой человек

Канэко - дипломат

Хозяйка модного ателье

Ханако

Модистка

Центральная часть сцены представляет собой проем городской улицы. Слева и справа - третьи этажи двух зданий, с окнами и вывесками. Слева находится юридическая контора: старомодная, скромно обставленная комната, вместилище доброты, искренности. Там стоит кадка с деревцем. Справа модное ателье, обставленное ультрасовременно. Эта комната - вместилище зла и фальши. В углу - большое трехстворчатое зеркало. Весна. Вечер.

Популярные книги в жанре Эссе, очерк, этюд, набросок

Святослав Логинов

ГЛУБОКАЯ ОБЛАСТЬ HЕГАТИВHОЙ ЭHЕРГИИ

(pоман в пpологе, кульминации и эпилоге)

Пpолог.

Шёл одна тысяча девятьсот семьдесят девятый год. Молодой, никому не известный фантаст Святослав Логинов (пеpвый pасссказ, подписанный этим именем должен был выйти лишь чеpез тpи месяца) получил кваpтиpу. После девятиметpовой конуpы в pушащейся коммуналке - тpёхкомнатные коопеpативные хоpомы! Плевать на гpядущую пятнадцатилетнюю катоpгу, - в юном фантасте взыгpали частнособственнические инстинкты, и он пpинялся благоустpаивать будущее жилище. Каждая занозистая паpкетина была вpучную отциклёвана, а затем кваpтиpовладелец пpинялся покpывать пол лаком.

Эссе о стране, отделённой Великой стеной, на сорок веков замкнутой от внешнего мира, где исповедуют другие религии, где были другие исторические традиции и другое мировоззрение. Взгляд на происходящее с той стороны стены, где иная культура и другой образ мышления. Отличаются ли системы ценностей Запада и Востока?

Очерк о Кипре последней трети XX века и о литераторах-киприотах, Элли и Паносе Пеонидисах.

Тридцатого сентября 1991 года в зале Берлиоза столичного Гранд-отеля состоялась пресс-конференция с участием журналистов всех французских СМИ. Инициатор конференции Шарль де Вирмон объявил собравшимся, что на следующий день выйдет в свет первый новой ежедневной газеты “Новости”.

“Все отличие моей газеты от прочих, — пояснил он, — заключается в одной небольшой особенности: содержащаяся в ней информация будет на один процент ложной. То есть некоторые статьи будут абсолютно правдивыми, от первой до последней строчки. В других появятся неточные даты и цифры. А в-третьих — несуществующие события и лица. Никаких формальных указаний, по которым читатель, принимаясь за статью, мог бы определить, к какому разряду она относится, не предусмотрено. Мы не станем помещать ни списка опечаток, ни перечня ложных сведений в конце номера симпатическими чернилами”.

Очень кратко, но с определенной долей сарказма, можно утверждать, что в настоящее время СВЯЗЬ есть все, а РАЗУМ — ничто. Различные специалисты по сетям упражняются в вычислении количества битов и скорости их передачи в мировом масштабе. Как это обычно бывает с крупными технологическими инновациями, вначале все выглядит солнечно, а затем на этом солнце появляются пятна.

Признаюсь, что под давлением тенденций и обстоятельств, оказавшихся сильнее меня, я компьютеризовался, обзавелся факсом, модемом и имею уже когда-то, к сожалению, заведенный ящик для электронной почты. В этом последнем случае дело просто обстоит так, что чем более продолжительным необходимо установить телефонное соединение, тем большую ценность получает электронная связь, которая, особенно при соединениях на большие расстояния, становится по сравнению с телефоном намного дешевле.

То, о чем я намерен кратко рассказать, является критическим конспектом статьи исследователя, работающего во французском «Centre National de Recherche Scientifique» (CNRS), Филипа Бретона (Filip Breton), помещенной в одном из последних номеров 1996 года научно-популярного ежемесячника «Science et Vie» и озаглавленной «Коммуникация между Добром и Злом». Этот ученый указывает, прежде всего, чисто технологические направления, присутствующие сегодня в развитии сетевой и компьютерной информатики, а именно представляет (он так же, как я прежде, ссылается на доминиканца Дюбарле (Dubarle) и его выступление 1948 года в «Le Monde» о «Винеровской машине для управления государством»), с одной стороны, машины (для переработки данных), «электронным праотцом» которых был ENIAC полвека назад (или компьютеры все более быстрые, все сильнее «терабайтами пережевывающие данные»), а с другой — микрокомпьютеры, по частям происходящие от «лэптопов», сейчас до того сокращенные в «локальном своем варианте», что пользователю действительно остается мало что сверх клавиатуры, зато вычислительные способности передаются межкомпьютерной сети с ее «электронейронными» узлами (серверов, процессоров, операционных программ для загрузки и прочее). Так выглядит «информационная крайность»: либо махины, владеющие централизованными данными и их переработкой, либо машинки в дисперсии («рассеянные»), функционирование которых обеспечивают сети.

