Сокровище князей Радзивиллов

Их было двенадцать – золотых апостолов, в человеческий рост, инкрустированных драгоценными камнями. Они считались украшением сокровищницы княжеского рода Радзивиллов. Драгоценные статуи исчезли в период Наполеоновского похода на Россию. И вот спустя столетия появляется информация о том, что клад обнаружен… Писательница и журналистка Лика Вронская приезжает в провинциальный городок, где якобы нашли сокровища. И выясняет: в Несвиже происходят жестокие убийства. Преступник расправляется с молодыми мужчинами и покрывает их тела золотой краской. Он явно использует старинную легенду. Но с какими целями?..

Отрывок из произведения:

Я смотрю через окно пиццерии «Темпо» на чистый до стерильности проспект Независимости, на несущиеся по нему умытые машины. Дворники в ярких оранжевых жилетках, явно мучаясь с бодунища, слоняются по тротуарам взад-вперед, выискивая микроскопические соринки. Однако очень редко звякают, прижимаясь к асфальту, их металлические совки и шуршит метла. Неудивительно, работы-то нет! Мне всегда казалось, что количество дворников в центре Минска значительно превышает объем мусора. Но соответствует ли эта внешняя любовь к порядку истинной сущности наших людей? Я не знаю. Моя квартира раньше была неподалеку, в двух шагах от пиццерии «Темпо», где я пью по утрам кофе. С завидной регулярностью из окон, выходивших во двор проспекта Независимости, можно было увидеть одну и ту же картину: опорожняющих мочевой пузырь людей. Вот это обратная сторона тех же вычищенных белорусских улиц. Хотя, может быть, я слишком придираюсь? Возможно. Перфекционизм у меня действительно в крови. Я требую от жизни по максимуму. От себя, впрочем, тоже, и в этом проблема…

Рекомендуем почитать

Печка «Жигулей» воодушевленно жарила струями горячего воздуха. И упрямо отказывалась выключаться. Просто вот ни в какую!

Следователь Владимир Седов, еще раз дернув рычажок печки, покачал головой.

Заклинило. Если нажать сильнее – хрупкая пластмасса просто разломается.

«После праздников надо на сервис, – подумал следователь, расстегивая куртку. – Закон бутерброда! В ноябре вдарили морозы, крепкие, и снегом все засыпало. Печка еле дышала. Теперь оттепель, на улице плюс. А в машине настоящий Ташкент. Открытые окна не спасают».

Крест Евфросинии Полоцкой поражает воображение. Крупный, чуть розоватый жемчуг, как роса, окаймляет золотую пластину. Зеленее травы изумруды, краснее крови рубины, синее неба сапфиры. Но всякого, кто прикоснется к кресту с недобрыми намерениями, постигнет судьба Иуды. Этого проклятия испугался даже Иван Грозный. Однако московские ребята-студенты, жаждущие славы Дэна Брауна, решили разыскать исчезнувшую святыню. И заплатили за это своей жизнью. Писательнице Лике Вронской и ее приятелю, следователю Владимиру Седову, нелегко вычислить убийцу. Криминал, церковь, ФСБ – кажется, у всех есть свой интерес в этом деле…

Доди аль-Файед и Диана вышли из отеля через служебный вход. Но эта хитрость ни к чему не привела. Журналисты нагнали «Мерседес» египтянина на Елисейских Полях и снова защелкали камерами. Вспышки раздражали. Диане хотелось подремать, и она положила голову на плечо Доди. Предчувствие любви согревало душу. Все будет хорошо!.. Страшный удар и глухая темнота обрушились одновременно. А кольцо – сверкающий бриллиантами подарок аль-Файеда – сорвалось с пальца и покатилось к ногам репортера – следующего владельца в списке обреченных…

Журналистка и писательница Лика Вронская организует свою поездку в Чечню вместе с бойцами СОБРа. Рядовая командировка в казалось бы мирную республику превращается в ад. Боевики спланировали ряд диверсий против федералов, в результате которых погибают армейские начальники, рядовые, мирные жители. Однако в калейдоскопе кровавых событий Лику настораживает одно обстоятельство… Вернувшись в Москву, при помощи своего приятеля – следователя Владимира Седова она выясняет: кто-то использует сложные ситуации для хладнокровных убийств российских генералов. Правда оказывается такой же страшной, как и чеченская война…

Любовь Пабло Пикассо не грела, а обжигала и испепеляла. Познав такую страсть, художница Долорес Гонсалес покончила с собой, а альбом, где гениальный Пикассо рисовал свою любовницу, бесследно исчез. Время все перепутало: страны, судьбы, чувства, преступления… Писательница и журналистка Лика Вронская собиралась отметить с друзьями переезд в загородный дом. А оказалась в самом эпицентре странных криминальных событий. Похоже, в Москве находится альбом графики Пикассо, за ним идет настоящая охота. Преступник готов на все, он хитер, изворотлив, мастерски подставляет ни в чем не повинных людей. И не остановится ни перед чем, чтобы его получить…

