Смертная казнь

Главной опасностью в этом деле было то, что оно могло и опротиветь. Слежка за так называемым «гнездышком» продолжалась уже двенадцать дней: инспектор Жанвье и бригадир Люка сменяли друг друга с неизменным терпением, но и Мегрэ собственной персоной проводил там долгие часы, ибо он один, наверное, знал, к чему все это должно привести.

Этим утром Люка позвонил ему с бульвара Батиньоль.

— Пташки, похоже, собираются упорхнуть… Горничная только что сказала мне, будто они собирают вещички…

Рекомендуем почитать

 У него была семья. У него была работа. У него было все, что нужно обыкновенному человеку. Но он оставил все это ради того, чтобы превратиться в нелюдимого клошара. Мегрэ озадачен...

Мегрэ на мгновение застыл перед чугунной оградой, за которой виднелся сад: на эмалированной табличке было выведено «№ 47-бис». Было пять часов вечера, но уже совершенно стемнело. За его спиной струились хмурые воды одного из рукавов Сены, темнел пустынный остров Пюто, поросший кустарником и огромными тополями.

А перед ним, словно по контрасту, высился особняк, каких много в пригороде Нейи, – комиссар забрел в квартал Булонского леса, элегантный, удобный, нынче устланный ковром осенней листвы.

Стараясь поправить свое пошатнувшееся здоровье, комиссар Мегрэ отправляется на воды в Виши. Размеренная день за днем жизнь, многочасовые прогулки с супругой, крепкий спокойный сон, сотни и сотни довольных лиц отдыхающих... Но и здесь Мегрэ невольно приходится вспомнить о том, что он служит в полиции.

Мегрэ играл в лучах мартовского, еще немного зябкого солнца. Играл не в кубики, как когда-то в нежном возрасте, а в трубки.

На его письменном столе всегда лежало с полдюжины трубок, и всякий раз перед тем, как набить одну из них, он придирчиво выбирал ту, которая подходила под его настроение.

Плечи у Мегрэ были опущены, взгляд блуждал. Только что комиссар принял решение, чем будет заниматься оставшиеся годы службы. Он ни о чем не жалел, но принятое решение повергло его в некоторую меланхолию.

На жизнь бродяги, ночующего под мостом, совершено покушение. Но бродяга не нужен ни следователю, ни прокурору. Лишь один комиссар Мегрэ пытается до добраться до сути этого преступление и наказать виновных.

Заложив руки за спину и попыхивая трубкой, Мегрэ медленно шел, с трудом продвигая свое грузное тело в сутолоке улицы Сент-Антуан, которая жила своей обычной утренней жизнью: солнце заливало потоками света, струящегося с ясного неба, нагруженные фруктами и овощами тележки и заполонившие чуть ли не весь тротуар лотки.

Это было время домашних хозяек, артишоков, которые они взвешивают на руке, вишен, которые пробуют, эскалопов и антрекотов, сменяющих друг друга на тарелках весов.

Было десять вечера. Решетки сквера закрыли, исчерченная блестящими следами автомашин площадь Вогезов опустела; слышалось только неумолчное журчание фонтанов.

Под арками зданий, что так прекрасно окаймляют площадь, почти нет огней. Лишь в двух-трех лавках светятся окна.

Мегрэ пытался разобрать номера над дверями, но едва он миновал лавку похоронных принадлежностей, как из тени выскользнула женская фигурка.

— Это вам я только что звонила?

Этот богатый, наглый, нахрапистый, бессердечный самец был убит при выходе из дома свиданий. Расследуя данное дело, комиссар Мегрэ понимает, что желание отомстить этому человек могло возникнуть у многих.

Другие книги автора Жорж Сименон

Прежде чем открыть глаза, Мегрэ нахмурил брови, словно сомневаясь, правильно ли он опознал голос, который вырвал его из глубин сна, прокричав:

— Дядя!

Не поднимая век, он вздохнул, ощупал простыню и убедился, что все это ему не приснилось: его рука не нашла теплого тела г-жи Мегрэ там, где ей полагалось бы находиться.

Наконец он открыл глаза. Ночь была светлая. Г-жа Мегрэ стояла у окна в мелкий переплет, отгибая рукой занавеску, а внизу кто-то тряс входную дверь, и шум Разносился по всему дому.

Когда без десяти восемь Мартен из отдела азартных игр покинул свой кабинет, он изумился, увидев, что в коридоре по-прежнему толпятся журналисты и фотографы. Было очень холодно, и кое-кто, подняв воротник плаща, ел сандвичи.

— Мегрэ еще не закончил? — спросил он на ходу.

