Собака

Настоящий театр, конечно, не на сцене и даже не в реальности, а в головах людей. Никому не видимый и не слышимый. Я всю жизнь кружусь вокруг этого Театра Воображения, разными способами пытаясь его выразить. И вот очередная попытка, если не самая полноценная, то, пожалуй, самая полновесная.

Отрывок из произведения:

Привокзальный медпункт. В нем — дежурный врач, молодая, красивая женщина по имени Липа, Олимпиада. Она пьет кофе с булочкой.

Входит Виктор с собакой. То есть собаки нет, но она подразумевается.

ЛИПА. Мужчина, вы чего это? Вы куда с собакой?

ВИКТОР. Здравствуйте, извините, я тут шел на поезд, и…

ЛИПА. Уведите ее сейчас же! (Следит взглядом за собакой). Куда она пошла? О! — и разлеглась! Это что такое? Выйдите, говорю вам!

Другие книги автора Алексей Иванович Слаповский

Здесь должна быть аннотация. Но ее не будет. Обычно аннотации пишут издательства, беззастенчиво превознося автора, или сам автор, стеснительно и косноязычно намекая на уникальность своего творения. Надоело, дорогие читатели, сами решайте, читать или нет. Без рекламы. Скажу только, что каждый может найти в этой книге что-то свое – свои истории, мысли и фантазии, свои любимые жанры плюс тот жанр, который я придумал и назвал «стослов» – потому что в тексте именно сто слов. Кто не верит, пусть посчитает слова вот здесь, их тоже сто. И, если я в этом не обманываю, значит, не обманываю во всем остальном.

События разворачиваются в вымышленном поселке, который поделен русско-украинской границей на востоке Украины, рядом с зоной боевых действий. Туда приезжает к своему брату странный человек Евгений, который говорит о себе в третьем лице и называет себя гением. Он одновременно и безумен, и мудр. Он растолковывает людям их мысли и поступки. Все растерялись в этом мире, все видят в себе именно то, что увидел Евгений. А он влюбляется в красавицу Светлану, у которой есть жених…

Слаповский называет свой метод «ироническим романтизмом», это скорее – трагикомедия в прозе. Смешное и страшное соседствуют, как часто бывает во время переломных моментов истории. Слаповский умудряется быть одновременно и сатириком, и лириком, и психологом, создав стилистику, которая позволяет глубоко заглядывать в помыслы людей, но при этом избежать тяжеловесности. Несмотря на уникальность фона, каждый читатель может увидеть и узнать что-то свое в мятущихся героях, которые ищут любовь, справедливость, счастье, а главное – самих себя.

Новая книга Алексея Слаповского «Неизвестность» носит подзаголовок «роман века» – события охватывают ровно сто лет, 1917–2017. Сто лет неизвестности. Это история одного рода – в дневниках, письмах, документах, рассказах и диалогах.

Герои романа – крестьянин, попавший в жернова НКВД, его сын, который хотел стать летчиком и танкистом, но пошел на службу в этот самый НКВД, внук-художник, мечтавший о чистом творчестве, но ударившийся в рекламный бизнес, и его юная дочь, обучающая житейской мудрости свою бабушку, бывшую горячую комсомолку.

«Каждое поколение начинает жить словно заново, получая в наследство то единственное, что у нас постоянно, – череду перемен с непредсказуемым результатом».

"Поход на Кремль" – новый роман Алексея Слаповского. Это – роман-фарс о том, как толпа может объединиться вокруг единой цели – и неважно, что все по-разному ее понимают! Милиционерами случайно убит молодой человек. Сначала его мать с сыном на руках в одиночку идет искать виновного, потом к ней присоединяется группа друзей погибшего, а там манифестация перерастает в митинг, который возглавляет оппозиция. Из милиции в больницу, от больницы – к прокуратуре, от прокуратуры – в Кремль!

Новый роман Алексея Слаповского, на первый взгляд представляющий для читателей вполне образец жанра, по-голливудски щедро приправлен экшеном и не особо замаскированными намеками на «героев нашего времени». Сделано это так явно, что читателю ничего другого не остается, как с головой уйти в переживания пассажиров маршрута «Москва-Сарайск», захваченных сбежавшими бандитами, проглотив вместе с наживкой неизбежные для такого рода схем карнавальную гротесковость характеров, ситуационность повествования и моралите.