Белый ангел – любовь. Синий – грусть, розовый – нежность. Зеленый – цвет зависти и ненависти. Художник Марк Шагал подарил нам свой мир со светлыми ангелами и влюбленными, парящими над землей. Но спустя десятилетия из-за одной его неизвестной работы стали совершаться преступления. Расследуя убийство московского антиквара Ивана Корендо, следователь Владимир Седов понимает: эта смерть – лишь одно из звеньев кровавой цепи. Ради картины Шагала преступник готов на все. Писательница Лика Вронская начинает догадываться, кто идет к своей цели по трупам, но уже слишком поздно изменить ситуацию. Зеленый ангел превратился в демона. Он не ведает жалости…

Этим копьем убили Иисуса Христа. Оно помогло Наполеону и Адольфу Гитлеру достичь вершин невиданной власти. Но за все приходится платить. И вот – роковое стечение обстоятельств, через много лет после окончания Великой Отечественной войны артефакт оказывается в Москве… Следователь Владимир Седов не сомневается – смерть бывшего преподавателя истории Юрия Костенко не связана с криминалом. Однако журналистка Лика Вронская выясняет, что Костенко интересовался тем самым копьем. Слишком много людей знали об этом: лидер неонацистской группировки, председатель политической партии, сын покойного, нуждающийся в деньгах. И еще в круг подозреваемых можно включить темные силы. В Москве начинает твориться нечто невообразимое: жестокие убийства и пожары…

Популярные книги в жанре Детективы: прочее

Ирина так ждала отпуск! Мечтала зарядиться курортным весельем в компании своего молодого человека – и вдруг жгучая обида! Возлюбленный мало того что не приехал, как условились, так еще замену прислал! Нет, ей здесь делать нечего! Чемоданы собраны за полчаса, самолет – и вскоре автомобиль Ирины катит по лесной дороге к любимому деревенскому дому. Странная встреча на лесной дороге заставила девушку лишь посмеяться, но через несколько дней ей было уже не до веселья: сначала убийства, в расследование которых Ирина оказалась втянута, а затем одно за другим предупреждения, что вскоре жертвой анонимного мстителя станет и она сама. Ирина и ее друзья, посвященные в курс дела, пережили неподдельный страх – по всему было видно, что угрозы не беспочвенны, а главное, совершенно непонятно, откуда исходит опасность…

Брошь с сапфирами, старинная фотография и колода карт в шкатулке из жадеита… Вещи, безусловно, полезные, но если за них предлагают миллионное состояние, современная девушка не станет долго взвешивать «за» и «против». Особенно, когда у нее всего три недели, чтобы найти таинственную герцогиню Вандельхох и подписать бумаги о разделе наследства, в обмен на зелененькую шкатулку.

Кто же мог знать, что восьмидесятитрехлетняя старушка бодро перемещается из одного уголка земного шара в другой, получая от жизни – и лучших отелей мира! – максимум удовольствия? Гаити, Маврикий, Шри-Ланка, Афины, Рим… Погоня за наследством скучной не будет!

К знаменитому сыщику Нику Картеру пришли трое: полный пожилой мужчина, худой пожилой мужчина и молодой человек, которого нельзя было назвать ни худым, ни толстым.

Полного мужчину звали Феррис, худого — Стил, а молодого человека — Ричард Стил, он был племянником мистера Стила.

Разговор начал мистер Феррис.

— Мы все люди занятые, поэтому будем немногословны, — сказал он. — Вы знаете меня, знаете мистера Стила. Мы представляем ювелирную контору «Феррис и Стил». Молодой мистер Стил — наш кассир. Вы также знаете Джорджа Дикинсона, не так ли?

Увядшая осенняя листва сонно шуршала под ногами и устилала землю ярким желто-красным ковром.

Я, засунув руки в карманы куртки, опустив козырек фуражки, дабы защитить глаза от мелкого моросящего дождя, и ёжась от прохладного, пробиравшего почти до самых костей, ветра, сидел у склона оврага и задумчиво смотрел вниз.

Вот тут все и началось.

По правде говоря, я всячески старался избегать этого места. Слишком уж явно оно ассоциировалось со всем пережитым. Один его вид разъедал мою давно не заживающую душевную рану, и заставлял больно сжиматься сердце. Но, как я ни старался, забыть его мне никак не удавалось.

Каждый раз, приходя сюда, я давал себе слово, что этот визит — последний, и что я больше здесь никогда не появлюсь. Но в конечном итоге я его не сдерживал. Это место, точно магнитом, притягивало меня к себе, ибо связанные с ним события затмили собой все остальные страницы моей жизни. В этих событиях было все: и мистика, и загадочные убийства, и приключения, едва не стоившие мне жизни, венцом которых стала острая душевная драма.

