Собака

Нодар Владимирович ДУМБАДЗЕ

СОБАКА

Рассказ

Перевод З. Ахвледиани

История эта началась в августе сорок первого и закончилась ровно два года спустя.

...Суровое дыхание войны наше село почувствовало уже через месяц. Привыкший к зажиточной жизни колхозник не смог сразу осмыслить всего ужаса происшедшего, не рассчитал своих возможностей, и случилось так, что амбары и лари во многих домах опустели уже в августе, а в нашем доме и того раньше...

Рекомендуем почитать

Нодар Владимирович ДУМБАДЗЕ

НЕ БУДИ!

Рассказ

Перевод З. Ахвледиани

Прошлый сентябрь я провел в деревне.

Однажды воскресным утром ко мне зашел друг детства Митуша Маршания и уговорил сходить на речку - порыбачить. Вспомним, говорит, молодость!.. Через час-другой корзина была полна рыбой - усачи попались один крупнее другого!

Возвращаясь домой, мы свернули к колхозной конторе. На крохотной круглой площадке было многолюдно и оживленно. Я поздоровался с соседями, перебросился с ними парой-другой слов и попросил табака. Табака, конечно, ни у кого не оказалось, - кто сейчас в деревне станет возиться с табаком?

Нодар Владимирович ДУМБАДЗЕ

КРОВЬ

Рассказ

Перевод З. Ахвледиани

Стриженый мальчуган с нанизанными на прутик бычками в руке стоял, понурив голову, под липой, печальными глазами разглядывал свои облепленные грязью голые ноги и думал: "До чего же этот старик похож на моего отца! Седые волосы... Черные брови... Широкий нос... Красивые глаза... И голос низкий, приятный... Если закрыть глаза, можно представить, что он - мой отец!.."

Нодар Владимирович ДУМБАДЗЕ

ЖЕЛАНИЕ

Рассказ

Перевод З. Ахвледиани

Было утро - весеннее, свежее, бодрое, воздух чистый и прозрачный. Я стоял на полянке, усыпанной цветами, под вековой, засохшей липой и всматривался в даль. На небосклоне рос странный вихрь - легкий, переливающийся всеми цветами радуги. Кружась, словно в веселом танце, вихрь быстро приближался. Вдруг он превратился в нежнейшее, изумительной красоты покрывало, и покрывало обвилось вокруг старой липы. То, что произошло затем, не было чудом. Было бы чудом, если б этою не произошло: дерево ожило, вздохнуло, зашумело свежей зеленой листвой. А радужное покрывало обернулось огромной пестрой бабочкой и взобралось на самую верхушку липы.

Нодар Думбадзе

Солнце

Посвящаю памяти моего друга Гулды Каладзе. Он первый показал мне зеленый луч, засиявший на диске заходящего в море солнца.

В шесть часов утра оно взошло и золотой диадемой увенчало гору Эрцаху.

-- Здравствуй, Эрцаху!

-- О Творец! Где ты? Истомилась душа в ожидании!

-- Я здесь! -- сказало Солнце.

-- Мороз сдавил меня своими обручами, трещит голова, дышать уже нечем! Всю ночь я не смыкала глаз! Помоги!

Нодар Владимирович ДУМБАДЗЕ

КОРРИДА

Рассказ

Перевод З. Ахвледиани

Дато начал свой рассказ, словно кроссворд решал:

- И вот на рассвете мы в одном из городов Испании...

- Мадрид! - крикнули одновременно я и Нана.

- Когда сбудется? - схватила Нана меня за волосы.

- Никогда! - буркнуя я, высвобождая голову.

- Дебил! - сказала Нана.

- Перестаньте! Это был не Мадрид! - разнял нас Дато.

Нодар Владимирович ДУМБАДЗЕ

НЕБЛАГОДАРНЫЙ

Рассказ

Перевод З. Ахвледиани

Столетие Гудули Бережиани прошло как-то незаметно. И немудрено: на сельском кладбище покоилось столько его однофамильцев, достигших полуторавекового возраста, что соседи могли и не вспомнить про Гудули. Да что там соседи - свой день рождения прозевал и сам Гудули.

