Сокровища связанного бога

В джунглях Кешана Рыжая Соня набредает на стигийцев-работорговцев. Вступив в схватку, Соня освобождает молодую аквилонскую девушку. Но она ещё не знает, что аквилонка предназначалась в жертву Связанному Богу...

Отрывок из произведения:

Одуряющий полдень раскинулся над джунглями Кешана. Мясистые листья растений, ослепительно-яркие цветы, сверкающие крылья гигантских бабочек, пестрое оперенье тропических птиц — все словно источало негу. В такое время суток хорошо нежиться в гамаке, под живительной прохладой навеса из пальмовых листьев.

Но молодая женщина — белокожая, с медно-рыжими волосами, убранными под белое покрывало, — упрямо стиснув зубы, шла вперед, пробираясь сквозь заросли. Она была довольно рослой, с красивыми серыми глазами — сейчас сощуренными, словно она гневалась.

Рекомендуем почитать

Косматые языки пламени жадно лизали толстые сосновые поленья, наполняя сводчатую опочивальню уютным сухим теплом, но стоявший у роскошного камина из черного мрамора высокий мужчина могучего телосложения не переставал дрожать. Стыдясь своей слабости, он обхватил плечи руками и сердито тряхнул густой шевелюрой, подернутой, как инеем, серебристой сединой. Ночная тьма окутала все вокруг, и огонь освещал лишь этого мрачного великана и стройную коленопреклоненную фигуру в темном плаще с капюшоном, скрывавшим лицо. Звонкий голос вспугнул тишину:

С громким лязгом на теле ее сомкнулись черные доспехи, закрывшие колдунью с головы до ног. Глаза в прорези шлема с пышным белым плюмажем полыхнули огнем. В закованной в латную рукавицу правой руке возник огромный меч. Она медленно двинулась на девушку, занося для удара свое страшное оружие. Соня, со своим кинжалом, без доспехов и даже без меча, казалась беззащитной на фоне этой грозной фигуры — но ее это, казалось, ничуть не пугало. Стиснув рукоять ножа, она бросилась на ведьму…

В лесу стояла предрассветная тишина. Птицы еще только пробовали голоса, ожидая, когда солнце взойдет над горизонтом. И тогда, как по мановению волшебной палочки, весь лес наполнится щебетом, гомоном, переливчатым щелканьем и свистом. А пока солнечные лучи осторожно, ощупью пробирались в лесной сумрак, постепенно загоняя его в самые дальние, дремучие уголки. Но вот, сквозь листву, пылающий глаз Митры осветил небольшую поляну, где молодая кобыла-трехлетка не торопясь щипала сочную, никем не топтанную высокую траву. По внешнему виду лошади можно было сразу определить, что она родом из степей Гиркании. Об этом говорили невысокий рост, густая короткая грива и та особая, мягкая манера двигаться, что отличает неутомимого скакуна. Невдалеке, среди корней могучего дерева, закутавшись в теплый дорожный плащ, спал хозяин кобылы. Вернее, хозяйка. Хотя одежда на ней была мужская, но рассыпавшиеся во сне длинные рыжие волосы выдавали владелицу с головой.

Надо же было так глупо попасться! Да еще кому — дикарям горцам! Соня подергала связанными за спиной руками. Бесполезно. Горцы, может, и были дикарями, а вязать умели.

— Ты, рыжая, угомонись! — К ней обернулся высокий горец в теплой волчьей шкуре поверх воинской рубахи. Очевидно, в захватившем Соню отряде он был за старшего. Хотя мало чем отличался от своих воинов: такой же грязный, вонючий, с бородой-лопатой на пол-лица и пронзительными черными глазками под приплюснутым лбом. Не унижаясь до ответа, Соня презрительно сплюнула. Плевок угодил на каменистый скат, пополз по гладкой, отполированной вешними водами и ветрами поверхности.

Бесстрашная воительница Рыжая Соня продолжает свои странствия по землям Хайбории. На сей раз путь ее лежит в Бритунию, где она обороняет свои земли от диких гирканских орд и обретает совершенно неожиданных союзников.

Новые приключения отважной наемницы. Читайте роман «Рыжая Соня и кладовые тьмы».

Бесстрашная воительница Рыжая Соня продолжает странствовать по землям Хайбории. Воровка и наемница, пылкая и независимая, она повсюду устанавливает свои законы, нарушает правила, установленные богами и людьми, — и сама вершит правосудие. Однако таинственный Шакал может оказаться противником, совладать с которым даже ей будет нелегко.

Бесстрашная воительница Рыжая Соня продолжает свои странствия по землям Хайбории. На сей раз путь ее лежит в Бритунию, где она обороняет свои земли от диких гирканских орд и обретает совершенно неожиданных союзников.