Зачем я все же сюда прихожу? Может, надеюсь на какое-то чудо? Может, рассчитываю повернуть время вспять? А может, для того, чтобы снова погрузиться в воспоминания?…

Серый от скопившейся на нем за много лет грязи потолок, на отдельных участках которого выделялись облупленности, был весь усеян мухами. Собственно, мухи были не только на потолке. Они находились везде. Они сидели и на стенах, и на окне, и на полу. И, судя по тому, как они неспешно разгуливали, как, не торопясь, перелетали с одного места на другое, чувствовали они себя здесь весьма комфортно, по-хозяйски. Их уверенность в собственной безопасности красноречиво подтверждал тот факт, что, несмотря на открытую в окне форточку, они явно не рвались на волю. И дело тут было не только в непогоде, разыгравшейся за окном, — при сильном дожде и ветре оказаться на улице вряд ли захочется даже насекомым, — но и в том, что мухи обоснованно считали эту квартиру своим домом. Они обжили ее уже довольно давно, и их отсюда никто не выгонял.

Судебный процесс для обвиняющей стороны продвигался успешно. Ниточка за ниточкой, сеть обвинения сплеталась вокруг Ллойда Эшли. Вечером на пятый день судебного разбирательства окружной прокурор Геррик своим последним выступлением связал, наконец, воедино все остававшиеся еще несведенными концы.

Газетные заголовки в эти дни пестрели броскими подробностями судебного дела, и неудивительно: ненасытная публика требовала все новых и новых деталей. Газеты же с готовностью выкладывали подноготную, ибо налицо были все элементы скандального судебного процесса: очаровательная, но, по слухам, неверная жена; этакий ловкий Казанова, герой-любовник, теперь, правда, уже отправившийся к праотцам, и, наконец, обвиняемый в убийстве соблазнителя муж-миллионер.

Гео Филипов был просто не похож на себя: его элегантный, вполне соответствующий сезону костюм и модные туфли были испачканы грязью, в пыли, а костюм так измят, будто его вытащили из мешка старьевщика. Да и все на этот раз было не так, как всегда. Обычно он сидел за столом нога на ногу, спокойно — небрежная поза, внимательный взгляд и терпеливое ожидание — тот, кто напротив, непременно заговорит. Сейчас он больше напоминал своих "подопечных" — сидел на краешке стула с напряженным выражением лица (именно как арестованный перед допросом). Правда, он готов был в любой момент прервать молчание и начать рассказ, который буквально рвался у него изнутри. Но майор, по прозвищу Цыпленок (у него была маленькая, круглая, как мячик, голова с редкими пушистыми волосами, сидящая на длинной морщинистой шее), с легкой улыбкой глядел в окно, ничего не замечая вокруг. Что его там так заинтересовало? Может быть, старенький "Запорожец" Филипова с прицепом и белоснежным верхом? Гео все же открыл рот.

Нику Картеру была суждена самая долгая жизнь среди всех вымышленных частных сыщиков. Первая серия рассказов о Нике Картере появилась в сентябре 1886 г. в «Нью-Йорк Уикли». С тех пор вечно молодой сыщик продолжал появляться в книгах, журналах, комиксах, а в течение двенадцати лет — и в радиопрограммах, оставаясь любимцем американской публики почти семьдесят лет. После небольшого перерыва, в 1964 г. Ник. Картер воскрес в облике современного агента секретной службы в серии романов, составившей более ста названий.

С самого начала Ник Картер — симпатичный, сообразительный молодой человек небольшого роста, но отлично тренированный. Он решителен, храбр, прямодушен и предан своему делу. Ничто не может поколебать его веру в справедливость и его патриотизм. Он ведет сыск умело и профессионально, и особенно сведущ в судебной медицине. Его конек — искусство перевоплощения: он может выступить в роли китайца, щеголя, пожилой женщины, юного негра и капиталиста.

Характер Картера был набросан с листа Ормондом Дж. Смитом (1860—1933); его двоюродный брат, Джон Р. Кориэль (1848—1924) облек Ника Картера в плоть и кровь и написал три первых сериала о похождениях нью-йоркского детектива. Затем за дело взялся Фредерик Ван Дей (1861—1922), самый плодовитый из авторов, писавших о Нике Картере. А писали о нем еще, по крайней мере, десяток авторов.

Картер был первым из американских литературных детективов, появившихся на киноэкране. В немом кино его играли Андре Лиабель, Томас Карриган и Эдмунд Лоув, в звуковом — Уолтер Пиджен.

Рассказ «Прелестная умница» появился впервые 24 ноября 1894 г. в «Нью-Йорк Уикли» с подзаголовком «Из рассказов о Нике Картере».

Оставить отзыв