...В то утро Гудули встал вместе с петухом Лонгинозом. Первая его реплика была адресована соседскому псу:

Нодар Владимирович ДУМБАДЗЕ

ПТИЧКА

Рассказ

Перевод З. Ахвледиани

Бедиа Чиквани чуть свет разбудил птичий голос. Птичка не пела, она то ли звала кого-то, то ли делилась с кем-то новостью.

- Золотой клюв, меду и сахарку тебе! - приветствовал Бедиа пташку, распахивая настежь окно. Потом стал по голосу искать птичку и увидел ее. На ветке росшего у ворот граба прыгала и щебетала черноголовка. Нет, не щебетала, а явно звала кого-то или делилась с кем-то новостью. Кого? С кем? Бедиа окинул внимательным взором все деревья во дворе, все колья в плетне, но вторую птичку так и не нашел. А черноголовка продолжала прыгать на ветке и без умолку лепетала что-то на своем птичьем языке.

Другие книги автора Нодар Владимирович Думбадзе

В книгу вошли два произведения известного грузинского писателя Н. В. Думбадзе (1928–1984): роман «Я вижу солнце» (1965) – о грузинском мальчике, лишившемся родителей в печально известном 37-м году, о его юности, трудной, сложной, но согретой теплом окружающих его людей, и роман «Не бойся, мама!» (1969), герой которого тоже в детстве потерял родителей и, вырастая, старается быть верным сыном родной земли честным, смелым и благородным, добрым и милосердным.

Нодар Владимирович ДУМБАДЗЕ

МАТЬ

Рассказ

Перевод З. Ахвледиани

- Благородные граждане Тбилиси! Сотворите добро, подайте пьянице, подонку, бездельнику, человеку, который променял свое достоинство на стакан водки и теперь стоит перед вами с протянутой рукой! Человек этот я! Я жажду увидеть родную мать, опозоренную мною мать! Жажду, как смерти! И мне нужны деньги, деньги на билет, чтобы поехать к ней, моей любимой матери!.. Благородные граждане Тбилиси! Окажите мне милость... Умоляю вас!..

Нодар Владимирович ДУМБАДЗЕ

ЗАКОН ВЕЧНОСТИ

Роман

Перевод З. Ахвледиани

================================================================

А н н о т а ц и я р е д а к ц и и: В настоящий сборник Нодара

Думбадзе, грузинского писателя, хорошо известного читателю,

вошли произведения, снискавшие широкую популярность автору:

романы "Белые флаги", "Закон вечности", повесть "Кукарача" и

наиболее значительные рассказы.

В настоящий сборник Нодара Думбадзе, грузинского писателя, хорошо известного читателю, вошли произведения, снискавшие широкую популярность автору: романы "Белые флаги", "Закон вечности", повесть "Кукарача" и наиболее значительные рассказы.

Нодар Владимирович ДУМБАДЗЕ

ЦЫГАНЕ

Рассказ

Перевод З. Ахвледиани

В Гурии цыган называют чачанами. В то же время это слово в обиходе служит синонимом плута, обманщика, хитреца. Поэтому разнесшуюся по нашему селу в июле 1943 года весть о том, что в Зенобани появились чачаны и расположились в Лашисгельской прибрежной роще, я воспринял как набат, возвещающий о нашествии разбойников.

Отправляясь на разведку неприятельского стана, я на всякий случай вооружился старым дедовским перочинным ножичком и его же кремневкой, из которой никто не стрелял и при всем желании стрелять не мог, ибо никто ни разу не удосужился водворить на место курок, оторвавшийся при последнем выстреле из этого ружья в 1905 году.

Романы «Я, бабушка, Илико и Илларион» и «Я вижу солнце» во многом автобиографичны.

Действие происходит в деревнях, где в годы Отечественной войны из мужчин остались лишь старики. Живущий с бабушкой осиротевший мальчик Зурико растет под присмотром стариков-соседей. Оба они — острые на язык, любящие подшутить или даже разыграть друг друга, преисполнены доброты, жизненной мудрости и всегда готовы прийти на помощь бедствующим.