В самом конце коридора Мартен, вместо того чтобы спуститься вниз по лестнице, толкнул стеклянную дверь. Как и во всех помещениях уголовной полиции, электричество здесь расходовали весьма экономно. Посреди комнаты, служившей приемной, громоздился огромный круглый диван, обитый красным бархатом. На диване сидел человек в плаще и шляпе. В нескольких шагах от него два инспектора курили стоя, а старичок судебный исполнитель перекусывал в своей стеклянной клетке.

Можно ли убить человека только за то, что тайно записывает разговоры незнакомых ему людей на вокзалах, улицах, в кафе на магнитофон? Можно, если люди говорили о чем-то незаконном. Но о чем же конкретно? Это и пытается выяснить комиссар Мегрэ.

Даже думая об этом совершенно хладнокровно, я убеждаюсь, что тот день прошел быстрее других и слово «головокружительно», естественно, возникает в моем сознании. Где-то в глубине памяти хранится другое подобное воспоминание. Я играл во дворе лицея. Нет, не во дворе, потому что речь ведь пойдет о трамвае. Но не важно! На улице. Или на площади. Скорее, на площади, потому что я помню деревья и мог бы даже уточнить, что они вырисовывались на фоне белой стены. Я бежал. Бежал так быстро, что дух захватывало. Почему? Забыл. Я мчался как во сне, ничего не видя, кроме земли, убегавшей у меня из-под ног как железнодорожная насыпь, когда едешь в поезде. И вдруг, несмотря на то, что скорость и так была ненормальная, она еще усилилась, и я внезапно резко остановился, дрожа с головы до ног; в висках у меня стучало, губы были влажные, глаза выпучены – на расстоянии метра от меня появился трамвай, который тоже дрожал всеми своими железными частями.

Последний трамвай тринадцатого маршрута Бастилия — Кретейль, протащив свои желтые огни вдоль набережной Карьер, остановился на углу улицы у зеленого огонька газового фонаря, но тут же по звонку кондуктора лихо рванул вперед к Шарантону.

Позади осталась безлюдная набережная, замершая под лунным светом. Канал справа был забит баржами. Сквозь плохо пригнанный затвор шлюза с журчанием сочилась тонкая струйка воды, и это был единственный звук, нарушавший отрешенную тишину набережной под глубоким, как озеро, вечерним небом.

Низкий черный барьер разделял комнату пополам. В той половине, которая предназначалась для публики, у выбеленной стены, сплошь оклеенной служебными объявлениями и плакатами, стояла только черная скамья без спинки. Другую половину комнаты занимали столы с чернильницами, полки, забитые толстенными справочниками, тоже черными, так что все здесь было черное и белое. Но главной достопримечательностью комнаты была печка, красовавшаяся на листе железа, – чугунная печка из тех, что в наши дни можно встретить разве только на вокзале какого-нибудь захолустного городка. Труба печки сначала круто поднималась вверх, к самому потолку, а потом, изогнувшись, тянулась через всю комнату и исчезала в стене.

В Рождественскую ночь к семилетней Колетте приходит Дед Мороз. Но не только для того, чтобы подарить ей куклу. Дед Мороз в комнате вскрывает заодно и тайник под паркетом...

Клоун, выдумщик, мошенник, хитрый и циничный обманщик и лгун. И этот человек — приятель детских лет Мегрэ. И этот же человек смеет заявлять, что не он убийца.

Популярные книги в жанре Полицейский детектив

Роскошные женщины любят роскошные украшения.

Это нехитрое наблюдение ложится в основу оригинальной афёры с музейными драгоценностями.

Расследуя дело о загадочной гибели молодого человека, капитан Макаров случайно выходит на след аферистов. Однако перед ним тут же начинают возникать неожиданные препятствия…

Взорван автомобиль заместителя министра иностранных дел России. Вскоре убит и он сам. Расследование поручено «важняку» Александру Борисовичу Турецкому. Знакомясь с окружением покойного, следователь обнаруживает причину убийства и выявляет круг лиц, замешанных в преступлении, от авторитета уголовного мира до высокопоставленного государственного чиновника.

Гай Рэнделл не имел понятия, что он должен умереть.

Для этого не было никаких оснований. Ни один нормальный 33-летний человек не думает, что его за углом поджидает смерть.

То, чем он был занят в день своей гибели, было важно по двум причинам. Полицейскому офицеру пришлось напряженно работать целых две недели, чтобы точно установить, когда и куда он ходил, и с кем встречался. — Потому что — откуда знать? — не было ли среди его собеседников убийцы?!