Алексей Слаповский

Висельник

Самое удивительное, что история,

рассказанная им, оказалась правдивой.

Вальтер Скотт. "Айвенго"

То, что я убью ее, - дело решенное.

Способов убийства при всем их кажущемся разнообразии - два.

Первый - когда убиваешь сам, второй - когда кто-то убивает по твоему заказу.

Я знаю тех, кому можно заказать убийство - и недорого. Да хоть бы и дорого, средствами я располагаю вполне. Но связываться с подрядчиком значит, стать зависимым от него. Можно, конечно, заказать через посредника, если доверяешь ему. Но и тут будешь зависеть - уже от посредника, к тому же нет человека, которому я доверял бы хотя бы наполовину от требуемой, так сказать, критической массы доверия. Любой продаст.

Можно сказать, что «Оно» — роман о гермафродите. И вроде так и есть. Но за образом и судьбой человека с неопределенным именем Валько — метафора времени, которым мы все в какой-то степени гермафродитированы. Понятно, что не в физиологическом смысле, а более глубоком. И «Они», и «Мы», и эта книга Слаповского, тоже названная местоимением, — о нас. При этом неожиданная — как всегда. Возможно, следующей будет книга «Она» — о любви. Или «Я» — о себе. А возможно — веселое и лиричное сочинение на сюжеты из повседневной жизни, за которое привычно ухватятся киношники или телевизионщики. «Вычислить» Слаповского трудно, в том числе ему самому. Этим он и интересен.

Раньше было просто: мы — это мы, они — это они. Да и теперь для многих это актуально. Мы (страна, конфессия, нация, корпорация), ясное дело, лучше, они (корпорация, нация, конфессия, страна), ясное дело, хуже. Горько, но полезно осознать, как это произошло со многими героями этой книги, что мы — это они, а они — это мы. Никто не лучше и не хуже, но часто, слишком часто все при этом чужие, одинокие, да еще традиционно униженные и оскорбленные...

Рекомендовано в качестве учебно-наглядного пособия для президента(ов) РФ, членов правительства, депутатов и др. госслужащих в целях изучения собственной страны.

Популярные книги в жанре Драматургия: прочее

Граф де Турнель.

Графиня де Турнель.

Эдуар де Нанжи, кузен графини, лейтенант конных егерей.

Барон де Машикули.

Граф де Фьердонжон.

Маркиз де Малепин.

Кавалер де Тимбре.

Бертран, по прозвищу Бесстрашный, бывший вандейский офицер.

Жюльета, горничная графини де Турнель.

Франсуа, доверенный слуга графа.

Жандарм.

В исторической драме «Жакерия» Мериме изобразил события Жакерии, крупнейшего антифеодального восстания французского крестьянства, развернувшегося в XIV веке. Жизнь средневекового общества, широко охваченная писателем, предстает в «Жакерии» в виде непрекращающейся суровой и кровопролитной социальной борьбы. Реалистическое представление о социальной обусловленности характера определяет и принципы типизации в драматической хронике Мериме, проницательно раскрывающей противоречия общественной жизни, написанной мастером тонкой нюансировки драматических характеров.

В настоящее издание вошли все опубликованные пьесы Федора Сологуба, включая написанные в соавторстве в Ан. Чеботаревской.

http://ruslit.traumlibrary.net

Настоящее собрание сочинений А. Блока в восьми томах является наиболее полным из всех ранее выходивших. Задача его — представить все разделы обширного литературного наследия поэта, — не только его художественные произведения (лирику, поэмы, драматургию), но также литературную критику и публицистику, дневники и записные книжки, письма.

В четвертый том собрания сочинений вошли драматические произведения, драматические переводы и приложения.

http://ruslit.traumlibrary.net

Действующее лицо: мужчина.

Характерный жест: складывает и разворачивает свой носовой платок.

Место действия: пустыня. Ослепительный свет.