Другие книги автора Дуглас Брайан

Дуглас БРАЙАН

ПЕСНЯ СНЕГОВ

ПРОЛОГ

Низко висела полная луна, озаряя поле битвы призрачным светом. Сражение закончилось час или два назад, и победители жгли костры на заснеженных холмах Гипербореи, перевязывая раны, подбирая убитых, подкрепляясь мясом и вином из походных запасов. Они слишком устали для того, чтобы радоваться сейчас поражению противника, хотя враг их, безусловно, заслуживал уважения - то была дикая орда киммерийцев, молодых, горячих голов, что, подобно стае волков, рыскала по землям асиров и ваниров, грабя и заливая кровью крепости и поселения.

Для «Заговора в Хоарезме» я использовала материал, который в свое время подготовила для продолжения «Степной дороги» из «Мира Волкодава».

Елена Хаецкая

«Северо-Запад Пресс», «АСТ», 2005, том 112 «Конан и демоны степей»

Дуглас Брайан. Демоны степей (роман)

Труднодоступны горы Киммерии — легендарной дикой страны, родины суровых синеглазых воинов и светловолосых женщин, отвагой часто не уступающих мужьям. Здесь когда-то родился великий воитель и король Конан-киммериец…

С тех пор минули века. Изменилось лицо мира. Сами боги не остались со времен Конана-киммерийца неизменными. И только окруженная горами Киммерия, казалось, застыла во времени: все те же отвесные скалы, те же застывшие в безмолвии просторы под низко нависшими серыми тучами…

На мрачных бритунских скалах стоит замок Амрок. Последний его владелец, граф-колдун, погиб страшной смертью из-за прекрасной незнакомки. Такая же незнакомка нанимает Конана и они отправляются в замок, дабы прочесть таинственную надпись на стене. По завещанию графа любой, сделавший это становится владельцем всех графских богатств. Там уже собралось много народа, но с первого же дня претендентов убивают одного за другим.

— Соня! Соня! Встань, Соня! Снова и снова звал из темноты таинственный голос — странно знакомый, несмотря на то, что Соня прежде никогда его не слышала. Откуда-то она даже знала его имя — Голос Дальней Тревоги.

— Беги, беги, Соня! Не время медлить! Очнись же, Соня!

Темные ветви хлестали ее по лицу, острые колючки ранили босые ноги. Соня бежала из последних сил. Ночной лес расступался перед нею. Где– то над головой ухали совы. Ни одной звезды не было видно на затянутом густыми облаками небе.

Велитриум, большой город на пограничной реке Громовой, что издревле отделяет цивилизованные земли от диких Боссонских топей, кипел и бурлил. Политическая ситуация в городе выглядела весьма шаткой: считалось, что Велитриум принадлежит пиктам, захватившим Аквилонию, однако почти все второстепенные посты, если те требовали хоть какого-то образования и знания западной культуры и грамоты, занимали здесь аквилонцы.

Да, да, те самые, надменные, кичащиеся своей «древней культурой» аквилонцы, которые со времен их легендарного властителя Конана изрядно подрастеряли свою боевую мощь и выродились — впрочем, никто не признал бы этого в открытую.

…и снова Конан-Варвар отправляется в странствия, снова он принимает бой и снова выходит победителем.

«Северо-Запад Пресс», «АСТ», 2007, том 134 «Конан и потомки атлантов»

Дуглас Брайан. Красавица в зеркалах (повесть), стр. 170-382

…и снова Конан-Варвар отправляется в странствия, снова он принимает бой и снова выходит победителем.

«Северо-Запад Пресс», «АСТ», 2005, том 105 «Конан и львы Стигии»

Дуглас Брайан. Потерянный город (повесть/рассказ), стр. 66-132

Популярные книги в жанре Научная фантастика

— Конечно, я понимаю ваши чувства, миссис Уиллоуби, но меня не покидает мысль, что для вашей же матери было бы лучше, если бы вы отправили ее в частную клинику, где она была бы окружена всесторонней заботой. У нее нет шансов на полное выздоровление, и, по-моему, целесообразней возложить обязанности по лечению болезни на плечи тех, чьей работой это и является.

Миссис Уиллоуби встревоженным взглядом посмотрела на доктора.

— Но ей это ужасно не понравится! Как бы хорошо ни содержались эти приюты, у человека там всегда есть чувство, будто он находится в заключении… чувство узника. Это просто убьет мою мать… кстати, когда у нее нет припадков, она в таком же здравом уме, как вы или я.

Вокруг была тайга. Виктор Бомбаревич, за несколько лет отшельничества превратившийся из рядового энтузиаста в настоящего маньяка, торопливо шагал впереди, увлекая меня в это царство теней и неприятных ощущений, и даже не оглядывался. Мы шли на поиски снежного человека, который, по слухам, обитал где-то в этих местах.

