Сокровища негуса

Малко бросил взгляд на афишу, прикрепленную к стене кнопками. Очень темнокожая, роскошная девушка из племени данакиль, пышногрудая, с торчащими в разные стороны волосами, приглашала совершить приятное путешествие по Эфиопии. Затем внимательно посмотрел на принцессу Чевайе Меконнен, сидящую напротив на ложе.

Принцесса вполне могла бы позировать для афиши. Она слегка наклонилась к низкому столику, чтобы взять сигарету, и ее коричневая шелковая кофточка, почти одного цвета с кожей, слегка распахнулась, приоткрыв тяжелые, вытянутые, слегка отвислые груди. Эфиопка подняла на Малко темные глаза, затуманенные медовым напитком.

Рекомендуем почитать

Часы над Недбанком показывали 16 часов 10 минут. Словно проведенная по линейке, Чёрч-стрит, одна из тех улиц, что делали Преторию так похожей на маленький американский город, начала оживать. Многочисленные чернокожие и белые служащие, чья работа заканчивалась в 16.30, уже начали скапливаться на автобусных остановках.

Малоприметный в потоке машин, «мицубиси галант» включил мигалку и остановился у тротуара, немного не доехав до магазина, занимавшего первый этаж огромного здания современной архитектуры, где над Недбанком располагался штаб ВВС Южно-Африканской Республики.

Клифтон Картер посмотрел на часы и вздохнул: еще семь минут стоять в карауле перед этой проклятой дверью. Он не успеет на автобус, и Тине придется ждать его лишние полчаса на конечной остановке. "Проклятая профессия!

Он очень обрадовался, когда ему, простому призывнику, предложили службу в карауле Зданий Центрального Разведывательного Управления в Лэнгли. Так как Клифтон жил в Вирджинии, об этом можно было только мечтать: каждый уик-энд проводить дома! Но будни...

Повернувшись лицом к застекленному проему, открывавшему вид на розарий, преподнесенный в дар Советским Союзом, Его Превосходительство Джон Сокати, чрезвычайный и полномочный посол Республики Лесото, почувствовал, как его переполняет невыразимое блаженство.

Бар делегатов кишел народом, как на всякой важной сессии ООН: будто рынок в Бамако. Африканские делегации представляли более трети ооновского населения. В противоположность своим белым коллегам, уже пресытившимся, они пунктуально присутствовали на всех заседаниях и комиссиях, даже самых непонятных.

Эстиме Жоликер расстегнул свой старый полотняный пояс, на котором висел ржавый «смит-и-вессон 41 магнум», и положил его на край могилы рядом с соломенной шляпой и бумажным пакетом, в котором лежали три плода манго. Встав, гаитянин потянулся и зевнул. Было ровно шесть часов утра, и солнце еще не пекло. Через три часа температура станет адской. Кладбище Порт-о-Пренса, как и весь город, было настоящим пеклом. Если бы мертвецы не были защищены толстыми могильными плитами из цемента или из мрамора, они бы растеклись как масло. Слава Богу, гаитяне следовали традициям: чтобы достойно похоронить родственника, себе отказывали в еде, а в случае необходимости дочери выходили на панель.

Кристина Лампаро бросила растерянный взгляд на длинную череду металлических столбов, стоящих вдоль Плезент-авеню. На каждом из них должна была стоять касса платной стоянки. Но уже давным-давно местные бродяги выломали эти кассы и разбили их в надежде извлечь мелочь, которая могла там сохраниться. В Испанском Гарлеме нередко убивают даже за один доллар... В результате между 119-й и 120-й улицами осталось только две нетронутых кассы.

Возле одной из них вот уже целый месяц стоял старый красный «бьюик», явно краденый. Колеса были сняты. У другой виднелся помятый зеленый «шевроле», принадлежащий молодому торговцу наркотиками. Когда Кристина Лампаро намекнула ему на необходимость уплаты штрафа, поскольку он не оплатил стоянку, то юноша объяснил ей с невероятным количеством непристойных деталей, что он сделает ей и ее друзьям, если только они попытаются выполнить свою угрозу.

Его Светлейшее Высочество князь Малко Линге смотрел на Босфор. С третьего этажа отеля Хилтон вид был великолепным. Азиатский берег освещали первые огни. Без конца проплывали суда. Большой советский нефтяной танкер, две ржавых греческих посудины, панамское судно, старый югославский баркас, груженный лесом, и более мелкие суда.

