Смотритель

Михаил Hеляпин

СМОТРИТЕЛЬ

Проверяющий попался очень странный. Митрич знал этот тип людей исполнительные и педантичные до тошноты. Все предыдущие были похожи. Подозрительный взгляд поверх модных теперь очков, не менее модная папка для бумаг вместо обычного д-секретаря, губы постоянно презрительно кривятся. Едва спустившись по трапу катера, и измазав дорогие туфли желтоватой грязью, они уже ни на что не обращали внимания, кроме как на то, куда ступают, попутно выкладывая на Митрича весь запас ругательств, имеющийся в наличии. Это и спасало сторожа от бдительного ока Федеральной Службы Контроля. Отбыв положенные трое cуток на окраинной 6-12, контролер отправлялся домой, на Землю. А у Митрича оставался еще год, до очередной проверки.

Другие книги автора Михаил Неляпин

Неляпин Михаил

Д У Э Л Ь

Макс очень медленно придвинулся к краю стены. Мощная каменная кладка убережет и от разрядника, и от пули. Лишь бы лепучками не палил... Он высунулся всего на долю секунды и тут же отпрянул назад. По камням вжикнули несколько пуль. Да, как он и ожидал, противник засел на верхней терассе и уходить не собирается. Этот случай был предусмотрен. Вернувшись в боковой проход, Макс прошел двадцать метров, присел и с силой оттолкнулся ногами. Пальцы уцепились за край длинной холодной плиты. Подтянувшись, Говоров перекинул себя через край и оказался на узком пятачке. Распластавшись на нем, Макс вытянул из подсумка прицел и приладил его к своему карабину. Мини-экран слабо засветился голубоватым светом. Очень медленно и осторожно, он подполз к самому краю пятачка. Видимо, раньше это была плита, на которую опирался потолок. За прошедшие века часть кладки разрушилась, образовав между потолком и плитой достаточное пространство. Замерев, Макс прислушался. Тихо. Hо враг ждет. Он никуда не ушел, не сменил позицию. Он думает, что Макс все еще внизу и хочет рывком преодолеть незащищенное пространство. Говоров приник к прицелу и медленно повел стволом. Ага, вот он. Сидит возле одной из опорных колонн. В здоровенных лапах мощная винтовка. Одной пули хватит, чтобы разорвать человека пополам. Палец нашел спусковой крючок и плавно потянул. Булп! Голову уродца отбросило далеко в сторону. Кажется, она даже скатилась куда-то вниз, к воде...

Неляпин Михаил

Моя двоюродная сестренка сейчас заканчивает седьмой класс. И есть у них преподавательница литературы с колоссальной пулей в голове ;) Представьте задание для ребенка в седьмом классе: написать к завтрему былину, басню, сказку, пьесу. Естественно, что родители девчонки экономисты по образованию - не справляются и подключают брата-журналиста (меня то бишь). Ты, говорят, почти филолог, вот и работай. Хочу представить вам на суд одно из своих творений для любимой сестры ;) (получила пять баллов). Оцените мою первую и последнюю пьесу ;))

Популярные книги в жанре Научная фантастика

Теодор СТАРДЖОН

ГРОМЫ И РОЗЫ

Когда Пит Маузер прочел в Главном Штабе сообщение о концерте, он отвернулся от доски объявлений, коснулся своей жесткой бороды и, хотя это должно было быть шоу-видео, показываемое в казармах, решил побриться. Еще полтора часа. Хорошо снова иметь какую-то цель, хотя бы такую небольшую успеть побриться до восьми. Вторник, восемь часов, совсем как когда-то. В среду утром все обычно спрашивали: "Как пела Стар вчера вечером?"

Георгий и Владимир СТАРОДУБЦОВЫ

Профилактические истории - 2

(миниатюры)

Горло

Как-то раз у одной девочки заболели сразу горло и голова. И пошла крошка со своими болячками в аптеку. Аптекарша пошарила в шкафу, поискала в ящике стола, да и достаёт оттуда ба-альшую таблетку. Разломила об колено и подаёт девочке две половинки со словами:

- Эта тебе от головы, а вот эта от горла!

Малютка пришла домой и проглотила одну половинку таблетки. И тотчас же у неё изо рта выскочило наружу горло и стало летать по комнате. Девочка своё горло ловила-ловила, но оно унеслось в открытую форточку и пропало. И памяти о нём не осталось. Вот так и живёт теперь девочка без горла. Живёт и радуется, что проглотила не ту половинку таблетки, которая была от головы.