А более ужасные места для подобных поисков и представить себе было трудно. Мы пробирались по руслу пересохшей реки, и часы показывали полдень, Если бы не они, я засомневался бы в том, что в таком мрачном мире вообще существует течение времени. Кроме нас вокруг не двигалось ничего. Темная стена леса словно затаилась, не шевелился даже туман, превративший небо в кошмарный колпак. Мне подумалось, что и река пересохла не зря любое движение в этом замкнутом пространстве порождало только тревогу и неуверенность. Тот, кто никогда в жизни не бывал в подобных местах, вряд ли поймет мое состояние — ведь меня пугал даже сумрак маленького сквера в центре столицы. А если еще подумать и о том, к кому мы направлялись в гости…

Ничухин проснулся, и сразу же зажег светильник. Каютный хронометр показывал три часа утра. Кому-то скоро сменяться с «собачьей вахты»[1]. Ничухин тяжело вздохнул. Он-то никаких вахт не нес, зато был самым несчастным человеком на свете. Он был коком.

Он не знал, почему проснулся. Скорее всего, что просто так. С ним это часто случалось, и особенно в последнее время. Утомительный рейс затягивался, моральный климат на корабле портился на глазах. Ничухин вкалывал ежедневно, стараясь поприличнее накормить команду из двадцати человек, но силы его были на исходе. Он уже не мог, как прежде, угождать желудку чуть ли не каждого в отдельности, а так как к тому же он еще и ненавидел свою профессию, которую выбрал только из-за заработка, то быстро стал козлом отпущения. Сочувствующих ему среди экипажа не было. Все с сожалением вспоминали умелого старого кока, который внезапно умер накануне этого рейса. И Ничухину ничего больше не оставалось, как, стиснув зубы, делать опостылевшую работу, и при этом не растерять остатков кое-какого такта и вежливости, которых остальные давно уже лишились. На этом изнуряющем напряжении сил он и держался. Неугодных команде коков за борт уже давно не выкидывают, если он об этом не знал, то хотя бы догадывался. Но вместе с тем Ничухин понимал, что с приближением парохода к родной гавани близится такой момент, когда с ним, могут обойтись очень скверно.

ТЬМА НАВИСЛА НАД ЧЕЛОВЕЧЕСТВОМ. Повисела немного, повисела и опустилась. Никто ее не замечал. Как всегда, горько разочарованная этим Тьма по своему обыкновению огляделась и в очередной раз убедилась, что хуже того, что человечество само с собой делает, никто ему сделать не может. Когда ж это кончится! — горестно вздохнула разочарованная Тьма, собираясь опять убираться восвояси, в холодные и мрачные надвечные дали. Убираться не хотелось. Но тут истошный крик прорезал ночь, осевшую непроглядными тенями в глухом переулке. «А-а-а! Тьма надвигается! Спасите!» — орал кто-то. Это на одного психопата, нанюхавшегося какой-то дряни в пустом зале ночного кинотеатра, крутившего старые фильмы ужасов, напал жестокий глюк. Напал после того, как выбравшийся наружу психопат увидел мутный серпик Луны, едва проглядывающий сквозь пелену густого смога. Обычное дело, одним словом.

Воздух дрожал от полуденного зноя. Солнце, опрокинувшись навзничь, нежилось в раскаленном эфире атмосферы. Все замерло, будто застыло под взглядом невидимой гигантской кобры…

«Если так будет продолжаться еще с неделю, плакала моя кукуруза». думал Джимми Коррэл. Он сидел, развалившись в кресле, на террасе своего дома.

Натужно гудел вентилятор. Сухо шелестела кипа газет, валявшаяся рядом с креслом.

«Если кукуруза сгорит, я потеряю на этом тысяч двести, черт побери».

Лучше гор могут быть только горы… на Марсе.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Через пятьсот лет после правления Конана Аквилонского орды варваров предают Хайборию огню и мечу. В этот жестокий мир приходит воительница, неустрашимая гирканка Рыжая Соня.

 Причуды сердца знаменитых людей всегда вызывает интерес. Тем более любовь, ревность, страдание и вдохновение таких личностей, как Байрон и Гете, Роден и Модильяни, Бах и Шопен, Огюст Конт и Ницше. `Отправляясь к женщине, не забудьте взять плетку`, - учил Ницше. А сам философ? Как он строил свои отношения с женщинами?

Можно ли одновременно яростно ненавидеть и страстно, безоглядно любить? Еще как можно!

В атмосфере напряженного психологического конфликта развиваются отношения Лайзы и Фрэнка, которые, подозревая друг друга во всех смертных грехах, – а есть ли грех больший для любящего сердца, чем нелюбовь! – поочередно страдают то от холодного равнодушия, то от ревности и желания. Но, если любовь истинна, она добра и великодушна, она сметет все преграды, все взрывы несогласия и научит прощать…

И сколько ж можно быть невестой унылого субъекта? Ну что за жизнь? Все скучно, правильно и гладко. Ни восторга, ни романтики, ни фантазий. Похоже, настало время перемен. Отныне она свободна и чувственна. Тем более вот он, новый объект ее внимания – этот пугающий и притягательный тип, который унесет ее в чарующий мир острых ощущений и ярких красок, неожиданностей и приключений, опасностей и любви...