Между Черным и Мраморным морями велась непрерывная торговля, вот почему за Босфор, за этот узкий проход длиной в пятнадцать километров, с XIII века велись войны.

Князь Малко Линге взял черепицу нежного светло-розового цвета, которую протягивал ему граф фон Поникау, и уложил ее рядом с соседней вдоль водосточной трубы. Это было относительно легко. Рабочие-кровельщики хорошо потрудились всю неделю и оставили непокрытыми лишь два квадратных метра крыши, чтобы гости Его Высочества Светлейшего князя могли развлечься, изображая кровельщиков. Можно быть Рыцарем Гроба Господня и Мальтийского Ордена, кавалером Святого Георга и принадлежать к Черному ордену тевтонских рыцарей и при этом оставаться простым человеком. К сожалению, гости, собравшиеся, чтобы отпраздновать реконструкцию северного крыла замка в Лицене, не оценили по достоинству эту затею Малко.

Григорий Кирсанов на какую-то долю секунды опоздал нажать на тормоз. Его белая «мазда» поддала бампером в зад видавший виды «сеат-127» зеленого цвета. Оба водителя начали подруливать к обочине, вызвав оглушительную какофонию гудков: по Калье Серрано, улице с односторонним движением, сплошным потоком катились автомобили, а испанцы охотнее жмут на клаксон, чем на тормоз.

Из «сеата» выскочила молоденькая хиппи в джинсах, обошла свою машину и остановилась с негодующим видом. Григорий Кирсанов выбрался из «мазды», решив поскорее уладить эту неприятность.

Другие книги автора Жерар де Вилье

Ни дать ни взять Синайский полуостров после Шестидневной войны! Сотни разномастных туфель усеивали мостовую и тротуары Бэдфорд-стрит. Многоцветное, поражающее воображение изобилие.

Билл Линч сбавил скорость, давя колесами россыпи обуви.

Работники городских служб подметали обломки перед развороченной витриной. Дети придумали забаву, кидаясь друг в друга обувью. Бомба взорвалась сразу после закрытия магазина.

Скорее всего, работа ИРА.

Малко Линге раскрывает дьявольски хитроумную, дискредитирующую ЦРУ комбинацию высокопоставленных мошенников, подставивших невиновного и заметающих следы преступления, устраняя всех прямых или косвенных свидетелей.

В настоящий сборник вошли два шпионских романа: «В тенетах смерти» Алена Пажа и «Да здравствует Че Гевара» из знаменитой серии «С. А. С.» популярного во Франции и в мире Жерара де Виллье, а также ироничное криминальное произведение Шарля Эксбрая «Мы еще увидимся, детка...».

В рассветных лучах по воде медленно скользила рыбацкая лодка, выдолбленная из ствола кокосовой пальмы. Двое негров лениво, не спеша, работали веслами. Солнце только что взошло. Как это всегда бывает в тропиках, оно зажглось стремительно, словно электрическая лампа, мгновенно разогнало темноту. Вблизи пироги уже прыгали, выискивая поживу, ярко окрашенные летучие рыбы.

Впереди, окруженный светлым ореолом, виднелся плоский берег острова Большая Багама, а на нем — зеленая полоска пальмовых деревьев.

Принц Саид Хадж аль-Фюжелах опустил руку в плоскую вазу, где лежало штук тридцать массивных золотых часов, взял первые попавшиеся и надел на руку. В ту пору, когда он только получил наследство, у него была привычка выбрасывать часы, едва они останавливались. Теперь он оставлял их в вазе, и слуга Жафар по мере надобности их заводил. Принц обошел старинное верблюжье седло, на которое он любил облокачиваться, читая Коран, и приподнял черную бархатную штору, чтобы пройти в соседнюю комнату. Там находился «кабинет напитков», обычай, принятый ныне повсеместно у всех богатых кувейтцев. В связи с тем, что три года назад в стране было запрещено употребление алкогольных напитков, богачи отвели у себя специальные, всегда запертые комнаты, где хранились запасы купленного на черном рынке виски, которое выпивалось подальше от ревнивых взоров прислуги. Саид Хадж Фюжелах дополнил эту комнату огромной низкой кроватью, чтобы таким образом совмещать алкогольное опьянение с опьянением плоти.

Жерар де Вилье умеет делать все сразу: заинтриговать, увлечь, удивить, шокировать. Он пишет по горячим следам событий в самых «горячих» точках планеты. «Убить Ющенко!» — один из самых свежих из более 160 его читаемых во многих странах романов — об «оранжевой революции» в Украине. Откровенный вымысел подогнан к реальным событиям с французским изяществом.