Анатолий Стась

СЕРЕБРИСТОЕ МАРЕВО

Фантастический рассказ

Тишина и покой окружали меня. Но где-то в сознании шевелилась смутная тревога. Безмолвие из за этого казалось не настоящим, оно настораживало. Я не знал, что скрывается за ним, и боялся открыть глаза. Меня мучила жажда. Тупая, ноющая боль, начинавшаяся где-то у правого плеча, растекалась по телу.

С трудом разомкнул отяжелевшие веки. Прямо передо мной на стене, сложенной из толстых неотесанных бревен, висела винтовка с поцарапанным прикладом и немецкая алюминиевая фляга в суконном чехле на кнопках. Низко нависал бревенчатый потолок. Дверей не было, но там, где находился вход, колыхался угол зеленой плащ-палатки. Время от времени передо мной возникал четкий прямоугольник входа. В землянке становилось светло, и тогда я видел сочные, точно дождем омытые кроны верб. Над ними синел клочок прозрачного голубого неба. Высоко над вербами парил ястреб. Недалеко от землянки проехали на оседланных лошадях тучный вислоусый мужчина и два паренька. Усач придерживал на груди автомат. Конь под ним заржал, протяжно и громко. Этот звук, ворвавшись в землянку, словно встряхнул меня.

Интервью с Брюсом СТЕРЛИНГОМ,

взятое на фестивале фантастики "Странник-97".

(Опубликовано в газете "Книжное обозрение". Интерьвю вел Александр РОЙФЕ).

- Вы в России впервые?

- Нет, во второй раз. Три года назад я провел две недели в Москве.

- И каковы ваши впечатления?

- О, здесь очень интересно. Знаете, я не только писатель, но и журналист. И после прошлой поездки написал классную статью. Россия в этом плане предоставляет богатейший материал...

ПРАВИЛА ИГРЫ БЕЗ ПРАВИЛ

(опыт литературной войны)

ДОКЛАД А.М.СТОЛЯРОВА на ИНТЕРПРЕССКОНЕ-94

В чем суть нынешней нынешней ситуации? Суть ее заключается в том, что завершился романтический деструктивный этап развития российской фантастики. Исчезла политическая цензура, развален монополизм единственного издательства, доминировавшего в жанре фантастической литературы, каждый волен сейчас писать, а главное - издавать все, что хочет. Короче говоря, исчез старый мир - это понимают все - но, мне кажется, многие не конца понимают, что уже начался совершенно новый этап, этап конструктивного реализма, что как раз сейчас возникает новый мир фантастики, создаваемый отнюдь не государством и партией, и даже не Союзом писателей, а создаваемый нами самими - мир, в котором мы будет жить теперь много лет - и от того, какие принципы лягут в основу этого мира, какие правила и законы будут там приняты, вероятно, зависит не только будущее фантастики, но во многом и творческая судьба каждого автора. Вот об этом я и хотел бы сегодня поговорить.

Я расплатился с шофером. Он сунул деньги в карман, весело оскалился.

– Получайте ваш Неустрой. Если захотите выбраться, так вечером пойдет автобус. А то – до завтрашнего дня. – Сел поплотнее. Облепленный грязью грузовик прокрутил на месте колесами, бросил назад ошметья глины и тронулся, разделяя неимоверную лужу.

На другой стороне площади, справа от магазина, в тени под яблонями сидели на деревянной скамейке несколько женщин.

Обогнув лужу, я подошел к ним.

Валерий Строкин

(г. Мадрид, Испания)

Да будет свет!

(рассказ)

Ко мне подошел Комендант и сказал:

- Послушай, парень, тебе оказана большая честь, ты избран, чтобы пройти путь наверх. Готовься, - он тут же поспешил отойти в сторону и сгинул во тьме.

Я слышал его быстро удаляющиеся шаги. Быть избранным пойти наверх большая честь, только никто не возвратился и не рассказал, что там... Пришло ли время Светлого, как предсказывал Нирван Мученик? Не долго ли мы ждали этого времени? Придет ли оно? Жду ли я?

Выиграно главное сражение с черным лесом, но окончена ли война? В многомерной вселенной Большого Леса прошлое и будущее настолько связаны, что не поняв первое, невозможно надеяться на второе. Майору Максиму Реброву и его товарищам снова предстоит сделать выбор: рискуя жизнью, искать каналы связи с Землей в надежде на возвращение или наконец начать обустраиваться в новом мире. Но все ли тайны Большого Леса уже раскрыты? Все ли «слои» реальности исследованы? И не придется ли «попаданцам» решать новые задачи, когда Лес раздвинет горизонты и доверит людям самое ценное?