Действие

Из-за правой кулисы задом наперед на сцену вылетает человек. Он падает, моментально вскакивает, отряхивается, отходит в сторону, задумывается.

Свист справа.

Немного подумав, человек идет направо, за кулисы. Моментально вылетает назад, на сцену, падает, вскакивает, отряхивается, отходит в сторону, задумывается.

Открыватель (сухим, пыльным голосом): Сейчас май… по-моему.

(Пауза)

Да, конечно.

(Пауза)

Открываю.

Голос (тихо, задыхаясь): …рассказ… если б закончить его… можно было бы отдохнуть… можно было бы выспаться… но не раньше… да, да, я знаю… те, что я уже закончил… тысячи и один… все что сделал… за свою жизнь… со своей жизнью… говоря себе… закончить его… это то самое… потом отдыхать… потом спать… никаких рассказов… никаких слов… и закончил… и не то… не мог спать… и сразу же другой… начать… кончить… говоря себе… закончить этот… потом отдыхать… на этот раз то самое… на этот раз вы увидите… и закончил его… и не то… не мог спать… и сразу же другой… но этот… это совсем другое… я закончу его… потом отдыхать… то самое… на этот раз я виду… получилось… Уобурн… вкратце… долгая жизнь… уже… говорить что угодно… несколько неудач… вполне достаточно… пять лет спустя… десять лет… не знаю… Уобурн… он изменился… не очень… можно узнать… в домике… но в другом… ждет вечера… наступления вечера… выйти… идти… куда угодно… заснуть где угодно… медленно… он поднимает голову… иногда… темнеет… вечер… подымается… сгибает ноги… потом встает… на ноги… выскальзывает из дому… Уобурн… то же старое пальто… у моря… спускается с холмов… у него… есть выбор… у него есть только…

В девятый том собрания сочинений А.Н. Островского вошли пьесы 1882–1885 годов: «Таланты и поклонники», «Красавец-мужчина», «Без вины виноватые», «Не от мира сего» и «Воевода».

http://ruslit.traumlibrary.net

В четвёртый том собрания сочинений А.Н. Островского вошли пьесы 1865–1867 годов, такие, как «На бойком месте», «Воевода (Сон на Волге)» и другие произведения.

http://ruslit.traumlibrary.net

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Научно-фантастическая повесть, написанная до начала эпохи космических полётов, рассказывает об экспедиции советского космического корабля на Венеру.

«Я помню, словно это было вчера, как, тяжело ступая, он дотащился до старой дурной сосны, оперся на нее плечом, вздохнул и сел устало на землю. У него дрожали руки, он достал из ранца удивительную мягкую бутылку и стал пить и, выпив до половины, замер, словно прислушиваясь к себе, проверяя – правильно ли расходится по внутренностям вода? Потом втянул голову в плечи и остался сидеть, совсем как замерзшая чайка…»

Генерал танковых войск, участник Первой и Второй мировых войн представляет историю создания и развития германских бронетанковых войск в обход решений Версальского договора. Автор прослеживает путь совер шенствования танка, от первых неповоротливых образцов до мощных боевых машин 1945 г., анализирует их возможности и эффективность применения в сражениях. Наряду с историей бронетанковых войск, в том числе создания танковых школ для обучения личного состава, Неринг уделяет большое внимание наиболее значительным по масштабам действий этого рода войск во время Второй мировой войны в кампаниях во Франции, на Балканах, в Северной Африке, Польше и Советском Союзе.

Синцов не хотел ехать в Гривск, он вообще никуда не хотел ехать летом. Лето – время лени, безделья, компьютерных игр и иногда книжек, в общем, мечта предыдущих девяти месяцев. Но не в этот раз. А в этот раз лето – испытание на силу воли и твердость, устойчивость к лишениям, что значит – гостить у бабушки в провинциальном городке, без ноутбука и интернета. И как пережить эти мрачные обстоятельства, Синцову совершенно непонятно. Однако у Гривска оказались на парня свои планы, и разгуливающие по городу синие собаки, странный незнакомец, предлагающий взять у Синцова в аренду удачу, – только начало целой коллекции происшествий.