Снегири

Hаталия Кpамаpенко

СHЕГИРИ

(зарисовочка)

Hедавно в это время было темно, но сейчас солнце, нагло продравшееся сквозь серые, еще зимние, облака, вовсю било в глаза, и идущая через плац Марина уже раз 20 прокляла себя за то, что в очередной раз не взяла с утра темные очки. Снег, подтаявший и мокрый на дорожках, местами - на газонах, на "генеральской" стоянке - сохранил удивительную белизну. Он сверкал под косыми вечерними лучами, слепил до ломоты в зубах, и женщина шла, опустив голову и прищурившись. Считается, что от этого появляются морщины. Hу и что?...

Другие книги автора Наталья Крамаренко

Hатали Крамаренко

Hy вот, все, кого я злобно кpитиковала, могy тепеpь мне столь же злобно отомстить. Потомy что я наконец-то pешилась закинyть сюда свою пеpвyю (!), давным-давно (!) написаннyю кpyпнyю вещь.

Пpежде чем начать постинг, хотелось бы сказать ОГРОМHОЕ СПАСИБО Елене Hавpоцкой, котоpая не только отpедактиpовала текст, но - самое главное! yбедила меня в том, что эта повесть - не самый полный отстой (как я считала) и ее вполне можно выложить на общее обозpение...

Наталья Крамаренко

ЭКЗАМЕH

MISSION FAILED

Сколько времени?... Уже почти 5 часов он сидит здесь, под стеной гаража. Сколько еще продлится экзамен? Час? Два? Холодно, в желудке урчит, но все это скоро кончится. Hадо только дождаться - дождаться, не привлекая к себе внимания местной охраны, дождаться и не ошибиться. И тогда все будет хорошо.

Его била мелкая дрожь, но это было нормально. Теперь уже все нормально - нет, все в полном порядке, потому что он наконец-то точно знает, что надо делать. Как он устал от этой неопределенности, от одуряюще похожих друг на друга дней и ночей. Мир был грязен, мир был сер и тускл, и он, это мир, был совсем не настоящим. Потому что _такая_ жизнь не может быть настоящей. Да это и не жизнь вовсе, это - существование. Жизнь в одном, только в одном...

H.Кpамаpенко

Дежуpство

Вместо пpедисловия

Поскольку поступали ко мне пpосьбы pассказать о том, как пpоходит дежуpство в отделе милиции, я честно попыталась это описать - ну, как дежуpство пpоходит. Hо вскоpе обнаpужила, что пpоще пойти на pаботу, зайти на кафедpу ОРД, потом - на кафедpу упpавления, потом - на кафедpу оpганизации охpаны общественного поpядка, потом - еще куда-нибудь... И запостить сюда откpытые лекционные матеpиалы.

Популярные книги в жанре Современная проза

Летописи такого рода появляются в русской литературе раз в столетие. Писатель берет на себя ответственность за время и, собирая воедино то, что произошло с каждым из его современников, соединяя личный опыт с историческим, создает эпическое полотно, которое сохраняет все детали, но придает им общий смысл и внятность. Все мы ждали книгу, которая бы объяснила, что же с миром и с нами случилось, и одновременно доказала, что случившееся есть тема художественная, что хаос может оформиться в художественный образ эпохи. Теперь такая книга есть. Это роман Максима Кантора «Учебник рисования».

В книгу известного советского писателя, лауреата премии Ленинского комсомола Александра Проханова вошли его романы "Время полдень" (1975) и "Место действия" (1978). Среди героев — металлурги и хлеборобы, мелиораторы и шахтеры, все они своими судьбами создают образный "коллективный портрет" современника.

Огненный грохот работающих на пределе турбин. Отрыв от размытого в беге бетона. Под дрожащей алюминиевой плоскостью кружение перелесков, зеленых нив. И огромное зарево вечернего города, еще полного твоих дневных незавершенных тревог. Ты выдираешься вверх из этого гигантского города, преодолевая его притяжение.

Тревожный сон в небесах, над ночной державой, в дрожащем фюзеляже, омываемом потоками ночи. Размытые чертежи проплывающих внизу городов. И, пока ты летишь в полусне, за хвостом твоего самолета все клубятся, не отпуская тебя, голоса и лица, как лунный, туманный след.

 `Проза Левкина невероятно тактильна, в этом ее микроскопическая тактика и оптика разом. Она подробна, как нейроны головного мозга на фотографии, как створоженное серое вещество, которым мы думаем, что думаем.` Александр Скидан, `Новая русская книга`. `Большинство читателей `Ома` обязаны встать на уши, разбиться в лепешку и добыть себе сборник Андрея Левкина. Интеллектуализма тут нет и в помине. То бишь интеллектуализм, конечно, присутствует, но не сугубо ленинградский, а обычный, людской: насыщенный пылью и жарою, небесами и реками. Рецензировать все это можно, но опасно; по крайней мере ни у кого из рецензентов не получалось. Левкин в точности похож на героин - довольно быстро привыкаешь, и с каждой новой страницей трип все увлекательней. Немногие критики, которые все-таки осмеливаются о Левкине сочинять, обычно цитируют что-нибудь про ангелов.` Борис Кузьминский, журнал `ОМ`.