Нодар Владимирович ДУМБАДЗЕ

ДИДРО

Рассказ

Перевод З. Ахвледиани

Не в пример соседям, возвратившимся с русско-японской войны с чинами и медалями, Эдемика Вешапидзе умудрился привезти из Порт-Артура дурную болезнь... Потом нарек своего безмозглого отпрыска звучным именем - Дидро и со спокойной совестью отправился на тот свет, заставив четырех дюжих мужиков тащить себя на кладбище Концхоула...

Осиротевший Дидро, со своей стороны, с завидным усердием и убедительностью опроверг учение своего великого тезки французского просветителя Дени Дидро о врожденном таланте человека, навсегда застряв на рубеже между дважды два и трижды три.

Нодар Владимирович ДУМБАДЗЕ

ТАМЕРЛАН

Рассказ

Перевод З. Ахвледиани

Соганлугский Сулейман Али Осман-оглы случайно перебил ногу младенцу Тимуру, сыну Тарагая. Желая избавиться от надоедливых малышей, преследовавших хозяина по пятам, Сулейман замахнулся на них палкой и угодил прямо в голень Тимуру.

Завопил от боли, заорал истошно, забился сын Тарагая. Крику его, казалось, не будет конца.

- Отруби-ка ему заодно и голову, авось угомонится, - посоветовал Сулейману гостивший у него Мустафа.

Популярные книги в жанре Советская классическая проза

Леонид Иванович Добычин – талантливый и необычный прозаик начала XX века, в буквальном смысле «затравленный» партийной критикой, – он слишком отличался от писателей, воспевавших коммунизм. Добычин писал о самых обычных людях, озабоченных не мировой революцией, а собственной жизнью, которые плакали и смеялись, радовались маленьким радостям жизни и огорчались мелким житейским неурядицам, жили и умирали.

Повесть о любви, о нравственном поиске.

Когда свои войска наступают, солдату не с руки бывает попадать в тыловой госпиталь по нетрудному ранению. Лучше всегда на месте в медсанбате свою рану перетерпеть. Из госпиталя же долго нужно идти искать свою часть, потому что она, пока ты в госпитале томился, уже далеко вперед ушла, да еще ее вдобавок поперек куда-нибудь в другую дивизию переместили: найди ее тогда, а опоздать тоже нельзя – и службу знаешь, и совесть есть.

Шел я однажды по этому делу из госпиталя в свою часть. Я шел уже не в первый раз, а в четвертый, но в прежние случаи мы на месте в обороне стояли: откуда ушел, туда и ступай. А тут нет.

В центре романа писателя-мариниста А. И. Плотникова — династия военных моряков Русаковых, родоначальник которой — мичман Иван Русаков поднимал затопленные белогвардейцами и интервентами суда, участвовал в создании Советского Военно-Морского Флота. Сын его — контр-адмирал Андрей Русаков и внук — лейтенант Игорь Русаков вывели современные первоклассные боевые корабли на просторы Мирового океана.

Это произошло два года назад. Я тогда работал в мостоотряде номер восемь. Мы строили мост через Волгу. В обеденный перерыв мне вручили заказное письмо. Я посмотрел штемпель: Красноярский край. Отродясь у меня там не было ни одного знакомого. И вот мне писали с гидростроя: поселок Вечный Порог!.. Когда я прочел письмо, у меня зарябило в глазах. Перерыв кончился, но я работать не мог, так тряслись руки. Наш мастер, Иван Матвеич, сразу это заметил и подошел ко мне.

Дмитрий Ризов по профессии — журналист. Известен своими остропроблемными очерками на экологическую и экономическую тематику.

Родился в 1938 году в Ленинграде, откуда в начале войны был эвакуирован в Бугуруслан. С 1961 года его судьба связана с Прикамьем. Работал мастером, механиком на нефтяном промысле, корреспондентом газеты «Молодая гвардия», собственным корреспондентом газеты «Лесная промышленность» по Уралу.

В 1987 году в Пермском книжном издательстве вышла книга публицистики Д. Ризова «Крапивные острова», в журнале «Урал» опубликована повесть «Речка».

Повести Д. Ризова философичны и публицистичны. Это путешествие в страну Детства, где текут самые чистые реки, поют самые звонкоголосые птицы, плещется в воде самая большая рыба… Автор размышляет о главном для человека: о смысле жизни, о времени, о природе.

