Смысла нет...

Другие книги автора Константин Николаевич Якименко

То, что вы здесь прочтете, может показаться вам несколько странным. Можно, конечно, сделать вид, что так не бывает. Увы, большинство людей не любят, когда им говорят правду. Если вы верите в бога, вам может не понравиться то, что здесь написано. Если не верите, вы можете посчитать это абсолютной чушью. Hе читайте это, если предпочитаете, чтобы в вашей жизни все оставалось по-прежнему. Если же вам хочется что-то изменить в вашей жизни и, может быть, (кто знает?) в жизни человечества, то, пожалуй, стоит рискнуть. В любом случае спасибо хотя бы за то, что вы вообще заглянули в этот текст.

— Смотри, Аркен! — сказал падший Уртах длинноволосому парню, которого крепко держал левой рукой чуть ниже плеча. — Ты должен все видеть.

Последние красные лучи солнца, медленно уходящего за Южный хребет, пробивались сквозь остроконечные верхушки эйвов, но света было еще достаточно, чтобы четко видеть происходящее. Погода стояла на удивление ясная — это был один из редчайших дней в году, когда на небе нет ни облачка, а темно-зеленая листва застыла в абсолютной неподвижности. Наверное, сама природа вдруг заинтересовалась, что происходит в этом забытом Гимоном уголке и решила не отвлекаться на всякие мелкие пакости, а как следует все посмотреть.

Тайная сеть галактических наблюдателей активно действует на Земле. До колонизации планеты, достигшей, по мнению экспертов Галактического Союза, пятого уровня развития цивилизации, осталось несколько месяцев. Но в отлаженной системе захвата планет происходит неожиданный сбой…

Главный герой знакомится с преступником, обладающим воистину невероятной удачей. Однако и его собственные цели, по-видимому, не так уж невинны…

Я вошел к себе в коридор и к себе в комнату. Одиноко и чересполосицу покачивался мирный, без колес, противень, а мозгляк бездумно перекусил на вате. Выглянул в окно, и опять: о пауки мухам, да зачем же крутые змееныши?! Подождал: тихо. Закрыл снова. Стало скучно и не дышать. Хотелось спать и совсем, когда невмоготу, но где-то продолжает чудить малыш без крыш. Все равно — давно пора! А как же не протекают, правда?

Только сон, но звонок в тот же миг ударил. Я почти без памяти, но ключ и сразу открыл. Вошла она — высокая и не в себе, как всегда. Ярко-красная и сундук, если бы не подносом, когда уже выросло.

«Свет!..»

«Нет, не нужно. Выключите. Пусть будет темно.»

С детства не люблю свет. Когда нужно выбирать между светом и тьмой, я всегда предпочитаю тьму.

Смешно… Большинство людей боятся темноты. А я люблю темноту и ненавижу солнце.

Свет всегда можно выключить. Или почти всегда. А кто может выключить Солнце?

Я не могу. А тот, кто на самом верху — может ли он это сделать?

Глупо… Там наверху никого нет. Самый верх — здесь. Потому что я и есть самый верх. А выше меня никого нет.

КОНСТАНТИН ЯКИМЕНКО

(Энгер, Галактический Странник)

М О Л Н И Я Н А Н О С И Т О Т В Е Т Н Ы Й У Д А Р

(Хроники Хальмена, книга n+1)

!!! Attention !!! Achtung !!! Внимание !!!

Настоящим автор удостоверяет, что он не несет никакой ответственности за любые мысли, пришедшие в Вашу голову во время прочтения нижеследующего текста, равно как и за мысли, ушедшие из нее.

Автор также настоятельно советует не искать в этом тексте то, чего в нем нет по определению. Чего именно в нем нет по определению, автор предоставляет возможность определить самим читателям.

Социально-политическая фантастика; впрочем, политика здесь скорее служит фоном, на котором показана психология персонажей, их отношение к проблеме свободы, морально-этические ценности…

Популярные книги в жанре Поэзия: прочее

Эдуард Караш

ШЕРЕМЕТЬЕВО - 2

I

Мы играли в футбол и влюблялись, Мы любили смеяться и петь, Жизнь тогда бесконечной казалась, И надеялись много успеть.

Мы успели в профессионалы, Где доступно лишь право на труд, И решили начать всё сначала, Не беда - нас потомки поймут.