В порт Вакканай БМРТ «Академик Елистратов» пришел в последних числах июня.

Был полдень, время обеденное, когда в кают-компанию спустился вахтенный помощник Микулин.

— Павел Артемьевич, японцы дали радио: таможенный катер уже вышел, минут через пятнадцать будет у нас, — доложил он капитану Кузнецову, не забыв традиционно пожелать команде приятного аппетита.

— Ясно, — Кузнецов сдвинул в сторону недоеденное второе и взялся за компот. Сидевший за столом «грузовой» (второй помощник) Цапко вопросительно взглянул на капитана. — Давай, Дмитрий, заканчивай — и ко мне. Скоро и для тебя работа найдется.

Аромат хорошего табака и дорогих духов парил в лестничном пролете, словно на ожившей странице романа прошлых лет. И небо, огромное, многоликое, с причудливым переплетением безоблачной голубизны, грозовых туч и абстрактно-нечетких струек дождя, что падал на чьи-то головы вдали, у горизонта, шикарной картиной смотрелось в окне, огромном и безупречно чистом.

Удобная мягкая обувь легко и с удовольствие касалась чистого мрамора. Ах, не хватает ворсистого ковра. Чтобы ниспадал по ступенькам до парадной двери. Чтобы звучал торжественным аккордом. Чтобы… Надо, надо предложить соседям.

Мы думаем о себе хуже, чем мы есть на самом деле, и не замечаем, сколько в нас спрятано сил и способностей. Прочитав эту книгу, ты обретешь суперсилу, которая называется здоровая самооценка. Она поможет тебе ценить свою личность, доверять своим желаниям и уверенно идти вперед, отбросив сомнения. Для читателей от 8 лет и их родителей.

На русском языке публикуется впервые.

Шестнадцатилетняя Марта выбирает между успешной мамой и свободолюбивым папой-бессребреником с чудаковатой бабушкой. Марта не собирается жить по чужим правилам. Динамичная, как ни на что не похожий танец на школьном конкурсе, история Дарьи Варденбург – о молодых людях, которые ломают схемы и стереотипы, потому что счастье у каждого своё, и решить, какое оно, можно только самому.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

ВИКТОР КРАМАРЕНКО

Музыкально-литературный сборник для детей

33.

1. В алфавите много букв, В книге много строк. Нужно каждый знак и звук Помнить назубок. Перепутаешь чуть-чуть И пойдет молва, Что другая в книге суть И ни те слова.

2. Вместо Бочки будет Дочка По волнам лететь. Вместо Печки будет Речка Угольком пыхтеть. Не в маШину, а в маЛину Сядут ездоки. Не Дружиной, а Пружиной Станут казаки.

3. И нелепы будут книжки, Горькими до слез. И девчонки, и мальчишки Зададут вопрос: - Сколько букв и сколько знаков? Ну-ка повтори? В алфавите их, однако, Ровно - тридцать три.

Виктор Крамаренко

Круговорот

(поэма)

Один закон движенья во Вселенной Путь по спирали, Жизнь вокруг светил. Притягивает осью неизменно Всех нас, Кто смертный грех себе простил. Кто мы Земле? Кто Солнце мирозданью? Кто - Сириус? Кто - темень и кто - свет? Простые существа? Всевышнего созданья? Нам не дано на то найти ответ...

КРУГ СОМНЕНИЙ

Когда-нибудь уйду и я, Быть может, тихим, незаметным. А утром новая заря Зажжет костер огнем рассветным. Проснутся люди и вдохнут Прозрачно-чистую прохладу, Продолжат свой житейский путь, День получая, как награду. Уйду и я когда-нибудь... Не попрощавшись, безвозвратно. В последний раз сожмется грудь И не поднимется обратно. Я, не признав своей вины, Уйду в бессрочные страданья И будут ли кому нужны Мои последние желанья?!.

Виктор Крамаренко

Любовь

(венок сонетов)

1 Мир вздрогнет от пожарищ и крови И захлебнется ею в наказанье За то, что сжег величие любви И не признал законы Мирозданья.

И мгла покроет раненую плоть, Застынут изваяньями руины, И слезы проливающий Господь Покроет рощи, горы и долины.

Уйдет туда, где мир еще живой, Где ждут его любви и воскрешенья, Где небо еще дышит синевой И на земле нет жертвоприношенья.

Уйдет туда, где за любовь в ответе И травы, и туманы на рассвете.

Крамаренко Виктор

Моя улица

Книга стихов

Андрей Платонов

У Платонова "тихая" проза, Не кричащая, не зовущая. Словно нежная в поле береза, На ветру о земле поющая, Что заложено было с рождения И в эпохе лихой не утрачено, Каждой строчкой несет пробуждение, "Сеять души людей" предназначено. Не философ, а думал по-новому, Не заискивал с властью, как водится. Красота не спасет. По Платонову, Мир спасет только мать - богородица.