1. Сразу оговорюсь, что буду обсуждать вопросы как трудные, так в настоящее время, полностью не проверенные в эксперименте. Я буду говорить о том, что может стать для информационного эволюционизма областью эмпирических проверок, областью, однако, так же усложненной, как новейший компьютер по отношению к простейшему конечному автомату или машине Тьюринга. Впрочем, правду говоря, различие масштабов организации я полагаю ещё большим, но, не смотря на это, какой-то след аналогии возникает.

Я давно уже заметил, что степень точности выдумок в беллетристике может быть существенно независимой от точности предвидения вообще. Иначе говоря, удачные предсказания могут прятаться в неудачных с литературной точки зрения произведениях (et vice versa). Можно легко привести пару конкретных примеров. В «красной утопии», каковой было написанное мной «Магелланово облако», и которое я, кстати, не разрешаю переиздавать ни в Польше, ни за ее границами (поскольку это «утопия коммунизма»), можно найти по крайней мере два вида прогнозов, которые были реализованы в последующие сорок лет. То, что сейчас называется data base и является основным информационным ресурсом, предназначенным для различных экспертов или «сетевиков» (я имею в виду Интернет), в «Магеллановом облаке» я назвал «трионами». Это можно легко проверить, раскрыв книгу. А так называемая «видеопластика» из «Облака» — это предвосхищение «виртуальной реальности»: мои астронавты, хоть и живут в замкнутом космическом корабле, могут испытывать ощущения, будто находятся в джунглях, на море и т. д. А в еще более соцреалистическом рассказе «Топольный и Четверг», вышедшем в сборнике «Сезам», полном и других столь же скверных новелл, из-за чего я не соглашаюсь переиздавать и их, говорится о сверхтяжелых элементах трансурановой группы, а также о методе, с помощью которого можно «перескочить» через нуклиды, более тяжелые, нежели уран и торий, но распадающиеся с огромной скоростью, то есть неустойчивые, к таким элементам, которые, будучи синтезированными, оказываются устойчивыми, поскольку их ядра не подвергаются самопроизвольному распаду: так вот, повторяю, рассказ убогий, но о таких элементах, как цели нуклеарного синтеза, теперь уже говорят физики.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Сапфо — женщина-легенда, любимица богов, создательница бессмертной любовной лирики, вечный символ плотской любви, даже за крупицу которой готовы были отдать жизнь и свободу великие и малые мира сего.

Кому как не Эрике Йонг, автору романа «Я не боюсь летать», вызвавшего настоящий шок в Америке 1970-х годов и вошедшего в список самых сексуальных романов в истории человечества, было браться за благодатный труд рассказать историю жизни этой великой женщины.

Сергей Аксененко — известный историк и публицист, близкий по своим воззрениям к С.Г. Кара-Мурзе Недавно в соавторстве с последним вышла книга С Аксененко «Советский порядок», вызвавшая многочисленные читательские отклики

В своей новой книге Сергей Аксененко обратился к исследованию феномена И В Сталина Выбрав «болевые точки» сталинского правления — репрессии 1937-го, коллективизацию, подготовку к войне, действия Сталина в ходе нее и т. д, — автор подробно анализирует их и приходит к выводу, что сталинская политика имела глубокие корни в «матричном» устройстве России

По мнению автора, И В Сталин потому и смог добиться огромного влияния и почитания в СССР, что глубинное, коренное мироустройство нашей страны нуждалось именно в таком человеке

Вы можете читать эту книгу как сборник невероятно смешных анекдотов — разве что тематика их касается в основном религии, Бога, Любви, Просветления. Многие из них покажутся вам знакомыми, только вот иногда вместо знакомых имен и названий вы встретите английские, китайские или индийские…

Но возможен и совсем другой подход. Каждая записанная здесь маленькая история — суфийская, хасидская, буддистская, дзэнская или христианская — может стать пусть крохотным, но шажком к пробуждению, пониманию, любви.

Недаром эти анекдоты-молитвы собирал монах-иезуит…

Признавая познание делом прекрасным и достойным, но ставя одно знание выше другого либо по степени совершенства, либо потому, что оно знание о более возвышенном и удивительном, было бы правильно по той и другой причине отвести исследованию о душе одно из первых мест. Думается, что познание души много способствует познанию всякой истины, особенно же познанию природы. Ведь душа есть как бы начало[1] живых существ. Так вот, мы хотим исследовать и познать ее природу и сущность, затем ее проявления, из которых одни, надо полагать, составляют ее собственные состояния, другие же присущи — через посредство души — и живым существам[2]