Шереметьево - 2, пограничный вокзал, За барьером любимые лица, Шереметьево - 2, ты трамплин, ты причал, За таможней уже заграница...

II

Эдуард Караш

Школьный учитель

Памяти И. О. Серова

Год сорок пятый. Послевоенный.

Осень за окнами. В классе - урок.

Еле услышали, как прозвенел он

Всех отрезвивший нежданный звонок.

Он прозвенел бубенцами в тумане,

Будто бы кони, в упряжке лихи,

Мчат седока к безутешной Татьяне...

...Это УЧИТЕЛЬ читает стихи.

Сам неказист - с виду слесарь иль плотник,

Куцый костюмчик, ботинки с войны,

Эдуард Караш

УРАГАН НА КАСПИИ

Лишь с девой, безмерно капризной, Характером Каспий роднится, То ласковый, нежный и близкий, То вдруг закипает и злится...

Крепчающий ветер упругий Крутую волну нагоняет, И будто тягаясь друг с другом, В смертельные игры играют...

Порыв ураганный швыряет Суда, как муляж из картона, Пенистые гребни вздымает Стеной трёхэтажного дома,

Обрушиваются лавиной Норд-остовые накаты, Их бег обрывается длинный В опорах морской эстакады.

CANNIBAL CORPSE'90

ПОЖРАНЫЙ ВОЗВРАТ К ЖИЗHИ

ИСКРОМСАНЫЕ ЛЮДИ

Раннее утро. Пустая дорога Хорошо проведя время на солнце Семья возвращалась домой Их конец был закономерен Сумасшедший убийца не знающий ни права, ни лева Он рыщет на своем автомобиле по переулкам И вот в его поле зрения попадает семья Трудно понять, пьян он вусмерть или сумасшедший Они сталкиваются Ужасное выражение лица у головы, летящей на полной скорости Скоро ей будут питаться стервятники Папа был третьим. Он напоролся на баранку Его череп расколот на части Его выпученные глаза смотрят потухшим взглядом Они видят его покалеченные органы Его ремень безопасности не пригодился Он лопнул в два счета оги были раздроблены, спинной мозг растекся И его пожирают мухи Мама нашла свой конец пролетев сквозь стекло И напоровшись на дорожный знак Ее кишки разбросаны по дороге на четверть мили Четыре ребенка на шоссе Эмбрион валяется с искалеченным маленьким скелетом Маленькие дети летят и нет возможности чуда Потолок разбит вдребезги, кожа горит и шелушится Стекло разбивается, грудина и череп теперь свободны Трупы готовы для погребения Под колесами их расплющенные лица Кровь вытекает из глаз Кровавые жертвы покоятся в могиле Он знает, что мертв, и устремляется в завтра Hа улице навалены горы дымящегося мяса Слева умирает ребенок, из глубоких ран сочится кровь Теперь время питаться мясом Их конец был закономерен Смерть смотрит в мой глаз, который сохранился Слева от дороги, на солнце Подсыхает груда мяса Я вижу свое свежее убийство Слева от дороги Останки их тел Искалечены и раздроблены

Шломо Клейман

Рыжий демон

"Не покидай меня на старости лет моих,

не оставляй меня..."

(из еврейской молитвы)

1

Я не знаю, кто он, где он,

как его зовут,

и зачем он, рыжий демон,

выдумщик и плут,

залетел в мой мозг усталый,

будто на постой,

будто двором постоялым

стал мой мозг больной

для шальных, беспутных бесов,

извергов ночных,

но когда без спросу влез он

Шломо Клейман

Учреждение

Начало этого рассказа переносит нас в те далекие времена, когда никакого Учреждения еще не было и в помине, и к тому событию, с которого, пожалуй, все и началось. И вот мы с вами уже топчемся в самой гуще голодной, разъяренной толпы, на том памятном митинге в пустыне, а с обрывистого возвышения, над толпою, в ее самой сердцевине, Учитель наш в изнеможении и из последних сил хрипит: Друзья, я понимаю, все это вызывает в вас и гнев, и отвращение, но я боюсь, отныне мы еще многие "нельзя" еще не раз услышим, так что к потоку предписаний, спускаемых нам свыше, придется привыкать... Эй сзади там, потише, ну прямо слово не дают сказать... (Толпа ворчливо притихает).