Совпадения или несовпадения в некоторых особо узнаваемых именах или названиях, конечно же, чисто случайные...

Человек, называвший себя Джулиусом Ньедером, осторожно взвел курок своего револьвера, невидимого из-под чесучовой куртки, лежавшей свернутой возле него.

Это был «смит-и-вессон» калибра 38 с барабаном, весьма распространенной модели. Он заканчивался глушителем, который смастерили в каком-то гараже Стэнливиля. На войне как на войне.

Легкий щелчок отведенного назад курка был поглощен гулом четырех двигателей лайнера ДС-6 компании «Эр Конго», который набирал высоту, чтобы ускользнуть от преждевременного урагана в начале этой тропической зимы.

Два охранника из ЦРУ в темных костюмах, с лицами, лишенными выражения, сидели по обе стороны от Виталия Толкачева на заднем сиденье черного «олдсмобиля», мчавшегося на полной скорости по автостраде Кельн — Штутгарт. Заместитель начальника Первого главного управления КГБ, тоже с бесстрастным лицом, курил, устремив взгляд на покрытые снегом ели вдоль автострады.

Голубой щит с надписью «Аэропорт, 1000 метров» появился над скоростной дорогой.

Популярные книги в жанре Шпионский детектив

Ян ФЛЕМИНГ

С ПРИЦЕЛОМ НА УБИЙСТВО

Глаза за большими защитными очками из черной резины сверкали холодным каменным блеском. Только они оставались спокойными в этой плоти, мчащейся на грохочущем мотоцикле "БСАМ-20" со скоростью семьдесят миль. Глаза пристально смотрели вперед, прямо перед собой поверх руля, и их темные застывшие зрачки напоминали дуло оружия. Верхняя часть лица была закрыта очками, и ветер попадал мотоциклисту прямо в рот, растягивая губы в широкую ухмылку, открывавшую передние зубы и беловатые десны. Из-за ветра щеки были похожи на слегка пульсирующие мешочки. Специальные черные перчатки, выступающие справа и слева от низко опущенной головы в защитном шлеме, напоминали лапы большого, изготовившегося к нападению зверя. Человек был одет в форму мотоциклиста королевских войск связи, и его мотоцикл был бы похож на обычную машину британской армии, если бы не улучшенный вариант клапанов и карбюратора, а также снятые для увеличения скорости глушители. Ничто ни в самом человеке, ни в его экипировке не предполагало, что он был не тем, кем казался, исключение составлял полностью снаряженный "люгер", прикрепленный к бензобаку.

Ян Флеминг

Свет жизни

Джеймс Бонд лежал на пятисотярдовой огневой точке знаменитого Центрального стрельбища в Бисли. Белый колышек в траве возле него показывал отметку 4,4 и тот же номер был обозначен на высоком навесе под одинокой мишенью размером в шесть квадратных футов, что для человеческого глаза и в поздних летних сумерках казалось не больше почтовой марки. Но инфракрасный снайперскоп, установленный на винтовке Бонда, давал возможность видеть всю мишень целиком. Он мог даже ясно различить бледно-голубой и бежевый цвет, в который было выкрашено шестидюймовое "облачко". Оно выглядело таким же большим, как и половинка луны, уже начавшая показываться в темнеющем небе над Чобхемским хребтом.

Ян Флеминг

Уникум Хальдебранда

Скат-хвостокол был больше шести футов от кончика одного крыла до кончика другого и, по крайней мере, десять футов в длину - от тупого носа до конца смертоносного хвоста. Он был темно-серого цвета с тем фиолетовым оттенком, который часто предвещает опасность в подводном мире. Когда он поднялся со светло-золотистого песчаного дна и медленно поплыл вперед, казалось, это черное колышущееся покрывало.

Джеймс Бонд плыл, прижав руки к бедрам и едва шевеля ластами. Он преследовал темную тень поперек широкой лагуны, поросшей пальмами по берегам, ожидая, когда представится возможность выстрелить. Он не любил убивать рыб, если к этому не понуждал голод; исключение составляли большие мурены и все представители семейства скорпионовых рыб. Ската он собирался убить потому, что тот выглядел слишком зловещим.

Долг разведчика – предотвратить происки врага. Ставя себя на грань жизни и смерти, в самых непредвиденных ситуациях лейтенант Юдин остается верен своему долгу. Несмотря ни на какие коллизии, происходящие в стране, он ни разу не нарушает присягу: «Служу ОТЧИЗНЕ и российскому НАРОДУ».