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Александр Неманис

Прерванная трапеза

Дивуимл собрался есть. Перед ним, вызывая аппетит, на большом блюде шевелились сколги, иногда выпускающие легкие облачка из горячего нутра через жаберные щели. Облачка поднимались к хеморецепторам гурмана, оказывая на него потрясающее воздействие. Он чуть покачивался, пуская красные слюни, стекающие по грудному щитку. Напротив, ожидая инструкций, стоял слуга. Дивуимл протянул конечность и выхватил сколга, а потом медленно поднес его извивающееся тельце к ротовому отверстию и с наслаждением всосал. Жевательная глотка приступила к действию. - Иди принеси дяловый сок, да смотри, чтобы пенился! - сказал Дивуимл, воспользовавшись дополнительным артикулятором. Слуга поспешил приступить к исполнению приказа. Дивуимл расправился со вторым сколгом. А когда потянулся за третьим, нормальное течение событий нарушилось. Дом словно бы лопнул. Дивуимла, оглушенного и крайне испуганного, подбросило, подхватило и быстро понесло. Сердца Дивуимла беспорядочно меняли режим работы, отчего его состояние грозило обернуться собственным отсутствием. Скоро прояснилось. Дивуимл находился на зеленой равнине. Здесь было крайне неуютно. Обвиняя во всем свою страсть к сколгам, Дивуимл догадался, что произоМысли Дивуимла прервались шуршанием. Из почвы высунулась голова на тонкой шее и обернулась к прищельцу крупными органами зрения. - Ты кто? - спросила она. - Дивуимл. - А чем ты здесь занимаешься? Дивуимл посмотрел на равнину, а потом себе под ноги, и частью из них переминулся. - Вообще-то мне здесь нечего делать. - А есть где? - Есть. Только мне туда никак не попасть. Никаких транспортных средст нет. - А я? - Да ты-то здесь причем? - Стоя на мне мог бы быть и повежливее. Я ведь простираюсь поперек пространства. И, наверное, в твоем мире я тоже где-нибудь есть. Прыгай в меня, не пожалеешь. Дивуимл представил себя в роли сколга. Он вовсе не хотел, чтобы его съели. Тем более, живьем. - Куда это? - Да не бойся. Не съем. Видишь вон там синюю траву? - Голова вытянула глаза в указываемом направлении. - Вижу. - Так это вовсе не трава. Это моя трахея, дышу я сквозь нее. Становись туда и закрой глаза. Как почувствуешь что-нибудь родное - должен почувствовать - сразу постарайся за него ухватиться. Дивуимл вспомнил тиланскую трясину, откуда стоило немалого труда выбраться. Но ничего другого не оставалось. Он встал на указанное место и закрыл глаза. Дивуимла втянуло и он потерял всякую опору, зато ненадолго обрел невесомость. Через полупрозрачные веки он видел какие-то аморфные стены вокруг и иногда сквозь него проносились пылающие шары. Он действительно почувствовал что-то родное, ухватился за него и сразу же увидел под собой развороченную почву. Кругом были ямы, кое-где торчали кроны и корни растений, а местами и крыши домов, изредка встречались нетронутые участки с целыми растениями и домами. Последнее повергло Дивуимла в уныние - он узнал селение, где жил. Муюза Скивам появился, как всегда, вовремя. Дивуимл перевел взгляд на почву у ног учителя. - Я хочу с тобой говорить, - сказал Муюза Скивам. - Да, учитель. Дивуимл молчал, разглядывая длинного червя. Сознание потянулось за ним вглубь разрыхленной почвы. Червь возвращался к себе домой. Он был доволен, что его не съели и не располовинили, а остальное не имело значения. - Мы не обособлены, - сказал учитель. - Мы - звенья цепи существ, близкие друг другу. Мы - листья на одной ветви. Мы - камни галимской пустыни. Мы звезды в шаровом скоплении. Не существует различий между живым и мертвым. Сколг на блюде - ни жив, ни мертв, а когда мы съедаем его, он умирает, оживая в нас, образуя нашу плоть. - Да, учитель. Муюза Скивам сложил верхние конечности на грудном щитке и удалился. Дивуимл смотрел вслед учителю и думал, какого цвета у него глаза. Учитель оступился и соскользнул в яму, нелепо суча ногами, словно дитя, не умеющее ходить. Дивуимл отвернулся. Трагедия не коснулась башни объяснителя. Даже деревья вокруг стояли невредимые. Густая листва скрывала клиллей. Они то и дело вскрикивали от избытка чувств. У клиллей был сезон любви. Дивуимл пошел более осторожно, чем учитель, и избежал падения. Он поднялся по узкой винтовой лестнице на вершину башни и постучал в дверь. Пилаул открыл сразу же. - Высоко забрался, - сказал Дивуимл. - Лучше высоко, чем глубоко, - привычно ответил Пилаул. - Зачем пожаловал? - Да вот... - Дивуимл показал на останки селения. Он хотел, чтобы ему объяснили почему такая маленькая банка наделала столько разрушений, но объяснитель заметил и другое. Со стороны заходящего Гарба появились куритопы. Они двигались клином: впереди - огромный вожак, за ним - двое приспешников, не меньше, следом три самки, за ними - четверо гермафродитов, и в арьегарде - пять молодых самцов. Увидев еду, куритопы довольно застрекотали. Дивуимл ощутил себя сколгом. Он представил как от него откусывают ноги, одну за другой, но не почувствовал отвращения. - Не зайти ли нам в дом? - сказал Пилаул. Дивуимл никак не отреагировал. - Ты что же, думаешь, что не подчиняясь необходимости, обретаешь свободу? - Наоборот. - Это ты зря. - Объяснитель захлопнул дверь. Вожак куритопов пристально