«… Все, что с ним происходило в эти считанные перед смертью дни и ночи, он называл про себя мариупольской комедией.

Она началась с того гниловатого, слякотного вечера, когда, придя в цирк и уже собираясь облачиться в свой великолепный шутовской балахон, он почувствовал неодолимое отвращение ко всему – к мариупольской, похожей на какую-то дурную болезнь, зиме, к дырявому шапито жулика Максимюка, к тусклому мерцанью электрических горящих вполнакала ламп, к собственной своей патриотической репризе на злобу дня, о войне, с идиотским рефреном...

Отвратительными показались и тишина в конюшне, и что-то слишком уж чистый, не свойственный цирковому помещению воздух, словно сроду ни зверей тут не водилось никаких, ни собак, ни лошадей, а только одна лишь промозглость в пустых стойлах и клетках, да влажный ветер, нахально гуляющий по всему грязному балагану.

И вот, когда запиликал и застучал в барабан жалкий еврейский оркестрик, когда пистолетным выстрелом хлопнул на манеже шамбарьер юного Аполлоноса и началось представление, – он сердито отшвырнул в угол свое парчовое одеянье и малиновую ленту с орденами, медалями и блестящими жетонами (они жалобно зазвенели, падая) и, надев пальто и шляпу, решительно зашагал к выходу. …»

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Нодар Владимирович ДУМБАДЗЕ

В КОМИССИЮ ПО РАСПРЕДЕЛЕНИЮ ЖИЛПЛОЩАДИ

Из юмористических миниатюр

Перевод Ю. Мосешвили

От гр-на Н. Думбадзе,

не так уж оригинальное.

ЗАЯВЛЕНИЕ

Сообщаю, что я юморист, вернее, был им, так как в настоящее время у меня нет никакого желания шутить и смеяться.

Прошу принять от меня мою трехкомнатную квартиру с лоджией и балконом, которую несколько лет назад вы мне любезно предоставили совершенно безвозмездно, как юмористу, отцу двоих детей, разумеется, женатому. Итак, прошу принять мою квартиру.

Сергей Дунаев

Кыш и Громоотвод на том свете

По мотивам и напевам бердалымской Книги Мертвых

ГЛАВА ПЕРВАЯ. KICK

Уронили мишку на пол

Оторвали мишке лапу

Все равно его не кину

В нем сто граммов героина

Впереди была скала. То есть не то чтобы была, зато вполне отчетливо виднелась и даже слегка отражалась в уставших глазах неземным холодом. Пока шли по будто дышащему причудливым дымом льду, не было ни холодно, ни больно - всякие ощущения отпустили на свободу; теперь так хоть по огню ходи. Со нечаянным размахом опрокинутые небеса казались не то чашкой подарочной сервиза английского не то перекошенной от зубной боли лентой Мебиуса. Оттуда будто вглядывались в двух бредущих по льду дымящемуся, замедленно шагавших неизвестно куда, даже мимо единственно примечательной на всей близлежащей окрестности скалы. До того было интересно. Никто не виделся никому.

БОЛЬШАЯ ИГРА ЗАВЕРШАЕТСЯ! Наступают дни гнева, дни выбора, дни искупления. Возвращается с огнем и мечем мститель. Приспело время исполнения Великого Пророчества. «Во гневе сойдет Освободитель в Таргленд. Боги да бегут от него; склонят они головы свои перед ним, падут ниц у ног его.» Близок час смерти самой Смерти, но сильно и могущественно зло, и исход игры – где-то в БУДУЩЕМ НЕОПРЕДЕЛЕННОМ…

Странные ветры повеяли над пустошами и бездонными озерами – и восстали стихийные духи, и демоны стали вселяться в людские тела. А юный шотландец Тоби Стрэнджерсон, похоже, сумел помешать всем, кто имеет в этом мире власть, ибо по следу его, гонимого, из последних сил защищающегося, пустились и сассенахские воины, и могучий король-чародей, и, что опаснее всего, повелительница демонов леди Вальда – чернокнижница с лицом богини и душой дьявола…