Кто бы мог подумать, что журналисту Александру придется расследовать убийство бывшей жены в компании с ее бывшим любовником – стриптизером и альфонсом Вовой?.. А когда к делу подключаются агенты разных спецслужб, шейх – бывший кинорежиссер и его племянник – мафиози, становится и вовсе весело…

Приключенческая повесть, рассказывающая о дружбе двух ребят, которую они пронесли через всю жизнь, о том, как помогла им эта дружба в трудный для Родины час, когда, уже будучи офицерами, друзья вступили в борьбу с агентами иностранной разведки.

Спецслужбами США готовится диверсия в районе Северного Каспия. Удар нацелен на развивающееся тонкорунное животноводство - враги планируют отправить колодцы и уничтожить кормовую базу в преддверии зимы. Однако органы госбезопасности, опираясь на охотников и чабанов, большинство которых прошло суровую школу войны, срывают замыслы заокеанской империи.

Вольфганг Шрайер — современный немецкий писатель (ГДР), уже известный читателю своим романом «Операция „Сандерстром“».

События повести происходят на острове Кипр осенью 1956 года. Англо-французские империалисты готовят нападение на Египет. На Кипре в строгой тайне концентрируются их войска. Но секретные сведения об этих приготовлениях регулярно поступают египетскому командованию. Кто их передает? Английский офицер Роджер Андерсон получает задание разоблачить шпиона. Он начинает следить за подозрительным «археологом», который ведет раскопки в районе военного аэродрома Акротири. Пережив вместе с героем произведения ряд интересных приключений, читатель приходит к совсем неожиданной развязке. Акротирским шпионом является… Но об этом вы узнаете, прочитав повесть.

Автор вводит читателя в гнетущую и в тоже время волнующую атмосферу Суэцкого конфликта, проливает свет на деятельность империалистической разведки на Ближнем и Среднем Востоке, показывает несгибаемую волю угнетенных народов к борьбе с колонизаторами.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Гарри Эриван внимательно осмотрел двух щенков пуделей, белого и черного. Это было как раз то, что ему нужно. Хозяйка, толстая ливанка с отекшим лицом, сказала по-арабски:

– Вам нужна собака? Эти щенки очень хорошенькие.

Гарри спросил, не поворачивая головы:

– Сколько вы за них хотите?

Он принципиально говорил по-французски. Живя в Ливане уже в течение двадцати лет, он прекрасно, как родным армянским, владел и арабским, и турецким. Но арабов не любил, как и турок.

Дон Федерико Штурм поднял голову, поглаживая шею своей ламы. Старенькая светлая «Импала» свернула с прямой дороги, что пролегала вдоль болотистого берега озера Титикака, и поехала по аллее, ведущей к его дому. Немец нахмурил густые брови: никаких визитов он не ожидал, а непрошеных гостей и любопытных не любил. Вот уже больше двадцати лет жил он в Боливии. За это время в стране сменилась добрая дюжина правительств. Пожаловаться на их негостеприимство он никак не мог, но в его положении всегда можно было ожидать неприятного сюрприза...

На крыльце своей виллы Рон Барбер остановился. Утром, прежде чем отправиться в унылую контору на улице И, на первом этаже префектуры полиции, он любил несколько секунд глядеть на Рио-де-ла-Плату.

Улица Мар Антарктике за деревьями парка Виргилио возвышалась над Плайя Верде. Спокойная, с жилыми кварталами и без единого магазина улица шла параллельно набережной.

Пока Рон дышал кислородом, его шофер, уругваец, вышел из синего «бьюика» и открыл заднюю дверцу. Американец глотнул свежего воздуха, поправил черные очки, привычным жестом проверил, на месте ли в кобуре небольшой кольт марки «кобра», и сошел с крыльца.

Бечик Галата с наслаждением выпустил дым: «Монте-Кристо» — прекрасный табак. Его глаза скользили по длинным ногам, задержавшись на мягких голенищах черных сапог и облегающих спортивных брюках, под которыми угадывались тонкие икры и нервные бедра графини Хильдегарды фон Брисбах. Нарочито небрежным жестом она бросила свою шубу из пантеры на кресло и насмешливо взглянула на турка.

— В чем дело?

Турок машинально почесал густой черный мех, покрывающий его грудь. От удовольствия, которое он получал, любуясь прелестями графини, его и без того отвислая нижняя губа опустилась еще ниже.