Сочинения (собрание стихотворных произведений)

Александр Юринсон

Сочинения (собрание стихотворных произведений)

БРЯЦАЕТ РАЗГОВОРЧИВАЯ ЛИРА,

МЕЛЬКАЮТ ОСЛЕПИТЕЛЬНЫЕ СНЫ,

НО ОСТАЕТСЯ МИР ДУШИ ДЛЯ МИРА

ТЕМНЕЕ ТЬМЫ И ТИШЕ ТИШИНЫ.

Автобиография

Я не был; после появился, Познал себя, к мирам привык, И, осмотревшись, удивился: Как нем стихами мой язык.

Я не нашел поэта-брата. Моя страна - увы, но так Одной историей богата, А в настоящем - бред и мрак.

Другие книги автора Александр Юринсон

Бюллетень поэзии "Manuscriptum"

Содержание:

Александр Юринсон. Новые стихотворения. Алексей Холкин. Стихотворения. Елена Калинина. Стихотворения. Юрий Канащенков. Стихотворения. Юрий Канащенков. Войдя в этот мир. Книга стихов. Юрий Канащенков. Гость. Книга стихов. Вадим Лебедев. Стихотворения. Александр Лекомцев. Стихотворения. Юлия Рюмшина. Стихотворения. Саша Ротай. Стихотворения. Валерия Крестова. Стихотворения.

* Александр Юринсон. Новые стихотворения *

Александр Юринсон

Исправительный дом

Начальником исправительной колонии был крупный негр, больше двух метров в вышину и, наверно, столько же в обхвате. Он не казался толстым, скорее походил на баобаб, уже достаточно поживший, но еще не старый.

- Исправляемый КР-28512?

- Приговорен к исправлению в 2144 году за нарушение положения об интеллектуальной собственности, - эхом закончил приветственную формулу стоящий на пороге худой светловолосый человек в оранжевом комбинезоне.

Александр Юринсон

САЛИМ

Салим Цзайлиев родился в 2740 году в городе Урумчи Уйгурской провинции королевства Тибет. Отец его был наполовину монголом, наполовину сибиряком, мать - сибироузбечкой. Жизнь Салима совпала с золотым веком и распадом Сибирской империи, к процветанию и развалу которой он успел приложить руку. Воин и ученый, он был идеальным сибиряком, смуглый, крепкий, среднего роста, с раскосыми глазами - образцовый подданный своего императора. И судьба его складывалась так, как писалось в книгах для молодежи, но, как водится, редко бывало на самом деле.

Александр Юринсон

ДЕВУШКА С РЕКЛАМНОГО ПЛАКАТА

Под моими окнами проходит оживленная улица. Между проезжей частью и домом (а я живу на втором этаже) прямо напротив окна торчит огромный рекламный щит. Его установили недавно, не перпендикулярно дороге, а под небольшим углом; с тех пор ко мне в комнату постоянно заглядывает какая-нибудь симпатичная девушка. Время от времени они меняются, были даже периоды безликих плакатов - пачка сигарет, парящая над американскими небоскребами, - но как правило, там все-таки девушки и, в общем, приятные.

Юринсон Александр

Все сошли с ума

Спящие люди вызывают во мне непреодолимое отвращение. Особенно, когда их много в помещении. Но и одного достаточно...

В ту ночь меня мучили кошмары. Снилась большая затемненная комната, вроде больничной палаты или казармы, и повсюду, на койках вдоль стен или прямо на полу, в одежде или завернувшись в какое-то тряпье, спали люди. Шумно дышали, ворочались, стонали, храпели. И лица -- тупые, застывшие, изредка чмокающие губами.

Александр Юринсон

ВИРУС

Это утро в конце лета на берегу озера было пасмурным и ветреным. Около восьми часов по тропинке, терпеливо повторяющей причудливую линию берега, брел дачник. Очевидно, он вышел с рассветом, потому что ближайший поселок находился часах в трех такой неторопливой ходьбы.

Впереди него, постоянно оглядываясь, так же неспешно гулял доберман. Первое возбуждение от прогулки по лесу давно прошло, и собака, привычная к долгим одиноким блужданиям хозяина, шла метрах в десяти впереди, вопросительно оглядываясь, когда тот останавливался рассеянно поворошить ботинком кустик черники или посмотреть на линию горизонта, где сходились две напряженно серые стихии.