По-разному сложились судьбы четверых школьных друзей: спустя пятнадцать лет после выпускного вечера один из них - бизнесмен, другой - рядовой сотрудник небольшого банка, третий - гражданин США, успевший стать миллионером, а четвертый - простой работяга. И вдруг кто-то открывает на всех четверых «сезон охоты»: В чем дело? Неужели в той абсолютно новой идее поисковой интернет-системы, осенившей когда-то одного из них? Чтобы ответить на этот вопрос и найти убийцу, Александру Борисовичу Турецкому придется поднять из архива уголовное дело восьмилетней давности, на первый взгляд не имеющее к нынешнему никакого отношения

В повести «Седьмая чаша» ряд персонажей дают повод подозревать их в совершении преступления. Анализируя жизнь каждого, писатель размышляет, нет ли у них какого-то общего для всех нравственного изъяна.

Полковник Гуров повидал немало «криминальных» талантов. Но эта банда гоп-стопников удивила даже бывалого сыщика. Грабят эти ребята не кого попало, а только состоятельных граждан. И каждый раз творчески подходят к делу, работают без осечек. И все же Гурову ясно, что эти бандиты новички. Никто их не знает, даже авторитеты пожимают плечами и хотят поставить на место наглых грабителей. Теперь по следам лихих налетчиков идут и бандиты, и опера. Одни готовы закатать их под асфальт, другие – упечь на нары. На большой дороге расправа жестокая…

В зените славы и на пороге нового открытия кончает жизнь самоубийством выдающийся биофизик. Нелепая и немыслимая смерть для деятельного и жизнелюбивого человека! Друзья не верят в его добровольный уход из жизни и настаивают на возобновлении расследования по этому делу. А. Б. Турецкому приходится погрузиться в заповедный мир большой науки, в котором царят поистине шекспировские страсти и который легко совмещает гениев и злодейства.

Майор полиции Андрей Клотов расследует смерть няни, работавшей в особняке бизнесмена Олега Колосова. Пожилая женщина скончалась, упав с лестницы. В ее крови была обнаружена высокая доза снотворного. Майор поселился в доме Олега под видом партнера по бизнесу. Уже через сутки сыщик понял, что есть все основания подозревать многочисленных домочадцев Колосова в преступном сговоре. Через несколько дней при загадочных обстоятельствах погибает охранник особняка Вадим. Рядом с трупом майор обнаруживает клочок бумаги с надписью «червонная дама»…

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

На вокзале в Пуатье, где нужно было пересесть на местный поезд, у нее больше не хватило сил сопротивляться. Десять раз она прошла перед буфетом, волоча за собой чемодан и задевая им каждого встречного. Неприятное ошущение в груди по-настоящему тревожило ее, и чем ближе она приближалась к цели, тем сильнее оно ее охватывало. Ощущение было такое, словно огромный воздушный пузырь – примерно такой же большой, как и ее груди, поднимался к горлу и на своем пути в поисках выхода сдавливал внутренние органы; тогда она встревоженно, с застывшим взглядом замирала, пребывая моментами в полной уверенности, что сейчас умрет.

К трем часам ночи, вконец измучившись, он резко встал, оделся, чуть было не вышел на улицу, как был, без галстука и в домашних шлепанцах. Он приподнял воротник пальто, стал совсем похожим на тех людей, что прогуливают своих собак по вечерам или рано утром. Затем, очутившись во дворе дома, который он за два месяца так и не смог ощутить своим, машинально взглянув наверх, обнаружил, что забыл погасить свет. Но У него не хватило духу вернуться.

Что там сейчас у них происходит наверху, у Ж. К. С.? Началась ли рвота у Винни? Вполне вероятно. Обычно она при этом стонет, сначала глухо, потом все громче, пока не разражается истеричными, нескончаемыми рыданиями.

Жорж Сименон

Три Рембрандта

- Знаете ли вы "Отель Друо"? - спросил меня Жозеф Леборнь.

- Кто же его не знает!

- Тогда послушайте одну историю, и "Отель Друо" предстанет перед вами в новом свете. В один прекрасный день был объявлен аукцион, обещавший сенсацию. Речь шла не более не менее как о неизвестном полотне Рембрандта, которое некий антиквар, по фамилии Валь, целых пятнадцать лет продержал в своей берлоге, пока, наконец, не решился продать.

Мегрэ вздохнул. Он был в кабинете шефа, и в его вздохе прозвучали усталость и удовлетворение: так вздыхают грузные мужчины на исходе жаркого июльского дня. Привычным жестом он вытащил часы из жилетного кармана: половина восьмого; взял свои папки со стола красного дерева. Обитая кожей дверь закрылась за ним, и он прошел через приемную. Все здесь было знакомо: и пустые красные кресла для посетителей, и старый привратник за стеклянной перегородкой, и длинный коридор Сыскной полиции, освещенный лучами заходящего солнца.