посмотрел на Дивуимла. На мгновение жертве показалось, что хищник знает о жизни и смерти больше, чем учитель, но наваждение отступило под натиском грубой реальности - запах пищеварительных ферментов вывел Дивуимла из ступора. Он подумал, что не обязательно быть съеденным, чтобы понять значение жизненного опыта, и скрылся в башне. - Ты понял, что свобода воли - ничто, по сравнению с жизнью? - спросил Пилаул. - Я об этом как-то не подумал. - Может быть сколгов хочешь? - Нет, я не голоден, - Дивуимл вдруг с удивлением понял, что есть стало для него, как дышать - по необходимости. Он спросил себя еще раз, но пулучил тот же ответ. - Что с тобой? - почувствовав неладное, спросил объяснитель. - Может дялового соку налить? - Где у тебя жидкость для перемещений? - вместо ответа, спросил Дивуимл. - Внизу, в хранилище... Дивуимл вышел. Стая куритопов гналась за бегущим в укрытие Муюзой Скивамом. Учитель был столь ловок и быстр, что ни разу не упал и оказался за крепкой дверью своего несколько покореженного жилища раньше преследователей. Куритопы разочарованно потоптались возле учительского дома и двинулись дальше. Дивуимл стал спускаться по лестнице. Вожак куритопов обратил на него внимание. Стая на какое-то время обрела конкретную цель, но вскоре снова ее потеряла. Дивуимл, слыша за стеной недовольное шипение, нашел жидкость путешествий и встряхнул ее по всем правилам. Он мгновенно оказался в темноте и невесомости. Стоял полный штиль. Не было ни тепло, ни холодно. Ничем не пахло. Последнее особенно огорчило Дивуимла. Мимолетная аномалия - бесформенный сгусток энергии - вызвала у Дивуимла приступ смеха. Сгусток разделился надвое и пропал. Стало жарко и появилось течение. Мгла постепенно рассеивалась. Сумерки сменились мерцанием виртуальных миров. Густо-синие тени бесплотных структур пространства, истекая из прорывов времени, сгущались в зеркальные пятна бытия и прорастали бесчисленным множеством вещей. Вещи громоздились сами на себя и сами себя уничтожали, а на пустых местах появлялись другие вещи. Дивуимл вспомнил свой первый выход в поле, запах спелых бау, чистое небо над цветами глугзов, свист данрарков, ветер, яркий свет Сипилама. Жара сменилась прохладой. Дивуимл обнаружил, что медленно опускается на поляну, сплошь покрытую растениями с крупными белыми цветами. Глугзы! Они пьянили уже одним своим видом, будто цветы фантазии, чудом ппроросшие сквозь пелену пробуждения из сна в явь. По узкой дороге за перелеском цепочкой шли селяне, все в некрашеных несшитых одеждах и роскошных широкополых шляпах, искусно сплетенных из нежных волокон молодых побегов скучма. Сверкающие в лучах Сипилама широкие ножи на длинных рукоятях мерно покачивались в такт шагам. Ветер трепал полы накидок. Гудели неразличимые разговоры. Дивуимл опустился. - Дивуимл! - прозвенел знакомый голос. - Это же Дивуимл! Лувимл разорвал цепочку и устремился к своему основателю. - Нет! - воскликнул Дивуимл. - Не надо. Я лучше сам подойду. Они такие красивые. Отпрыск не понял, но остановился. Дивуимл осторожно двинулся через обворожительное великолепие глугзов. Селяне, один за другим, присоединялись к Лувимлу. Они все были удевлены поведением родственника на хмельном поле, но не мешали. Только покинув поле, Дивуимл позволил себе взглянуть родным в глаза. - А я знал, что ты придешь, - сказал Лувимл. - Я сон видел. Будто над нашим селением белое-белое облако клубится, а под ним ты стоишь. Верхняя конечность Дивуимла, та самая, что выросла на месте отделившегося Лувимла, задрожала - связь все еще осталась, хотя отпрыск уже давно обрел самостоятельность. - В этом сезоне большой урожай, - сказал Рагунгл. - Лишний работник не помешает. Дивуимл с благодарностью поклонился старейшине. - А вот наша Наори, - продолжил Рагунгл. - Ты узнаешь ее? Дивуимл узнал. Наори внимательно смотрела на почву у его ног. - Наори! - позвал он, и она робко перевела взгляд. Глаза у нее были пронзительно зеленые. - Ты красивая, - сказал Дивуимл. - Очень. - А помнишь, когда в лесу были кауски? - спросила Наори. - Много-много. А я совсем недавно отделилась, еще мягкая, неприятная. Ты меня через все ручьи переносил. А потом я в какую-то нору чуть не свалилась, ты меня едва удержал. И ничего не сказал. Другой кто-нибудь обязательно сказал бы, а ты вот не сказал. - Ты особенная. Я и тогда видел. Иначе обязательно сказал бы. И не только сказал, но и наказал. Взял бы ветку подлиннее, да и настегал по ногам, чтобы знали куда ступать. Наори смущенно переминулась и снова потупила взгляд. - А я для тебя нож захватил, - сказал Лувимл. Дивуимл обратил внимание, что отпрыск держит не одни, как все, а два ножа. - Это твой старый нож. Очень хороший. Я его берег. - Дай его мне. - Я специально взял его сегодня с собой, потому что наверняка знал, что ты вернешься. - Дай мне мой нож. Дивуимл обхватил гладкую, нагретую Сипиламом и отпрыском, рукоять и ощутил властную тяжесть. - Словно как когда-то... - А разве что-нибудь изменилось? Что-нибудь не так? - спросил Рагунгл. Все снова выстроились в цепочку и двинулись в прежнем направлении. - Ты чувствуешь запах спелых бау? - спросила Наори. Дивуимл посмотрел в пронзительно зеленые глаза и отрицательно скрестил рудиментарные сяжки.