Александр Юринсон

Стихотворения 1999-2000 года

* СТИХОТВОРЕНИЯ 1999 ГОДА *

"Помоги, Господь, эту ночь прожить,

Я за жизнь боюсь, за твою рабу...

В Петербурге жить - словно спать в гробу".

Осип Мандельштам

Copyright (C) Александр Юринсон, 2000

Санкт-Петербург 2000

1

Ненавижу начало года:

Леденящая непогода,

Ветер воет во все четыре

Стороны в уплощенном мире.

Александр Юринсон

ALTER OMNIA

- Спокойной ночи, дорогуша, - сказала Лиз и натянула одеяло до ушей.

Дорогуша - она называла меня так, а я звал ее Лиз. Мы познакомились еще в те советские времена, когда всякое подражание западному было шикарным. Мое прозвище появилось позже, когда модными стали педики. Если уж жить с человеком, то как-то надо друг друга называть, а всякие "зайчики", не говоря уж об именах или - упаси бог! - фамилиях, вызывают у нас тошноту. Это то немногое, что объединяет нашу примерную чету спустя десять лет после свадьбы.

Популярные книги в жанре Научная фантастика

Далеко-далеко, за гранью нашего пространства, великий завоеватель Гур Пятый Хват вёл военный совет.

— Армия империи начинает самую славную войну в истории! — заявил он. — Мы вторгнемся в параллельную Вселенную, где живут чудовища невиданного размера и свирепости — и завоюем её! Вопросы есть?

— Ваше Величество! — осторожно начал один из генералов. — Если чудовища настолько страшны, почему вы уверены, что мы их победим? А вдруг они победят нас?

Предлагаемый рассказ опубликован в американском журнале научной фантастики «Аналог», 1988, № 1. Насколько нам удалось узнать, это первая публикация Элис Лоренс, и это, к сожалению, практически все, что мы можем о ней сообщить, потому что ее фамилия не встречается ни в американских справочниках, ни в критических статьях и обзорах. Но это вместе с тем дает повод заключить, что на русском языке ее произведение публикуется впервые.

(© «Изобретатель и рационализатор», № 8, 1988.)

Речь идёт о стране, которой никогда не было и никогда не будет.

Особенно народ беспокоился по поводу убийства. В прошлом году в загородном парке небольшого города Соснова нашли тело молодой женщины — Эльвиры Босуорт. Она была заколота кинжалом, который валялся рядом. Тут же лежала распотрошенная девичья сумочка, из которой, как позже выяснилось, пропало пять тысяч рублей. Усиленный полицейский розыск не дал никаких результатов. И кому-то из населения (на кого укажет беспристрастный жребий) грозил солидный тюремный срок.

Дин уже несколько лет промышлял к югу от столицы, в местности, изобилующей скоростными шоссе, а следовательно, и автомобильными кладбищами. Попадался он редко, можно сказать, и вовсе не попадался, разве что когда иному ретивому охраннику взбредало в голову завести натасканную собаку, которая не брала еды из чужих рук. Но ученые собаки стоили нынче дорого, так что обычно сторожа держали голодных злобных дворняг, с которыми Дин мигом находил общий язык, подбрасывая им кусок мяса, сдобренный снотворным. Словом, нужда и профессиональный опыт научили Дина преодолевать боязнь собак, присущую с младенчества, с тех самых пор, когда в городском парке его еще мальчонкой облаяла овчарка и пришлось год лечиться от заикания. Дин теперь всегда посмеивался, когда видел, как на глазах засыпают сторожевые собаки, освобождая дорогу, и удивлялся своим детским давнишним страхам.

Сеял еще по-летнему солнечный дождь. Со склона сопки, под кедрами которой я сидел, видно море с четкими границами глубин, узкая полоска пляжа с валиком прибойного хлама — в нем так любит копаться старик. В йодистых водорослях он ищет куски отмытого матового угля. И в очаг подкладывает его руками, не запачкав их. Сырой ветер поздней осени, мечущийся по опустевшему побережью, только усилит уют одинокого жилья в отсветах вечернего пламени.