М.Горький

Стихотворения, Баллады, Прибаутки

* * *

Песня волжских босяков, записанная М. Горьким

Солнце всходит и заходит, А в тюрьме моей темно. Дни и ночи часовые Стерегут мое окно. Как хотите стерегите, Я и так не убегу. Мне и хочется на волю Цепь порвать я не могу

В ЧЕРНОМОРЬЕ

Знойно. Тихо... Чудный вид! Там, далеко,- море спит, С берегов же в волны пали Тени тонких миндалей, И чинары в них купали Зелень пышную ветвей; И в прибрежной белой пене, Как улыбка эти тени Как улыбка старых гор, Чьи угрюмые вершины Вознеслись туда, в пустынный, Голубой простор, Где суровый их гранит От земли туманом скрыт.

От авторов:

«Мы — люди одного поколения, одной культуры, одной судьбы (и не ловите на слове — так бывает, что судьбы разные, а судьба одна). Как бы ни складывались исторические обстоятельства и не расходились психологические характеристики, мы говорим на одном языке и думаем в одних категориях.

Хотя, конечно, говорим и думаем не одинаково. И это, как нам кажется, здорово. А как вам — судите сами».

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Пасмурное небо с утра не обещало ничего хорошего. Дождь не переставал лить целую ночь. И теперь деревья с облетевшей листвой грустно глядели на себя в огромные уличные лужи. Все живое изнывало от непогоды. Во дворе не было ни души, кроме, одиноко сидящего на скамейке, парня лет двадцати пяти.

Никита (так звали этого молодого человека) должен был встретиться со своей любимой женщиной через час, а пока сидел и размышлял о жизни, мысленно обращаясь к самому себе: "Сегодня Вы, дорогой мой, собирались в университет, а вместо этого опять встречаетесь с Анютой. Она, конечно, умнейшая из женщин, и возможно вы проведете время очень концептуально, но как же ваши многочисленные долги?" Не придумав в ответ никакого оправдания, он стал прорабатывать в уме несколько вариантов, как удержаться и не вылететь из Универа. Небо опять нахмурилось, и косой ливень зачастил по тротуару, прыгая по мостовой и барабаня по крыше, только что появившегося из-за угла, старого BMW. Машина была грязно-темного синего цвета, такого же, как все вокруг: небо, тротуары, дома и Никитина старая поношенная куртка. Молодой человек разглядел, что за рулем сидела красивая блондинка с нежными зелеными глазами, которые сразу притягивали к себе внимание, и решил, что может рассчитывать хотя бы на временное убежище от этого всемирного потопа. Таким образом, через несколько минут Никита уже обозревал Малый проспект сквозь запотевшие стекла авто.

Hа планете Восьмой Хорошести, в стране Цифрии жил да был Змей Драконыч. Жил он себе поживал, и горя не знал. И вот однажды пришел к нему Топор из самого Топорановска. И говорит Топор:

«А что, друг Змей Драконыч, не отправиться ли нам на Тысячекошкию, да не отобрать ли у кошек летающую телегу?»

«А что же — и отберем!» — отвечал Драконыч.

Да только легко это словом сказать, да не легко на деле сколдыбрекать. Тысячекошкия-то за семью небесами лежит, так что дойди хоть до самого края земли, что за Ветрией, где драконий хвост с треуголкой иногда виден бывает — и оттуда до нее не добраться. Опечалились наши путники, как тут — глядь! — навстречу хитрый Кэн-Крэн идет. Подошел ближе Кэн-Крэн, уши навострил и спрашивает:

Конец 2012 года. Все страны бывшего СССР, а так же многие другие, разрушены массированным ядерным ударом. По счастливой случайности главный герой оказывается вне зоны поражения. Вместе с горсткой выживших он направляется в ближайший разрушенный город, в надежде понять, что же произошло. Постепенно он осознаёт, что является свидетелем грандиозного заговора, направленного на уничтожение миллиардов людей по всей планете. Но выбраться из этого хаоса не так-то просто: вражеская армия уже высадила свой десант, чтобы истребить всех уцелевших. Пройдя через множество стычек с захватчиками, убив множество врагов и встретив на поле боя девушку своей мечты, ему, наконец, предоставляется шанс отомстить заговорщикам. И он не упустит свой шанс.