Александр Немченко

Чудо из чудес

Был чудесный летний день в лесу. Грело солнце. В траве шумела жизнь. По деревьям бегали белки. Везде чувствовалось движение.

Иосиф шел по этому лесу. Сегодня он собирал грибы. Он уже набрал порядочное их количество. Они лежали у него в сумке. Сейчас он возвращался. Он искал местечко, где можно присесть и отдохнуть. И, как ему показалось, он его нашел. Перед ним стоял огромный дуб. Возле дуба стелилась мягкая трава. На высоте метра над землей торчала ветка. А возле земли в дубе виднелось небольшое углубление. Словно природа предусмотрела тут возможность для отдыха.

Михаил Немченко, Лариса Немченко

ГЕНЕРАТОР ЧУТКОСТИ

Когда после трех лет напряженного труда во внерабочее время Генератор Чуткости был наконец сконструирован и встал вопрос о проведении испытаний мы, все четверо, отправились к нач. хозотдела нашего института Кренделеву.

- Выручайте, Альфред Афанасьевич, - с ходу начал Володька, который только что перед этим защитил кандидатскую и считался негласным руководителем нашей изобретательской группы. - Понимаете, позарез нужен бюрократ. Причем как можно более закоренелый. Так что мы к вам:

Михаил Немченко Лариса Немченко

МАЛЬЧИШКИ, МАЛЬЧИШКИ...

Еще три года назад коконы обнаруживали чуть не каждую неделю, и Гусеву приходилось месяцами безвыездно жить на Земле. Но потом количество обнаружений резко пошло на убыль. За весь прошлый год было найдено всего одиннадцать коконов, а за три месяца нынешнего - ни одного. Гусев уже решил было, что на всем этом можно поставить точку, и миссия его наконец-то завершена. Но именно тогда и пришло сообщение, что на Алтае в раскопанной археологами пещере обнаружен хорошо сохранившийся кокон. И, бросив все дела, Гусев опять полетел на Землю.