Впрочем, это не для меня. После «бабьего лета» я всегда уезжаю с побережья. А весной, уже в который раз, бросаю ихтиологические занятия, город и возвращаюсь в рыболовецкую артель. Старик остается. Он стережет кунгасы, лебедки, чинит ободранные бурями бока сараев, слушает вой заблудившихся штормов…

Рассказчик приехал, чтобы полюбоваться красотой возрожденного советскими архитекторами XXI века древнего Хорезма. В Куня-Ургенче он услышал легенду о любви шахини Рухсар-бану и зодчего Искендера…

Космический турист, остаётся в космосе в полном одиночестве, еще не понимая того, что ничто в этом мире не совершается спонтанно, в силу стечения обстоятельств. У всего в этом мире есть причины, есть и требуемые в этих обстоятельствах поступки, из которых проистекают столь же ожидаемые последствия. И все наши встречи и все наши расставания имеют столь же закономерные причины и столь же закономерные последствия. В том числе и встреча с прекрасной незнакомкой, который доставляет путешественника на остров в Тихом океане. И ее просьба о скромной помощи в качестве благодарности за его чудесное спасение. Однако в его сознание закрадывается подозрение, не является ли спасшая его от смерти женщина представительницей иной цивилизации. …Они наказали Содом и Гоморру за пороки и пообещали вернуться через 50 лет, чтобы проверить, исправились ли люди. Но обещания своего не сдержали. Может быть, они тоже не справились с собственными грехами?

Борис Захарович Фрадкин известен, в основном, двумя своими произведениями — «Пленники пылающей бездны» и «Тайна астероида 117-03».

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Александр Юринсон

Сведите ваши счеты

Нет, что ни говорите, а иногда, как бы мы этому ни противились, реклама влияет на принятие наших решений. Она нет-нет да прошмыгнет в ухо, и, вылетя из другого, успеет побренчать в голове, и долго-долго там еще будет гулять неслышное звонкое эхо. Но ведь не всегда это плохо, не правда ли?

Реклама выскочила, когда я смотрел занятный, во всяком случае добротно сработанный фильм. Интенсивное действие происходило на некой технически перезрелой планете, и я не сразу заметил, когда пошла рекламная пауза.

Александр Юринсон

Угол отражения

- Черта с два! - взвизгнула Галочка - Галина Павловна, женщина чуточку за тридцать; и тут же зашипела: - Но ведь не толстая! Сантиметр-то не врет! И совсем не безобразная. Даже симпатичная. - Она помолчала немного, взгляд затуманился. Затем, словно очнувшись, засверкала глазами, снова взвизгнула: - Сука! - и плюнула.

На полпути до предполагаемой цели слюна наткнулась на препятствие, сплющилась и жирной пузырчатой каплей поползла вниз. Галочка не стала ее вытирать.

Влад Юркун

Ладошка

Листья летят пургой, Маленьких птиц пугая.

Скоро придет другой...

Больше всего мне запомнились его руки - мягкие и теплые, немного пухлые, словно у ребенка.

Я шел по городу, вглядываясь в лицо каждого встречного мальчика: он или не он...

Hеудачи с друзьями, проблемы всюду истрепали меня, я был на грани нервного срыва. Я не замечал, как оказывался на набережной. Я наклонялся над невысокой оградой реки и смотрел..., пытаясь разглядеть дно. Вода была разной: то серой, то голубой, с ровными рядами белых облаков, иногда пролетали чайки, наводя на меня еще большую тоску истеричными криками. Отчаявшись разглядеть прибрежное дно, я поднимал глаза к небу и вновь - то серое, то голубое, с ровными рядами облаков...

— Ну и жара! — молодой светловолосый лейтенант бросил негодующий взгляд на безжалостное солнце.

— Июль, сэр, — произнес ехавший с ним бок о бок широкоплечий сержант с приятным лицом, на котором выделялись живые карие глаза, нос с едва заметной горбинкой и волевой с ямочкой подбородок. — Тетоны его называют Месяцем Спелых Вишен.

— Какие там к черту спелые вишни, Дэйлмор! — процедил лейтенант, поморщившись. — Эти краснокожие идиоты вечно всему найдут красивые названия. — Он обвел взглядом холмистую прерию, покрытую жухлой буроватой травой и серой полынью. — И где же в этой богом забытой стране зреют вишни?